Имя Души твоей. Пробуждение
- -
- 100%
- +
Наконец, увидела их – молодая семья – крепкий мужчина, улыбающаяся светловолосая женщина и девочка, лет пяти. Невольно залюбовалась такой идиллической картинкой: на постеленной прямо на земле скатерти была разложена разнообразная снедь в пластиковых тарелках – зелень, готовый шашлык, кружочки огурцов и помидоров. Мужчина доставал из недр огромного рюкзака что-то еще. Рядом был устроен небольшой мангал. «Вот обнесенные,– подумалось мне,– тащиться в такую даль, чтобы устроить пикник». Женщина, тем временем, подошла ближе к дому, рядом с которым они и расположились.
– Вот здесь и жила твоя прабабушка с дедом, а потом мы забрали их в город, когда в деревне осталось мало людей.
Девочка грызла печенье и рассматривала избушку.
К ним подошел отец семейства, обнял свою жену и произнес:
– Я же сказал, что покажу Алинке этот дом, а настоящие мужчины всегда выполняют данные обещания.
Они рассмеялись, а мне стало как-то не по себе – сердце сжалось от непонятной тоски и грусти. Фыркнула – чего это я, надо идти по жизни хвост пистолетом. Но бурная фантазия все не унималась – интересно, а у меня была бы дочка или сынок? С такими же волосами, цветом, как у меня или… у кого? Костя? Нет. Значит тот, чье имя я даже не знаю? Ээ, милая, куда тебя понесло… Не смей влюбляться! Только безумная способна на такой поступок. Тогда почему я не могу оторваться от созерцания простого человеческого счастья? У меня есть так много, но ничего нет. Даже моя жизнь уже не принадлежит мне. Так почему я не сорвусь прочь и не побегу, отключая свое человеческое «я»? Господи, если ты есть, пусть эта семья лишь крепнет с каждым прожитым годом, а любовь будет неизменной.
Я все сидела, рассматривая кусочки чужого благоденствия. В мое полусонное состояние ворвался чужой запах. Я поспешно села и насторожилась – обычно, лесные звери обходили меня стороной, убегая при моем вторжении. Но это было что-то другое. Информацию мне приносил ветер: огромный, горячий, опасный, дикий зверь, но… человек! Такой же, как и я – на время примеривший шкуру животного! Прятался в кустах недалеко. Он выжидал. Я чувствовала это по напряженным мускулам и запаху зверя, готового атаковать! Как тень подобралась чуть ближе, чтобы рассмотреть незнакомца. Сначала никого не увидела среди сплетения веток, но нюх подсказал то, чего пока не замечали глаза – он там. Снова всмотрелась, выделяя каждую мельчайшую веточку: сначала мне показалось, что среди листвы я вижу мрак. Это была не мгла – крупный черный волк! Пока удача была на моей стороне – ветер дул в мою сторону и чужак не видел и не чувствовал меня. Все могло поменяться в любой момент. Да он сожрет меня и не подавится, даже косточки не оставит!
Можно, конечно, перевоплотиться и заорать во весь голос, но что это даст? Лишь навлеку на людей беду. Так. Что-то ничего не понимаю. Если он меня не видит, значит, жертва не я? Но кто? Голову заломило, в глазах поплыли цветные пятна. Как во сне услышала голос главы семейства:
– Пойду осмотрюсь, недалеко отойду.
Я сидела, как парализованная. А так и было, от страха я просто приросла к месту. Сердце отбивало глухие удары, минуты проходили. «Надо было выйти, чтобы женщина заметила меня и вскрикнула, а мужчина остался»,– мысль промелькнула уходящим поездом. Стало ясно, что он ушел и довольно далеко, а я с ужасом увидела, что девочка отошла от матери и направилась как раз в сторону кустов, где затаился волк. Я боролась между желанием просто сбежать или кинуться к ним. Не верила в то, что по сути человек, способен причинить вред ребенку. Волк выскочил из своего укрытия и глухо зарычал, обнажая белоснежные кинжалы клыков. Облизнулся и перешел в нападение. Женщина закричала и побежала к дочке, а та громко заревела и, испугавшись, просто села в траву, протягивая ручки к матери. Зверь был уверен в своей безнаказанности и победе. Я все металась внутри – надеясь, что кто-то придет и разрешит ситуацию за меня. Мать закрыла девочку своим телом, волк подбежал и с силой рванул ее за плечо – ветер донес до меня запах свежей крови. Девочка уже просто беззвучно плакала, в то время как женщина дико кричала от боли. Я словно пинок получила – в несколько скачков преодолела разделяющее нас расстояние, подскочила и вцепилась волку в загривок. В нос ударил запах мокрой псины, рот наполнился грубой шерстью. Здесь сработал эффект неожиданности – он был намного сильнее и выносливее меня, да и опыта в драках, тем более звериных, у меня не было никакого. Я и человеком драться не умею, так, поколотить, вырвать клок волос или лицо расцарапать, но не кулаками махать. А здесь – когти, клыки и четыре лапы.
Действовала наугад – почти сразу отпрянула и зашипела, выгнув спину дугой, что как-то само получилось. Поначалу, волк просто офигел – выражение морды было именно такое. Потом пристально рассмотрел меня, видимо, признав истинную натуру, и оскалился. Я скосила взгляд в сторону тех, кого решила защитить – это и было моей ошибкой. Волчара сшиб меня, как пластмассовую кеглю и подмял под себя. Я саданула его мощными когтями на задних лапах, он увернулся, клацнув зубами в опасной близости от моего бедра. Мельком успела заметить, что подбежал мужчина, что-то крикнул своим и застыл, смотря на наше сражение. Запах чужой крови, человеческой крови, странно дразнил обоняние, но к нему примешивался и аромат страха, поэтому я чихнула, опять пропустив момент атаки. Мы покатились по траве, человек в шкуре зверя впился зубами в мое плечо – не сильно, точно играя. Но я знала, что это показная забава. Где-то хлопнула дверь, видимо люди забрались в дом, чтобы спастись от клыков. Мне прятаться было негде.
Волк, похоже, наслаждался такой игрой, специально изматывал меня, чтобы потом прикончить. Хоть я и попрощалась со всеми мысленно, но сдаваться без боя, пусть и никчемного, не собиралась. Бросок, прыжок, вот он кружит около, а я, прижав уши и шипя, огрызаюсь. Его желтые глаза неотрывно следят за каждым моим движением. Черная шкура блестит и лоснится под солнцем, под ней перекатываются мускулы. Идеальная машина для убийства. Опять упустила очередной выпад и поплатилась – он прижал меня к земле и распорол бок. Боль сосредоточилась в рваной ране, но ее тут же разбавила другая, не менее сильная, а зверь продолжал наносить укусы. Более ничего важно не было, только невыносимая мука окровавленной плоти. Он не добил меня, оставил истекать кровью, облизал мои страшные увечья, точно пробуя на вкус. Затем склонился, ощерился и, развернувшись, потрусил в сторону леса, утолив дикую жажду крови.
Я лежала в траве, оглохнув и ослепнув от боли. Хотелось просто умереть. Попыталась перекинуться, но не смогла. Цепляясь когтями за траву, поползла. Плохая затея. Видимо, потеряла сознание, так как пробудилась от того, что кто-то смотрит на меня – это был мужчина, глава семейства. Он присел рядом со мной и прошептал:
– Спасибо…
Я попыталась фыркнуть, но из горла вырвался лишь хрип. Мутным взором смотрела, как они удаляются – он нес на руках жену, а девчушка спешила рядом. Наверное, с собой у них была аптечка, так как глубокая рана женщины была скрыта повязкой. Так фигово, как сейчас, мне еще никогда не было. Смерть не спешила принимать меня в свои объятия.
Я снова пришла в себя, когда солнце уже почти зашло. Жгучая боль прошла, превратившись в ноющую, смогла даже неуклюже подняться и сесть. Разорванная укусами плоть покрылась толстой запекшейся коркой, очень неприятное ощущение, надо заметить. Сделала пару неуверенных шагов и снова упала в одуряюще благоухающую траву, разогретую щедрым летним зноем. Легла на спину и всмотрелась в небо, расцвеченное золотисто-оранжевыми всполохами. Если я еще не мертва, значит, выживу. Снова поднялась, борясь с подступающей дурнотой, прикрыла глаза, глубоко и часто задышав.
– А его очередная подстилка не такая слабая, как некоторые из предыдущих.
Я вздрогнула, услышав незнакомый мужской голос, и быстро открыла глаза.
– И ты такая вкусная, ммм…
Меня чуть не вырвало от этих слов, я спешно сглотнула и огляделась. Небрежно навалившись на дерево, меня разглядывал мужчина с редкими для человека желтыми глазами. Черные волосы, синяя рубашка-поло, темные джинсы – он мог быть чьим-то обычным знакомым, если бы не эти глаза… Он нарочито медленным шагом направился в мою сторону, я прижала уши и зашипела. Он рассмеялся:
– Сорвала мою охоту, пришлось тебя наказать. Честно, пришел посмотреть на тебя в настоящем обличье, немного позабавиться и добить. Но есть в твоем запахе нечто такое, необъяснимое…
Желания перевоплощаться и так не было, а после такого сообщения, тем более. Жестокий выродок неумолимо приближался, а когда подошел на расстояние моей вытянутой лапы, я попыталась его цапнуть. Он легко увернулся и оскалился, совсем, как тогда, в волчьей шкуре.
– Чувствую, ты доставишь мне немало приятных минут. Думаешь, он прибежит за тобой? О да, захочет наказать за испорченное имущество, ты ведь его вещь, не более того. Знатное предстоит развлечение!
Он присел на корточки, но так, чтобы я не смогла дотянуться.
– Восстанавливайся, кисонька, уж очень интересно посмотреть на твою человеческую мордашку. И помни, я теперь пристально наблюдаю за тобой.
С этими словами он развернулся, а через мгновение передо мной уже стоял волк, с шерстью цвета непроглядной ночи. В упор посмотрев на меня, зверюга огромными скачками понеслась в сторону леса.
До своей машины я добралась уже под утро. Перекинулась и взвыла – коросты на ранах отошли и начали кровоточить. Пытаясь унять дрожь, обеими руками вцепилась в телефон и нашла номер Ника. Ответил он не сразу:
– Да, Ника, слушаю тебя.
Я чуть не зарыдала от облегчения, услышав его голос в трубке:
– Ник, приезжай, я не знаю, что случилось… Я нахожусь…
Далее путано объяснила, в какую глушь меня занесло и зачем, кратко обрисовала случившееся.
– Немедленно еду к тебе, ты это, держись там…
Забралась в салон и заблокировала все двери. Но что делать дальше, я совершенно не представляла.
Песня 3
Мятное мороженое
Я сидела в авто Никиты на заднем сиденье и смотрела перед собой остекленевшим взором. О моей машине Ник велел не волноваться – он сам с этим разберется. Мне была приятна и необходима такая забота, особенно сейчас, когда я умудрилась влипнуть в какую-то смердящую кучу. Коробку с моим очередным заданием Ник предусмотрительно переложил в салон своего автомобиля, и за это я была снова ему благодарна – не хватало еще потерять и ее. Тогда уж наверняка кто-нибудь спустит с меня шкуру!
– Ты уверена, что мне не надо остаться у тебя, – в который раз переспросил мужчина и попробовал пошутить, – обещаю, приставать не буду.
Я ни в чем уже не была уверена. В смысле, что Ник не будет меня домогаться, я как раз и не сомневалась, а вот в том, что меня ожидает дальше – нет. Бесцветным голосом ответила:
– Просто побудь со мной.
Он бросил на меня взгляд из зеркала и заметил:
– Я с тобой до конца… У меня есть мысли о том, кем может являться эта черная зверюга, но я еще поспрашиваю у тех, с кем общаюсь.
Рассеянно кивнула. Оставшийся путь ехали молча. Меня мутило, хотелось прилечь и не шевелиться. Одежда от засохшей крови прилипла к ранам на животе. Я не представляла, как буду отрывать ткань, но утешала себя тем, что вообще осталась жива. По радио звучала песня «Ветер» Монокини: «Называй меня ветер, называй меня сердце, называй меня воздух…» А как мне назвать того, кто, имея в запасе неограниченную силу и могущество, даже не соизволил помочь мне? Ах да, я же расходный материал, одна из многих – бросит очередной погасший браслет в памятную коробку и все. Даже и следа не останется в его воспоминаниях. Вздохнула – а все почему? Пытаюсь быть похожей на него – равнодушной и иногда жестокой – но ученица из меня, видимо, никакая. Снова вздохнула и прикрыла глаза.
Подъехали к дому, Никита помог мне выйти и, поддерживая, завел в подъезд. По дороге встретили соседей, которые, проводив любопытными взглядами, прошли мимо, не задавая вопросов. Отворила дверь и ввалилась в прихожую, так как Ник отпустил меня, села прямо на пол.
– Эй, ты чего… Подожди-ка,– разом отреагировал друг и взял меня на руки.
Уткнулась лицом в его рубашку и заревела. Хотелось просто скулить от отчаяния. Он донес меня до кровати и осторожно положил. Я не отцеплялась от него. Он не делал попыток убрать мои руки, наоборот, присел рядом и прижал к себе, гладя по голове:
– Я буду рядом, обещаю.
Мы сидели, обнявшись, какое-то время, затем приятель произнес:
– Сделать тебе чай?
– Лучше чего покрепче,– уже более спокойно отозвалась я, его поддержка оказывала благотворное действие на мои взвинченные нервы.
Он ушел на кухню, а я повернулась на бок и прикрыла глаза. Через промежуток времени услышала шаги и звук, раздавшийся рядом от того, что на стол поставили что-то стеклянное. Ник молчал, и я повернулась, резко дернулась и зашипела от боли – рядом стоял он и пожирал меня тигриными глазами, полными бешенства. Взяла бокал и осушила до дна, закашлялась.
– А где Ник?– вопрос прозвучал глупо.
Разумеется, мне никто не ответил, да и было ясно, что Никита ушел. Точнее, ему пришлось это сделать. А меня ощупывала крепкая мужская рука, отчего почувствовала себя тушкой барашка, которую осматривает повар, перед тем, как решить – пойдет в суп или на жаркое. Чеканя слова, мужчина поинтересовался:
– Зачем ты вмешалась? Кто тебя просил?
Проблеяла, как овечка перед львом:
– Никто не просил… Это же люди… А девочка совсем ребенок, так нельзя…
Он молча наклонился и поднял меня на руки. Я снова застонала от боли. Принес в ванную и посадил на стиральную машину – некстати вспомнился наш секс здесь. Пока мои мысли путешествовали в прошлом, он резко рванул кусок ткани, прилипшей ко мне, отчего я чуть не потеряла сознание. Дыхание перехватило, и я попыталась уйти.
– Сидеть. Сама виновата.
На глазах снова выступили слезы – что я, собака ему, чтобы мне такие приказы раздавать? Мне уже хватило боли. Снова забрыкалась, но он легко справлялся с моим сопротивлением.
– Возможно, научишься не лезть туда, куда не просят.
Так горько мне еще не было и я, ничего не соображая, выкрикнула:
– Ну, так и скорми меня этой переросшей псине! Если бы мне представилась возможность снова очутиться там, я поступила бы точно также!
И тут же испуганно замолкла, понимая, что он так и может поступить. Его взгляд ударил хлыстом, он схватил меня в охапку, на миг все померкло в глазах, а когда снова прояснилось, удивленно огляделась по сторонам. Мы оказались в роскошных апартаментах – огромная комната с панорамными окнами, в центре диван, у стены электрический камин, а перед ним расстелена шкура какого-то зверя. Еще дверь и лестница наверх. Снова потащил меня, и мы очутились в просторной ванной – не то, что моя умывальня, размером со скорлупку от грецкого ореха. Освободил меня от испачканных остатков одежды, несмотря на мое стойкое сопротивление.
– Благодаря моей энергии, твои раны быстро заживают. И благодаря мне ты не умерла.
Ну и что я должна была на это ответить? Промолчала. Снова приказ:
– Постой, я осмотрю повреждения.
Застыла, подчиняясь чужой воле. От его ладоней исходил приятный холодок, успокаивающий израненную плоть, отчего я блаженно прищурилась. Разум вопил о том, что этому мужчине все равно, что со мной будет, просто подлатает потрепанную игрушку и не факт, что потом не отдаст черной твари. А предательское тело, несмотря на уходящую боль, уже готово было снова отдаться в его власть. Всхлипнула – да что ж такое! Уж со своим телом я как-нибудь справлюсь! Прикрыла глаза, а его руки продолжали творить чудеса: уверенно, но нежно касались моей кожи, залечивая рваные раны. По нервам, как по проводам, пробежал разряд, заставляя разум отключиться и на полную врубая какой-то запретный рычаг неукротимого влечения. Нет, не справлюсь…
– Останешься здесь. Пока что. Выходить из квартиры не советую, ты чужая в столице.
У меня округлились глаза – в столице?! Не люблю большие мегаполисы – они забирают слишком много энергии. Мой родной город сравнительно небольшой, в рамках нашей огромной страны. Он ушел, а когда вернулся, положил одну из своих шелковых сорочек и сказал:
– Иди в душ, потом оденешь это.
Забрал то, что осталось от моих вещей, и вышел. Н-да, даже нижнего белья нет. Очень некомфортно находиться в чужой квартире в таком виде, но выбора нет. Упругие водяные струи ручейками обнимали меня, скатывались вниз блестящими каплями. О такой ли судьбе мечтала маленькая девочка с длинными косами?.. Но ее больше нет, а там, где сияла радуга детства, давно гуляет холодный северный ветер взрослой жизни, подбрасывая обрывки надежд. Прижалась лбом к стене, облицованной бежевой плиткой. Сердце учащенно забилось, когда почувствовала прикосновение его пальцев – не заметила, когда он появился.
Вылил гель для душа прямо себе на ладони и медленно начал растирать ароматную пену по моей коже, стоя сзади. Плавное скольжение по спине, вниз, к животу и выше – к полушариям грудей. Я положила ладони на стену, наслаждаясь процессом. Его руки вместе с потоками воды переместились к месту, увлажненному и готовому его принять. Потерлась ягодицами о его набухший член, усиливая поток желания. Он втянул воздух и отстранился:
– Нельзя. Я выпью всю твою энергию.
Снова начал наносить пену, а я сходила с ума. Тоже взяла и выдавила из бутыли немного жидкости. Осторожно, словно спрашивая разрешения, дотронулась до великолепного тела. Он молчал и не отталкивал меня. Ладони нежными кошками терлись об него, обняла и впилась коготками в его упругие ягодицы. Прошептала, подняв голову:
– Мне все равно…
Уже не боялась этого хищного взора, просто опустилась на колени и дотронулась кончиком языка до его плоти. Дразнила легкими движениями, чуть обхватывала губами, потом отпускала и снова вбирала в рот, но уже полностью. Повторяла это снова и снова, боясь только одного, что моя игра будет прервана. Он резко выдохнул, поднял меня на руки и понес в комнату, несмотря на то, что с нас обоих лилась вода. Хрипло прорычал:
– Ты не знаешь, о чем просишь.
А вот с этим я готова была поспорить – прекрасно осознавала свое истинное желание. Оказавшись в комнате, положил меня на шкуру, лежащую у камина. Я ожидала, что он сразу возьмет меня, но мужчина дарил мне лишь легкие поцелуи. На миг мне показалось, что так может целовать лишь тот, кто любит, но обольщаться не стоило – я чувствовала это, потому что сама верила в этот мираж. Пустыня тоже развлекает заблудшего путника желанными видениями, прежде чем подарить поцелуй смерти. Нежность сменилась легкими покусываниями. Он дразнил и искушал, уводил за собой и оставлял таять в ожидании продолжения. Мне было мало его поцелуев, с привкусом неизвестных пряностей. Мы целовались так, точно это были последние часы наших жизней – пили и не могли напиться, пьянели от страсти, но не останавливались. Мой особый кошмар лег сзади, повернув меня на бок. Казалось, что еще чуть-чуть и разобьюсь вдребезги, испытывая разрядку, стоит ему просто дотронуться до чувствительной точки. Медленно вошел в меня, одаривая горячими волнами наслаждения. Глубоко… Сильно… Именно в такие моменты я чувствовала себя завершенной, что ли. Правильной. Но стоило ему покинуть мое тело, возникало чувство, словно что-то потерялось, оборвалось, на самой пикантной ноте. Его губы забрали всю боль, вычеркнули весь ужас и страх. Я ни о чем не жалела, сгорая в его объятиях.
После всего, он лежа оперся на руку и всмотрелся в мое лицо. Я была настолько опустошена, что не было сил даже подняться. Просто лежала, тяжело дыша, точно пробежав «стометровку». Он задумчиво стал выводить пальцем невидимые завитки на моей коже. Я не напряглась, как обычно, ожидая его приговора – просто парила в легкой эйфории. Внезапно он напрягся, будто почувствовал пока скрытую для меня угрозу. Мгновение – и в комнате появляется еще один мужчина – просто из ниоткуда. Черный волк. Сознание прыгает от страха куда-то в самый темный угол, руки не слушаются, хотя больше всего на свете я желаю спрятаться. Я просто лежу, как тряпичная кукла. Мой мужчина закрывает меня своим телом и краем шкуры, но темноволосый пожирает взором то, что остается доступным. Неужели меня отдадут этому зверю, иначе, зачем вообще мы оказались здесь?! А секс был приятным бонусом?! Желтые глаза, не мигая, осматривали место, где еще недавно наши тела были сплетены в бесподобном танце страсти. Ноздри раздувались, впитывая и запоминая аромат единения. Мой зверь напряжен, словно готов к прыжку, голос рокотом отдается в моей голове:
– Какого дьявола ты здесь забыл?
Волк в человеческом обличии осклабился, и мне не понравилось выражение на его лице, точно у хищника, почуявшего раненого зверя. Как бы небрежно, заметил:
– Я уже не могу навестить своего братца? Принести свои извинения по поводу порчи имущества и внести предложение, от которого ты не откажешься. Раньше никогда не отказывался.
Происходящее мне все больше не нравилось. Меня дико клонило в сон, но спать при таких обстоятельствах было никак нельзя – неизвестно, где я очнусь и проснусь ли вообще. Два зверя между собой договорятся, но что будет с их жертвой? Желтоглазый продолжил:
– Весьма удивлен, что ты притащил эту сучку к себе, никогда не замечал за тобой такой сентиментальности. Стареешь, брат.
Хозяин логова ответил:
– Убирайся. Это мое дело. Или тебе мало было?
Волк сверкнул глазами, зло усмехнулся и бросил:
– Ты всегда делился добычей – вспомни ту блондинку, такие сочные губки…
Он притворно закатил глаза и добавил:
– Или та рыжая бестия… Какой год это был?.. Всех уж и не вспомню… Так что изменилось в этот раз? Если ты не наигрался, я подожду, но перед тем, как избавиться от нее, отдай мне. Или поохотимся вместе! Точно, соглашайся! Ты выпил ее уже два раза за неделю, еще мне под руку попалась и ничего – жива. Вот это жажда жизни!
По телу прошла волна ужаса, я будто смотрела ночной кошмар и не могла проснуться. Послышался сдавленный рык и тот, кто закрывал меня своим телом, рявкнул:
– Пошел вон, я сказал! Понадобишься – позову, и не попадайся мне в ближайшее время!
Волк сузил глаза, сдерживая гнев, и отчеканил:
– Слушаюсь, господин… как ты теперь себя называешь? А, вспомнил! Снежин! Господин Снежин, позвольте откланяться! Но мое предложение остается в силе.
Он послал мне такой многообещающий взгляд, от которого кровь застыла в жилах. После исчез, словно его и не было, лишь на миг в воздухе повисла черная мгла, как дым после огня.
– Пока ты моя, тебе нечего опасаться,– мой зверь внимательно оглядел меня и взял на руки.
Что было дальше, я не знаю, просто отключилась, позволяя отдохнуть своему уставшему телу и разуму.
Утро приветствовало меня ароматом свежей выпечки. Почувствовала, что адски голодна. Стоп. Кто мог приготовить мне столь аппетитный завтрак? Ник?.. Черт! Я же не у себя! События прошедшего дня не замедлили ворваться, в мою голову. Разлепила глаза и потянулась – я находилась в комнате, на большой кровати. Разумеется, одежды на мне не было. Завернулась в шелковое покрывало темного цвета и отправилась на поиски источника дивного благоухания. Вышла в небольшой коридор, рядом была еще одна дверь, но она оказалась закрыта. Спустилась по лестнице с красивыми коваными перилами с одной стороны и очутилась в уже знакомой мне гостиной. Аромат ванили усилился, отчего я сглотнула голодную слюну. Вышла в коридор и направилась на шипящие звуки – там явно что-то готовилось. Высунула из-за угла любопытный нос и застыла – на кухне хозяйничала незнакомая мне немолодая дама. Желудок подговаривал мозг, поэтому пересилила чувство неудобства от своего одеяния и постучала о косяк, возвещая о своем приходе. Приветствовала:
– Здравствуйте, мое имя – Вероника!
Женщина обернулась, в ее взгляде читался интерес, который она тщательно пыталась скрыть. Ответила мне:
– Добрый день. Меня зовут Инесса Федоровна, я домработница господина Снежина.
Я вспомнила, что вчера волк упоминал именно эту фамилию, но он также говорил еще что-то… Брат! Он называл его братом! Инесса прервала мои размышления:
– Господин Снежин велел мне приготовить для вас завтрак, остальные продукты вы найдете в холодильнике. Сам он будет только вечером. А теперь позвольте покинуть вас.
Я кивнула, хотя меня снедало любопытство, ведь она могла ответить на некоторые вопросы. Но вряд ли стала бы обсуждать своего работодателя. Хлопнувшая дверь возвестила о том, что я осталась совершенно одна. Позавтракала, умылась – принадлежности нашлись в ванной – даже нераспакованная зубная щетка, точно все было подготовлено и дожидалось своего часа. Пожала плечами, скорее всего, он поручил купить все необходимое Инессе. Походила по квартире: она состояла из двух этажей – на первом находилась просторная гостиная, кухня-столовая и ванная комната, на втором – спальня, еще одна ванная, только с джакузи, а не душевой кабиной, как внизу, и закрытая комната. Почему-то, вспомнилась сказка о Синей бороде – зайдешь в комнату, а там окровавленные тела всех предыдущих женщин зверя. Брр, представится тоже! Хотя с таким братцем… Кстати, о нем! Что, если он захочет нанести визит, несмотря на предупреждения! Стремглав кинулась в спальню, и закрыла дверь. Хотела подпереть ее чем-нибудь тяжелым, но вспомнила о возможности волка появляться прямо из воздуха. Сбегала на кухню и взяла нож побольше, спрятала его под подушкой. Не скажу, что это действие меня успокоило, но вполне обнадежило. Подумав, снова спустилась и оставила при себе еще один, самый маленький, не сидеть же в спальне весь день. Поправила покрывало, обернутое вокруг тела наподобие платья. Подошла к огромному окну – вид открывался потрясающий! Чужой город жил своей жизнью, спешил в безумной попытке догнать вчерашний день, пестрил обманчивыми яркими красками, чтобы усыпить и отвлечь внимание от чего-то самого важного, но постоянно исчезающего в прожорливой пасти будней. Нечто такого, на что никогда не хватает времени, что ускользает, едва промелькнув и того, что обычно прячут в глубине души, скрывая ото всех.