- -
- 100%
- +
В холле я осмотрелся, но нигде ее не увидел.
Задумался, попытался представить, куда она могла пойти. Вышла на улицу? Или сейчас где-то в здании?
Я двинулся к администраторам, решив расспросить их для начала. Не видели ли они девушку с длинными светлыми волосами, немного вьющимися, и огромными синими глазами, такими неправдоподобно синими…
До стойки я не дошел. На меня вдруг налетел какой-то ребенок.
Я опустил голову и с удивлением обнаружил перед собой светловолосую кудрявую девочку в оранжевом платье. На голове у нее был ободок с оранжевым пером.
Что это еще за чудо в перьях?
Девочка посмотрела на меня с интересом. А потом заявила, что я похож на ее отца, которого она как раз ищет. Я понял, что она потерялась, и хотел было проводить это пернатое чудо к стойке администратора, но тут к нам подскочила, собственно, сама Оля.
И выяснилось, что девочка – Олина дочь.
Второе за сегодня невероятное потрясение.
Значит, у нее есть ребенок… Она замужем? Я не следил, конечно, за ее жизнью. Пять лет прошло…
И где же гуляет счастливый муж и отец?
Пока Оля отчитывала свою Светочку за непослушание, я молча стоял рядом и слушал.
Да, случился тот редкий момент в моей жизни, когда я вдруг почувствовал себя растерянным. Мне стоило немалых усилий собраться с мыслями, а растерянность попытаться скрыть.
Я не понимал, что происходит. Происходила какая-то ерунда. Появление Оли на конференции, потом эта Светочка – пернатое чудо… Как вышло, что она налетела на меня, а потом оказалась Олиной дочерью? Сплошные дурацкие совпадения… Так вообще бывает?
Разобраться со странностями мне не удалось, отвлек Филипп Родионович. Я сказал Оле, чтобы ждала меня здесь, и вернулся в зал. Всё же надо было закончить выступление, это во-первых. А во-вторых, у меня появилось время успокоиться и собраться с мыслями перед нашим с ней разговором.
Второй пункт, пожалуй, был важнее, чем первый.
***
Только она меня не дождалась!
После беседы всё с теми же администраторами выяснилось, что похожие по описанию молодая женщина и девочка лет четырех-пяти покинули холл примерно полчаса назад. И, судя по всему, отправились в сторону лифтов, ведущих на подземную парковку.
Я буквально рвал и метал от ярости!
Что она себе позволяет вообще? Сказано же было! Ждать меня! И никуда не уходить!
Я допросил Анну Николаевну. Описал ей Олю и выяснил, что она у нас работает со вчерашнего дня, принята на испытательный срок на должность управляющей новым отелем.
Я не стал пока выяснять, почему именно она. Мне просто нужны были ее личные данные. Адрес проживания, телефон…
– И я надеюсь, Анна Николаевна, они у вас есть?!
– Да-да, разумеется, Юрий Сергеевич, я сейчас подниму личное дело Ольги Симбирцевой и перекину вам всю актуальную информацию. Она, скорее всего, домой поехала, вчера она мне говорила, что собирается домой…
У Анны Николаевны слегка дрожали пальцы, когда она открывала электронную базу холдинга на своем рабочем планшете. Я заметил это, но проигнорировал. Если подчиненных не устраивает злой начальник, они могут в любой момент уволиться. Я плачу высокие зарплаты, но никого насильно в компании не держу.
Уже через пару минут Анна Николаевна предоставила мне адрес – какой-то город Дубровка, улица Советская…
– Не понял, – нахмурился я. – Московский адрес где?
– Так она не в Москве живет, – торопливо принялась объяснять Анна Николаевна. – А в этой самой Дубровке. Мы же там гостиницу купили, которая скоро должна быть интегрирована в нашу сеть в рамках эко-проекта… А Симбирцева и раньше в этой гостинице работала главным администратором. Бывший владелец очень ее рекомендовал, поэтому и…
Видно было, что Анна Николаевна хочет спросить меня, почему я интересуюсь новой сотрудницей Ольгой Симбирцевой. Но я смотрел на нее с таким лицом, что она, конечно, не решилась расспрашивать.
Я сказал ей возвращаться на конференцию и заодно передать, что я уже туда не вернусь.
А сам направился в сторону выхода на подземную парковку.
Итак, кое-что прояснилось. Теперь я, по крайней мере, узнал, что она делала на конференции. Осталось узнать заодно, неужели всё это было совпадением и простой случайностью – даже то странное столкновение в холле с ее дочерью? Или Оленька сознательно все эти годы искала способ добраться до меня?
Ну, в общем-то, не надо быть гением дедукции, чтобы сложить два и два. Естественно, никакая это не случайность. Оля Симбирцева – не тот человек, с кем можно расслабиться и купиться на байки о совпадениях.
Я не знаю, что там у нее с мужем, и почему она прискакала ко мне именно сейчас, но работать у меня Оля, конечно, не будет.
Однако прежде чем я ее уволю, я должен с ней поговорить. Надо выяснить, что она все-таки задумала? На что надеялась, когда лезла ко мне в компанию? Неужели на то, что я за пять лет расслабился, размяк, все ее грехи забыл?
Я вытащил из кармана телефон, набрал номер, озвученный Анной Николаевной. Если Оля еще в Москве, скорее всего, мне удастся убедить ее встретиться – тогда не придется ехать ни в какую Дубровку.
Нет, на звонок она не ответила. Позвонил еще два раза – результат нулевой.
Я скрипнул зубами. Ладно. Открыл навигатор на ходу.
Где там эта Дубровка?
Глава 5
Оля
Я еще раз попробовала повернуть ключ зажигания – нет, дохлый номер, машина даже не собиралась заводиться. Печка, естественно, тоже выключилась, еще когда мы заглохли. Правда, салон не успел остыть, и было более-менее тепло.
Светик проснулась, посмотрела на меня с удивлением.
– Почему мы не едем, мам?
– Сломались. Посиди, я выйду на минуточку.
Снаружи мело, лобовое стекло было уже полностью залеплено мокрым снегом. Я надела шапку, натянула шарф до самого носа и выбралась из машины.
Открыла капот, заглянула внутрь…
Что я рассчитывала там увидеть? Не знаю. Ну, собственно, увидела покрытую толстым слоем пыли кучу железяк, в которых я не понимаю ничего.
Ладно. Закрыла капот, вернулась в машину.
– Мама, ты Снегулочка! – засмеялась Света.
– Надень шапку, – сказала я. – Скоро тут будет холодно.
Я начала было стряхивать с себя снег, но махнула рукой и снова вышла наружу.
Наш единственный шанс – остановить какую-нибудь машину и попросить о помощи. По крайней мере, попросить телефон, дозвониться в ближайший населенный пункт, вызвать эвакуатор… Какой тут ближайший населенный пункт? Мы где вообще?
Я встала на обочине. Было уже довольно темно. И еще холодно. И снег всё время летел в глаза.
И ни одной машины вообще.
Ну ясное дело, даже дурак в такую погоду нос из дома не высунет. Это только я отличилась, молодец.
Вдали показались фары, я принялась отчаянно голосовать, но водитель проехал мимо. Не заметил или козел?
И снова ни одной машины, только темнота и метель. Я старалась не паниковать, но всё равно, конечно, паниковала.
Там, на конференции, я думала, что положение – хуже и быть не может… Но, оказывается, может.
Белка-истеричка внутри меня была уже готова к прыжку. Минут пять, и она начнет носиться по кругу с воплями:
– Что же теперь делать? Господи, да мы тут замерзнем со Светой в каком-нибудь сугробе, нас только весной откопают! Мамаша года! На старой развалюхе потащилась с ребенком в такую метель! Говорила же Лена: ночуйте, завтра поедете! А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А!!!
Ноги замерзли – ну, сапоги у меня на рыбьем меху. Я прыгала то на одной, то на другой ножке, а сама растерянно гадала, как так вышло, что я даже не смогла купить себе нормальные зимние сапоги. Просто решила, что для машины и эти сойдут, в машине печка, а когда морозы сильные, так я всё равно долго на улице не бываю, потому что не только ноги мерзнут – в сильные морозы мерзнешь вся. А зимняя куртка у меня тоже на рыбьей чешуе.
Вдали показались фары. Я твердо решила: этот очередной козел от меня не уйдет. Надо будет, под колеса брошусь.
Большой черный внедорожник увидел, что я голосую, подъехал ближе и остановился. Я чуть не расплакалась от благодарности этому святому человеку. Впрочем, нежные чувства переполняли меня недолго – ровно до той секунды, пока не открылась дверь.
Из внедорожника вышел Юрий Кирсанов.
– ТЫ? – воскликнули мы с ним хором.
И оба растерянно замолчали. Я просто не знала, что сказать, да и он, кажется, тоже.
– Почему не дождалась меня? – наконец спросил Кирсанов и нахмурился.
– А ч-что, надо объясняться? – фыркнула я.
– Ты теперь, вроде как, моя подчиненная. Если босс требует объяснений, будь добра объясниться.
Если бы мы были сейчас не посреди Богом забытой трассы, а, например, в теплом офисе, я бы запустила в него каким-нибудь ежедневником. Или каким-нибудь планшетом. Или офисным стулом.
Но мы были посреди трассы, было жутко холодно, в глаза летел проклятый снег. Я молча смотрела на Кирсанова и ничего не говорила. Только стучала зубами и прыгала то на одной, то на другой ножке.
– Что ты вообще тут делаешь? – снова спросил он, так и не дождавшись от меня ответа.
– С-сломалась… – подпрыгнув, пробормотала я.
– Что конкретно сломалось?
– М-машина с-сломалась…
Кирсанов аж глаза закатил. Молча шагнул к моей многострадальной машинке, открыл капот, уставился на ее пыльные внутренности.
– У тебя ремень генератора болтается, – наконец проговорил он.
– Эт-то п-плохо? – уточнила я, стуча от холода зубами.
– Ну, если ремень не натянут, то генератор не работает, и аккумулятор не заряжается. – Кирсанов вздохнул. – На ходу заглохла?
– Д-да…
И, подумав, добавила:
– А ремень м-можно натянуть?
– В сервисе можно.
– А тут можно? Ну, т-ты… можешь?
– Я не автослесарь, – резко ответил он, однако вопреки своим словам тут же с головой нырнул в железные внутренности моей машины.
Возился он долго, всё что-то там ощупывал, светил себе фонариком от телефона и пытался рассмотреть. Я молча прыгала рядом с ним и надеялась на чудо.
Наконец Кирсанов выпрямился, покачал головой.
– Там должен быть кронштейн, на который натягивается ремень генератора. – Он говорил и одновременно пытался отчистить от грязи рукава своего явно дорогого пальто. – Но кронштейна нет, только обломок. Натянуть ремень не на что. Ты в ДТП попадала?
– Н-нет, н-ни разу н-не попадала, – стуча зубами, ответила я. – Но м-машина бэушная, может, б-бывший владелец поп-падал…
– Что ж ты на такой рухляди ездишь по трассе? – с искренним удивлением спросил он. – Как тебя муж отпустил, да еще с ребенком? Кстати, где твой ребенок?
«Какой такой муж?» – хотела спросить я.
А еще возмутиться: «Ну, знаете, другой рухляди у меня для вас нет! Какая есть, на такой и езжу!»
Но сейчас у меня не было сил с ним спорить. Всё, что я могла – это прыгать то на одной, то на другой ножке и дрожать от холода.
– В м-машине р-ребенок, – вздохнула я.
Светочка, как будто услышав, что мы говорим о ней, постучала ладошкой по стеклу и крикнула:
– Мам, а мы сколо поедем? Я чуть-чуть уже замелзла!
– Ты в-вызовешь нам эвакуатор? – спросила я. – У меня т-телефон разрядился.
– То есть ты еще и с разряженным телефоном поехала? – недоверчиво уточнил он. – Потрясающе…
– Мам! Мам! – снова позвала меня Светочка.
Я шагнула к задней двери, но на полпути остановилась и посмотрела на Кирсанова.
– М-можешь вызвать эвакуатор? – тихо повторила я и добавила три слова, которые, как я думала, никогда в жизни ему не скажу: – Пожалуйста, Юра… п-помоги.
Глава 6
Оля
Кирсанов молчал.
Я открыла дверцу, помогла Свете выйти из машины.
– З-замерзла? – спросила я и снова запрыгала то на одной, то на другой ножке. – Надо попрыгать, ч-чтобы согреться. Смотри, вот т-так!
Света засмеялась и запрыгала вместе со мной. Веселится, значит, не сильно замерзла – хоть что-то хорошее.
А вот Кирсанов мне так и не ответил… Он не собирается помогать? Расстались мы с ним не друзьями совсем… Но ему что, даже эвакуатор сложно вызвать?
Если я скажу ему, что Света – его дочь, он всё равно не станет помогать?
Хотя я же не скажу. Пусть проваливает. Мы не в глухой тайге, подъедет и какая-нибудь другая машина, нормальный человек обязательно поможет…
– Мам, я домой хочу, – сказала Светочка и перестала прыгать. – Мы сколо поедем, да? – Она посмотрела на Кирсанова: – Ты отвезешь нас домой?
Кирсанов задумчиво посмотрел на нее, вздохнул.
– В общем, вот что я решил, – наконец заговорил он. – Эвакуатор ждать бесполезно, в такую погоду он приедет хорошо если через три часа. Вы за это время в сосульки превратитесь. Можно, конечно, в моей машине посидеть, там печка работает, но у меня бензина мало. Я хотел по дороге заправиться, но не успел. Если сожжем весь бензин, придется мне самому эвакуатор вызывать.
– И что ты пледлагаешь? – деловито спросила Светочка и уперла руки в бока.
– Оставить машину здесь, – ответил он Светочке, но сразу перевел взгляд на меня. – Твой драндулет никому не нужен, никто его не украдет. Я отвезу вас в Москву. Как только погода наладится, вместе с эвакуатором вернешься сюда, перебросите машину в ближайший автосервис…
– Нет, – сказала я.
– Почему нет?
Я даже перестала стучать зубами – от возмущения, кажется, чуток согрелась.
– Потому что это мое единственное имущество, – сказала я. – И на новую машину у меня пока нет денег. Она, может, и не нужна никому, но я не хочу рисковать. Если тебе не трудно, просто вызови нам эвакуатор. И дай мне, пожалуйста, на минуту свой телефон… я позвоню сестре, они с мужем приедут забрать Светочку, чтобы она не мерзла. А я дождусь здесь эвакуатор, вот и всё.
– Ты с ума сошла? – тихо спросил он. – Не хочешь рисковать старой развалюхой, но готова рискнуть жизнью?
– Эй! – вместе со мной возмутилась Светочка. – У нас холошая белая машинка, а не лазвалюха!
– Дядя просто не разбирается в машинах, – поддакнула я.
– Оно и видно… – разочарованно протянула Света. – Я и то лучше лазбилаюсь!
Кирсанов помолчал, поскрипел зубами.
– Ты мне телефон одолжишь? – снова спросила я.
– Ладно. Ты когда-нибудь ездила на тросе? – вопросом на вопрос ответил он.
– На тросе? – удивилась я.
– Ничего сложного, – сказал он. – Ты просто должна сидеть за рулем и вовремя тормозить, чтобы не врезаться в машину, которая тебя тащит.
– А кто будет меня тащить? – Я и в самом деле не понимала.
Кирсанов закатил глаза.
Юрий
Мы почистили от снега Олину машину – слава богу, метель уже кончилась. Я сделал фото, на котором было видно номер, и отправил его своим парням из службы безопасности. Вместе с нашими координатами и приказом выехать нам навстречу.
Может, конечно, их помощь и не понадобится, сами до какого-нибудь сервиса быстрее доберемся. А может, и понадобится. Не люблю рисковать.
Потом я приладил трос, еще раз проверил крепления. Оля села за руль своей машины, а я – своей. Мы медленно тронулись.
Свету я, конечно, забрал к себе в салон. Установил ее детское кресло на переднем сиденье, потому что на заднем она сидеть отказывалась. Не то чтобы мне хотелось общаться всю дорогу с чужим ребенком, но не оставлять же мелкую в неотапливаемой развалюхе.
Если честно, я не понимал, как сама Оля-то там продержится. У нее в салоне было сейчас ничуть не теплее, чем снаружи. Приличную скорость мы не разовьем, будем ползти десять-двадцать километров в час. А это значит, что до ближайшего автосервиса нам не меньше часа и пилить. Скорее, даже больше.
Всё это было так глупо… я просто не понимал, как умудрился попасть в такое глупое положение. Я ехал в чертову Дубровку, чтобы поговорить со своей бывшей. Мне хотелось понять, что она задумала, и лично сообщить об увольнении. Необязательно было бы сообщать самому, но мне так хотелось – да, мелочная мстительность с моей стороны, но на этот бумеранг я имею полное право.
В итоге мы с ней так и не поговорили.
Зато я взялся спасать ее в пургу и метель, а потом тащить на тросе в ближайший маленький городок в надежде найти там автосервис. Который, наверное, уже не работает. Скорее всего не работает. Как бы вечер уже на дворе, да. И Новый год на носу.
Интересно, до какого часа работают автосервисы в глубоком Подмосковье 29 декабря поздно вечером?
Табличка «сарказм». Смешно.
– А мама не замелзнет? – спросила вдруг эта Светочка.
– Надеюсь, что нет, – вздрогнув, пробормотал я.
– Почему она едет там одна, а не с нами? – продолжила свой допрос Светочка.
– Потому что кто-то должен быть за рулем вашей машины, – терпеливо объяснил я. – Нельзя просто привязать машину сзади и поехать. Кто-то должен сидеть там и притормаживать, иначе мы столкнемся.
– Почему ты не сидишь там и не пли-тол-ма-жи-ваешь?
– А кто тогда будет вести эту машину?
– Пусть мама ведет.
Я хмыкнул. Да не жалко мне было, в общем-то, доверить Оле свою машину, но…
– Понимаешь, она не справится. Чтобы буксировать, навык нужен. Я опытный водитель, а твоя мама пока нет.
– Моя мама тоже опытный!
– Нет. Пять лет назад, когда мы с ней… ну, в общем… общались… она тогда водить еще не умела. Даже если потом сразу научилась, пять лет – не такой уж и большой срок.
– Неплавда! Пять лет – большой! Бабуля говолит, когда мне будет пять лет, я буду совсем большая!
– А сейчас тебе сколько?
– Четыле года!
Я помолчал. Задумался.
– И когда у тебя день рождения? Ты знаешь, какого числа, месяца?
– Я еще пока не выучила все месяцы, – насупилась Света.
– Хотя бы знаешь, летом оно или осенью, или зимой?
– Ну, осенью. Осень наступает, детки идут в школу, а у меня день лождения, так мама говолила.
– Первого сентября?
Она вздохнула.
– Не знаю. Навелное.
Я снова замолчал. Не разбираюсь я в детях – кому сколько лет, кто на какой возраст выглядит… Поэтому даже не задумывался до сих пор о возрасте Светочки.
Четыре года, значит. День рождения предположительно первого сентября. Оля начала спать с отцом своей дочери сразу, как рассталась со мной.
Мне вдруг пришло в голову: если бы мы не расстались, Света могла бы быть моей. Моим родным ребенком. Глупая, но забавная мысль. Которую я, впрочем, не успел как следует осознать.
Резкий удар сзади, рывок, визг тормозов… Господи, спасибо тому гению, который изобрел ремни безопасности!
Потому что Оля только что въехала мне в задний бампер.
Зашибись.
Глава 7
Оля
Я замерзла. Руки, хоть и в перчатках, совершенно ледяные, пальцы свело от холода – не знаю, как я еще держусь за руль. Ноги – всё в тех же ботиночках на рыбьем меху – такие же ледяные.
В этих ботиночках было очень удобно водить машину, когда в машине было тепло, у них тонкая подошва и легко нажимать на педали, только вот для морозов они не подходят. Да я и покупала их не для морозов.
Кто же знал, что по собственной глупости я попаду в такую переделку? Что за руль придется сесть в состоянии, когда уже толком не чувствуешь ни рук, ни ног?
Да, я страшно замерзла. Мне вообще было страшно. Из последних сил я давила на педаль тормоза, чтобы не врезаться в дорогущий внедорожник Кирсанова, но сил и правда оставалось всё меньше.
Я не знала, как сообщить Кирсанову, что мне плохо.
Телефон был разряжен, я не могла позвонить. Фары и поворотники в моей машине не работали, я не могла помигать ему. Стеклоподъемники тоже не работали, я не могла открыть окно и помахать ему рукой. Я не знала, что делать.
Знала только, что мы еле-еле ползем. И мне с каждой минутой всё хуже. До автосервиса я, видимо, не доживу.
А потом… я даже не поняла, как это случилось. То ли ноги совсем перестали меня слушаться. То ли трос провис, и моя машина, наехав на него колесом, потеряла сцепление с дорогой… В общем, я не справилась с управлением.
На самом деле, я всё так же жала на тормоз из последних сил, просто сил совсем не осталось.
Бумс. Бах. Трах-тибидох.
Слава богу, что мы ползли так медленно – удар был совсем не сильным. Может, я не особо-то и разбила дорогущую машину Кирсанова? Может, мне повезло, и он меня даже не убьет?
Единственное, что во всем этом было хорошего – мы наконец-то остановились. Я разжала руки, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Моя дочка верит в Деда Мороза и ждет новогоднего чуда. А вот я уже ничего не жду и ни во что не верю.
Не знаю, кто там ответственный за новогодние чудеса, но он явно промахнулся. Дурацкий какой-то этот ваш Новый год.
Мне так холодно… можно, я немного посплю…
***
…Кажется, я ненадолго отключилась. По ощущениям – на долю секунды. А когда пришла в себя, обнаружила, что я уже в машине Кирсанова и здесь тепло. Что я сижу на заднем сиденье, кто-то снял с меня ботинки и закутал мои ноги и всю меня в большой теплый плед.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.