Путь Фатума. Книга 1: Аллея ангелов

Глава 4. «Объясни мне ВСЁ!»

Не задавай вопросов и не услышишь лжи.

Уильям Сомерсет Моэм

Четырнадцатого ноября мамины именины, и она пообещала, что обязательно вернется в Сань к своему дню рождения и весь вечер мы проведем вдвоем. Но, как мне и следовало ожидать, планы вновь поменялись: мама задержалась в Шанхае на конференции, поэтому приехать не получилось.

Хотя праздновать день рождение без именинника не принято, я все же купила небольшой тортик, чтобы порадовать Сэна, который просто обожал сладкое. Украсив торт свечами, я понесла его на крышу, превратившуюся в райский сад после того, как здесь поработала НАФА. Мама любила это место и не раз повторяла, что именно здесь к ней приходят самые странные и вместе с тем гениальные идеи.

Торжественно положив торт на стол, я набрала мамин номер:

– Мам, с днем варенья тебя!– прокричала я в трубку.

– Спасибо доченька, как я рада тебя слышать! – с не меньшим позитивом ответила мама. С того конца доносился невообразимый шум, который постоянно сбивал мамин голос: явно, что праздник она отмечала в большом кругу и с широким размахом. – Как твои дела, Линусь?

– Отлично, мам. Когда ты приедешь?

– Не знаю, Линочка, – мама старалась перекричать толпу, – у нас тут некоторые задержки, так что раньше этих выходных точно не смогу приехать.

– Хорошо. Как празднование? – пыталась я скрыть некоторое разочарование в голосе. Может, зря я поддержала мамину идею продолжать свои разъезды? – Слышу плеск воды, вы что, в бассейне?

– Нет, – засмеялась мама, – это фонтан во дворе гостиницы…

– Боже, как тебе там сейчас хорошо… – прошептала я.

– Антонина, ты где? Уже шампанское открывают! – позвали где-то вдали… – Ладно, доченька, меня уже ждут. Целую, я тебя люблю…. – поспешно попрощалась мама.

– Я тебя тоже… – едва успела я ответить, как в трубке послышались короткие гудки.

Начало смеркаться и на город легла темнота. В воздухе приятно витал легкий аромат жасмина. Зажжённые свечи ярко светились в темноте, иногда колыхаясь от свежего ветра. Интересно, правда всё сейчас стало расплываться или я плачу?

Пододвинув поближе торт, я запела: «С днем рожденья тебя, с днем рождения, тебя мамочка, с днем рождения тебя….» и задула свечи… Интересно, где-нибудь видано, чтобы, во-первых, именины праздновали совершенно одни, а во-вторых, без самого виновника торжества? Прыгнув на стол, Сэн нетерпеливо замяукал, а Сириус выжидающе завиляла хвостом под столом, ожидая угощения.

Внезапно рядом послышались громкие аплодисменты. Я резко развернулась на шум и увидела Дая на соседней крыше. Парень стоял и улыбался с таким видом, точно нет ничего приятней, чем пялиться на меня. Но почему-то на данный момент его вид совсем не обрадовал.

Сколько обиды я уже успела накопить к нему за время нашего знакомства. Если случай после дискотеки я уже решила позабыть, то его поведение на матче уже не лезет ни в какие рамки. Сначала он улыбался мне с поля, и я уже думала, что мы, наконец, сможем поладить. Но после матча, когда я вся перепуганная и мирно настроенная бросилась к нему, Смэш вдруг с ненавистью оттолкнул меня и даже не удосужился извиниться! А теперь он стоит напротив меня и ещё улыбается, как будто ничего между нами не случилось. Может, у него амнезия и потеря памяти?

– Отлично поёшь и с днём рождения твою маму, – подмигнул он.

– Ты что, всё это время был тут? – недовольно спросила я, быстро вытирая слезы. Ну как я могла так раскиснуть, причем перед этим непонятным человеком! Особенно не понравился факт, что он слышал мое пение. Ненавижу петь перед другими!

– Ну как сказать, ты уж извини, но слышал я всё…– немного смущенно сказал Дая, а потом, словно специально надавив на больное место, добавил, – ты так хорошо поешь, особенно под аккомпанемент пианино…

– А тебе какое дело! – взорвалась я. Ещё чуть-чуть и просто зарычу на него.

Да как он смеет? Постоянно молчал, избегал, а теперь вдруг поиздеваться захотелось?

Пару лет назад я увлеклась игрой на пианино и даже добилась некоторых успехов. Свой недавно открытый талант я обычно проявляла на школьных праздниках, аккомпанируя поющим и танцующим младшеклассникам. Дома же я позволяю себе играть обе роли: сопровождать собственное пение музыкой… но только если я одна…

Как ни странно, но публичное выступление не вызывает у меня никаких затруднений, зато пение… Я ужасно боюсь петь перед публикой! Думаю, это один из комплексов, который я старалась все время скрывать. А сейчас Смэш, непонятно откуда-то взявшийся, внезапно раскрыл мою тайну, причем в самый неподходящий момент.

Я резко встала и не обращая никакого внимания на соседа, направилась к лестнице. Я старалась идти твердыми шагами, чтобы Дайя знал, что я вовсе не какая-нибудь размазня, плачущая по мелочам, а Ангелина Вердаль – девушка, ничего не боящаяся и также «укутанная вуалью таинственности».

Мое шествие кончилось бы успешно, если бы я не перестаралась с «царской походкой» и не заметила, как наступила на лужу: Сириус опять разлила воду из лейки! Повторилась ситуация, случившаяся со мной на первое сентября и в дельфинарии.

Этот год стал для меня каким-то «падающим». Уж слишком неестественно! Ну не может быть, чтобы человек постоянно попадал в катастрофы из-за собственной неуклюжести. Может, кто-то специально подстраивает? Каждый раз один и тот же сценарий. Непорядок. Как будто в моем досье уже первоначально прописано: «обязательно умрёт от падения с высоты».

Проехав спиной полметра по мокрому полу, я в прямом смысле слова слетела с крыши вниз. Первое, с чем я пришла в самый ближайший и жёсткий контакт, оказался скат крыши над окном нижнего этажа. Плюхнувшись на него с ужасным треском (скорее всего это были ребра), я продолжила скатываться вниз по крутой поверхности. Острые края черепицы до крови сдирали кожу, и в мозгу, как разноцветные фейерверки, вспыхивали импульсы дикой боли.

«Да что же это такое? Мама! Больно…Ай!»

Хорошо, что в доме всего два этажа. Осталось всего пару метров и, может быть, мягкий газон сохранит останки уцелевших, если такие вообще ещё остались, костей. Уже второй раз в жизни я благодарила маму за ее мудрость не строить пятиэтажный замок со всякими вычурными выступами и шестами.

«Шесты?!» – в голове мелькнула паническая мысль. В нашем доме был один единственный шест, который стоял прямо под моим окном, и … и именно на него я сейчас падала.

Слишком нелепо… Страх до такой степени охватил меня, что тело просто онемело… сердце сжалось в комок, а кровь застыла в жилах… конечности одеревенели от ужаса предстоящей смерти… От ужаса я плотно закрыла глаза, боясь встретиться лицом к лицу с женщиной в черном плаще и длинной косой.

Спинным позвонком я уже чувствовала, как острие сильно врезается в тело, разрывается кожа, хрустит ребро… и…

– Ааааааааааа…..!

…и меня что-то с силой отбрасывает в сторону! Перекатываясь по мягкой траве, я откатилась от шеста на добрых пять метров и ударилась спиной о куст сирени. От столкновения куст возмущенно затрясся, и дождь из листьев и лиловых лепестков накрыл меня с головой.

– Ангелина, как ты? – кто-то пытался привести меня в чувства.

«Кто это? Кто?»

Я с трудом открыла глаза и поняла, что все ещё лежу на собственном газоне, а передо мной на коленях сидит Дайя с перепуганным лицом.

– С тобой все в порядке?

– Болит… ребро…– простонала я, понимая, что очень тяжело дышать, а в правом боку сильно режет… Что-то липкое и тёплое… кровь…

Вскоре рядом послышался скрежет калитки и десятки голосов. Откуда-то вспыхнувший свет озарил сад.

– Дая, срочно везем ее в больницу, – мужской голос обратился к моему соседу.

– Пап, открывай дверь, – Дайя поднял меня с земли как тряпичную куклу и куда-то понёс.

– Ааааа! – завизжала я не своим голосом… дикая боль в боку… – мама…

«Куда ты меня несёшь? Ты же ненавидишь меня…» – хотела я сказать ему, но совершенно не было сил даже пошевелиться. Я просто обмякла в руках Дайя и бездумно прижалась щекой к его груди. Я могла четко слышать стук его сердца, который билось не менее двести ударов в минуту.

«Почему он так переживает? Это я только что упала с крыши и чуть не умерла, а ему-то зачем волноваться?»

– Будь осторожней, скорее всего сломано ребро. Оно может поранить внутренние органы, – предупредил женский голос.

– Ма, не пугай так ее, скорее в больницу. – Дая уложил меня в своих руках, устроившись на заднем сидении. Машина мягко заурчав, тронулась в путь.

Всю дорогу парень мягко прижимал меня к себе, стараясь согреть и уменьшить тряску, словно знал, какую боль причиняет каждое движение.

– Все будет хорошо, – шептал он мне тихим, но уверенным голосом, – ты поправишься…

~*~

– Ангелина, дорогая, проснулась? – с любовью прошептала мама.

«Какой приятный сон, – подумала я, – мама рядом, так тепло и уютно… »

– Дочка, очень больно? Как мне тебя жалко…. – не унималась в иллюзии Антонина. – Я даже не думала, что без меня такое могло приключиться. Какая же ты у меня все-таки неуклюжая… точно медвежонок…

Медленно виденья стали приобретать более четкие и реальные очертанья: совершенно незнакомая комната, узкая кровать, широкие окна, через которые пробивался яркий солнечный цвет, и мама, сидящая рядом.

– Ма, как ты тут оказалась… – с трудом выговорила я, до сих пор не веря, что все происходит на самом деле. В голове царил такой беспорядок, словно мысли прокрутили в стиральной машинке и не удосужились достать на просушку. Я с трудом вдохнула воздух. Ощущение, что на грудь давит огромный камень.

Я попыталась хотя бы пошевелиться, чтобы окончательно удостовериться в собственном бреду, как резкая боль в боку окончательно привела в чувства. От ужасного жжения я невольно визгнула, отчего мама засуетилась и вызвала врача.

– Не дергайся, Ангелина. Ну как маленькая совсем, – запричитала она, когда молодая медсестра вводила мне обезболивающее, – потерпи малек.

Пока доктор беседовал с мамой о моём состоянии, я пыталась вслушаться в их разговор и зацепиться хоть за какое-нибудь знакомое слово, чтобы восстановить в памяти произошедшие события. Но затея провалилась уже на второй реплике, так как тяжесть в голове не давала сосредоточиться. Тогда я принялась изучать обстановку: на мне была одета просторная белая пижама, пахнущая традиционным «больничным» запахом; в правую руку воткнута длинная трубка, ведущая к капельнице; все видимые части тела залеплены пластырями, а вот туловище словно приковали к кровати. Свободной рукой я провела по шее, стараясь облегчить дыхание, как внезапно поняла, что папин кулон исчез. Где мой кулон?! Куда он пропал!

– Сон и покой, – прописал на прощанье врач и удалился вместе с медсестрой.

– Тебе уже лучше? – спросила мама и погладила меня по щеке. – Бедненькая, на тебе живого места не осталось.

– Мам, где папин кулон?! Только не говори, что я его потеряла! – истерическим голосом вырвалось у меня. – Я должна найти его.

– Успокойся дочка, он висел на ветке сирени, и я его подобрала. Сейчас лежит дома, к тому же врач сказал все украшения временно снять, потому что они могут усложнить кровообращение и дыхание. Когда выпишут, тебе вновь можно будет его носить.

– О, слава богу! – легко вздохнула я. – Спасибо. Лучше расскажи, что приключилось?

– Мне вчера позвонили родители твоего одноклассника, Дайя. Сказали, что ты получила травму, и тебя отвезли в больницу. Я сразу же вылетела ночным рейсом, так что рано утром уже была тут. – Объяснила мама. – Твой друг вчера всю ночь провёл в палате, не отходил от кровати, боялся, что ты проснёшься и никого рядом не окажется.

– Ах, да, Дайя… – рассеянно я повторила его имя. – А где он сейчас??

– Спит на соседней кровати… Всю ночь продежурил… – с улыбкой прошептала мама, кивая на ширму. – И как только ты не рассказывала, что у тебя такой классный… парень?

– Мам! – громче, чем хотелось бы, возмутилась я. – Он не мой парень!

– Всё, всё. Молчу. Не кричи, а то проснется. Такой милый мальчик.

– Подожди, так что же все-таки произошло?

– А ты совсем ничего не помнишь? – я отрицательно покачала головой. – Дайя рассказал, что вчера вечером шел с баскетбола и увидел тебя на крыше. Ты вроде поздравляла меня с днем рождения, потом решила спуститься вниз, но поскользнулась и упала. Он тогда успел тебя подхватить, странно, что сам не покалечился…. Высота-то немалая…

Да… Помню… Праздничный пирог, свечи, я ещё пела… улыбающийся Дая… но… он был на соседней крыше!

Мама хотела что-то ещё добавить, как в палату ввалилась целая толпа моих одноклассников. Явно, что сегодня весь класс решил пропустить занятия, чтобы навестить покалеченную старосту. Ох, ну и влетит же от преподавателей!

– Энжи, с тобой все в порядке?! – хором прокричала НАФА и бросилась ко мне.

Подруги выглядели такими испуганными и растрёпанными, словно узнали о наступающем завтра апокалипсисе, а они так ничего и не успели в этой жизни сделать.

– Ребята, как я рада вас видеть. Со мной все в порядке… ну, если включить воображение и все такое… – успокоила я одноклассников, которые засыпали вопросами.

– Ты не представляешь, как мы перепугались, когда узнали о том, что ты попала в больницу, – наперебой делились впечатлениями девчонки.

– Кто-то даже сказал, что ты уже в морге, – влез в разговор Алекс, с которого уже сняли перевязки, и теперь парень мог вновь лихо ходить и бегать.

– Ага, уверяли, что своими глазами видели гроб, – поддакнул Коан.

– Заткнитесь оба! – шикнула на них НАФА. – Мы вам сейчас ноги переломаем, что сами в больницу отправитесь.

– Ладно, ладно, не спорьте, – вмешалась мама, все это время наблюдавшая за беседой со стороны. – Тише, а то всех выгонят.

Ребята обменялись хищными взглядами, но все же успокоились и продолжили разговор уже в более дружелюбном русле. Хотя выпускники вели себя тихо, но из-за чересчур большой толпы посетителей строгая медсестра выгнала всех раньше, чем полагалось. Друзья весело попрощались и пожелали скорейшего выздоровления. Когда они покинули палату, внезапно возникла такая сосущая пустота, точно я нахожусь в космосе совершенно одна. Хорошо, что мама сразу же поспешила ее заполнить, а то бы я опять расплакалась от одиночества.

– А Дая герой – спас нашу старосту. У кого же я ещё на экзаменах списывать буду! – донеслось до меня из коридора.

– Да, он такой молодец! Просто спаситель! – поддержали другие. Видимо, в дальнейшем эта тема стала все более разрастаться, но голоса удалялись, поэтому я так и не поняла, к какому выводу пришли ребята.

Вскоре мама ушла на обед, и состояние покинутости сразу же овладело мною. Очень хотелось скушать шоколад, который принесли одноклассники, но гипс сковал все движения. Я пыталась ворочаться и так и сяк, но все бесполезно – до стола не дотянуться.

– Ангелин, давай помогу, – из-за ширмы вышел Дайя и принялся разворачивать яркую коробку конфет, из которой выпала небольшая открытка. – «Всю ночь не едим, весь день мы не спим, лишь о тебе с любовью вспоминать спешим». – Продемонстрировал мне сообщение сосед. Креативно.

– Ты все это время был тут? Так почему народ тебя не увидел? – реально удивилась я, как Дая смог так спрятаться, что даже я забыла о его существовании.

– Какую хочешь? – сосед раскрыл передо мной набор сладостей. Кое-как я сумела пошевелить пальчиком и тыкнуть на шоколадку в виде сердечка. Парень достал конфетку и бережно протянул мне, – открой ротик.

– Не отлынивай, – вернулась я к разговору, хотя реально шоколадка чуть меня не отвлекла от главной темы, – ты что – невидимка?

– Нет, просто притих, вот никто и не заметил…

– Ну конечно же, – махнула я рукой, отчего полтела обожгла жгучая боль. – Сегодня из приличия даже Чанг пришла. Уж она-то тебя и не заметит.

– Хм…

Мы замолчали, так как это стал первый случай, когда вновь удалось остаться наедине после того вечера и чего я добивалась уже третий месяц. Сколько же времени прошло с тех пор!

– Дая, спасибо, что спас вчера. И, может, наконец хоть сейчас ты мне всё объяснишь? – нарушила я тишину. – Что вчера произошло… как ты меня спас?

– Не бери в голову, тебе просто повезло… Я лишь подхватил и вовремя отвез в больницу… – Дайя запнулся, поняв, что сморозил лишнее.

– Дая, посмотри на меня, – потребовала я. Кажется, игра зашла уже слишком далеко. Если все эти месяцы он мог меня избегать, то сейчас он уже точно никуда не денется. – Объясни мне ВСЁ! Понимаешь, что когда я падала, ты сам был на крыше? Ты не мог бы успеть меня подхватить, только если… сам за мной не прыгнул…

– Ангелин, это… сложно… давай после того, как ты окончательно выздоровеешь…. Я объясню… Твоя мама идёт, – внезапно сказал он и вышел из палаты.

– Дайя! Остановись, да объясни мне, вконец, что тут происходит! – взорвалась я и резко вскочила, чтобы последовать за ним, но меня точно сковали смирительной рубашкой. От бессилия и злости я со всей дури ударила по кровати, чуть не сорвав капельницу.

Секунды через пять вошла мама.

– Что случилось? А где Дая? – удивилась она тому, какая я растрепанная и красная от ярости.

– А ты разве не столкнулась с ним в коридоре? – спросила я в ответ.

– Нет, видела только врачей…

Опять секреты! Здесь только один коридор, чтобы добраться до лестницы или лифта, так как это они не виделись? Да к тому же, как он вообще знал, что мама подходит, если тут совершенная звукоизоляция для обеспечения покоя пациентов?

ДАЙЯ СМЭШ, КТО ТЫ ТАКОЙ?

Глава 5. «… давно пора…»

Сверхъестественное – это естественное, которое ещё не понято.

Элберт Грин Хаббард

В больнице я пролежала ещё полторы недели, прежде чем врач разрешил перейти на домашнее лечение. Оказывается, что мне пришлось пережить, было достаточно занятно и опасно для жизни. После падения я покрылась целой серией синяков, болячек и ссадин, которые, наконец-то, перестали кровоточить. Затем я и вправду сломала ребро. Как объяснил врач, у меня был внутренний перелом, при этом ещё пара сантиметров и осколок собственного ребра продырявил бы мне легкие. Но все обошлось благодаря тому, что при перевозке в больницу меня смогли удержать от тряски. Тут я вспомнила сильные руки Дайя, которые прижимали всю дорогу к себе и его легкий шёпот…

Все это время от меня не отходила мама, которая постоянно охала и упрекала себя в том, что не сдержала обещание приехать вовремя. Но лично я была довольна жизнью: несмотря на трагическую ситуацию, забота мамы была действенней любых лекарств и препаратов.

Каждый день заходили подруги, наперебой сообщающие новости из школы. Иногда за ними увязывались Алекс с Коаном; пару раз заходил Дая, приносил свежие цветы и мои любимые шоколадки. Поговорить серьёзно с ним не удавалось, потому что мама постоянно была в палате. И, как ни странно, он совершенно перестал меня сторониться. Если раньше Смэш всё время старался придерживаться какого-то расстояния, то теперь свободно сидел рядом и весело болтал обо всём на свете. Я точно вновь увидела того паренька, с которым столкнулась на первое сентября. Чувства, ещё совсем недавно потухшие, вновь вспыхнули с новой силой.

Наконец, меня отпустили домой. Отец Дая великодушно согласился забрать нас из больницы. Дома царил жуткий беспорядок, так как без моего присутствия Сириус и Сэн развлекались вовсю.

Следующие три недели я перешла на домашнее обучение: самостоятельно готовилась к занятиям, писала контрольные, лёжа в кровати и в окружении обезболивающих, а НАФА относила работы в школу. Дни проходили за днём, от безделья вместе с мамой я просмотрела несчетное количество сериалов и фильмов.

Наконец наступил момент, когда разрешили выходить на улицу, а затем и посещать школу. Жизнь потекла своим чередом, но что-то изменилось… Во-первых, мама решила на неопределенное время остаться дома, отложив все свои поездки, и теперь не приходилось умирать от одиночества и скуки. Во-вторых, Дайя опять стал меня избегать, но продолжал проявлять заботу… на расстоянии. А в-третьих, то, что сложнее всего поддавалось объяснениям, – в тихом городе Сань стали происходить странные вещи: то внезапно во всех районах отключится электричество, то вспыхивали пожары по неизвестным причинам, наблюдалось больше дорожных аварий, в магазинах исчезали целые полки товаров…

И ни разу не удавалось даже выйти на след преступника.

~*~

Несмотря на катастрофы, наступило Рождество и мы всем классом решили съездить на аттракционы, чтобы заодно и отпраздновать наступившие зимние каникулы.

– Ребят, а это не рискованно в такое время отправляться на гулянки? – робко спросила Ирис на собрании. – Знаете, не хочу показаться занудой, но сейчас реально опасно стало на улицу выходить.

– Да ладно тебе, что может случиться? – засмеялись парни. – Если что, мы сможем тебя защитить. Девушки, ведь правда?

Ребята одобрительно закивали. Такова молодость: мы ничего не боимся, пока на собственной шкуре не испробуем.

– Девчонки, я не смогу, наверно. Мама запретила из дома выходить. – Грустно поведала я подругам на перемене. – Сказала, что после сломанных ребер лучше никуда не ходить.

– Да ты что! Какое же веселье без тебя? – возмутилась Эни.

– Вот именно. Мы же всем классом едем. Нельзя, чтобы старосты не было. Да, Ник? – поддакнула Фиона.

– Хм… Вообще-то, мне отец тоже запретил… – недовольно пробормотала красавица.

– Что я слышу! – сзади донесся полный позитива голос Алекса. – Девушки, не переживайте, я тут такое придумал.

– Интересно, и что же? – с надеждой в глазах спросила Ника. Ну конечно, она-то точно не упустит случая сбежать из дома.

– Не, ребят. Простите, но я на этот раз вас подведу. Мама и так редко дома бывает, так что зачем ее лишний раз расстраивать, – отказалась я от затеи.

Как ни странно, но друзья не стали особо приставать и полностью сконцентрировались на обсуждении плана высвобождения Ники. Я же отсела в сторонку и стала листать школьную газету, которая вышла по случаю окончания первого семестра. Мне было жалко, что придется пропустить такое мероприятие, к тому же это выпускной год… Кто знает, скорее всего со многими мы больше так никогда и не встретимся боле.

Вместе с тем хотелось провести с мамой побольше времени. Наверно, мы опять проболтаем всю ночь напролёт, или же маме внезапно захочется устроить праздничное шоу. Тогда из шкафа будут выужены все наряды, которые уже давно не надевались, и мы вообразим, что выступаем на подиуме. Если что-нибудь попроще, то у мамы возникнет желание проявить кулинарный талант. В таком случае на кухне начнется настоящее веселье: снегопад из муки и ванилина обеспечен. Какая же оптимистичная женщина моя мама!

От забавных мыслей отвлёк громкий голос Чанги:

– Дайя, а ты поедешь? – спросила девушка, решив, что сегодня ещё один замечательный повод, чтобы как-нибудь закадрить красавчика.

– А? Что? Да, конечно, я пойду… – рассеянно пробормотал парень, проснувшись от своих глубоких дум.

В последнее время выглядел он не лучшим образом, да и вёл себя странно: постоянно к чему-то прислушивался и был напряжен.

– Я же гений! Зовите меня «Агент нуль – нуль – вау!» – самодовольно захохотал Алекс, когда девчонки одобрили его план.

После уроков Дая внезапно остановил меня во дворе, резко схватив за руку.

– Больно, отпусти меня, – потребовала я. – Дая, что случилось-то?

Он немного смягчил хватку, но запястье так и не выпустил. Я почувствовала легкое покалывание, словно кровь застыла в капиллярах.

– Слушай, не иди сегодня вечером на праздник, – почти шёпотом сказал Дайя. Его голос звучал так тихо, чтобы никто, кроме меня, не смог услышать. Вместе с тем это звучало угрожающе и настойчиво.

– Что? Почему ты этого не хочешь? – удивилась я. Какая ему разница, если последние несколько недель подряд со мной даже не разговаривает.

– Пойми, там будет опасно… Просто не иди и всё, – теперь уже жалобно попросил одноклассник.

– Дайя, спасибо, конечно, но и без твоих напоминаний я никуда не пойду. Я послушная дочь. – Я вырвала руку и устремилась в толпу. Мигом за спиной растаял образ этого странного человека.