Академия Конфедерации. Висвэрина

Глава 3

Первой моей лекцией в мире конфедерации четырех королевств (как бы это парадоксально не звучало) была лекция по современной истории. Вместе с широкой волной студентов я влилась в лекционную аудиторию в виде большого греческого по стилю амфитеатра, круглого по форме, с рядами учебных кресел, убегавших под потолок. Собственно, потолка в этой аудитории не было, или, возможно, он был прозрачным. Когда в центр круглой площадки на арене амфитеатра, подобно дрессировщику в цирке, вышел немолодой маг в белой мантии, затканной золотыми и черными звездами, свет в аудитории погас и вместо голубого утреннего неба прозрачный купол под потолком затянуло пейзажем неба ночного, с мерцающими на нем звездами.

Пока я удивленно хлопала глазами, маг-препод заговорил, и вместе с его словами ввысь от кафедры взвились призрачные проекции сцен того, о чем он рассказывал. Нечно подобное я видела в последних фильмах об искусственном интеллекте на моей родной планете. Картины, сотканные словно из света луча магического проектора, менялись, представляя то лица людей, то сцены из их жизни, то картинки войн и сражений, иногда одноцветные и почти схематические, а иногда разноцветные и полные жизни. Я слышала звуки голосов, отрывки речей, вспышки магических порталов и медийных камер, сводки новостей с поля боя, вой и треск каких-то странных орудий.

Немного отойдя от культурного шока, я начала прислушиваться к тому, что говорил маг-препод. Как оказалось, даже в этом магическом мире шли войны и гибли люди, а иногда даже маги и звездные короли.

Я также заочно познакомилась с королями моего мира (то есть мира Висвэрины): старшим королем лордов теней – темным магом Ретарденом Арпадом (отцом принца Дарэма и Рэтары), старшим королем лордов света – магом Святомиром Арклайтом, и старшим королем лордов-создателей – магом Пауэллом Ариэ (стало быть, моим дядей и отцом Улли), проекции которых время от времени появлялись в струе света магического проектора.

Драконы и их короли, как оказалось, не принимали участие в войнах, тем не менее, в последнее время они по какой-то непонятной причине стали жертвами иномирных заговоров и заказных убийств. Маг-препод рассказывал о том, что, по предположениям их спецслужб, где-то на краю нашего общего мира-вселенной появилось новое образование с королями в виде черных клякс. Ну, по крайней мере, в свете магического проектора для меня они выглядели как черные кляксы. Я вполне допускала, что это был их маскирующий образ. Предполагалось, что эти кляксы многочисленны, агрессивны и обладают магическими способностями. Какими именно были это способности, никто не знал. Мой недавний знакомый - король-мачо, образ которого на секуду появился в свете проектора, предположил, что они являются менталистами, и их магия близка магии драконов. Из всего этого я заключила, что в предполагаемой новой войне за наши миры с черными кляксами драконам и их лордам не суждено больше отсидеться за спинами других королей.

Предполагалось также, что эти черные кляксы пытаются проникнуть в наши миры с помощью предателей из рядов наших магов, что, впрочем, меня особо не удивило. Обычная история. Хуже было то, что в среде союзных королей конфедерации наших миров в связи с этим разворачивалась буквально эпидемия паранойи. Они подозревали всех и вся, и камеры сохранения, созданные для проверки на благонадежность менталистов (драконов и магов) были полны-полнехоньки подозреваемыми в государственной измене, которых проверяли буквально днем и ночью работающие маги-менталисты из комитета безопасности, во главе которого стоял ... догадайтесь кто? Мой старый знакомый – король из Дома драконов эфира, самый сильный менталист наших миров лорд Мотлифер Флемм! Третий из четырех лордов Мирового Совета Конфедерации, первый заместитель главы комитета безопасности Конфедерации, временно прикомандированный к Академии в связи со странными обстоятельствами, в которые попала принцесса королевской крови Дома лордов-создателей Висвэрина Ариэ! Да-да, именно так! После этой новости мне даже как-то поплохело. Учитывая мои персональные обстоятельства, у меня имелись все возможности очень скоро лично познакомиться со спецификой работы лорда Мотлифера. А если мне еще придется очутиться на очной ставке с какой-нибудь кляксой (не дай бог!), этого моя психика уже не выдержит. От всего сердца надеюсь, что моя шиза не из рода клякс.

Из учебной аудитории я выходила с пониманием того, что мне нужно - просто срочно необходимо! – разыскать в этой самой временной петле душу принцессы Висвэрины и вернуть ее на место. До тех пор, пока мной вплотную не заинтересовался разноцветный король-дракон.

По закону подлости, который действовал в этом мире в отношении меня просто с феерической последовательностью, следующей лекцией была теория магии, которую вел у нас его королевское величество лорд комитета безопасности Мотлифер Флемм.

Я его предмета не знала, и, судя по молчанию моей шизы, принцесса Висвэрина не знала его тоже. Аудитория в этот раз выглядела нормально, и я решила тихо отсидеться в задних рядах вместе с Рэтарой, также не горевшей желанием привлекать внимание пусть и красивого, но вредного драконьего короля-мачо.

- По нему только девчонки с первого курса сохнут, - шепнула мне Рэтара в начале лекции. – Ну все эти драконши, дурочки малолетние.

Она резко оборвала себя на полуслове, потому что в аудиторию вошел драконий король. У меня язык не поднялся назвать его на этот раз королем-мачо. Лорд Мотлифер выглядел как самый обыкновенный человек. Я не увидела никаких головных уборов с перьями и никаких драконов за его спиной. Он был в черном средневекового покроя камзоле длиной до колен, белой рубашке с воланами кружев у горла и выглядывающих из-под манжет его камзола, темных узких штанах и кожаных сапогах. Без своих атрибутов драконьего короля он выглядел очень стройным, почти худощавым. Его черные, как ночь волосы, доходившие ему до лопаток, были собраны в низкий хвост, отчего его смуглое лицо с пронзительными черными глазами и резкими чертами казалось хищным и опасным. При его появлении все разговоры в аудитории смолкли. Он бегло осмотрел нас и кивнул, разрешая занять свои места.

- Слушай, - наклонилась ближе ко мне Рэтара. – А его дракона ты тоже видишь?

Я отрицательно покачала головой и хотела уже добавить, что никогда не видела его и его дракона одновременно, как у всех остальных драконов, но в этот момент подняла взгляд и чуть не подавилась своими несказанными словами, поскольку на какую-то долю секунды встретилась глазами с темными, опасно сверкнувшими глазами лорда Мотлифера.

- Девушки с задних рядов, - взгляд драконьего короля уперся прямо в нас с Рэтарой. – Попрошу вас пересесть сюда, - коротким резким жестом указал он на места в первом перед кафедрой ряду.

- В такого монстра может влюбиться только леди-клякса, - пробормотала я, подхватывая свой плоский учебный планшет со справочными материалами для того, чтобы перейти в первый ряд.

Рэтара закашлялась, скрывая смех.

К моему величайшему облегчению, после того, как мы перекочевали на места в первом ряду, драконий король перестал обращать на нас внимание. Темой его лекции, при чтении которой он с таким же успехом пользовался виртуальными проекциями местного аналога искусственного интеллекта, как и предыдущий лектор, только без всякого ненужного пафоса в виде речей и картин битв и сражений, была идея существования других магических миров, кроме нашего. Говорил он хорошо и достаточно понятно, хотя некоторые места его объяснений, связанные с магией, я просто не понимала от слова совсем. В общем, суммируя все то, что он сказал, получалось, что до появления на горизонтах этого мира империи клякс считалось, что звездные войны прошлых лет, которые вели люди и маги, выжгли в прилегающих вселенных все зародыши жизни, что там были. В то, что согласно магическим законам сохранения равновесия миров, жизнь в других вселенных не могла прекратиться по мановению волшебной палочки и страстному желанию лордов четырех королевств избавиться от конкурентов, до некоторых пор верили и публично провозглашали только несколько драконьих магов-теоретиков, в числе которых был король Мотлифер. Ему же принадлежало определение и классификация этих условных клякс. В его магической классификации они назывались по-другому, длинно и непонятно, и я не собиралась все время ломать себе язык, выговаривая это глупое определение заумных академиков. Поверили в сущестовование этих клякс только после того, как начали болеть и терять свою магию члены королевских семей, несмотря на то, что на проблемы, начавшиеся по всем мирам с магией обычных магов и людей-полукровок предпочитали закрывать глаза. Снова – классика жанра. Согласно теориям драконьих магов, происходили все эти безобразия не столько потому, что кляксы были менталистами, сколько потому, что они нашли своеобразный способ выкачивать энергию из этого магического мира. Над вопросом, каким образом они это делали, и бились на настоящий момент все научные умы конфедерации четырех королевств.

Из всего, что я услышала, я не поняла только одного – если из их миров утекает магия, может быть, это вовсе не происки клякс, а естественные проблемы или старение их миров? Ведь, насколько я поняла, этих самых клякс никто еще в этих мирах не видел. Зачем же сваливать все на них, не разобравшись в том, что происходит на самом деле?

Этот вопрос по своей глупости я и озвучила, когда драконий король сделал паузу в своей речи и дежурно осведомился, есть ли у нас вопросы по всему только что сказанному. Как и следовало ожидать, вопросов у умненьких магов всех сортов и драконьих лордов не было. Поэтому, когда задала свой вопрос я, драконий король так удивился, словно я превратилась в радужную пони.

- Как вы их назвали, принцесса Висвэрина? – по его красиво очерченным губам проскользнула усмешка. – Кляксы? Что это означает?

«Черт бы побрал этот магический мир с их технологиями! – запоздало выругалась про себя я. – Они давно забыли, что такое клякса, убогие!»

- Ну, понимаете, - вяло пробормотала я, старательно следя за своей речью. – Насколько я помню, в давние времена люди писали на планшете, который назывался бумагой, такими палочками, которые макали в жидкость. Кажется, она называлась чернила и очень пачкалась. Иногда капля этих чернил падала на бумагу и на ней расплывалось черное бесформенное пятно, которое называлось кляксой. От него было очень трудно избавиться. Вот я подумала, что эти существа, о которых вы рассказывали, похожи на этих клякс.

- Какие у вас, однако, странные и сложные ассоциации, - заметил драконий король. – Хотя в этом, несоменно, что-то есть. Скажите, в той самой временной петле, в которую так неосмотрительно влез ваш младший брат, вы видели клякс?

Глаза лорда Мотлифера блеснули остротой вороненой стали, несмотря на то, что он поспешил прикрыть их хищный блеск своими длинными темными, как у девушки, ресницами.

- Я не буду отвечать на этот глупый вопрос. Он не относится к теме урока, - сказала я, опускаясь на свое место.

Народ в аудитории замер.

- Справедливое замечание, - не моргнул глазом драконий король. – Поскольку мой вопрос действительно не относится к теме урока, вы ответите мне на него, оставшись после урока.

Сказав это, драконий король отвернулся от меня и продолжил свои объяснения, которые касались уже технических сторон магических возможностей клякс, из которых я не поняла ни слова. В воздухе аудитории замелькали всплохи сложных математических схем и конструкций, окрашенных в разные цвета и по мере объяснения иногда изменявших цвета на разные оттенки их основного цвета. Я сидела, тупо рассматривая этот фейерверк математических формул, пытаясь найти в них какие-нибудь ассоциации с математикой моего собственного мира, но при всем желании не могла их найти. В результате у меня снова началась мигрень, и я бросила это занятие, начав думать о том, как мне отбиваться от расспросов вредного драконьего короля-мачо.

Забыв о необходимости сдерживать свои эмоции для того, чтобы контролировать магию Висвэрины, я накрутила себя так, что очнулась только от тихого и опасного шипения магического предупреждения, которое голосом магической системы безопасности над моим ухом посоветовало мне лучше контролировать свою магию. Вслед за этим, словно опасаясь, что предупреждение системы на меня не подействует, надо мной нависла тень от фигуры драконьего короля.

- Висвэрина Ариэ! – рявкнул над моей головой его голос. – Немедленно прекратите это безобразие!

Я вздрогнула, пришла в себя и, оглянувшись по сторонам, заметила разлитый по аудитории магический фон в виде пелены из светящихся лепестков белых роз, на каждом из которых сидел крохотный радужный дракон. Несмотря на то, что большинство студентов были несколько пришиблены моей магией, чуть не убившей в свое время беднягу Данзора, на их бледных лицах мелькали улыбки. Сухой треск магической вспышки, которую создалявно взбешенный моей выходкой лорд Мотлифер, уничтожил все художества моего подсознания на корню.

- Еще одна выходка подобно этой, - резанул меня холодный голос драконьего короля, - и вы пойдете в кабинет лорда ректора Академии, студентка Ариэ!

Оставив меня после урока, король-мачо долго смотрел на меня своими темными глазами, после чего с язвительным участием осведомился:

- Вы, вообще, в себе, моя дорогая принцесса?

- Во-первых, я не ваша, - на автомате ответила я, стараясь контролировать свои эмоции, поскольку любой наезд драконьего короля по непонятной причине выводил меня из состояния равновесия. – Во-вторых, не дорогая, а в-третьих, собственно, какие ко мне претензии? Вы были в курсе, что моя магия нестабильна, и допустили меня на свою лекцию.

- Совсем страх потеряла, - после недолгого молчания прокомментировал король-мачо.

- А что, он у меня был? – удивилась я.

- Передо мной – несомненно! – тут же ответил этот наглый король недо-попугай.

- Вы меня подавляли своей ментальной магией? – ласково осведомилась я.

- Как можно! – тут же открестился этот павлин. – Я просто пытался развить ваш дар.

- Мой дар к чему? – не осталась в долгу я. – К поклонению вашим разноцветным перьям? Или к вашей магии подавления, которую вы испытывали на мне для того, чтобы я согласилась стать вашей королевой, вопреки воле моего отца?

- Можете быть свободны, дорогая принцесса! – помолчав, выдал король-мачо, сверля меня пронзительным взглядом. – Нам не о чем больше говорить. Я поставлю в известность об этом разговоре вашего куратора лорда Алеара!

- Будьте так любезны! – ядовито отозвалась я.

Я уже коснулась ручки двери, как мне вслед прилетело приказом, заставившим меня притормозить:

- Висвэрина! Остановитесь!

Я остановилась и медленно развернулась в сторону короля-мачо. Он поднялся из-за преподавательского стола и смотрел на меня. Через все пространство учебной аудиториии я могла видеть его пронзительные темные глаза, которые впились прямо в мои глаза. Его аура, которую тут называли магией, подавляла и подчиняла. Я словно чувствовала ее физически, в виде потоков жаркого и какого-то темного душного воздуха, плетями обвивавшего меня со всех сторон и сжимавшего меня все сильнее и сильнее, до фантомной боли в легких.

«Да что такое делается? - возмущенно подумала я, вспыхивая от гнева, вызванного этой фантомной болью. – Что это за произвол, в самом деле?!»

Мои эмоции тут же вспыхнули почти ощутимым мне острым лучом света и ударили вверх в потолок, а затем, поддержанные магией тела Висвэрины, взорвались фейерверком силы, разлетевшись осколками по всей аудитории.

«Боже, надеюсь, я его не убила!» – подумала я, вспомнив, как совсем недавно припечатала к стене лорда Алеара в кабинете отца.

Однако король-мачо оказался покрепче. Одним щелчком пальцев он мгновенно создал вокруг себя прозрачный защитный купол, окутавший его с ног до головы, однако остаточный порыв моей магии разметал в беспорядке его темные волосы.

- Нападение студента на преподавателя карается исключением из Академии, - пригладив свои волосы, с непонятным весельем заявил он.

- А чем карается нападение преподавателя на студента? – хмуро спросила я.

- Лорд Алеар уже успел поставить в известность всех преподавателей Академии о том, что после печального инцидента по созданию нового мира, совершенного несовершеннолетним магом-недоучкой из вашей семьи, принцесса Висвэрина Ариэ, чуть не потерявшая жизнь, спасая брата, кратно усилила свои магические способности, - пристально глядя на меня, язвительно сказал король Мотлифер. - Однако я предполагаю, что в это время произошли также определенные сдвиги в самой ее личности.

- Вы полагаете, что мне надо проверится у психиатра? – изогнув бровь, с вызовом спросила я.

- Я бы не исключал такой возможности, - задумчиво пробормотал лорд-менталист. – Однако, спешу вас огорчить, принцесса. Я являюсь самым сильным специалистом этого профиля, но даже я не могу определить, что случилось с принцессой Висвериной. Может быть, вы расскажете мне о том, что вы пережили, вытаскивая брата из временной петли?

Погасив всплеск моей магии одним пассом своей руки, он снова прищелкнул пальцами, снимая ненужную ему призрачную защитную завесу и все с той же легкой издевкой во взгляде, словно демонстрируя мне свою силу, посмотрел на меня.

- Страх и боль! – выпалила я, прежде чем успела подумать. – Страх за то, что я не смогу его спасти, и боль во время того, когда я буквально выдирала его из этой проклятой временной петли. Они не оставили следов на моем теле, лорд Мотлифер. Они оставили следы в моей душе!

- Звучит довольно пафосно, но, тем не менее, многое объясняет, - еще более задумчиво пробормотал король драконов ментального эфира. – По крайней мере, вашу беспричинную злость и агрессию. Непонятно только, почему она направлена преимущественно на меня.

- Скажите мне, Висвэрина, что вы почувствовали вчера в лекарской, когда я вас поцеловал? – неожиданно спросил он.

- Что именно вы хотите узнать? – от неожиданности и прямоты его вопроса я, кажется, непроизвольно покраснела.

- Не то, что вы подумали, дорогая Висвэрина, - с язвительной улыбкой сказал король-мачо. – Меня не интересуют сексуальные фантазии моих студентов, хотя, признаться, я был удивлен вашей реакцией – по непонятной причине вы всегда меня просто боялись, но не ненавидели. Меня интересуют ваши магические, а не чувственные ощущения в тот момент.

Теперь уже задумалась я, не понимая, чем мне грозит описание тех ощущений, которые вызвал во мне необыкновенный прием успокоения смертельно опасной (как оказалось) магической истерики, который применил ко мне король драконов ментального эфира.

Однако, поскольку лорд Мотлифер требовательно смотрел на меня, ожидая ответа, я решила рискнуть и сказать правду.

- В тот момент мне показалось, что кровь в моем теле превратилась в кипящий огонь, - подбирая слова, сказала я. – Этот огонь заструился вверх по моим жилам к голове и на какой-то момент мне показалось, что он спалит мой мозг.

Драконий король некоторое время смотрел на меня, не говоря ни слова.

- Очень занимательно! - помолчав, наконец, с непроницаемым видом заметил он. – Ну что ж. Спасибо за откровенность, Висвэрина. Можете идти. Увидимся на следующей неделе, на семинаре.

И, стремительно преодолев дистаницию между преподавательским столом и дверью, первым, минуя меня, вышел из аудитории.

На большой перемене между парами, в столовой, я пристала с вопросами к принцу Ларибэллу.

- Лар, вот ты - белый дракон. Значит, менталист, так?

- Ну так, - согласился парень, во все щеки уписывая едва прожаренный стейк.

- Ты можешь прочитать меня?

Рэтара, сидевшая с нами за одним столом, фыркнула.

- Конечно, не может!

- Но почему? – изумилась я, уже готовая к болезненной процедуре сканирования моей памяти, типа той, что пробовал проделать со мной король-мачо.

Оторвавшись от стейка, Ларибэлл с удивлением взглянул на меня:

- Виса, если ты забыла основы введения в магию, которые ты с отличием сдала на первом курсе, то я напомню тебе, что драконы, которые являются сильными менталистами, могут прочитать память практически любого члена их сообщества. Будучи третьим наследным принцем белых драконов, я лично могу это сделать. Я могу даже попытаться пролезть в голову человеческих магов, темных и светлых, но я не могу читать память никого из Дома лордов-создателей, даже твоих малолетних родственников. Даже вашей единственной пятилетней полукровки Ринни Ариэ! Вспомнила?

- О чем? – несколько растерянно ляпнула я.

- О том, что лорды-создатели – раса небожителей. Они – другие.

«Вот это номер! – изумилась во мне Лена Иванова». Память принцессы Висвэрины нехотя заворочалась в моей голове, не желая приходить на помощь.

- Кстати, Виса! – вмешалась в разговор Рэтара, посчитав лекцию Ларибэлла о менталистике драконов законченной. – Ты собираешься участвовать в турнире масок в этом году?

- Я еще не думала об этом, - отозвалась я, отпивая теплый напиток, по вкусу напоминающий милкшейк, который выдала мне система питания Академии на входе. – А ты?

- Я буду! – с энтузиазмом воскликнула Рэтара.

«Хотела бы я знать, что это за турнир и как мне научиться пользоваться моей новоприобретенной магией, и самое главное, как контролировать мои спонтанные выбросы силы», - подумала я, но слава богу, у меня в этот раз хватило ума промолчать.

- О, Тагр! Помоги моему брату! – усмехнулся тем временем принц Ларибэлл, снова принимаясь за стейк. - Если вам нужны манекены для отработки ударов, девочки, то я и Блю – к вашим услугам. Виса, надеюсь, ты не будешь бить меня слишком больно? – тут же, скосив на меня свой чайного цвета глаз, лукаво спросил он.

- Нет, она подарит тебе крохотного белого магического дракончика на розовом лепестке, - прыснула со смеха Рэтара, вспоминая мою выходку на лекции по теории магии, заставив всех за нашим столом рассмеяться.

О том, что такое турнир масок я прочитала, вернувшись в свою комнату, на дисплее проекции местного аналога Википедии, которая по моему запросу возникла прямо на призрачной стене гостиной напротив дивана, на котором я в тот момент сидела.

Итак, размышляла я, читая описание этого мероприятия, по крайней мере, это не выглядит так уж травмоопасно, как, например, Квиддич. В общих чертах, турниром масок называлась своеобразная игра-соревнование между факультетами. Заключалась эта игра в том, что на магических поединках сходились студенты, которые посредством магии меняли себе внешность. Преподаватели выступали судьями в этой игре, более того, они должны были угадать факультет и личность студентов. При этом студиозы изгалялись вовсю – согласно правилам турнира они могли менять не только свою внешность, но и тип своей магии, пытаясь запутать судей. Те, личность которых судьи не угадали, и которые одерживали победу в четырех турах поединков, считались победителями и получали призы – от возможности закрыть сессию автоматом до получения в свое владение собственной планеты. Как только я прочитала об этом, я сразу поняла, что на данный момент участие в турнире масок является моим единственным шансом сохранить место Висвэрины в Академии. Потому что при моем неумении пользоваться ее силой, я не смогу сдать ни одного экзамена, попутно не убив никого из преподавателей или студентов. Шанс выжить имелся только у противного короля-мачо, но именно о его смерти я бы не сожалела.

Попутно, чтобы успокоиться, я проглотила всю имеющуюся в системе информацию сначала о расе драконов, а затем обо всех остальнах расах – темных и светлых магах и клане Ариэ. Информации было не так уж и много, кроме того, она была довольно общей. Видимо, каждая раса и каждый клан имели свои магические секреты, которыми они не желали делиться с остальными. Меня это вполне устраивало. При моем уровне незнания базовых вещей об этом мире это было самое то. Кроме этого, я обогатилась информацией о религиозных обычаях этого мира, о которых совсем забыла упомянуть Висвэрина. Прочитав короткий файл до конца, я поняла, почему так произошло. Боги, как оказалось, в этом мире существовали. Темные человеческие маги поклонялись Богу-отцу Тагру, владыке Мертвого царства, и богине ночи Амае, его жене. В тотеме светлых магов числился Арон - бог Царства живых и его жена Тхен - богиня светлого дня. Матерью всех драконов считалась богиня звезд Амиэра. Драконы верили, что она создала их из звезд вселенной, а затем ушла на покой, отдав свои создания под покровительство своих детей – бога эфира Герра, бога воды Туррана, богини земли Амэрры и богини Огня Террины. Лорды-создатели были атеистами. У них не было богов, они верили только в магию созидания и считали богами самих себя. При всем этом наборе три из живущих в четырех мирах конфедерации рас: человеческие маги, светлые и темные, а также драконы, - верили в то, что они были созданы богами из пыли звезд, именно поэтому каждый из их королевских домов носил поэтическое название Звезды. Так, например, Дома Темной, Сумеречной, Агатовой, Черной, Серой Звезды и звезды Оникса существовали у темных магов и черных драконов. Целая россыпь домов Звезд: Белых, Светлых, Северных, Сияющих - была у белых драконов; Золотых, Светлых, Зимних, Ярких - у светлых магов; Морских, Речных, Озерных и Русалки - у драконов воды; Утренних, Янтарных, Голубых, Рассветных и Многоцветных - у драконов эфира. Королевская семья лордов-создателей, считавших себя богами, также называла свои дома Звездами, скромно разделив себя любимых по Звездам Силы, Прорицания, Мудрости и Дерзости.