Сны о красном мире

«Ладно, мысли в сторону».

Кайл хотел начать работу над диаграммами именно сегодня. Нужно было как-то унять не в пример расходившиеся мысли и чувства!

Но даже несмотря на не слишком сложное задание, Солар едва-едва уложился в означенные Всезнающим шесть дней. Причиной тому были воспоминания, самую тень которых Кайл так неудачно пытался изжить из памяти. Впору было идти к Мастеру Врачевания за каким-нибудь средством от хандры. Или к Мастеру Сердца. Правда, Солар с завидным упорством продолжал гнать от себя мысль о «сердечном недуге», считая, что все дело в обычном, как говорил Мастер Сердца, бунте естества, который очень просто было подавить. Достаточно было сходить вечером в Светлый Дом.

Одному идти не хотелось, да и, если разобраться, не хотелось вообще. Но так как готовые диаграммы еще утром он отнес Мастеру Света… Неожиданный визит Дейна и настойчивое предложение «проветриться» уложили сомнения Кайла на обе лопатки.

Светлый Дом, кто и почему его так назвал – давно позабыли, был обычным местом времяпрепровождения всех незамужних девушек и женщин и холостых, а порой и женатых, мужчин. Это длинное приземистое здание было едва ли намного младше выстроенного в недрах Сойл-горы города. В его внутреннем убранстве и обычаях мало что менялось, но как раз это всех и устраивало. Весь первый этаж был устлан роскошными коврами, уставлен низкими столиками, диванчиками, кушетками. По желанию гостей подавались различные блюда. Звучала приятная музыка. А главное – в Светлом Доме было множество очаровательных женщин, которые составят компанию за ужином, поддержат любой разговор, терпеливо выслушают, а если им очень понравится собеседник… для «бесед наедине» на втором этаже в избытке имелись уютные комнатки.

Только вечер не заладился с самого начала. Дейн из последних сил пытался втянуть Кайла в разговор, но тот, отделавшись какой-нибудь дежурной фразой, снова уходил в себя. В голову лезла всякая чушь. Хотя бы то, что он почувствовал, когда вышел из Сойл-горы. Неизменный туман и липкое ощущение сырости на лице. До Иллая всего час ходьбы, и почти все время, пока шли через туман, Кайлу казалось, что он слышит мерный пульс в невидимых венах, по которым струилась призрачная, туманная кровь, такая же холодная и липкая. От сердца и обратно. А сердцем был Сойл. Туман казался живым, глядел мириадами глаз и норовил проскользнуть внутрь сознания, щекотал щупальцами затылок, будто просился войти. В нем была какая-то вязкая, липкая, мягкая и цепкая сила. Протянешь руку – прогнется и впустит, вытянешь – а на ней уже холодная влажная водяная сыпь, и языки тумана отползают медленно, словно нехотя, отпускают-таки руку, но отчего-то кажется, что вот-вот услышишь чавкающий звук, как от присоски…

– Кайл! Кайл!! Ты меня слышишь? – Дейн толкнул Солара под руку, и тот уронил вилку под стол, какая-то девушка нагнулась, чтобы поднять.

Их двое. Девушек. Симпатичные. Когда они пришли – Кайл не заметил. Одна из них, та, что сидит напротив Дейна, похожа на Милию.

– Кайл, ты слышал, что я говорил?

– Нет. Пока мы шли, туман забил мне уши.

Девушки рассмеялись.

– Похоже, и во рту у тебя полно тумана, а твой язык увяз в нем, как в сиропе! – снова смех. – За весь вечер ты произнес от силы десяток слов.

– Разве за тобой угонишься?

– Вы слышали? – Дейн трагическим тоном обратился к девушкам. – Он назвал меня болтуном!.. Да ну его, пойдем потанцуем.

Дейн вскочил, схватил девушку, что сидела напротив Кайла, за руку, и они ушли.

– Я Лейта, – сказала та, что осталась сидеть.

– Кайл Анжей Солар, Посвященный…

– Неважно, – ее темные глаза лихорадочно блестели. – Ты мне нравишься, Кайл.

Они быстро поднялись наверх в одну из комнат. Тускло светился коэн в клетке металлических когтей птицы-подставки. Было жарко, а простыни сохраняли прохладу и пахли цветами. Лейта снимала одежду, а Кайл смотрел только на ее лицо – в полумраке сходство было поразительное, вот только…

– Лейта, я могу тебя попросить?

– Да?

– Распусти волосы.

Черный шелк хлынул на обнаженные плечи, девушка шагнула к Кайлу и, прильнув горячими губами к его рту, опрокинула на кровать.

Следующая неделя пролетела незаметно. Все те же занятия, чтение, беседы с Наставниками. Хандра и душевное беспокойство пропали или зарылись поглубже, по крайней мере, знать о себе не давали. Только продолжалось это недолго. Как-то Мастер Снов, поймав Кайла за руку в коридоре, предупредил, чтоб к вечеру, после ужина, он ждал гостей.

Все произошло так же, как и в прошлый раз. Двое Хранителей в глубоком молчании проводили Кайла до Зала Света. В Углу Истины ждал Мастер Снов, который клятвенно заверил Солара, что не имеет ни малейшего понятия, о чем захотелось поговорить Всезнающему.

Миновав портал вслед за Мастером, Кайл снова оказался в длинном коридоре. Тогда, в первый раз, ему не пришло в голову обернуться, а теперь… Он ожидал увидеть за спиной дверь, похожую на ту, в которую вошел, но никак не уходящий куда-то вглубь коридор.

– Потом объясню, – пообещал Мастер Снов, заметив, как вытянулось лицо Солара. – Невежливо заставлять ждать себя.

Та же «приемная», тот же человек в белом. Солт остановился и указал Солару на дверь.

– А как же вы? – спросил Кайл.

Мастер Снов покачал головой и открыл перед ним дверь.

Сила настоящим потоком хлынула в сознание Кайла, до предела обостряя мысли и чувства. Разве кто-нибудь смог бы повернуть назад? И он вошел. Бесшумно закрылась за спиной дверь. Здесь ничего не изменилось. Лишь стол был пуст, а хрустальный глаз Сферы заливал помещение золотистым сиянием. Свет растекался по столу и большими сияющими каплями скатывался на выложенный мозаикой пол, а уже оттуда, словно испаряясь, поднимался вверх. Сила шла оттуда, из-под прозрачного колпака, возвышающегося над столом. Уверенный в том, что в зале, кроме него, никого нет, Кайл подошел к столу, потянулся и, зажмурившись, коснулся Сферы.

То, что произошло, трудно описать словами. Ладонь обожгло и сковало холодом одновременно. Из-под пальцев веером брызнули струи алого как кровь света, тут же сменившегося огненно-рыжим, золотым, желтым, слепяще-белым… две спицы, тонкие, скованные из света, вонзились в глаза, проникая глубоко в мозг, и сознание как будто взорвалось изнутри. Мысли, чувства, образы, инстинкты разметало по сторонам, они смешались и, закипев, хлынули обратно, неся с собой нечто.

Это было больно, сладко, пьяняще легко и страшно до дрожи. Это был кинжал в сердце, поцелуй возлюбленной, ветер в лицо и пульс земли под ногами несущейся во весь опор лошади, солнце в глаза. Пожар, запах утра, стон, крик, смерть, рождение… Медленно, как во сне, Кайл выпрямился, нехотя оторвал свою-чужую руку от Сферы и поднес к лицу. Сквозь веки видел, как на запястье, в такт сердцу, быстро пульсировала жилка – кровь гнала по венам золотой свет. Он сочился из закрытых глаз, капал с ресниц, щекотал кончик языка и невесомым плащом лежал на плечах. Кайл открыл глаза – то же золотистое сияние растекалось по залу, Сфера мягко светилась, но в том месте, где ее коснулась рука Солара, алело пятно – отпечаток ладони. В его глубине что-то шевельнулось, Кайл присмотрелся – в глаза хлынул яркий свет с верхушки Храма Звезды в Роккиате, в уши ударил восхищенный крик тысяч и тысяч глоток собравшихся на площади людей, а в луче золота, у ног какой-то статуи, раскинув руки, стояла…

Крик, ужас, паника, город в огне и бегущие люди…

– Кайл!!!

Вспышка боли. И темнота.

Солар пришел в себя лежа на полу, затылок гудел, ныло ушибленное плечо, а рядом стояли Всезнающий и Мастер Света. Выглядели они ничуть не лучше приложившегося головой об пол Кайла.

– Кайл, – осторожно проговорил Мастер Света, как будто от звука голоса Солару могло стать хуже. – Как ты себя чувствуешь?

– Я… Со мной все в порядке, Мастер.

– Что здесь произошло?

– Никого не было, я ждал, а потом… Потом вдруг закружилась голова, и я, кажется, упал, – второй раз в жизни Кайлу приходилось так бессовестно лгать, глядя в глаза.

Мастер Света и Всезнающий переглянулись как-то слишком уж многозначительно. Создавалось впечатление, что они разговаривают. Кайл знал о существовании мыслеречи, и если он не ошибался, то Сарон и Всезнающий действительно «общались». Им, конечно же, было что скрывать, но делать вид, будто ничего не видели, совсем не к лицу. Кто-то же позвал его по имени, оборвав ту необъяснимую связь с видением из Сферы? Собственно, поэтому-то он и упал в обморок.

– Встаньте, Посвященный.

Кайл медленно поднялся, стараясь не делать резких движений, но все равно голова разболелась не на шутку. А пока он, держась за спинку стула, мужественно боролся с болью, головокружением и сверчками в ушах, Всезнающий и Мастер успели усесться за стол.

– Садитесь же, Посвященный, иначе вы снова упадете.

Голос Мудрого с трудом пробился сквозь стрекотание в ушах. Кайл испытал желание снова улечься на пол, гудящим затылком на холодные плитки мозаики, но все же сел за стол. И вдруг все прошло. Он даже не знал, кого благодарить, хотя вероятнее всего, это был Всезнающий.

– Тебе лучше? – спросил Сарон.

– Да, – кивнул Солар и посмотрел на Мудрого. – Спасибо.

И снова, как и в первый раз, Кайл никак не мог понять, почему лицо этого человека кажется ему странно знакомым.

– Это мне стоит тебя благодарить, – тем временем проговорил Всезнающий. – Диаграммы – выше всяких похвал!

Кайл едва сдержался, чтобы не засиять.

– И, к сожалению, – продолжал Всезнающий, – они потребуются очень скоро. От Слушающего в Роккиате рано утром пришло сообщение, что девушка исчезла. Слушающий твердо убежден, что причина тому – назначенное на сегодняшнее утро ее венчание с лордом-протектором, но, к счастью, все указывает на то, что она еще в городе… Посвященный Солар!

– Простите, Мудрый, я отвлекся, – поспешно сказал Кайл, необъяснимая радость теснила его грудь, хотя все вполне можно объяснить, если признать, что…

Была ночь. В спальне Варнора тускло светился коэн, вырывая из затопившей комнату тьмы столик с остатками позднего ужина и два кресла. В одном сидел Всезнающий, а в другом, стоящем напротив, – Мастер Света. Оба молчали. Варнор был угрюм и задумчив, а Сарон смотрел себе под ноги, изучая замысловатый узор на ковре.

– Сарон, – нарушив молчание, спросил Мудрый, – ты думаешь, я правильно поступаю?

– Людям свойственно сомнение, Всезнающий их не ведает.

– Силы Мироздания! Отвертеть бы головы тем, кто насочинял подобных небылиц. Так как же?

– Ты оказался прав, Варнор. Как всегда. Между этими двумя есть связь. Я бы назвал это единством душ.

– Не знаю… Все вышло как-то не так. Не понимаю, но чувствую, что не так. Слишком рано.

– Один знает больше, чем может понять, а другой – больше, чем может объяснить.

– О чем ты? – спросил Варнор.

– О Кайле. И о тебе. Между вами тоже есть связь.

– А между ним и Сферой? Раз уж взялся растолковывать мне положение вещей, то давай, объясняй! – Варнор подался вперед, но молнии, полыхающие в его глазах, угасли от странной улыбки Мастера Света.

– Я не могу, – сказал он, – знать о Сфере больше того, что она есть. А то, что видели мои глаза, было очень похоже на Посвящение. А как назовешь это ты?

– Хочешь для него степень Хранителя? Я на твоем месте лучше держал бы его на коротком поводке. С такой Силой…

– Я бы многое отдал, чтобы понять, откуда она у него. Я хорошо знал родителей Кайла и многих его родственников – ничего выдающегося. Разве что… Но это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Лона была такой примерной женой… Варнор?

Только сейчас Мастер Света обратил внимание на лицо Мудрого. И все понял.

Да, да, тысячу раз да. Он говорил, что все предопределено? Возможно, даже более чем возможно. Варнор сейчас единственный, кто способен читать туманные послания Сферы. Или теперь не единственный? Это на самом деле было своего рода Посвящение. Всезнающий сознательно сделал так, чтобы юноша на какое-то время остался один в зале, он знал, что Кайл непременно заинтересуется Сферой, главное – нужно было все видеть, и желательно, в присутствии более или менее надежного свидетеля. Но то, что он увидел, похоже, превзошло все ожидания. Теперь сердце Мудрого полно страха. Правда, не ясно, за кого он больше боится – за себя или за… Кайла?

У Сарона отчего-то язык не поворачивался назвать Солара его сыном, хотя это доподлинно объясняло истоки заключенной в Кайле Силы. Варнор получил степень Мастера в неполные двадцать пять, а через два года стал Всезнающим. Никто и помыслить не мог, что самый молодой из претендентов займет наивысший пост в иерархии Сойла. Сарон тогда испытал облегчение, ему совсем не льстило сие затворничество до конца своих дней, а Сарк, не стерпев поражения, покинул Сойл, надев в знак вызова черные одежды Всезнающего. Впрочем, сейчас это не столь важно.

Мастера Света интересовало другое: зачем нужно было говорить Кайлу, что девушка сбежала? Еще одно испытание? А смысл? Да, действительно, «непостижима простому смертному суть замысла Всезнающего».

Вопросы разрывали голову Сарона. В предчувствии чего-то плохого шевельнулось в груди ледяное острие страха.

«Туман в твоем сознании, Эдин Гай Сарон, Мастер Света, туман и сумерки».

Кайлу не спалось. А кто бы заснул после всего случившегося? Всезнающему нужно найти девушку, и он хочет, чтобы это сделал Кайл. Зачем тогда было составлять диаграммы, если Кайл без всяких графиков и таблиц с легкостью отыщет сознание Милии среди множества других? Или Мудрый хочет использовать его как своего рода проводник? Или просто не доверяет. А это вполне понятно, особенно после того, что произошло в Зале Сферы. А может, стоит попытаться незаметно улизнуть и найти девушку самому? Кайл даже зажмурился от предвкушения вылазки за пределы Сойла. Сладко заныло где-то внутри. И к черту, как говорят в Тени, неослабевающее ни днем, ни ночью наблюдение, а в качестве главного девиза взять слова Мастера Трансформы: «Нет в природе таких глаз, которые нельзя обмануть».

За Соларом действительно наблюдали. Мастер Света, хоть и противился самой идее следить за кем бы то ни было, не мог проигнорировать прямое указание Варнора, даже если Всезнающий – друг. Было и еще одно указание, благодаря которому Сарону придется сейчас беседовать с неприятным ему Зейтом, Мастером Трансформы.

– Доброго дня, Мастер Зейт.

– Доброго дня, Мастер Сарон. Прошу садиться.

Мастер Света не без удовольствия опустился в кресло. За весь сегодняшний день ему так и не удалось как следует отдохнуть, да еще этот ночной разговор…

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался Зейт.

От его улыбки у Сарона появилась оскомина. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы улыбнуться в ответ и так же вежливо произнести:

– Насколько мне известно, уважаемый Мастер Зейт, вы некогда близко знали Мастера Слова, который в настоящее время держит школу где-то в Роккиате.

– И?

– Как бы странно это ни прозвучало, но… потребуется его помощь в известном вам деле. Нужно, чтобы вы, на правах давнего друга, попробовали…

– Я понимаю, Мастер Сарон. Однако должен заметить, что получить помощь от Мастера Слова будет затруднительно, поскольку он давно прервал всякую связь с Сойлом.

Сарон потер ноющие виски.

– Неужели во всей Роккиате не найдется ни одного лояльного Сойлу человека?

– Найдется, – ответил Мастер Трансформы, – и немало, не найдется желающих умереть за Сойл… Да, как там ваш лучший Ученик, Посвященный Солар? Ходят разговоры, что вы готовите его к Испытанию на степень Хранителя?

– Он давно уже готов, но его прошение с моей подписью и подписью Мастера Снов и нашими рекомендациями без всякого внимания покоится в ящике для первоочередного рассмотрения вот уже третий месяц. Похоже, на следующем Совете придется лично обратить на это внимание.

– На все воля Всезнающего, – хитро улыбнулся Зейт.

– Да, похоже, – согласился Сарон и встал. – До встречи.

– До встречи, – отозвался Мастер Трансформы.

Сарон был уже одной ногой в коридоре, как Зейт вдруг спросил:

– Вам не кажется, что в последнее время стало не в пример больше тумана?

– Не знаю, – у Мастера похолодело внутри. – Я давно не выходил.

– Я тоже. Но вчера я был в нижнем хранилище…

Затянувшаяся пауза заставила-таки Сарона обернуться, и в глазах Зейта, лицо которого вдруг перестало быть неприятным, он увидел такой же страх, что исподволь подтачивал его самого.

– А самое интересное в том, что шесть из тридцати восьми Черных Кристаллов пришли в полную негодность.

Сарон не знал, что ответить, поэтому просто повернулся, намереваясь наконец-то покинуть кабинет Мастера Трансформы, посчитав разговор оконченным, но…

– И, Сарон, хотите совет?

Уже будучи в коридоре, Мастеру Света снова пришлось обернуться.

– Если вдруг вам захочется погулять внизу, не ходите один.