Сны о красном мире

Это морок сущности.

– Зерно активно и развивается, – продолжал Зейт. – Именно поэтому Сарка отвергли как кандидата. Тебя же Сфера призвала сама, но с тобой история другая.

– Цвет силы, – обозначился Солт.

– Угу, – буркнул Кайл, подавляя желание потянуться следом за дарящими тепло и энергию пальцами бывшего Наставника, но тот уже убрал руки и устроился на стуле чуть поотдаль, – годы селекции ради призрачного шанса получить созидателя. Только Координатор Альдо своей любовью все вам испортил. И не только он.

– Еще не ясно. Вероятность пока не определена и исход не предсказуем.

– Но вы надеетесь на какой-то определенный результат. Ховир начал работать над тем многоконтурным знаком тогда же, когда Варнор отправил меня в Тень за потомком Альдо. Вначале я решил, что Сарк прошел за мной, но он уже был там. Есть вероятность, что Всезнающий проморгал явление сущности? Ведь Мастер Иллюзий пользовался силой, как вы сами сказали, из-за грани, уже тогда и достаточно уверенно. К тому же туман проявлял признаки сознания во время нашего с Ушедшим Мастером Света похода на Нижний уровень. А теперь эта сущность вербует себе марионеток.

Связи ведут к Творящему! И Он…

…Видел тебя.

Зейт устало потер лоб, то ли скорбную складку между бровей разглаживал, то ли пытался вспомнить подробности.

Значит шансов у нас еще меньше, чем я думал.

– Когда разрушилась опора за морем и появился первый разлом, Варнор собирал Малый Совет. После него Альдо схватил в охапку свою женщину и рванул в Тень. А поскольку потоки перекосило, он использовал для стабилизации перехода один из направляющих кристаллов. Калон клялся, что ничего не знал, а то, что кристалл был в лаборатории, так на то он и Мастер Координатор, чтоб с ними работать. Варнор прижал Ученика Альдо, и вместе с несколькими другими Мастерами они закрыли Тер для перехода. Кристалл разрушился. Остальные собрали и заперли в Нижнем Хранилище, вместе со всеми наработками и оставленным не иначе, как впопыхах, дневником.

– Как тогда Сарк перешел в Тень, если мир был закрыт? – спросил Солт.

– Я же говорил, – ответил Кайл. – Сущность уже достаточно осознала себя, чтобы начать влиять на события, и пока мудрые старцы делили место у руля…

– Не хамите старшим, юноша.

– …с помощью Сарка, – проигнорировав Зейта, продолжил Солар, – протянула отростки в Тень. Милия говорила, что видела во сне Тер, Сойл, но чаще всего – туман. Сарк ведь тоже «хен», носитель созидания. И тогда, в Тени, он нашел девушку так же, как и я, через сродство сил, только раньше.

Молчание сгустилось и патокой растеклось по комнате. Сфера постепенно успокаивалась, сквозь красное снова проглянула россыпь цветных искр. Одна из них мигнула, разгорелась ярче, свет из-под купола посветлел, мазнул по лицам присутствующих золотом. Зейт и Солар одновременно увидели Граничный поселок, кочевничьи повозки с криво нарисованными на боках знаками Торговой гильдии Белле, разгружающих ящики людей, а чуть в стороне двух замерших друг напротив друга девушек, очень похожих и, одновременно, разительно отличающихся. У одной были странные черные волосы с рыжими прядями, другая излучала золото созидания и носила в себе зерно сущности.

– Привет, я Тирен, – сказало дивное создание и по-земному протянуло руку для приветствия. – Тирен Май Ховир. А ты из Белле? К родственникам? А к кому? Прости, здесь скучно. Я увязалась за приятелем, он сегодня тут дежурит. Он занят, а я умираю от тоски.

– Милия, – ответила девушка и пожала руку. – Не к родственникам. Мне нужно в Сойл.

– В гору сейчас сложно попасть, проще отправить запрос и встретиться в Иллае. Есть где остановиться? А то можно и к нам. Близнецы, правда, шумные, но с ними весело.

– Близнецы?

– Да! До сих пор все удивляются, как это так вышло. Отец ужасно рад был. А уж когда меня в Старшую школу взяли и вовсе. Правда, Мастер Ховир мне не отец, так, мамин муж, но он хороший.

– Вы с мамой давно здесь?

– Не очень, года три, может, чуть больше, а ты?

– Примерно столько же, – уклончиво ответила девушка, исподволь разглядывая Тирен.

Та попыталась тоже, но наткнувшись на рефлекторно выставленный щит, удивленно распахнула глаза, а потом почему-то шепотом спросила:

– Тебя дома тайком учили, да? Я так закрываться не могу. А ты прямо как Наставник Солар, хлоп, и как лбом о стену.

– Солар твой Наставник? – произнести имя без дрожи в голосе оказалось невероятно сложно, но Милия, похоже, справилась. – А часто он в городе бывает?

– Иногда, у сестры, но он терпеть не может, когда я к нему вне Школы пристаю, – призналась девушка и пояснила: – Хочу, чтоб в Ученицы взял.

– И как? – Милия представила хмурого Кайла и волочащуюся хвостиком Тирен, вышло забавно.

– А… никак, но я настойчивая. – Тирен помахала какому-то парню, помогавшему носить ящики. – Это Риат, он в моем классе. Ему восемнадцать, он из семьи Основателей, но нос не задирает, как некоторые, от того, что мой отец Техник. Так тебе есть, где остановиться?

– Знаешь, где Рейн Солар живет?

– Знаю, – ответила Тирен. – А вот проводить и Хранитель Дейн Ан Кеом может. Он сегодня здесь надзирающий. И он жених Рейн. Вон он, с торговцем говорит. Правда, красивый?

Милия посмотрела туда, куда показывала девушка. Рядом с ванхом Сауром стоял симпатичный худощавый молодой мужчина в пропылившемся красном плаще.

– Ничего.

– Но Мастер Солар красивее.

– Это точно, – отозвалась Милия, вспоминая мерцающие, как темный огонь, глаза Кайла. – Что?

Тирен хихикнула, давая понять, что оговорка услышана и воспринята с должным пониманием.

– А до Иллая отсюда как? – поинтересовалась девушка, не найдя глазами никакого транспорта, кроме повозок и лошадей кочевников.

– Там за складом стационарный портал.

Повозки тем временем начали по одной покидать площадку. Вприпрыжку подбежала Касандани, обняла, сунула что-то в карман шерстяной накидки, поблестела глазами на Тирен, склонив голову на бок, снова обняла и, шепнув на ухо: «Легких дорог», – так же вприпрыжку унеслась обратно, где ловко вскочила на свою лошадку и помчалась догонять караван.

– Добрый вечер, – раздалось рядом. – Это вы приехали с Сауром?

– Добрый вечер, Хранитель Кеом. Да. Тирен сказала, что вы можете проводить меня дом семьи Солар.

– Вы Милия Альдо? – выдохнул Дейн. – Невероятно, а говорят…

– Врут, – отозвалась девушка, улыбаясь, очень уж Хранитель напомнил ей Со́лана, одного из ребят-приятелей из Роккиаты, с которыми она познакомилась в День Первовестника у ног статуи Соноран. Такой же серьезный с виду, но всегда готовый на авантюры – глаза выдавали.

– Ученица Ховир, идите к Риату и остальным и ждите у портала.

Тирен, откровенно клеившая уши, разочарованно выдохнула, и нога за ногу поплелась прочь. Подошла к ребятам, после чего они все вместе направились в обход длинного приземистого строения. Кеом и Милия шли за ними на некотором отдалении.

– Не думаю, что Рейн так уж рада будет видеть меня, но у Ховиров – близнецы, да и старшая не любитель помолчать, – первой заговорила девушка.

– Вы приехали увидеться с Соларом? – спросил Дейн и как бы невзначай покосился на левую руку, где было кольцо Альда.

– Так случайно вышло. В Сойл оказалось ближе. – Милия спрятала руки под накидку, стало стыдно и за жест и за… В конце концов она Солару не жена, а лорду Волдену очень даже. А Кайл…

– А Кайл знает, что вы здесь? Может я…

– Не надо. Уверена, что уже знает. Просто проводите к Рейн. Я давно в Иллае была, плохо помню.

Подопечные Кеома по одному проходили в портал, арку из темного полированного камня, по которой равномерно струилась энергия. Тирен помахала рукой и тоже исчезла в мерцающей пустоте. Милия чувствовала разницу между этим проходом сквозь пространство и тем, что соорудил отец. Этот был прямой, как коридор, всего с двумя лентами вероятностей – вход и выход. Статичный, искусственный, как дверь в соседнюю комнату. Но девушка все равно сомневалась, не случится ли опять, как тогда, когда Кайл за ней пришел. Вдруг ее снова в исходную точку вернет? Хранитель, собиравшийся пропустить ее первой, заметил, что она колеблется.

– Портал ведет в город, – пояснил он. – В Сойл только из Иллая таким же стационарным пройти можно.

– Идите, я следом. После.

Дейн пожал плечами и нырнул в арку. Он немного недоумевал, не понимая, что Кайл нашел такого в этой девушке. Обычная, разве что взгляд теплый и уютный, как свет в окне дома, где всегда ждут.

Милия все еще стояла, не решаясь последовать за Кеомом. Порыв холодного ветра пробрался под накидку, и девушка сунула руки в карманы – пальцы наткнулись на что-то острое. «Подарок» Касандани оказался осколком чаши-основания коэна из повозки.

«Свет, слишком сильный для одной?.. Тогда нужен тот, с кем можно его разделить», – подумала Милия, выбросила осколок, зажмурилась, шагнула в поле портала и в тоже мгновение почувствовала родной свет, теплый и золотой, потянувшийся навстречу. Замерла в кольце рук, поймавших в объятия, котенком уткнулась носом в шероховатую ткань плаща, из-под которого пробивался знакомый чуть терпкий сладковатый запах. Губы коснулись макушки, теплое дыхание шевельнуло волосы.

– Ты пришла.

Милия выдохнула и поняла, что все это время не дышала, слушая, как гулко и часто стучит в груди. Ее? Его? Шевельнулась, высвобождая из-под накидки руки, и обняла Солара под плащом. Почувствовала, как напряглись мышцы на его спине, как замерло на мгновение и вновь забилось близкое сердце. Теплые губы вновь коснулись макушки.

– Идем. Холодно.

Она нехотя отстранилась и спрятала руки в карманы, от волнения сжав пальцы. Обручальное кольцо перевернулось, неприятно впилось гранями камней, и теперь мешало и мучило отголосками далекой тоски. Кайл обнял за плечи, успокаивая, взял за руку, на которой было кольцо, провел пальцем по ободку, словно вспоминая, и улыбнулся чужой кривоватой улыбкой.

Дальше шли втроем. Дейн деликатно держался позади всю дорогу и не лез с разговорами, но перед самым домом обогнал и на крыльцо поднялся первым. Засиял улыбкой, когда Рейн открыла дверь.

– Вот так новости! То неделями ни души, а тут целой толпой. Ну, входите.

Чай пили молча. Разговор не клеился. Было похоже, что и Рейн, и Хранитель Кеом, чувствуют себя неловко. Впрочем, Милии тоже было немного не по себе. Солар обжигал взглядом, от которого становилось трудно дышать, и кожа шла пупырышками.

– Рейн, не хочешь прогуляться? – сказал приятель Солара, отставил чашку и едва ли не силой вытащил невесту из-за стола.

Было слышно, как они возятся в маленькой прихожей, одеваясь, Рейн возмущалась, что погода для прогулки могла бы быть и получше, Дейн обещал компенсировать хорошей компанией. Хлопнула дверь, и стало тихо.

Тишина заполнила дом, ватой забилась в уголки и щели и, занавесив окна, оставила снаружи весь мир, кроме того, что уже был внутри крохотной полутемной спальни, в которой давно никто не жил. Маленький мир с узкой кроватью, сбившимся на бок тонким одеялом, шершавой простыней и двумя подушками-валиками, сброшенными торопливой рукой. Мир, заново рождающийся из тягучих прикосновений, теплого дыхания, полумрака, шороха и шелеста падающей на пол одежды, судорожных вздохов и нежной осторожной ласки. Мир выпитого сухими губами стона, запутавшихся в черных волосах тонких пальцев и объятий, сжимающих так сильно, что становится трудно дышать, да и не нужно, ведь рядом тот, кто снова и снова сделает этот вдох за тебя.

– Анжей…

– Да? – отозвалась темнота.

– Твоя сестра…

– Рейн только утром придет, у нее смена в больнице. Отдыхай, – темнота улыбнулась и легонько коснулась губами плеча.

Милия повозилась, устраиваясь в кольце рук. Кайл обнимал со спины, его подбородок касался макушки, а теплое дыхание путалось в волосах. Сердце билось ровно и сильно, в том же ритме, что и ее собственное. Девушка коснулась его ладони, переплела пальцы со своими и, подтянув руку к лицу, прижалась щекой к прохладной гладкой коже, словно не веря, что все это происходит на самом деле.

– Анжей, – она прижалась теснее и коснулась его руки губами, кольцо скользнуло по коже и оставило белесую царапинку, в темноте ее было не видно, но девушка знала, что она есть, – почему все так?

Ей не нужно было говорить больше, он чувствовал ее, видел зыбкое марево сожаления и сомнений, неуверенность и ту, другую, привязанность с привкусом полынной горечи видел тоже. Потому что был рядом даже тогда. Был. Обнимал чужими руками и смотрел из других глаз.

– Никогда не сожалей о том, что согрела кого-то теплом своей души, остаться равнодушной куда страшнее. Я вижу тебя и принимаю, как есть…

– Вижу тебя и принимаю, как есть… – эхом отозвалась Милия. – Это какой-то ритуал?

– Ритуал, – Солар горячо дохнул в затылок и зарылся носом в волосы, сердце зачастило и выровнялось.

– Анжей, что происходит?

– Я не знаю. Но похоже, что у мира на нас свои планы. На всех нас. И не только у мира.

– Я не рвалась в спасители, – шепотом, потому что больно, потому что она знает, как горчит ее страх.

– Но ты пришла. Тогда, в переулке. Это был твой выбор, – ответил теплой печалью, и она повернулась, чтобы видеть его, потому что так было ближе.

Ты позвал меня! – Губы неподвижны, но ей не нужны слова, чтобы кричать в его расплывающееся лицо. Мазнула пальцами по глазам и поняла, что оны полны слез.

– Я понимаю твой гнев и твою боль, – он едва уловимо коснулся ее мокрой щеки, смахивая опрокинувшуюся через край влагу. – Я тоже не рвался в спасители. Но ты позвала, и я пришел.

– Мне…

– Не бойся. Я вижу тебя и принимаю, помнишь?

Тонкую кожу за ухом обжег поцелуй и страх растворился в нежности.

А потом она уснула, и пришел туман.