- -
- 100%
- +
– Он сопляк, где ему нами командовать?
– Это несправедливо! Он не наш!
«Не наш» – означало не член берегового братства, как любили себя называть тогдашние флибустьеры. И в самом деле, Сент-Илер, щегольски одетый, представлял странный контраст по сравнению с моряками, пропахшими потом и одетыми кто во что горазд.
Крики становились все громче. Даже на лице Луизы Джек читал неприкрытое осуждение. Что же до Сент-Илера, тот, словно происходящее его ничуть не касалось, преспокойно уселся на бочку, извлек из кармана трубку, набил ее табаком и высек огонь. Анри стоял рядом с ним, положив ладонь на рукоять шпаги и играя желваками.
– Мы пропали, – шепнул слуга своему господину.
– Еще нет, – задумчиво ответил Габриэль, глядя на полыхающий огнем трут.
Внезапно наступила такая тишина, что Джек поневоле заподозрил неладное. Он обернулся к французу и увидел, что тот раскуривает трубку… сидя на пороховой бочке. Трут шипел и ронял искры. Моряки невольно подались назад. Если бы огонь попал на порох, от «Королевы волн» с ее экипажем остались бы одни воспоминания. Но зеленоглазого щеголя сие соображение, похоже, нисколько не волновало.
– Э-э… – заговорил Джек, – я бы на вашем месте не стал тут курить…
Сент-Илер вскинул на него зеленые глаза, в зрачках которых полыхало отражение огня, и внезапно поднялся на ноги.
– Да, пожалуй, я не буду курить, – заявил он и, задув трут, отдал его вместе с трубкой Анри. – И вообще это крайне вредная привычка.
Команда потрясенно молчала. Кто-то неловко хихикнул, и внезапно все матросы разразились одобрительным ржанием. Черт возьми, ну и шутник он, этот лягушатник, ничего не скажешь! Да и не робкого десятка, раз не побоялся отмочить такой фокус. Даже сквернослов Боб Хендрикс весело хмыкнул и поскреб бороду. Габриэль де Сент-Илер подошел к Джеку и стал перед ним, заложив большие пальцы рук за пояс.
– С вашего разрешения, – четко выговаривая каждое слово, начал шевалье, – я бы предпочел прежде всего ознакомиться с пушками. Один раз я уже имел удовольствие встретиться с «Медузой», и вы знаете, чем это закончилось. Их канониры чертовски расторопные ребята, и я бы не хотел, чтобы они снова застали меня врасплох.
– Ну, мы тоже не горим желанием встретиться с капитаном Блэйком, – заметил Джек, лучезарно улыбаясь. Затем обратился к команде: – По местам, ребята! И глядите в оба, если не хотите обручиться с деревянной вдовой![9]
– По местам, бездельники, акулье мясо! – проревел боцман Фергюсон и прибавил от себя еще парочку выражений, от которых покраснела бы даже веревка на виселице.
Не смея больше перечить, матросы разошлись.
– Следуйте за мной, – сказал Джек Габриэлю.
Ветер раздувал паруса. «Королева волн» ускорила ход. Джек провел Сент-Илера и его слугу по всему кораблю. Следует заметить, что новый помощник оказался на редкость дотошным малым. Он постучал по каждой мачте, проверяя качество дерева, уточнил у Джека английские названия всех парусов и снастей, после чего занес новые для себя слова в записную книжечку, осведомился, какова скорость корабля при ясной погоде и легко ли им управлять. Он пересчитал ядра и запасы пороха, посмотрел, сколько в наличии воды и питья, а под конец пожелал знать, каким курсом следует «Королева волн». Джек назвал точные координаты и показал местонахождение корабля на карте, которую Сент-Илер изучил самым тщательным образом. Чувствовалось, что к своим новым обязанностям он относится донельзя серьезно, и это внушало определенное уважение.
– Вы бывали прежде в здешних местах? – спросил Джек.
Сент-Илер покачал головой.
– Рифы мы миновали, – продолжал капитан, – впереди не должно быть никаких неожиданностей. Рулевой Макферсон следует точным курсом, и вообще он парень надежный. Сумеете пока управиться без меня?
– Попытаюсь, – отвечал Сент-Илер.
– Через час-полтора я сменю вас на мостике. Не скучайте!
Джек спустился к себе в каюту. Из-за неожиданно спустившегося вчера тумана ему пришлось бодрствовать всю ночь напролет, и теперь он чувствовал себя совершенно разбитым. Надеясь отдохнуть хоть немного, Джек прилег на кровать, но не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и на пороге возникла Луиза.
– Джек, – без обиняков начала она, – я не уверена, что это такая уж хорошая идея.
– Ты о чем? – удивился капитан.
– О Сент-Илере. – Молодая женщина подошла ближе, и Джек, хотя и устал смертельно, невольно залюбовался ее роскошными темными волосами, ясными карими глазами и вздернутым носиком. – Как ты можешь доверять ему? Ведь ты же ничего о нем не знаешь!
– Я знаю, что он чуть не погиб по милости капитана Блэйка, – возразил Джек, – и это в моих глазах достаточная рекомендация.
– Но ведь Сент-Илер чуть не зарезал тебя, – напомнила Луиза.
– Чепуха, – лениво отозвался Джек. – Он же все объяснил. Ему показалось, что он попал к своим врагам.
– И ты поверил? – возмутилась Луиза.
– Он провел два дня в море без воды и пищи, – пояснил Джек тихо. – После такого начнет мерещиться что угодно.
Луиза покачала головой.
– Дело вовсе не в том. – Женщина прикусила губу. – Я знаю, ты будешь смеяться надо мной, но… С этим французом что-то не так, я просто убеждена. Остерегался бы ты его, Джек!
– Конечно, – согласился Джек, зевая, – я должен остерегаться его, потому что он француз, а всякий француз – враг англичан и так далее. – Капитан зевнул еще шире. – Перестань, дорогая. Он славный парень, и голова у него соображает хорошо. Ты заметила, что он сегодня сел на пустую бочку? А все решили, что он в самом деле отчаянный малый, которому сам черт не брат. – Джек ухмыльнулся. – Да, это он здорово придумал.
Луиза надулась. Она не подозревала, что пороховая бочка была порожней, и в ней шевельнулась обида.
– Конечно, он хитрец, – сказала она сдержанно. – Еще какой! Ты заметил, как он буквально обшарил весь корабль сверху донизу? Везде сунул свой нос под предлогом того, что ему надо все знать. Разве похоже на обычное любопытство?
Джек положил ладонь под щеку. Глаза у него слипались, и ему стоило большого труда поддерживать разговор. Ничего, только бы вздремнуть часочек, и все будет в порядке. Джек только сейчас понял, до чего он устал. Откуда-то издалека до него донесся собственный голос:
– Думаешь, он неспроста его осматривал?
– Конечно, – убежденно проговорила Луиза.
– Может, он хочет захватить мой корабль, а? – весело спросил Джек. – Ты к этому ведешь?
Но даже при наличии хорошо развитого воображения трудно было представить себе человека, который попытался бы завладеть кораблем самого Джека Везунчика, что Луиза хорошо знала.
– Не нравится он мне, – беспомощно добавила женщина. – Совсем не нравится.
– А его слуга, Анри? – внезапно спросил Джек.
– При чем тут он? – рассердилась Луиза.
Джек хитро прищурился.
– По-моему, на него твоя неприязнь не распространяется. А?
– Да пошел ты к черту! – рассердилась Луиза и выскочила из каюты, напоследок от души хлопнув дверью. Канарейка в клетке жалобно запричитала.
Джек ухмыльнулся, нащупал под боком плед и закутался в него. Пять минут спустя он уже крепко спал.
Глава 4
Помощник капитана
Джек проснулся внезапно, будто разбуженный неведомым толчком. Он поднял голову и огляделся. Квадрат окна застилала мгла, усыпанная сверкающими звездами. Канарейка спала, спрятав голову под крыло. Тревожное предчувствие кольнуло Джека. Капитан бесшумно поднялся и вышел на палубу.
На часах стоял невысокий человечек с унылым невыразительным лицом, на котором красовались такие же унылые обвисшие усы. Это был Блант, личность в своем роде необычная для пиратского корабля. Во-первых, он был священником. Да еще каким! Сначала Блант служил англиканским пастором, но в один прекрасный день его одолели сомнения в правильности собственной веры, и он, недолго думая, сделался католическим монахом. Через несколько лет, точно таким же образом разочаровавшись в католицизме, Блант вернулся в лоно англиканской церкви, однако сейчас вновь начал подумывать о переходе в католичество, потому что англиканская религия опять перестала его устраивать. Во-вторых, странный священник был неутомимым обожателем прекрасного пола, и на «Королеве волн» он оказался лишь потому, что ему чрезвычайно приглянулась Луиза, которая знать его не желала. Но Блант не терял надежды, усердно молился богу на католический и на протестантский лад и терпеливо поджидал своего часа. Несмотря на свой сан, это был превосходный товарищ, не раз выказавший смелость в абордажных атаках, и Джек уважал его не меньше, чем старинного приятеля Фергюсона, с которым был знаком, как тогда говорили пираты, от первой выпивки до виселицы.
– Все в порядке, отче? – спросил Джек, приближаясь.
– Да вроде бы, – отвечал тот. – Днем на траверсе[10] заметили неизвестный корабль, но он быстро исчез.
– А… – Джек поколебался, ему было неловко признаваться, что он проспал столько времени. – Как новый помощник?
Блант смущенно повел плечами, и Джека охватили самые мрачные предчувствия.
– Как вам сказать, капитан… Ничего, словом.
Джек вздохнул с облегчением. Честно говоря, он уже опасался, что француза вместе с его слугой в отсутствие капитана пустили на корм акулам.
– То есть ребята его слушались?
– Более или менее, – кивнул священник, подумав. – Конечно, им трудно было к нему сразу привыкнуть. Француз, да еще из образованных…
– Я тоже в университете когда-то учился, к твоему сведению, – сухо заметил Джек.
– Да я не о том, капитан. Просто не всем его обхождение пришлось по вкусу, но он, надо сказать, живо заставил себя уважать. А вы знаете, Хендрикс из-за него сегодня искупался.
– Как это?
– Ну, – протянул Блант, – помощник велел ему починить якорную цепь, где одно звено держалось на честном слове, а Хендрикс его… – Священник умолк, подыскивая подходящее слово.
– Послал, – с готовностью подсказал Джек.
– Что-то вроде того, – кивнул Блант. – Тогда француз обернулся к боцману и обратился к нему так спокойно, не повышая голоса: «Мистер Фергюсон, сделайте мне одолжение, выбросьте мистера Хендрикса за борт. Ему нужно срочно промыть мозги».
Джек оторопел.
– И что?
– Ну а Фергюсону только прикажи. Сгреб он Боба в охапку да и кинул в волны. А тот плавает еле-еле, чуть лучше камня. Команда сбежалась, хохочет, Боб внизу…
– Орет благим матом, – снова подсказал Джек.
– Поминает всех святых, – согласился священник. – А француз ему: «Так как насчет цепи, мистер Хендрикс?» В общем, Боб понял, что деваться некуда. Когда выудили его из воды, он был злой, как сто чертей, но цепь починил.
– Та-ак, – протянул Джек. – Еще что-нибудь было?
Блант замялся.
– С мисс Мэнсфилд помощник малость повздорил. На кливере[11] углядел дырку и велел мисс Мэнсфилд ее залатать.
Джек невольно поежился. Хорошо зная характер Луизы, капитан отлично представлял себе, что могло за этим последовать.
– И что?
– Мисс Мэнсфилд ответила, что она не швея, а полноправный член берегового братства, и что если его так волнует эта дырка, он может залатать ее сам.
– А Сент-Илер?
– А француз ей и отвечает, вот его точные слова: «Дорогая, если бы вы не были женщиной, я бы велел протянуть вас под килем.[12] Но коли вы не способны даже на такую мелочь, как зашить кусок ткани, идите себе с богом». Мисс Мэнсфилд сделалась вся красная.
– Могу себе представить, – тоскливо промолвил Джек. – После замечания француза над ней только ленивый не потешался… Да, за словом в карман парень не лезет. А кливер кто залатал?
– Я, капитан. Вместе со слугой помощника.
– Ясно. Теперь все?
– Нет. В трюме обнаружили течь, откачали воду и заделали дыру. Потом мы со слугой играли в карты.
– И кто выиграл?
– Я, – признался Блант после небольшого колебания.
Джек вздохнул и покачал головой. Помимо того, что Блант был священником и юбочником, он еще и являлся одним из самых ловких шулеров, каких только видел свет.
– Сколько Анри продул? – спросил Джек.
– Все, что у него было, капитан.
– И заплатил?
– Как честный человек. Да, и вот еще что. – Священник замялся. – Он и помощник заняли каюту на корме. Ту, где прежде жил Фелтон.
Фелтон был прежний помощник Джека. Капитан слегка поморщился при упоминании его имени. Помощника сгубила жадность: после одного особенно удачного рейда он попытался поднять против капитана бунт, но у него ничего не вышло. Луиза хотела убить Фелтона собственными своими руками, однако Джек, не любивший кровопролития, поступил проще: ссадил его на пустынный остров и забыл о нем.
– Ну а ты сам о нем что думаешь? – спросил он у Бланта, чтобы отогнать неприятные мысли. – Я о Сент-Илере говорю.
Священник глубокомысленно подергал себя за ус.
– Мне кажется, капитан, из него может выйти толк. Если бы он еще не был так груб с женщинами…
– Да, – рассеянно подтвердил Джек, – это самое главное.
Он попрощался с Блантом и вернулся к себе. Стоя у клетки и глядя на спящую птичку, капитан сосредоточенно размышлял.
Вначале все выглядело почти как шутка. Доверить расфуфыренному напыщенному французу одну из самых важных должностей на пиратском корабле… Однако суровый боцман Фергюсон, на которого Джек полагался как на себя самого, безоговорочно принял нового помощника, о чем свидетельствовала быстрота, с которой он выполнил необычное приказание – бросить провинившегося матроса за борт. Да и Блант, хоть и не одобрял методы Сент-Илера, не спал на ночной вахте, а ведь было прекрасно известно, что он их терпеть не может.
Джек яростно потер виски.
Дисциплина – самое уязвимое место на любом пиратском корабле. Попробуй-ка приведи к повиновению пятьдесят или даже сотню здоровых мужиков, за плечами у каждого из которых – тяжелая жизнь и не одна загубленная человеческая душа! Будешь нянчиться с ними – начнут тебя презирать. Будешь чересчур суровым, перегнешь палку – и получишь на свою голову бунт команды со всеми вытекающими. Джек слышал массу историй о капитанах, которые не сумели удержаться на своем месте. Он помнил рассказы о таких, которых высаживали на необитаемые острова, о таких, которые запирались в каюте и отстреливались до последнего, о таких, которых живьем швыряли в воду, привязав к ногам пушечное ядро… Есть многое в мире флибустьеров, друг Горацио, что не снилось никакому философу. Практика же показывала: надо быть уступчивым, когда того требуют обстоятельства, и жестким, если не жестоким, когда обстоятельства вдруг меняются. Но, по совести говоря, капитан Джек Везунчик был слишком ленив, чтобы быть по-настоящему жестоким. Нет, слабохарактерным бы его никто тоже не назвал, но три года, проведенные в университете, научили его невысоко ставить грубую силу, а хитрость, разум и тщательный расчет ценить больше всего на свете. Жестокость же есть одно из проявлений именно грубой силы.
«Так, – думал сейчас Джек, – все-таки я сделал правильный выбор… Положим, я был утомлен, проведя ночь без сна – в том чертовом тумане постоянно мерещились то королевские фрегаты, то «Летучий голландец» какой-нибудь… говорят, нет хуже встречи, чем с ним. И тут появился этот француз… Чем-то он меня купил, но чем? Конечно, он умен… И какое самообладание – так держаться после двух суток в открытом море! Слуга – тот, ясное дело, совсем из другого теста. Занятные они люди, французы… И я захотел испытать хладнокровного сукина сына с зелеными глазами. Будьте, месье, моим помощником, не угодно ли… Потому что меня тоже, если честно, достали его ужимки. Ну, думал, если ты и впрямь не дурак, то точно откажешься от такой чести. А он согласился… (Тут Джек ухмыльнулся, вспомнив о фокусе с пороховой бочкой.) Ей-богу, молодец парень, я еще недооценил его. Команда ворчит, но повинуется, палуба выдраена впервые за черт знает сколько времени… Ну а Луиза, ясное дело, вне себя. Я бы на месте Сент-Илера был с ней поосторожней – не ровен час, воткнет нож между лопаток, с нее станется… Эге, а это что такое? Черт возьми, надо же было курс менять полчаса назад! Хорошо еще, что я проснулся!»
Джек в сердцах выругался, захватил с собой компас и поспешно выскочил из каюты.
* * *В бывшей каюте Фелтона горел желтоватый свет. Габриэль Арман Луи Саварен де Сент-Илер дремал на узкой кровати, прикрыв глаза рукой. Шпагу он отстегнул и для удобства положил рядом с собой.
Анри примостился возле окна на шатком табурете и от нечего делать изучал внутренность какой-то потрепанной книги – судя по ее виду, не менее половины страниц из нее было выдрано и пущено на неизвестные нужды. Свои длинные рыжие с медовым отливом волосы Анри собрал в хвост на затылке, и пламя свечи отбрасывало на его лицо резкие тени. У слуги были серые глаза, изогнутый орлиный нос, аккуратный рот и часто встречающаяся у рыжих ослепительно-белая кожа, почти не тронутая тропическим солнцем. Маленькие уши плотно прижаты к черепу, что, как считалось, свидетельствовало об упрямом характере, на шее слева – две небольшие родинки. Одет Анри был в коричневые потрепанные штаны, светлые чулки, рубашку и коричневый же камзол. На ногах у него были не первой молодости черные башмаки с тупыми носами. Анри слегка шевельнулся, и табурет надсадно заскрипел. Лежащий на кровати вздрогнул, потянулся за шпагой.
– Извините, – поспешно сказал слуга по-французски, – я не хотел вас будить.
Сент-Илер приоткрыл глаза.
– Который час? – сонно спросил он.
– Не знаю. Эти… как их… склянки недавно пробили шесть раз.
– Значит, три часа, – зевнул Габриэль. Слуга молчал. – В чем дело, Анри?
– Я думаю, – решительно сказал слуга, – нам надо выбираться отсюда. Мне не нравится это место.
Сент-Илер закинул руку за голову и лениво прищурился.
– Выбираться? И как вы себе это представляете, Анри? Может, мы полетим на крыльях? Бросьте. С меня хватит и того, что мы больше не болтаемся по морю в шлюпке без весел, которая в любой момент может перевернуться. А кроме того, я кое-что разузнал.
– Что именно? – спросил Анри без особой надежды в голосе.
– Знаете, где капитан Джек будет набирать пресную воду?
– Не знаю, но догадываюсь. На одном из тех самых островов?
– Верно. Я проверил по нашей карте. Очертания, по крайней мере, совпадают.
– Думаете, там нам удастся что-то найти?
Сент-Илер пожал плечами.
– Кто знает, мой друг, кто знает… Может быть…
– Мы столько искали, – нарушил молчание слуга, – что я начинаю уже думать: все это какая-то скверная шутка. Мне кажется, мы никогда не отыщем его.
Он ждал ответа, но его не последовало. Подняв глаза, Анри увидел, что Сент-Илер спит. Рыжий погасил свечу и, прислонившись головой к деревянной обшивке, стал глядеть на неподвижную луну. Корабль медленно рассекал ночь.
Глава 5
Таинственная бутылка
Топот ног, быстрые команды «Убрать брамсели!»,[13] «Спустить якорь!» разбудили Сент-Илера. Он поднял голову, прислушиваясь. Загрохотала разматываемая якорная цепь, тяжело плеснула вода. Стоянка. Остров! Ну конечно же!
В следующее мгновение Сент-Илер был на ногах и вышел на палубу.
Над мачтами с криками носились горластые морские чайки, все паруса были спущены. «Королева волн» стояла в неглубокой, хорошо защищенной бухте, а впереди простирался остров.
Анри вышел из каюты и присоединился к своему господину.
– Думаете, это то самое место?
Сент-Илер метнул на него быстрый взгляд, его зрачки сузились. Веснушчатый юнга вразвалку приблизился к французам.
– Капитан зовет вас к себе.
– Сейчас иду, – кивнул шевалье.
На ходу отряхнув камзол, Сент-Илер направился к каюте капитана. Джек стоял у стола и колдовал над какими-то картами.
– Доброе утро, – поздоровался Габриэль.
– Доброе, – согласился Джек. – Однако долго же вы спали!
Капитан был в дурном настроении. Ему припомнились все вчерашние намеки Луизы, к которым он тогда не прислушался, и в сердце его закрались подозрения. Он чувствовал в Сент-Илере какую-то таинственность, которой не мог себе объяснить. Джек не любил таинственности, а потому тревожился.
– Я знал, что корабль в надежных руках, вот и позволил себе расслабиться, – ответил Габриэль, широко улыбаясь. – Что это за бухта?
Джек причмокнул, словно у него болел зуб.
– Дельфинья. Так ее называют.
– Кто называет?
– Да все моряки, если вам угодно знать.
– Вот как… – сказал Сент-Илер таким тоном, будто узнал нечто действительно важное. Он обернулся к окну. – А что за горы там, вдали?
– Горы? Это не горы, а Черные скалы. Весь остров ими утыкан.
– Ясно. А как он вообще называется?
Джек ухмыльнулся.
– Я лично называю его островом Пропащих Душ, – ответил он. – Тут ничего нет, только чертовы скалы и пара ручьев. Но вода – отменная.
– Понятно, – сказал Сент-Илер и шагнул к двери.
– Эй, – окликнул его Джек, – куда вы?
Сент-Илер повернулся к капитану. На лице его было написано самое что ни на есть невинное любопытство.
– Хочу прокатиться на остров, если вы не возражаете.
– Еще как возражаю! – бросил Джек сварливым тоном. – Позвольте вам напомнить, что вы мой помощник, а значит, ваше место на корабле. Пока! – капитан сделал ударение на последнем слове.
– А мне на это наплевать, – последовал спокойный ответ.
Джек сощурился.
– По-моему, – медленно проговорил он, – вы забываетесь. Вчерашний трюк с пустой бочкой был недурен, но если я вас поддержал тогда, это вовсе не значит, что я собираюсь все время плясать под вашу дудку.
– А по-моему, – отпарировал француз, – вы придаете слишком много значения мелочам, которые того не стоят. Почему вдруг я не могу побывать на острове, если мне хочется проветриться?
Джек усмехнулся, разглаживая какую-то складку на карте. Когда он вновь поднял голову, во взгляде его не было и намека на теплоту.
– Ладно, шевалье, будь по-вашему. Зачем вам понадобился этот остров?
– Понадобился? Мне?
– Не крутите хвостом. – Взгляд Джека стал тяжелым, капитан оперся кулаками на стол. – Вы ведь еще вчера обратили на него внимание, когда я показал вам карту. Только что вы очень подробно расспрашивали меня о нем: как что называется да где что находится. Я ответил. А теперь отвечайте вы: зачем вам нужен остров?
Сент-Илер улыбнулся. В его зеленых глазах запрыгали искры.
– Вам действительно интересно?
– Еще как!
Француз немного поколебался.
– Ладно, так и впрямь будет лучше, наверное. Тогда слушайте. – Сент-Илер пододвинул к себе стул и сел, закинув ногу за ногу. – Постараюсь быть кратким. Летом 1688 года где-то в этих местах потерпела крушение шхуна «Дельфин». На ней плыло около сорока пяти человек, и в их числе – мой кузен Никола де Сент-Илер.
– Продолжайте, – кивнул Джек, буравя шевалье недоверчивым взглядом.
– Какое-то время считалось, что все, кто плыл на «Дельфине», погибли. Но в прошлом году один рыбак в Бресте выудил из моря запечатанную бутылку. Внутри находилась записка.
– И что же в ней было?
Сент-Илер вздохнул.
– К сожалению, вода размыла текст. Удалось прочитать только название шхуны и имя Никола. Еще упоминалась какая-то бухта Ангела и остров.
– Бухта Ангела? – Джек нахмурился. – Никогда не встречал такого названия.
– Я тоже, – ответил его собеседник. – Поэтому, отправившись на поиски Никола, я не знал, с чего начать. И просто стал обследовать все острова подряд, какие попадались мне на пути.
Джек задумчиво почесал висок.
– Ага, ага… Понятно. Значит, вы так привязаны к своему кузену, что ради него без колебаний предприняли столь неблизкое, хм, и чреватое опасностями путешествие? Так, что ли?
– Кто вам сказал, что я к нему привязан? – невозмутимо спросил Сент-Илер.
– А что, разве нет?
– Нет.
Джек сделал несколько шагов по каюте, но не утерпел и сел напротив француза.
– Послушайте, может, вы все-таки объясните мне? Потому что я ничего не понимаю! Если человек пересекает океан, то делает это не просто так, верно?
Сент-Илер грустно улыбнулся.
– Видите ли, капитан… Не поймите меня превратно, но мне, в сущности, было совершенно все равно, что стряслось с Никола и удалось ли ему спастись. Просто… гм… у Никола была невеста, девушка, безупречная во всех отношениях… Мы знакомы с ней с детства, а Никола был богаче меня, гораздо богаче…
– Минутку, минутку! – просипел Джек. – Погодите-ка… Словом, дама предпочла его вам, но, когда стало известно, что жених пошел на корм рыбам, она вдруг вспомнила, что всю жизнь любила только вас. К тому же вы, наверное, стали наследником своего безвременно погибшего кузена.
Сент-Илер поежился.
– Ну зачем же так грубо, капитан…
– И тут всплыла эта проклятая бутылка, и вы остались без денег и без невесты. Так?
– В общем, да, – нехотя признался француз.