- -
- 100%
- +
Пролог
По лесной тропинке, сквозь кустарники пробиралась женщина с младенцем на руках.
В ее босые ноги, сбитые в кровь, впивались мелкие камни и сучки.
Вдруг тишину ночного леса разорвал грохот выстрела…
1 Глава
Арон– Узнали, что-то? – спрашиваю безразличным тоном, хотя нервы натянуты. Одно неверное слово и могу вспыхнуть.
– Прошло почти восемнадцать лет, как она пропала. Сами понимаете. – Спокойно отвечает мой помощник Григорий. – Но мы продолжаем поиски. И…
– Что «и»?! – обрываю его.
Мне грех жаловаться на своего помощника, но именно в эту минуту хочется – прямо на полном ходу выкинуть его из машины.
– Есть вероятность, что тогда… у нее родился ребенок.
Новость, оказывает на меня неизгладимый эффект, сравнимый с ядерным взрывом. Кажется, волосы на затылке встали дыбом.
– Ты уверен?! – выдыхаю я.
– Это лишь… – он наконец поворачивает ко мне голову и смотрит уверенно в глаза. – Информация проверяется.
Я давно научился контролировать свою ярость, жить с ней, прятать от посторонних глаз… И лишь раз в году – 25 мая, она поднимает свою голову и снова ковыряется в моих затянувшихся ранах. Она просится наружу, тягостно и с садистским наслаждением выкручивая мне жилы. Сжимаю кулаки. Отвожу взгляд к окну и сосредотачиваюсь на постоянно сменяющемся за ним пейзаже. Считаю:
Один, два, три… мать твою! – выдох.
Мое беспечное детство резко закончилось, когда мне было 13 лет. В ту ночь я проснулся от безумного крика матери… Это была наша общая точка невозврата… Тогда я потерял не только отца, но и мать…
– Если она действительно родила… Где этот ребенок? От кого?
Неужели от отца понесла? Тварь!!!
– …
– Долго еще ехать? – зачем-то спрашиваю, хотя и сам прекрасно знаю ответ.
– Десять минут, – отвечает шофер, бросая на меня короткий взгляд через лобовое зеркало.
– Прошу, поторопитесь! – говорит помощник в неизменно вежливой манере.
За что я ценю помощника – так это за его внутренний сканер, идеально на меня настроенный и безошибочно считывающий излучаемые мной волны эмоций.
Огромным усилием воли заставляю себя отключить все мысли и погрузиться в легкую дрему… Замираю…
– Приехали, – сообщает водитель.
Нехотя открываю глаза и вижу свой загородный дом… М-да… Внешне и внутренне – это визитная карточка моего статуса…
Но какой же он холодный…
Перед тем, как выйти, спокойно – хотя внутри всё клокочет! – напоминаю помощнику, на чем он должен сосредоточиться в первую очередь.
– Всё будет сделано.
На пороге меня встречает Екатерина, домоправительница.
– Добро пожаловать домой, – говорит она, открывая передо мной дверь. – У вас гостья…
Моя бровь невольно приподнимается:
– Гостья?
– Да, Милена. Ваша невеста, … Прибыла полчаса назад.
– И когда, она решила, что может заявляться ко мне без приглашения?
Лицо домоправительницы бледнеет:
– Мне выгнать ее?
Отдаю ей свой пиджак.
– После того, как преподам ей урок. Проводи ее ко мне в кабинет.
Когда дверь в кабинет открылась, и туда вплыла Милена, призывно виляя бедрами, я стоял к ней спиной и наблюдал за её телодвижениями через отражение в окне. Ох, и хороша же чертовка! Ебабельна – не то слово! Но – до тошноты идеальна, как и этот дом.
Красиво, но не вкусно.
– Арон…
– С чего ты взяла, что можешь приезжать ко мне вот так? Без предупреждения!
Остановилась, замешкалась, но быстро взяла себя в руки и продолжила движение к своей цели. Подошла, положила мне руку на плечо:
– Я соскучилась… – отвечает, вкладывая в эту фразу всю сексуальность, на которую только способна.
– Соскучилась?!
Перехватываю ее руку и выкручиваю ей за спину. И прижимаю ее тюнингованное лицо к окну. Она вскрикивает.
– Больно? – наматываю ее волосы на кулак свободной рукой. Тяну на себя и резко провожу языком по ее щеке. Страх и удивление запрыгали в ее глазах яркими искрами.
Вот она, настоящая эмоция. Живая…
Резким движением разворачиваю к себе, зажимаю ее глотку ладонью и провожу языком по ее пухлым губам. На языке появляется вкус ее штукатурки. Сплевываю в сторону. Она вздрагивает и начинает покрываться багровыми пятнами.
– Отсоси.
– Что? – задыхаясь, переспрашивает она.
– На колени, – шепчу ей на ухо. – Живо…
Она начинает по-идиотски хихикать – то ли от нервов, то ли думает, что я шучу. Большим пальцем давлю ей на нижнюю губу, заставляя открыть рот, другой рукой давлю ей на плечо. Сильнее и сильнее…
Она падает на колени и хлопает своими коровьими ресницами… Вытаскиваю свой ремень из петлиц и складываю его вдвое. Щелкаю им перед ее носом. Вздрагивает, но при этом невольно похотливо облизывает губки. Свободной рукой хватаю ее за затылок, запрокидывая голову назад, и провожу ремнем по ее скуле.
– Расстегни штаны и возьми в рот, – спокойно даю ей указания, наслаждаясь эмоциями, которые отражаются на ее личике, то и дело сменяя друг друга.
Слегка подрагивающими пальцами она расстёгивает мне брюки, тянет их вниз – и они свободно падают на пол. Затем просовывает свои коготочки под резинку «боксеров» и вытаскивает мой член на свободу. Вся эта небольшая прелюдия – уже привела его в полную боевую готовность.
– Открой рот и соси…
Она сглатывает и послушно открывает рот. Сначала проводит язычком по головке, потом ведет им вниз до самых яиц.
– Вот так… хорошая шлюшка…
На мое ругательство поднимает взгляд на меня.
– А теперь оближи их.
Не сводя с меня взгляда, начинает облизывать яйца и посасывать.
– Открой рот! Шире!
Только успевает выполнить команду, врываюсь в него – головка почти упирается в ее гортань.
Сука!
Начинаю методично трахать ее рот. Ее глаза тут же наполняются слезами, лицо краснеет от гортанных спазмов.
– Дыши! Дыши, сука!
Бью ее ремнем по ягодице, обтянутой платьем. Она вскрикивает – это позволяет мне продвинуться еще дальше. Из её глаз брызгают слезы, изо рта скатываются слюни… хрипит. Фиксирую ее голову, плотно прижимаю к своему паху и выхожу со смачным:
Чпок
Она начинает жадно глотать воздух… Даю ей пару секунд – снова хватаю её за голову и сую что было силы в рот. Она корчится, хрипит, задыхается…
– Блядь, дыши носом!
Она начинает дышать носом, а я снова тараню ее глотку. Чувствую, как в районе копчика начинает искрить.
– Вот так… да… хорошая шлюха, – подбадриваю ее, а – сам уже на грани. Срываюсь! Беспорядочно хлещу ее ремнем по спине, крепче вжимая ее нос себе в пах и кончаю, стреляя спермой ей в глотку.
Она задыхается, пытается вырваться.
Похуй! Терпи… дрянь…
Не отпускаю, пока не чувствую, как исторгаю последнюю каплю. Перехватывает дыхание… Прижимаюсь лбом к окну и – разжимаю пальцы на ее затылке. Милена с хрипом заваливается на пол, стоит передо мной на коленях, опираясь спиной на окно.
Ха… Ещё смотрит на меня – снизу вверх! Взгляд просто испепеляющий!
Провожу рукой по успокоившему члену и напоследок шлепаю его головкой ей по лбу.
– Арон! – взвизгивает Милена.
Я быстро натягиваю, «боксеры», брюками… и отхожу к столу.
Достаю из ящика пачку влажных салфеток и бросаю ей. Попадает в лицо. Она всхлипывает, обижено смотрит на меня, но принимает их – начинает раскрывать… у неё не получается, но вот – открыла… вынимает салфетку…
– Ты больной! – не выдерживает она.
– Не понравилось?
– Нет! – кричит она и с остервенением начинает оттирать свое лицо от подтеков.
Смотрю на нее…
Кукла потрепанная! Думаешь, можно играть со мной без последствий?! А?!
– Как это? Разве не ты соскучилась по мне? Но надеюсь, тебе хватило моего внимания?
– Арон , почему ты так груб? – хнычет она, поднимаясь с пола.
– Не переходи черту – и будет тебе нежность, – равнодушно отвечаю ей и поудобнее устраиваясь в рабочем кресле. – Пусть все и считают тебя моей невестой, но это – не дает тебе права влезать в мое личное пространство и пытаться мной манипулировать. Ты поняла?
– Я все отцу расскажу! – выкрикивает она сквозь слезы.
– Давай! Вперед! Мне даже интересно – ведь это твоя семья зависит от меня и моей благосклонности.
Она умоляюще простирает ко мне руки.
– А теперь уезжай. Надеюсь, после сегодняшней взаимовыгодной встречи, ты сможешь сделать правильные выводы…
– Арон! – в отчаянии кричит Милена.
Заебала…
Тру переносицу и другой рукой жму на кнопку, встроенную в рабочий стол для вызова обслуги. Тут же входит домоправительница.
– Проводите, гостью… И – впредь не впускайте, без моего согласия. Ясно?!
– Хорошо, – поспешно отвечает Екатерина и жестом приглашает Милену к выходу.
Сучка в ярости бросает мне салфетки и поправив платье, выходит.
2 Глава
Алина– Эй, просыпайся! – грубый голос управляющей дома моего отца вырвал меня из сна.
Глаза никак не хотели открываться. Голова болела. Скула до сих пор саднила. Наверное, так начинается утро у обычного любителя ночной жизни… Увы, я не из их числа.
Вчера мне не повезло столкнуться со своим сводным братом Андреем. Он-то как раз вернулся домой после очередной вечеринки. Стоило ему меня увидеть, как его глаза налились кровью.
Его маниакальное желание причинить мне боль или унизить – уже давно не шокирует меня. Я выбрала тактику стать тенью этого дома, но и она иногда даёт сбой, как вчера. Всё потому, что мне пришлось отмывать кухню до поздней ночи после приёма важных гостей отца. Там я на своё несчастье и столкнулась с ним.
– Кого я вижу! Маленькая свинья. Ты скучала по мне? – спросил Андрей, а я, не обращая внимания, думала, что успею прошмыгнуть мимо него. Но не успела сделать и шага, как была грубо остановлена и обвинена в неуважении к «благородному» брату.
– Ты совсем страх потеряла! Как ты смеешь меня игнорировать. Видимо, недосмотрел за твоим воспитанием, – с этими словами он ударил меня по лицу. Я потеряла равновесие и полетела на пол, больно ударившись затылком о стену. Он ударил ногой по ребрам, затем ещё раз – и продолжил бы дальше свой «воспитательный» процесс, но тут вошла мачеха и прервала его любимое занятие.
– Что за шум? – мазнув по мне взглядом, мачеха жестом показала, чтобы я побыстрее убралась.
Я не стала мешкать и быстро, на коленях, поползла к выходу, с трудом у самой двери начала подниматься на дрожащие ноги… На что она лишь фыркнула и вернула всё своё внимание к своему сыночку:
– Ты когда образумишься?! Не понимаешь, что отец пристально наблюдает за тобой?
– Ну, мам… – промямлил Андрей.
– Заткнись! – мачеха была в ярости. – С завтрашнего дня я блокирую все твои банковские карты, и из дома ты выходишь только на учёбу в сопровождении охраны. Понял меня? – шипела она.
А я тем временем приняла вертикальное положение и поплелась в свою комнату, думая о том, что теперь Андрей будет при любой возможности отыгрываться на мне еще с большим упорством.
Вот так закончился мой предыдущий день, следы которого я разглядывала в отражении небольшого зеркала над раковиной.
– Поторопись! – отвлекла меня управляющая. – Сегодня много работы в саду, так что не теряй времени.
Только я собралась выдохнуть, думая, что всё, сейчас она оставит меня в покое хотя бы на пять минут, но управляющая остановилась у двери и усмехнулась.
– И вообще – тем, кто долго спит, завтрак не положен, – фыркнула она себе под нос, молча окинула меня с ног до головы пристальным взглядом, ещё раз усмехнувшись, наконец-то вышла. А я осталась наедине со своим урчащим желудком.
Нужно действительно поторопиться, иначе я, и правда, останусь, сегодня без еды…
Выбежав из своей небольшой комнатки, я поспешила в сад, где меня ждали необработанные клумбы.
– Так, что тут у нас… – бормочу себе под нос, осматривая весь фронт работ на сегодня. Натягиваю шляпу и приступаю к работе.
В этот дом я попала, когда мне было два года. Говорят, моя мать бросила меня сразу после родов, а сама сгинула в самых грязных притонах города. Каким-то образом отец узнал о моём существовании и решил позаботиться – о своей незаконнорождённой кровиночке. Иногда я думаю, как бы сложилась моя судьба, оставь он меня в приюте. Думаю, намного лучше. По крайней мере, по достижении совершеннолетия я была бы вольна как птица, а государство хоть что-то, но подбросило бы мне для старта в самостоятельной жизни… Так я оказалась заложницей в этом доме и без всяких прав и перспектив.
Наверное, кто-то бы на моем месте попытался сбежать. И я однажды попыталась, но все закончилось полным фиаско с переломом лодыжки. После неудачи я несколько месяцев провела в подвале, где меня лечили не только от физических ран, но и – от ненужных мыслей о побеге. И очень доходчиво объясняли, что за порогом особняка меня ждёт смерть.
– Ай! – я вскрикнула от неожиданной резкой боли, как раз в той самой лодыжке. Посмотрев на нее, увидела начищенный ботинок Андрея, который придавливал мою ногу к земле. – Что ты делаешь? – прохрипела я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
– Андрей! – оклик отца заставил его вздрогнуть. Он быстро убрал ботинок и отошёл в сторону.
Я, не поднимая взгляда, стала растирать больное место, как вдруг резкий порыв ветра сорвал с моей головы шляпу и, подняв её вверх, отнёс в сторону. Моё тело отреагировало мгновенно – я рванулась вперёд с протянутыми руками вслед за шляпой – и… Завалившись на клумбу с необработанными кустами, почувствовала, как что-то полоснуло меня по подбородку.
– Ай!
Прижимая руку к подбородку, я подняла глаза и увидела в компании отца незнакомого мне мужчину… Но какого…
Он был олицетворением абсолютной власти и силы, притягивающей внимание каждого, кто осмеливался бросить взгляд в его сторону. Высокий, мощный, он двигался с грацией хищника, готового в любой момент обрушиться на свою добычу.
Ой-ой, кто-то перечитал женских романов. Пора завязывать.
Широкие плечи под идеально сидящим на нем темным костюмом и решительный шаг, – всё в нём говорило о непоколебимой уверенности и контроле. Но самое сильное оружие было скрыто за глубокими зелеными глазами, холодными и пронизывающими, словно лезвие. Там таился необъяснимый магнетизм, способный парализовать волю любого, кто рискнёт встретиться с ним взглядом.
И когда наши глаза встретились, мир вокруг замер… Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, явно предчувствуя нечто неизбежное.
Как в замедленной съемке, он подошёл ко мне и присел передо мной на корточки. Поднял слетевшую потрёпанную шляпу и протянул её мне. Я не могла пошевелиться, и лишь смотрела на него с открытым ртом как дура, боясь моргнуть.
Надеюсь, слюни не капают.
Неожиданно он коснулся моей покалеченной накануне щеки, провёл по ней большим пальцем, и только тогда я почувствовала, что на ней дрожала одинокая слеза, которую он аккуратно смахнул.
– Арон, ты очень добр к моей прислуге, – отвлёк нас голос отца.
Он вложил в мою руку головной убор, поднялся, вытащил из кармана брюк платок.
Стоп, платок?! Парень, ты кто?
Протёр им руку, которой только что касался моего лица, и бросил мне его на колени:
– Позаботьтесь о нём, – произнес он низким голосом и с этими словами вернулся к моему отцу, кажется, полностью потеряв ко мне интерес.
Отец окинул меня колючим взглядом и предложил гостю пройти к летней беседке на берегу небольшого озера.
Когда я опомнилась – возле меня уже никого не было. Андрей поспешил ретироваться, чтобы не вызвать на себя очередной гнев отца. Я посмотрела на свои колени – и увидела белоснежный платок с вышитыми на нём инициалами «АБ».
– Арон… – мне захотелось произнести его имя вслух, почувствовать его вибрацию на своём языке.
– Что ты расселась? – спросила управляющая, пнув ногой тяпку. – Или уже всё сделала?
Я вскрикнула от ее неожиданного появления.
– Нет… Простите, – поспешила я ответить, пряча платок в карман.
– У тебя ровно час до обеда. Поторопись, если хочешь поесть, – бросила сквозь зубы управляющая и поспешила по своим делам.
***
Позже вечером я сидела на подоконнике в своей комнатке и смотрела на вечерний сад, освещённый мягким светом закатного солнца. Мои мысли вновь и вновь возвращались к недавней встрече с тем мужчиной:
– Арон… – тихо прошептала я.
Его неожиданное появление рядом со мной, его зелёные глаза, кажется заглядывающие прямо в душу, вызывая странное чувство тепла и тревоги одновременно. Его нежное прикосновение к моей щеке. Вытащила платок из кармана униформы и прижала его к носу… жадно втянула его запах.
Закрыла глаза, пытаясь восстановить каждую деталь того момента – совершенно отчетливо: его уверенная походка, спокойный взгляд… И – тот короткий миг, когда он передал мне платок. А потом его слова: «Позаботьтесь о нём», произнесенные таким голосом…
Боже мой…
Стук в дверь прервал мои мысли. Как всегда, не дожидаясь моего ответа, дверь распахнулась, и в комнату вошла мачеха. Я непроизвольно поежилась.
Её лицо было непроницаемым, но в глазах явно мелькало удовлетворение.
– Алина, – начала она чопорно. – С завтрашнего дня ты переезжаешь в другую комнату. Больше ты не будешь выполнять работу прислуги. Вместо этого… ты меня слушаешь? Вместо этого ты будешь на дому – получать образование и… изучать основы этикета.
Мне показалось, что я ослышалась. Её слова были для меня слишком невероятными, чтобы быть правдой. Всё это время я даже и мечтать не могла о чём-то подобном… А чтобы такое произошло на самом деле…
Бред какой-то!
– Зачем? – еле слышно спросила я, боясь спугнуть эту возможность.
Мачеха едва заметно пожала плечами.
– Твой отец считает, что пора изменить твой статус в этом доме. А может, ты против и хочешь оставить всё как есть? – с издёвкой спросила она.
– Н-н-нет, конечно нет!
– Вот и отлично. Завтра утром приходи в библиотеку.
Не дожидаясь ответа, мачеха развернулась и вышла из комнаты.
Что происходит?
Сердце бешено заколотилось, то ли от радости, то ли от страха. Ведь ничего просто так мне не даётся. Одно я знаю наверняка – это то, что моя жизнь в этом доме вот-вот кардинально изменится.
Вечерние тени медленно заползали в окно, что-то пробуждая в моей душе…
Как глупо…
3 Глава
АлинаСледующий день начался раньше обычного. Проснувшись, я обнаружила, что в моей комнате, под надзором управляющей, развернулась бурная деятельность. Кто-то укладывал мои скудные пожитки в коробку, кто-то протирал пыль и мыл окна.
– Проснулась! – воскликнула управляющая, тотчас же заметив, что я открыла глаза. Её голос был бодрым, но с ноткой напряжения, будто она ожидала от меня каких-то вопросов. – Сегодня у тебя много дел, так что вставай скорее!
Я села на кровати.
Господи, ничего не понимаю!
Комната, в которой я прожила много лет, вдруг стала чужой. Мои вещи были аккуратно сложены в коробку.
А постельное белье прямо выдергивали из-под меня.
– Ну, давай… ну, поднимайся уже! – ворчала прислуга, продолжая тянуть простыню.
Все так старались, словно готовились к приему нового жильца или – может, просто стремились стереть следы моего пребывания здесь?
– Что происходит?
Управляющая подошла ближе, её лицо было серьезным, но доброжелательным:
– Ты переезжаешь сегодня. Неужели забыла?
Да, в памяти всплыли отрывки разговора с мачехой… Но все казалось таким далеким… абстрактным… А тут реальность сразу, прямо утра, обрушилась на меня.
– Нет, конечно… Я… просто я не думала, что все будет так быстро, – пробормотала я, стараясь справиться с нарастающим чувством тревоги.
– Ничего страшного, – сказала управляющая с улыбкой, но её улыбка для меня была хуже оскала. – Ну-ка, давай, соберись. В ванной приготовлена для тебя одежда – переоденься и спускайся в библиотеку, там тебя ждут. У тебя пять минут!
И хотя тон оставался дружелюбным, её слова звучали как приказ. Прислуга уже закончила уборку и выходила из комнаты. Я встала и направилась в ванную.
Одежда, приготовленная для меня, оказалась строгого кроя: тёмный костюм с белой блузкой. Она напоминала форму служащего или ученика старших классов. Что-то подобное я видела у брата, когда он учился в закрытом колледже. Всё было идеально выглажено и разложено на подставке возле зеркала.
Пока я переодевалась, мысли хаотично метались в голове.
Что происходит? Почему такая спешка? И главное – зачем?
Не оставляющие в покое меня вопросы только усиливали мое беспокойство. Закончив одеваться, я взглянула на своё отражение в зеркале. Синяк еще не сошел, как и царапина на подбородке от вчерашнего падения в кусты… На меня смотрело изможденное лицо с горящими от тревоги глазами.
Спустившись вниз, я направилась к библиотеке. С каждым шагом волнение нарастало, давая о себе знать учащённым пульсом и влажными ладошками.
– Дорогой, ты уверен? – внезапно услышала я голос мачехи за приоткрытой дверью библиотеки, когда уже собиралась войти. Любопытство заставило меня отступить в тень и затаиться.
– Да. Скоро её совершеннолетие, – ответил ей отец. – Ты и так затянула, всё надеялась на милого сыночка.
– Не говори так, он же и твой сын! – возмутилась мачеха.
– Лучше бы его вообще не было, чем такой никчёмный болван! И даже не думай перечить. Молчать, я сказал! Всё! Ты не справилась с его воспитанием и сделала из него дебила! А потому засунь свои эмоции куда подальше и делай, как я скажу!
Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять: между отцом и мачехой – серьёзный конфликт, раз обычно хладнокровный отец кипел от ярости. Кажется, мачеха всхлипнула, а отец продолжал:
– Выжми из неё всё, что возможно, и не давай ей спуску.
По шагам я поняла, что он направляется к двери. Моя молниеносная реакция, выработанная годами, не подвела. Метнувшись в сторону, я спряталась в нише за огромной вазой с цветами. Дверь библиотеки открылась, и из неё вышел отец, напоминающий грозовую тучу. Когда он резко прошёл мимо, не заметив меня, я перевела дух. Из библиотеки доносились звуки покашливания и льющейся воды в стакан. Выждав несколько минут, я выбралась из своего укрытия и, как ни в чём не бывало, подошла к приоткрытой двери библиотеки. Тихонько постучала.
Прочистив горло, мачеха сказала:
– Входи!
Толкнув дверь, я увидела мачеху, сидевшую в кресле у камина. Её взгляд был устремлен куда-то вдаль. В руке у неё был наполовину пустой стакан с водой.
– Садись, – произнесла она, не поднимая глаз.
Я послушно опустилась на диван напротив неё. Несколько секунд длилось молчание, затем мачеха, наконец, посмотрела на меня. Её взгляд был настолько полон ярости, холода и злости, что если бы всё это, как говорят, убивало, она бы уже десять раз убила меня.
– Готова? – спросила она.
– К чему «готова»? – осмелилась я спросить дрожащим голосом.
Мачеха вздохнула и слегка наклонила голову:
– Тебе предстоит много нового узнать и выучить. Надеюсь, ты не разочаруешь своего отца… – немного подумав, она добавила. – На твоем месте, я бы руками и ногами вцепилась в предоставленную возможность… – и она в ярости бросила в камин недопитый стакан. Я вздрогнула от звука разбитого стекла.