Лестница в небо. Его стихи
- -
- 100%
- +
«Что ж ты, Коленька, раньше времени…»
…Я чуток, как поэт,
бессилен, как философ.
Н. М. Рубцов. 1969 г.
Что ж ты, Коленька, раньше времениохладил свой душевный пыл?С винно-водочным тяжким бременемпомирал, воскресал и жил.Ты в угарной похмельной замутиплёл стихийные кружева.Наважденьем являлось за полночь,что обдумывалось с утра,и ложилось изящным росчеркомниже скромного – Н. Рубцов —вместо года рожденья и отчествасовершенство твоих стихов.…Приходил и сидел, потупившись,пряча боль на своём лице,от синдрома похмельного мучаясь,злой, в задрипанном пальтеце…Но столичней любой столичностии духовней во много раз,из провинции поэтичности,выжимая слезу из глаз,выливались стихи негромкиек собутыльникам и шпане,чтоб потом разнестись котомкамипо юродствующей стране._______________________________________________«…Юродство есть притворное безумие или безнравственность с целью поношения от людей».
(Георгий Федотов. «Святые Древние Руси»)
2006 г.«Я из старых стихов понадёргаю фраз…»
Я из старых стихов понадёргаю фраз,чтоб тебя удивить «рифмоплётством» —про свободу, про зону, «за жись» и за нас,про увязшее в сумерках солнце.Лёгким почерком «вирши» в открытку впишу,«по баланде» отправлю подарок.Ты прости, если, брат, пред тобою грешу:лагерь нам – не вокзал – полустанок.Всё пройдёт, по весне снова тронемся в путь,снова дни полетят, жизнь помчится,где б ты ни был, прошу, никогда не забудь:нам журавль желанней синицы!Мы живём только раз,но не раз нам дано испытать и проверить удачу.Мы взлетали, а если ложились на дно,от ментов отдохнуть – не иначе.Мы не прятали глаз, не скрывали лица,мы ловили за бороду Бога,брата звали родным, подлецом – подлеца.Нам воздастся за всё… За порогом…22 февраля 2006 г.«Поэт всегда простак …»
Поэт всегда простак —poeta semper tiro.Где требуется в такт,его строка – курсивом,где надо бы смолчать,он непременно скажет,и Божья благодатьему на душу ляжет.2006 г.«…Рановато нам, браток…»
…Рановато нам, браток,за икону боты ставить,поживём ещё чутокв этой лагерной отраве.Панихиду нам споютсоловьи из ВОЛЬНОЙ жизни!Раньше срока гады мрутда защитники Отчизны.Быть ни тем и ни другим —не судьба, не получилось,посему срок досидим и…Домой!Скажи на милость!К водке, к вольным пирожкам,к фильдепёрсовым сигарам,к русской тройке в бубенцах,проносящейся над яром,к тихим омутам речным,к половодью и разгулу,к бабьим дверкам потайным —не жениться б только сдуру!Сколько нитку ни крутией конец одно приходит…ВОры есть, а есть менты.Не дай бог захороводят!Ни к чему любимой больдоставлять своим мытарством…Вольным – воля,нам с тобой —зарешёченное царство!25 февраля 2006 г.«Меня жизнь учила жестоко и зло…»
Меня жизнь учила жестоко и зло,мне предательств и крови хватало,как ещё повезло, что меня пронесломимо пули врага и кинжала?..Я не верю в слепые движенья судьбы,знать, так было задумано свыше,чтобы с братской растущей со мной голытьбыя один оказался «под крышей».Для чего ж это, Бог, ты меня уберёг?Что ж ты мне уготовил? Чем спросишь?…В Вышних – жатва,А мне до сих пор невдомёк —Свяжешь в сноп или в житницу бросишь?..________________________________________________…Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своём; когда же люди спали, пришёл враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушёл; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: Господин! Не доброе ли семя сеял ты на поле твоём? Откуда же на нём плевелы? Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдём, выберем их? Но он сказал: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою. – Мф.13:24—30
12 марта 2006 г.«Я спрошу под шорох листопада…»
Я спрошу под шорох листопада:что я значил в жизни для тебя,что тебя удерживало рядом,может, всё, что было, было зря?Не ответишь, слёзы поволокойспрячут от меня в лазури глазптицы крик, летящей одинокочерез лето на Медовый Спас.Я коснусь пунцовыми губамитрепетных и жарких губ твоих:что же это было между нами?Счастье мне?Несчастье для двоих?…Ласково и нежно прижимаютвоё сердце к сердцу своему,может, только так я отгадаю,для чего ты мне и почему?21 марта 2006 г.«Здесь море всё в плисовых складках…»
Здесь море всё в плисовых складках,и воздух тяжёл, как парча,и только луч солнца украдкойбросает куски кумачана неба угрюмого полог,плывущего за горизонт.Закат нескончаемо долог,и столь же неспешен восход.Здесь все заторможены действа,минуты тягучи, длинны,и сколько в закладе ни бейся —нет откупа от Колымы.2006 г.«Может, я не самый лучший сын…»
Может, я не самый лучший сын,может, мне не рассказать про чувства,только, знаешь, я живу одним —без чего на сердце будет пусто —я живу предчувствием весны,нашей встречей в солнечном апреле,чтоб, истосковавшись, журавлик нам опять на гнёзда прилетели.Письма, письма…Им и невдомёк,как скучал я по твоим вздыханьям.Как школяр, не знающий урок,я иду стыдливо на свиданье.Мне бы глаз своих не отвестиот твоих пытливых, беспокойных.Среди всех достойных не найтиникого, кто так любви достоин!Может, я не самый лучший сын,Но хочу я смелости набраться,Уронить себя к ногам твоим,Плакать и просить не расставаться.18 апреля 2006 г.«Припасть губами к светлым строкам…»
…Я заметил, что она тоже волнуется и внимательно смотрит в окно. Оказалось, что большой пёстрый кот с трудом лепится по краю крыши, подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то, что целовались не мы, а голуби, и что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908 г.
Александр Блок
Припасть губами к светлым строкам,дышащим ладаном церквей,рыдать, увидев ненарокомцелующихся голубей,ловить свет звёзд в густом тумане,мечтать и верить,звать и ждать,и, прикорнув, в самообманестихи негромкие читать.Умчаться в Питер той же ночью,где с Незнакомкою своейгулятьи, словно между прочим,оставить грусть среди ветвейсклонённых ив,седых,плакучих,скучающих о временах,В которых– правда! —было лучше,и счастье было в двух шагах…27 апреля 2006 г.«Ты помнишь, в октябре двенадцатого?..»
А. Блоку
Ты помнишь, в октябре двенадцатого?Аптека, улица, фонарь…И рябь канала сталью плавится,и звёзды холодны, как сталь.Три раза, что тобой отмерено,прошло.Уже и век другой.А ты всё так же, неуверенно,слоняешься по мостовой.Туманы зыбкие колышутся,Дома укутаны в вуаль…А мне, теперешнему, слышится:Аптека…Улица…Фонарь…10 мая 2006 г.«…И такая кругом безысходность…»
…И такая кругом безысходность,безутешная серая мгла,что нелепо хранить осторожность, —брошу всё – и была не была,полечу вместе с северным ветромлихоманить и вьюги крутитьи с любимой о самом запретномГоворить,говорить,говорить…12 мая 2006 г.«Под гитарный блатной перебор…»
Под гитарный блатной перебор,под жиганский чечёточный стукзаведу я с тобой разговорпро стихию ненужных разлук…Сколько их испытать довелось!Я терял и друзей, и любимых.Так по жизни моей повелось:все домой, ну а я… – в пилигримы.Я скитался осенней листвойпо российским бескрайним просторам,всем гадали дорогу домой,мне – на нары по трём приговорам.Ах ты, жизнь блатная моя,как душа от разлук занемела!К дому всех поведёт колея,а мой дом – моё бренное тело.Я не нАжил уютных хорОм,за «хозяином» числюсь до срока,может, мне это всё – поделом,но вот только душе… – одиноко.Ах, тоска, не заламывай рук,не роняй мне слезу на ладони,про стихию ненужных разлукрасскажу под рыданье гармони…Расскажу, как ждала первый срокменя девочка в платье из ситца,только я не пришёл к ней,не смог обмануть,– я ведь вольная птица!Мне по жизни гнезда не дано,не положены жёны и дети,воровское понятье одно —за себя одного ты в ответе.Как я сердце себе разрывал,когда встретил свою половинку!А братве я угрюмо сказал:«Не ведусь на такую картинку!»…С той братвы нет в живых никого,и любовь мою время умчало…Воровское моё ремесло!С тем, кто ближе, скорей разлучало.Ах, ты жизнь смешная моя,на дыхании одном пролетела!И я слышу, как шепчет заря:«Не такую мне мама хотела…»05 мая 2006 г.«Так бриллиант на чёрном бархате …»
Так бриллиант на чёрном бархате —изысканней и строже;рябина на снегу —шальным огнём горит;чем недоступней ты,тем ближе и дороже;чем ближе…тем сильней душа моя болит.14 мая 2006 г.«Я, как и ты, устал от ожиданий…»
Я, как и ты, устал от ожиданий,мне точно так же ненавистны дни,в которых, кроме грусти и страданий,нет ничего, чтоб помнились они.Спасаюсь письмами твоими,жду свиданий,встречаю осень,провожаю журавлейи слепо верую,что сколько б ни скитались,мы возвратимся к пристани своей.Что нам осталось?Сетовать и злиться,смиряться,подчиняться и терпеть?…Так прошлое ложится небылицейна нынешнего мраморную твердь.2006 г.«Назначенную встречу не отнять…»
Назначенную встречу не отнять,как неотступно наступленье лета.Осталось только дрожь в душе унять,приноровиться к солнечному свету,раз в год сквозь тьму летящему к землеснимать запреты и ломать границы…Мы круглый год встречаемся…во сне,а въявь – лишь сутки,будто раненые птицы друг к другу льнём,пытаясь насладитьсящедротами последнего мгновеньяна грани своего исчезновенья…03 июня 2006 г.«…Любое наказание приму…»
…Любое наказание приму,на плаху брошу жизненные блага,желания мятежные уйму,но только отлучать меня не надоот взгляда (очень редко – раз в году!)глаз изумрудных,невозможно строгих,однажды объявивших мне войну,но пощадивших…– одного из многих.Их милостью навечно полонён,порабощён,но каторга – награда!От прочих радостей пусть буду отлучён,оставьте плен загадочного взгляда!2006 г.«Я до сих пор влюблён в твои таланты…»
Я до сих пор влюблён в твои таланты:в безумство ночи, в скромность бытия,в умение грядущее пророчить,в желание быть нужной для меня.По-прежнему испытываю нежностьк твоей шальной улыбке и глазам,в которых, несмотря на безмятежность,скрывается июльская гроза.Всё так же дорог мнетвой чистый мягкий голос,умеющий согреть и обласкать,и сединой слегка накрытый волос,и редкое умение прощать.Желанны мне твои смешные жестыи суетливость утренних минут,твои соблазны и твои протесты…Как жаль:как тытаких, как я,не ждут…2006 г.«Смотреть на Вас и думать о своём…»
Смотреть на Вас и думать о своём,не слышать слов – лишь голос и улыбка.Бог мой! Как наслажденье зыбко —лишь два часа останемся вдвоём.Как мне успеть насытиться, испитьочарованье глаз, неповторимость жеста?Я призван одиночество любить,я – схимник, мне моя печаль невеста,но…Ваших тонких пальцев хороводи трепет губ мне в душу смуту сеют,на Вас смотрю как на запретный плод,и взгляд мой от желанья тяжелеет.…У Вас плечо чуть-чуть обнажено,по глади кожи медленно сползаетвоздушной ткани шёлк, и кимономне трепетную грудь приоткрывает.Заметили!И… покраснев слегка,подобрались, едва нахмурив брови,и глаз два беспокойных уголька,гляжу, отозвались на голос крови.Рука вспорхнула локон поправлять,плотней сомкнулись гладкие колени,Ваш голос стал таинственней звучать,не допуская резкости суждений…Но…время – грубый, неподкупный страж —безжалостно разводит нас по жизни,и, не начавшись, страсть оборвалась,и наша встреча показалась лишней.2006 г.«…А у нас у фонтана ирис…»
…А у нас у фонтана ирис.И сирень расцвела под окошком!Я тебя умоляю, держись,потерпи, ведь осталось немножко!Подожди, ты ведь видишь, не зрялето сети плетёт и ворОжит,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Мойка» – на тюремном жаргоне – бритва.
2
«Кормушка» – отверстие в камерной двери.
3
«Чалиться» (жарг.) – отбывать срок.