Вечность на кончиках пальцев. Жизнь первая. Вырывая страницы

Так, какую линию поведения выбрать? Продолжать отшучиваться – надолго этого не хватит. Встать и демонстративно уйти? Такой ход был не в ее стиле. Может попробовать подыграть? Азарт и любопытство, активно процветающие на фоне прогрессирующей амнезии, придушили последние отчаянные попытки внутреннего голоса отправить девушку спать без происшествий.

– Интересно. – Лидия не смогла скрыть иронии в голосе.

– Раз интересно, я могу рассказать вам подробности моего предложения. Или можете задавать мне вопросы, а я отвечу, – спокойно предложил он.

– Я просто даже не знаю с чего начать… Наверное с уточнения: вы, случайно, не считаете превращение в мумию или восковую фигуру или еще что-то в этом духе вечной жизнью? – пожалуй, стоит исключить вероятные маниакальные наклонности, решила она.

– Нет, ни в коем случае! – Сказочник улыбнулся. – Говоря о вечной жизни, я имею в виду именно жизнь: возможность ходить, говорить, работать, отдыхать, делать все, что вы делаете сейчас, только не на протяжении шестидесяти-восьмидесяти лет средней человеческой жизни, а вечно.

– И как же это осуществить? – улыбнулась девушка. – Вы вампир и покусаете меня? Или у вас есть эликсир вечной жизни?

– Последнее ближе к истине, – кивнул он.

– Бар закрывается! – парень за стойкой с сожалением пожал плечами.

– Думаю, мы можем закончить наш разговор по дороге. Я провожу вас.

Лидия не стала спорить. Снаружи было темно. Свет уличных фонарей расплывался в негустом тумане. По дороге проезжали редкие машины, пешеходов почти не было. Да и что тут делать в будний день в три часа ночи?

– Хм, забавно, так какова же все-таки цена бессмертия? – девушка сама не поняла, зачем первой прервала недолгое молчание и вернулась к тем самым «баранам», сопровождая свои слова ехидной улыбкой. – Вы же не предлагаете его просто так каждому встречному?

– Не предлагаю, в этом вы правы. Да и цена за него такова, что не каждый может ее заплатить.

– Раз вы предлагаете ее мне, значит дело не в деньгах, потому как у меня их не слишком много.

– Точно подмечено.

– Тогда что же? Может быть, вы торгуетесь за мою душу?

«Что я такое несу?! Решила поиграть в сказку?! Что за чепуха – вечность!» – пискнул внутренний голос.

– О нет, в области, в которой работаю я, души что-то не в ходу, намного ценнее человеческие способности и интеллект, – засмеялся собеседник. – И так уж, чтобы вы лишний раз не гадали, я не дьявол во плоти.

– Какое облегчение, – наигранно выдохнула девушка.

– Ваше недоверие объяснимо, – «недьявол» слегка пожал плечами. – Нечасто услышишь такое предложение.

– Да что вы! – отмахнулась она. – Пару дней назад в Москве, стоя в пробке, я услышала от побирающегося бродяги, что он продает билеты в рай!

Мужчина поморщился, чувствуя в голосе собеседницы нескрываемый сарказм.

– Забудьте про бродягу, – она поежилась. – Так какова же цена?

– По меркам смертной жизни, довольно высокая, – Джеймс остановился и пристально посмотрел на Лидию. – Сто лет работы в моей компании.

Несмотря на отрицание дьявольской сущности, перед ее глазами предстало адское пламя, в котором не покладая рук трудятся жаждущие вечной жизни интеллектуалы, раскаленными вилами подбрасывая угли в многочисленные печи, подогревающие чистилище. Брррр! Ну и зрелище!

– И в самом деле, по моим смертным понятиям, это многовато! А что же потом?

– А потом впереди будет целая вечность, принадлежащая только вам. Безусловно, есть и некоторые минусы, но без них ведь не будет равновесия, – они остановились у входа в отель. – Вы, конечно, можете не отвечать сейчас, – заметил он. – Такое решение необходимо хорошенько обдумать. Дам вам неделю.

– Это очень мило с вашей стороны, – в непосредственной близости от отеля и уже высунувшегося из дверей портье Лидии стало немного спокойнее.

– В таком случае встретимся через неделю! Мне было приятно с вами познакомиться! – он протянул руку.

Девушка осторожно пожала ее в ответ.

– Взаимно!

Она повернулась и пошла к дверям, затылком чувствуя, что он все еще стоит и смотрит ей вслед. «Не буду оборачиваться», – решила она. Не считая бреда последнего получаса, ей и правда было приятно провести с ним вечер, но на этой позитивной мысли, пожалуй, стоит остановиться! Спустя полчаса, уже лежа в постели и проваливаясь в сон, она снова услышала рациональный внутренний голос: «Чушь какая – вечность!»

На следующий день погода порадовала лондонцев и гостей столицы почти безоблачным небом и ярким солнцем, которое щедро поливало все вокруг золотистым светом. Теплый ветер ласково теребил кроны высоких деревьев и легкие занавески на открытом окне в номере отеля. Девушка подошла к окну и, облокотившись на подоконник, расплылась в довольной улыбке. Подъем в девять утра не показался ей в этот день непосильной задачей, даже несмотря на вчерашнее шампанское и позднее возвращение. Первое ощущение утром – легкость. Неторопливое пробуждение. Первая мысль – какая мягкая постель и приятные на ощупь простыни. Потом в голове всплывает образ вчерашнего нового знакомого – он как будто вымышленный персонаж, привидевшийся во сне. Лидия нахмурилась и тряхнула головой. Гнать от себя эту чушь!

Небольшая AUDI A3, взятая напрокат, вполне соответствовала ее представлениям об автомобиле для путешествий на не очень большие расстояния. Скромный чемодан на колесиках и дорожная сумка заняли лишь небольшую часть просторного багажника. В салон Лидия взяла только джинсовую куртку и мешкообразную сумку через плечо, куда заранее переложила документы, путеводитель, кошелек и прочие вещи, которые посчитала незаменимыми: расческу, косметичку, словарь, телефон, навигатор с русскими картами, салфетки, крем для рук, фотоаппарат, плеер…

Первое время за рулем ей было очень непривычно сидеть справа и приводить свои движения в соответствие с «дорожным движением наоборот». Мозг отказывался быстро перестроиться на иной лад, из-за чего девушка ехала по городу не более пятнадцати миль в час. Наконец ей удалось выбраться на шоссе Е15, чтобы двигаться по указателям на Ньюкасл, а потом на Эдинбург.

С того самого дня Лидия не преодолевала за день более ста километров. Завтракала она обычно в отеле, в котором ночевала, обедала в одном из небольших городков по дороге. С пути девушка то и дело сворачивала по указателям на исторические памятники архитектуры и прочие достопримечательности. Она наслаждалась видами гор, холмов, полей и лесов, покрытых яркой зеленью, небом и чарующими закатами. Англичане ей показались достаточно дружелюбными, но в маленьких деревнях, многие из которых гордо зовут себя городами, жители весьма недоверчиво косились на приезжую. Однако Лидию это почти не смущало. Девушка с интересом рассматривала все, что встречала на своем пути. Жизнь в английской провинции была для нее подобна историческому фильму канала BBC. И несмотря на то, что все люди вокруг не были одеты во фраки и выглядели вполне современно, девушке они казались героями каких-то английских романов. Ее тревоги и переживания не возвращались к ней ни разу за эти несколько дней. Лишь иногда, вечерами Лидия вспоминала Сказочника из лондонского паба и ловила себя на том, что неосознанно ищет его в толпе.

Однажды она остановилась в небольшом городе Сент-Андрус на побережье Северного моря. Оставив вещи в отеле, Лидия решила поужинать в уютном домашнем ресторанчике. За день пешеходных экскурсий девушка изрядно вымоталась, ноги в кроссовках ныли, и она, пользуясь концентрацией всеобщего внимания на другой стороне ресторана, где гуляла шумная компания, стянула обувь и с наслаждением пошевелила освободившимися пальчиками.

– Добрый вечер!

Лидия подняла голову и замерла от неожиданности, приветливая улыбка медленно сползла с ее лица, уступив место искреннему удивлению и даже недоумению.

– Вы?! – она скорее выдохнула из себя это слово, нежели произнесла его по буквам.

Возле столика стоял тот самый Сказочник и приветливо улыбался. Девушка несколько рассеянно огляделась по сторонам и потом снова подняла на него глаза:

– Здравствуйте…

– Я могу присесть? В ресторане есть свободные столики, но все они зарезервированы, а вы получили очень удачное место, как раз на двоих.

– Да что вы? – Лидия внимательно осмотрела небольшой кругленький столик, который, как ей теперь показалось, зажимал ее в углу, отрезая всяческие пути к отступлению.

Сказочник, видимо, счел отсутствие отказа согласием и, быстро скинув легкий плащ и повесив его на вешалку у стены, присел напротив.

– Насколько успешно продвигается ваше путешествие? – он положил салфетку на колени.

Лидия собралась было ответить что-то вежливое, но никак не могла подобрать слов. В этот момент подошел официант и избавил ее от необходимости говорить заикаясь, дав возможность подумать. Как он ее тут нашел? Не слишком ли много упорства для простого сумасшедшего? Что же ему на самом деле надо, думала она. То были лишь немногие связные мысли, роящиеся в голове. Этот сдержанный, уверенный в себе и очень обаятельный мужчина, чья внешняя респектабельность и учтивое поведение не давали повода сомневаться в его душевном здоровье, второй раз как по волшебству оказывался рядом с Лидией в самый неожиданный момент. Его настойчивость и неподдельный интерес к ее персоне то ли раздражали, то ли возбуждали искреннее любопытство. Девушке никак не удавалось разобраться в своих ощущениях, возможно потому, что всю неделю она легкомысленно гнала от себя воспоминания о странном знакомстве, даже не пытаясь анализировать что-либо с ним связанное. В достаточно ярком освещении ресторана она наконец-то смогла хорошенько разглядеть настырного знакомого. Высокий, статный, густые темные волосы, едва тронутые сединой, темно-серые выразительные глаза, оттененные широкими бровями. Едва заметные мимические морщинки в уголках век и более глубокие на лбу и переносице уверенно подчеркивали его мужественное обаяние. Горделивой осанкой и точеным профилем он походил на лощеного аристократа времен Джейн Остин. Тонкие губы и ямочка на подбородке подчеркивали его сдержанность в эмоциях. Неторопливый в беседе, галантный в обращении, казалось, он и в самом деле не принадлежал эпохе рэпа, кроссовок и жвачки Wrigley.

– Хороший ресторанчик! – Сказочник сделал заказ и снова включился в беседу. – Я был тут однажды.

– Тоже соблазняли кого-то возможностью жить вечно? – неожиданно Лидия перестала волноваться и почувствовала себя спокойно и уверенно.

Время было раннее, на улице еще светло и вокруг полно людей, чего опасаться?

– О нет, просто проезжал мимо и решил пообедать. На шоссе есть указатель, возможно, вы заметили.

– Возможно, я не припомню.

Собеседник Лидии не стал дожидаться развернутого ответа:

– В этот раз я приехал сюда аккурат по той причине, которую вы упомянули. Так леди подумала над моим предложением? – Джеймс смотрел на девушку в упор.

Лидия слегка нахмурилась, почувствовав себя школьником, не выучившим домашнее задание.

– Если честно, – она положила салфетку на колени, демонстрируя спокойствие и доброжелательный настрой, – я не восприняла ваши слова всерьез и именно поэтому не раздумывала над ними дольше пяти минут после вашего ухода.

– Но пять минут вы все же подумали! – загадочно улыбнулся мужчина.

– Может меньше, – Лидия улыбнулась в ответ. – Вы мне искренне симпатичны, так что я с удовольствием поужинаю в вашей компании еще раз, но только если вы расскажете, зачем на самом деле придумали эту историю.

Сказочник задумчиво потер лоб.

– Я сказала все как есть, и надеюсь, это будет взаимно, – выдержав небольшую паузу, добавила девушка.

– В вашей искренности я не сомневаюсь, и вы тоже не вправе сейчас сомневаться в моей. Я расскажу вам все, как было и как есть сейчас, только дайте мне слово, что дослушаете.

– Даю вам слово, только…

– Без оговорок, – он прервал ее на полуслове.

Официант расставил на столе заказанные напитки. Лидия отпила немного эля из бокала и, сложив руки на столе перед собой, приготовилась слушать.

– Я родился в Глазго в 1709 году…

Девушка приподняла одну бровь и уже хотела было запротестовать, но рассказчик остановил ее жестом, напомнив:

– Вы обещали дослушать.

Лидия смирилась. Хорошо, пусть будет сказка на ночь.

– Моя семья имела дворянские корни и некоторое состояние, которое отец достаточно выгодно инвестировал, что позволяло ему, его жене и четверым детям безбедно существовать, хоть и вдали от английского двора. Он был умным и предприимчивым человеком, который искренне верил, что образование открывает перед людьми множество дверей. Так, в семнадцать лет родители отправили меня учиться в школу провизоров в Барселоне. Это было одно из первых учреждений, подготавливающих специалистов в этой области. Я провел там долгие восемь лет, изучая травы, их свойства, первые методические указания по приготовлению лекарств. Заинтересовавшись восточной медициной, я вскоре отправился в Китай в поисках новых рецептов, известных только монахам Тибета. Проведя там три года, я узнал много не только о травах и их целебных свойствах, уникальных настойках и ядах, но и о местном представлении о человеческом организме. Уже вернувшись в Лондон, я создал теорию, которая сложилась в моей голове благодаря множеству приобретенных знаний. Я захотел создать средство, которое сможет продлевать людям жизнь, и каким-то чудом мне это удалось. Как показала практика, а впоследствии и ставшие мне возможными множественные исследования, это средство не просто продлевает человеческую жизнь, оно дарит бессмертие, позволяя не стариться и становиться невосприимчивым к болезням.

– Так вам уже, постойте-ка, двести с лишним лет? – Лидия изобразила удивление.

– Да, точнее двести девяносто шесть исполнится в этом году, но это секрет, вы же понимаете, – он поднес палец к губам.

– О, безусловно! – девушка активно закивала и добавила шепотом: – Я никому вас не выдам.

– Пока я за это не переживаю.

– Ну да, – Лидия ухмыльнулась. – Кто мне поверит, так ведь?

– Именно, – он кивнул и пригубил виски.

– А чем же вы занимаетесь теперь, в этом уже давно ставшим пенсионным возрасте? – не смогла сдержать смешка собеседница.

– В 1850 году я стал членом «Королевской аптекарской школы» в Лондоне, тогда-то я и понял, за какой из наук будущее человечества. И не ошибся! – он улыбнулся.

– Да, фармацевтика процветает!

– Это правда. Я создал свою компанию, объединившую множество предприятий и лабораторий, привлек лучших специалистов к работе под моим началом. Думаю, вы догадываетесь, что они получают взамен на свое согласие работать на меня?

– О, этот ответ я знаю! – воскликнула девушка и тут же перешла на шепот: – Вечность…

– Именно!

– Значит, вы продаете вечную жизнь ученым, а они за это обеспечивают процветание вашей компании?

– Не только ученым.

– Знаменитым политикам? – Лидия перешла в легкое наступление, не теряя своего добродушного настроя.

– Ни в коем случае! Мое представление о политике и политиках заметно отличается от вашего, уверяю, ценность большинства из них невелика. Тем не менее иногда я привлекаю к работе талантливых людей из других областей, не фармацевтики. Юристы, дипломаты, финансисты, химики, физики, археологи. Тех, кто, по моему мнению, ценен для человеческой цивилизации больше, чем остальные.

– Значит, вы решаете, гипотетически, кто будет жить вечно, а кто умрет? – девушка почувствовала негодование, даже несмотря на собственную оговорку.

– А что вас так возмутило? – англичанин внимательно смотрел на нее.

– О, да просто вы теперь даже не дьявол, а почти Бог!

– Совсем нет, – Сказочник смущенно улыбнулся. – Я не нарушаю законов природы, люди живут и умирают, как то было заведено задолго до моего появления. Например, в обычной компании ищут человека на должность ведущего финансиста, простому работяге сложно говорить о несправедливости, когда выбор падает на выпускника Оксфорда, а не на него. И этот новый сотрудник получает служебный Mercedes с водителем, шикарные апартаменты в центре Лондона и многотысячную зарплату. Вы же не считаете, что человек в отделе кадров компании, принявший решение в пользу выпускника университета, – Бог? А? Не будете осуждать его за то, что он оставил того работягу продолжать вкалывать на заводе, жить в однокомнатной хибаре, состоять в профсоюзе и получать свои гроши?

– Это большая разница!

– Не слишком, нужно просто это увидеть. Или вы считаете, будет более гуманно и справедливо, с моей стороны, провести нечто вроде «массовой вакцинации от смерти»? – несмотря на спор, собеседник девушки оставался спокоен, ловко приводя один аргумент за другим.

– Я не знаю, но мне кажется несправедливым, что выбор остается за одним человеком, и этот человек совершает его, исходя только из собственной выгоды!

– В том числе и общечеловеческой выгоды, – заметил Джеймс. – Я имею право на свое изобретение, как любой другой, только я не продаю его за деньги.

– О! А вы, я вижу, запаслись парочкой-другой метафор!

– Вы так со мной спорите, – улыбнулся Сказочник, – будто наконец-то поверили мне.

– Я…– Лидия растерялась. – Конечно нет!

– И тем не менее, что бы могло вас убедить? – он хитро взглянул на девушку исподлобья.

– Даже не представляю, – Лидия откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

Ее переполняло возмущение, но с другой стороны, все в сказке ее знакомого было довольно логично. Внутренний голос просто не мог справиться с таким количеством детально продуманных фантазий и окончательно лишился дара аргументированной речи.

– Пока вы раздумываете, я, пожалуй, перекушу, – заявил Сказочник.

В пылу спора Лидия не заметила, как принесли заказанную еду.

– Ладно, предположим, что все это так.

Англичанин поднял на девушку удивленный взгляд.

– Только предположим! – напомнила она. – Но для чего вам я?

– О! Это уместный вопрос! – мужчина отложил вилку и нож. – Вы специалист по пиару, а это очень перспективное направление.

– Смотрю, вы знаете обо мне чуть больше, чем номер моего посадочного талона и адрес отеля, – Лидия несколько напряглась, вспоминая, упоминала ли она в разговоре свою специальность. – Но пиарщиков нынче пруд пруди, в том числе и в вашей стране.

– Помимо вашей специальности, меня заинтересовало еще одно качество, которое нечасто встретишь, – он сделал небольшую паузу. – Вы хорошо разбираетесь в людях, наверное, это так называется.

Девушка подавилась смешком вперемешку с элем. Сказочник не переставал удивлять ее своими ответами.

– Что, простите? – она решила, что не до конца правильно поняла его.

– Я поясню. Все ваши рекламные и пиар-кампании были невероятно удачны, это факт. Вы делали некоторых, мягко говоря, не очень популярных в народе людей любимцами публики, привлекали огромное внимание к таким мероприятиям, о которых большинство обывателей до этого даже не подозревали, на этом, пожалуй, хватит похвалы. Но задумывались ли вы когда-нибудь, почему?

– Я хороший специалист, – ответила Лидия, как будто стала участником телевикторины «Угадайка».

– Нет, – он наклонился чуть вперед. – Это ваш талант, каким-то шестым чувством вы знаете, чего хотят люди, что нужно им дать. В этом секрет вашего успеха.

– Да нет же! – девушка перевела дух и отмахнулась. – Кое-что вы обо мне, конечно, знаете, но никаких аномальных шестых чувств у меня нет. Я просто подробно изучала литературу, занималась, знаете ли…

Похоже, к изучению ее биографии он приложил несколько больше усилий, чем это положено обычному сумасшедшему, подумала Лидия.

– Я не приписываю вашему таланту никакой магической природы, поверьте, но и переубеждать меня не нужно, я знаю то, что знаю, – ответил Джеймс.

– Хорошо, так что вы хотите? Какого рода работу вы мне предлагаете? – весь этот разговор со стороны, наверное, походил на болтовню двух шизофреников.

– Это просто. В моем бизнесе много нужных людей, которых я, к сожалению, не всегда могу заинтересовать материально. Вы сможете рассказать мне, что им нужно, а я дам им это.

Участница викторины собрала последние силы в кулак.

– Сейчас, я сформулирую. Вы думаете, что я смогу найти нечто нематериальное, что заинтересует этих людей больше денег?

– Именно!

– Ура! – девушка залпом допила эль. – Кажется, сегодня я получаю главный приз!

– Конечно, получаете, если не откажетесь…

– Я, пожалуй, поем. – Лидия решила никак не реагировать на последнюю фразу и с аппетитом принялась за салат и мясо.

Через некоторое время ей пришлось признать, что, если единственным поводом для молчания будет наличие у нее во рту еды или эля, то очень скоро она просто напьется, а завтра обнаружит на весах плюс пять килограммов.

– Так какое подтверждение вы бы хотели получить, – он не отступал.

– Может, вы покажете мне свою медицинскую карту, заведенную триста лет назад, с единственной записью – «здоров и бессмертен»? – попыталась отшутиться она.

– К сожалению, у меня ее нет при себе, – рассмеялся собеседник.

– Жаль, – вздохнула Лидия.

– У меня появилась другая идея.

Внезапно в зале погас свет. Девушка вздрогнула от неожиданности. Из угла зала послышалась знакомая мелодия поздравления с днем рождения. В полумраке появилась группа официантов, торжественно подносящих торт со свечами имениннику. Но облегчение Лидии длилось недолго, она тут же вспомнила последние слова своего собеседника и попыталась сквозь повисшую темноту разглядеть его лицо. Внезапно прямо перед ней вспыхнул яркий язычок пламени, осветивший спокойное лицо Джеймса, он слегка наклонился вперед и зажег небольшую свечу, стоящую посередине стола.

– Что вы сказали? – Лидия обрадовалась тому, что стало светлее.

Вдруг прямо возле их столика раздался звон, за шумом и аплодисментами никто, кроме Лидии, не обратил на него внимания. Через секунду зажегся свет.

– Кажется, я разбил стакан, – Сказочник наклонился, поднял с пола разбитое стекло и показал девушке крупный осколок.

– Осторожнее! – Лидия посмотрела на его руку, по которой через мгновение заструилась кровь. – Кто-нибудь! Помогите нам! – она быстро схватила со стола салфетку и протянула Джеймсу. – Держите!

Люди стали оборачиваться, послышались тревожные голоса. Тут же к ним подскочил официант:

– Мне очень жаль! Нужно было вас предупредить о свете. Скорее, идите за мной, я помогу!

– Пойдемте со мной, – Джеймс встал и, прижав салфетку к руке, пристально посмотрел на девушку. – Вы не знали, что сможет убедить вас, а я покажу.

– О нет, я не очень хорошо переношу вид окровавленных конечностей… – замямлила Лидия.

– Прошу вас! – официант подошел к ней и умоляюще заглянул в глаза. – Если вашему другу это необходимо, а то все смотрят… Пожалуйста!

– Хорошо, хорошо! – девушка встала. – Только ботинки надену! Надеюсь, у вас есть нашатырь или что там нужно при обмороках!

– Конечно, прошу!

Остальные посетители ресторана проводили их обеспокоенными взглядами и сочувственным шепотом. Когда они втроем оказались в небольшой комнатке рядом с кухней, толстая повариха в колпачке взволнованно засуетилась вокруг поранившегося гостя. Она принесла бинт, пластырь, какие-то тюбики. Лидия чувствовала себя неловко. Ее знакомого усадили на стул, и женщина сняла салфетку. Из раны продолжала струиться кровь. Девушка отвернулась.

– Глубокая рана, – официант кивнул и нервно оглянулся в зал, где посетители уже потихоньку стали отвлекаться от произошедшего. Снова заиграла музыка. Лидия краем глаза опять посмотрела на глубокий порез. Женщина обработала его лекарством и почти профессионально наложила повязку, то и дело поминая добрым словом курсы первой медицинской помощи в местной школе.

– Ну вот, готово! Как? – она окинула довольным взглядом свою работу. – Для вас сегодня все за счет заведения!

– Не беспокойтесь! Порой я сам удивляюсь своей неловкости, – улыбнулся Сказочник. – Вы позволите, я переведу тут дух, прежде чем вернуться в зал?

– О, конечно! Сидите сколько угодно! – женщина махнула рукой и кинула в сторону побледневшего официанта. – А ты иди, работай, и поживей!

– Я вернусь за столик. – Лидия хотела последовать в зал за молодым человеком.

– Задержитесь на секунду, – Джеймс осторожно поймал ее за руку, одновременно благодарно кивнув поварихе, и та мгновенно исчезла, прикрыв за собой дверь.

– Что вы делаете? Вы что, нарочно порезались?!

– Тише, посмотрите, – он стал медленно развязывать бинт.

– О нет! Я не буду смотреть на это еще раз! – девушка отшатнулась.

– Просто поверьте мне, хоть на мгновение, – Сказочник больше не пытался удерживать ее силой, только неотрывно смотрел ей в глаза.

Лидия уже взялась за ручку двери, но остановилась и через секунду опустила взгляд на протянутую ей, уже освобожденную от повязки, ладонь. Сначала она не поверила своим глазам. На руке была засохшая кровь, но рана, которую она столь отчетливо видела несколько минут назад, исчезла. Девушка тут же удостоверилась: да, это левая рука, именно ее так аккуратно бинтовала повариха.