- -
- 100%
- +
– Так ты готова всё-таки поговорить со мной, прежде чем уйти на все четыре стороны?
– Как будто ты дашь мне уйти, – хмыкнула я.
– Если ты этого хочешь, я не стану тебя держать. Я правда хочу, чтобы ты была со мной по-настоящему. По собственной воле. И если ты уйдёшь, приму это. А если останешься, положу свою жизнь на то, чтобы больше никто и никогда не обидел тебя.
– Тогда тебе в первую очередь придётся защищать меня от самого себя.
Несколько мгновений царило молчание, а потом Ронан усмехнулся, и я тоже не смогла сдержать улыбки.
– Не шевелись! – поднял он голос, обращаясь к вампиру. – Мне придётся тебя немного раздеть. Но не думай, что после этого я женюсь на тебе, мне жён уже достаточно!
Вампиры что-то проворчали, но я их уже не слышала. Отошла немного в сторону от дороги и устремила свой взгляд на безграничные зелёные луга, которые соседствовали с лесом. Там, далеко, садилось солнце, опускаясь за тонкие тучи, и там, далеко, небо прояснялось, пропуская косые плотные солнечные лучи, которые падали на траву, окрашивая её в яркий, сочный цвет.
Мне предстояло ещё узнать Ронана, чтобы разобраться во всём, что происходит. И если он действительно монстр, то Луна всё равно накажет его. Если не сегодня, то завтра.
Непременно.
***
В пути Ронан выменял свой пиджак на простую рубашку и штаны у фермера, мимо дома которого мы проходили. В одном пиджаке на голое тело он выглядел весьма нелепо, а в фермерской одежде оказался вполне симпатичным, будто он и в самом деле странствующий бедняк. Я невольно улыбалась этой мысли, посматривая на него, и в конце концов Ронан недовольно спросил:
– Ну? Чего смеёшься?
– В этой одежде ты выглядишь, как свинопас на свидании, – хихикнула я.
– В таком случае свидание у меня с местной дояркой, – фыркнул он, и я обиженно поджала губы.
– В любом случае, это лучше, чем то, что было.
– Мне кажется, кто-то должен создать специальные сумки, чтобы волки могли носить в них сменную одежду, – Ронан погладил подбородок. – Мы могли бы сделать на этом неплохие деньги.
Я мало что понимала в такого рода делах, поэтому просто пожала плечами. Нам многое нужно было обсудить, но мне не удавалось сообразить, с какой стороны подойти и как вообще начать разговор. В доме Бейл женщинам вообще не позволялось начинать разговор первой, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы научиться давать отпор Ронану, отцу и даже вожаку стаи, отстаивать собственные чувства и интересы, которые с самого моего рождения мужчины вокруг ни в грош не ставили.
Но всё изменилось в тот момент, когда я поняла, что лучше смерть, чем такая жизнь.
– Не думай, что я просто буду верить тебе во всём, что ты мне скажешь, – наконец, произнесла я, чем вызвала удивлённый взгляд Ронана. Я вдохнула и смело встретила его взгляд: – Знаю, у тебя в рукаве с десяток объяснений всему, что произошло. Но я не поверю ни единому твоему слову. Если ты действительно любишь меня и действительно хочешь, чтобы мы с тобой были семьёй, тебе придётся сильно потрудиться. Меня не остановит то, что истинные не могут жить друг без друга. Я прошла через столько смерти подобных вещей, что это будет меньшим из возможных зол. И первое моё условие: ты ко мне и пальцем не притронешься до тех пор, пока не разведёшься с той вертихвосткой.
– Всё сказала? – мрачно осведомился Ронан.
– Нет, но сначала хочу узнать, что ты думаешь об этом.
– Я думаю, что сначала тебе нужно разобраться в том, что происходит.
– Однажды я уже попыталась разобраться. И это кончилось тем, что тот, кто должен был вытащить меня из кошмара, сам оказался моим кошмаром.
– Знаю, что ты долго будешь припоминать мне мою ошибку. Но ведь я же исправил её! Я ведь осознал, что ошибался и уже заплатил за это кровью.
– О волке говорят не слова, но его поступки. И твои поступки…
– Тебе мало моих поступков?! – вскричал Ронан. – Я получил за тебя пулю, вытащил тебя из лап кровососов, женился на тебе без благословения отца и привёл в дом, не считаясь ни с чьим мнением! Я всегда защищал тебя, Эмбер. Ни разу не усомнившись и готовый к самому худшему.
Он замолчал, а я ждала, почему-то чувствуя, что он не закончил. Ронан схватил меня за локоть и остановил, развернув к себе лицом.
– Эмбер. Что ещё я должен сделать, чтобы доказать тебе, что я не так плох, как ты думаешь?
– Разведись. Я должна быть первой женой. Единственной.
Ронан с выдохом поморщился.
– Минди – дочь друга моего отца. Она осталась сиротой, едва успев войти в брачный возраст, но, потеряв родителей, Минди потеряла и клан, и приданое… Если ты думаешь, что в твоей семье строгие нравы, то ты не знаешь клан Иккер.
– Почему… почему она потеряла клан? – нахмурилась я. – Если бы мой отец погиб, меня бы всё равно растили, как дочь… Да, не как родную, но меня бы не прогнали из дома.
Ронан сжал зубы и, засунув руки в карманы широких фермерских штанов, пошёл дальше.
– Минди не знала, куда идти, и потому пришла к нам, – продолжил Ронан. – Отец… Наши отцы были очень дружны, и мой отец предложил ей остаться у нас. Но по закону стаи мы могли принять её в клан только если она станет частью семьи.
– Ты женился на ней из жалости? – хмыкнула я. – Но это мало что меняет. Я не согласна быть второй.
– Эта связь лишь на бумаге, – ответил альфа. – Между нами нет ничего большего. Ни благословения луны, ни предков, ни даже скрепления союза первой брачной ночью.
– В самом деле? – сощурилась я, вспомнив, что наша первая ночь случилась ещё до того, как брак был окончательно заключён. – Хочешь сказать, ты ни разу к ней не прикоснулся.
– Прикоснулся, – он пожал плечами. – Вот только сегодня у тебя на глазах она обнимала меня. Но мы никогда не были вместе в постели.
– Почему? – с недоверием уточнила я.
– Потому что я не рассматривал её как настоящую жену. Не рассматривал её, как волчицу.
– Ни за что не поверю, что ты всё это время ни с кем ничего не имел.
Он опустил на меня взгляд и некоторое время не сводил его. Я же упрямо смотрела вперёд, не сбиваясь с шага.
– Консумировать брак с Минди означало бы предать самого себя. Одно дело помочь несчастной девушке. И другое – дать ей ложные надежды. Мне не нужны от неё дети. Не нужно, чтобы она считала меня своим мужем. Это лишь бумага, которая позволяет ей жить в клане Редмун.
– Какое благородство, – с лёгкой ноткой сарказма ответила я, но всерьёз задумалась над всем этим. Можно ли решить этот вопрос как-то иначе? Выдать Минди замуж за другого мужчину клана? Или удочерить её?
– Твой отец мог просто удочерить её, – проговорила я, напряжённо глядя на дорогу, вдоль которой мы шли. – И тогда тебе не пришлось бы жениться на той, на ком с самого начала не хотел.
– Видимо, отец тоже не хотел себя с ней связывать, – мрачно усмехнулся Ронан. – Я хоть и альфа, но мой отец – вожак стаи. И я должен слушаться его приказов.
– Значит, у тебя тоже есть свои слабости, – заметила я.
– Пока есть, – сухо подтвердил он. – Но сейчас отец при смерти. И я прошу тебя об одном, Эмбер.
Ронан остановился и обхватил ладонями мои щёки. Я схватила его за запястья, пытаясь убрать его руки, потому что всё ещё не хотела, чтобы он меня касался, но Ронан удержал их, заставляя меня смотреть себе в глаза.
– Эмбер, – его голос стал тихим и утробно-низким. – Клянусь, я тебя и пальцем не трону, пока ты сама этого не захочешь. Просто останься в моём доме и дай нам время привыкнуть друг к другу. Я бы предложил тебе пожить вдвоём отдельно ото всех, чтобы традиции кланов не мешали нам узнавать друг друга. Но сейчас я должен быть рядом с отцом. И когда его не станет, я должен быть рядом со своими волками.
– Почему я должна верить тебе? – тихо спросила я.
– Потому что у тебя нет выбора.
С этими словами он поднял передо мной руку с меткой истинности, от которой мне уже было тошно. Я прикрыла глаза. За эти дни мне много приходилось думать о будущем. О том, что я не выживу одна, что мне нужно искать запасной вариант, каким бы он ни был, и пока не находила. Слишком мало я знала об этом мире. Словно нарочно, меня, как и любую девочку клана, полностью ограждали от внешнего мира и почти ничего не рассказывали о нём. Все мои знания происходили из книг и рассказов кузена, за которые потом дед наказывал его.
Должно быть, всё это делалось нарочно. Чтобы мы даже не думали о возможности жить вне клана.
– Ты прав, – ответила я, отстраняясь, и Ронан выпустил меня из рук. – У меня в самом деле нет выбора. Но теперь тебе придётся поверить моему слову.
Ронан нахмурился, ожидая продолжения, а я глубоко вдохнула, прежде чем сказать:
– Сейчас у меня нет выхода. Но я его найду. И, поверь, тогда меня уже ничто не остановит. А сейчас представь меня своей семье, как должно.
– Минди всё равно будет первой женой. С этим ничего нельзя сделать.
– В самом деле? – я выпрямилась, опустив плечи и бросила на мужа косой взгляд. – Это мы ещё посмотрим.
Может, она и первая жена по закону, но главной я ей быть не позволю.
Глава 3
Когда мы вернулись, никто нас уже так бурно не встречал. Это немного напрягло меня, потому что я определённо почувствовала, как мы пересекли барьер, который сообщал всем членам стаи, что на территорию вторгся чужак.
Клан Редмун или, как их называют в официальных бумагах, Бегущих под Луной, расположился далеко за границей Лимерии посреди ничейных земель, населённых в основном фермерами из числа людей и кланами вампиров, которые предпочитали вести замкнутый образ жизни. Не лучшее место для оборотней – даже мне это было известно. Но всё вокруг говорило о процветании клана, несмотря на его отдалённость. Помимо большого особняка, который стоял в глубине земли клана, вокруг раскинулись фермы, куда больше, чем у Бейлов, и куда плодоноснее. Яблони буквально ломились от веса плодов, крупных, хоть и зелёных. На склоне холма в отдалении паслись огромные стада коров и овец, между которыми, похаживали лошади с сидящими верхом пастухами.
– Почему нас никто не встречает? – спросила я встревоженно.
– Потому что я так велел, – сухо отозвался Ронан.
– Хочешь сказать, у тебя есть в клане настоящая власть?
Он скосил на меня взгляд сверху вниз и не ответил, а я на всякий случай прикусила язык, а потом сменила тему:
– Ты представишь меня своему отцу?
– Первым делом.
Больше он не сказал ничего. Внезапная немногословность Ронана меня взволновала ещё больше, но не оставалось ничего, кроме как ждать, чем всё закончится. Хотя один вопрос меня всё же волновал:
– Мне нужно переодеться во что-нибудь поприличнее. Не думаю, что это достойно жены настоящего альфы, – я выразительно провела руками по юбке платья горничной, в котором всё ещё ходила. Благо, башмачки, которые шли в комплекте, оказались достаточно удобными для пешей прогулки. – Тем более если речь идёт о том, чтобы быть представленной главе клана.
– Тебе есть до этого дело? – хмыкнул Ронан, и я вскинула подбородок:
– Не знаю, как насчёт тебя, а мне важно, чтобы впечатление, которое я создаю, соответствовало моему статусу и помогало мне.
Ронан немного раздражённо выдохнул, а потом взял меня за руку и, крепко сжав мою ладонь, вошёл в особняк.
Нас встретил дворецкий.
– Где Минди? – спросил у него Ронан.
Я внутренне сжалась от упоминания этого имени. Какая-то часть меня надеялась, что мне пока что не придётся с ней взаимодействовать и что Ронан спросил о ней как раз для того, чтобы мы не встретились. Но всё вышло ровно наоборот.
– Лэри отдыхает у себя, – чинно ответил дворецкий.
Ронан кивнул ему и повёл меня дальше. Мы поднялись на второй этаж, вышли в просторный и ярко освещённый коридор с огромными, в пол, окнами. Вдоль коридора тянулись двери с именными табличками. Судя по тому, сколько их было, и насколько большим оказался особняк, верхушка семьи Редмун насчитывала гораздо больше особей, чем Бейл.
– Ронан, – я попыталась остановиться, но он крепко держал меня за руку, вынуждая двигаться вперёд. – Я не хочу встречаться с ней. Дай мне сначала здесь обжиться, привыкнуть, познакомиться со всеми…
– Ты хотела переодеться, – заметил Ронан, останавливаясь и выпуская мою руку. – Вы с Минди одного роста, и у неё огромная коллекция платьев.
– Но… ты предлагаешь мне надевать её одежду? Донашивать, как второсортной жене?
– Мы можем заказать тебе лично новое платье, и тогда, возможно, я не успею представить тебя отцу, потому что со дня на день он может умереть. Взять платье у Минди – самый простой и быстрый способ одеть тебя, как подобает.
– Я не хочу с ней встречаться, – твёрдо проговорила я.
Ронан покачал головой. Потом прошёл в конец коридора и открыл одну из дверей, жестом предложив мне войти внутрь. Я недоверчиво приблизилась. Воплей и попыток повиснуть на моём муже не последовало. Тогда я всё же заглянула внутрь и обнаружила чистую, опрятную гостевую комнату.
– Гостевая? – осторожно спросила я.
– Могу предложить тебе поселиться в моей комнате, но тогда не гарантирую, что смогу выполнить своё обещание и не попытаться ещё раз подтвердить наш брак на шёлковых простынях.
– Жди здесь, – велел Ронан. Дождавшись, когда я войду в комнату, он закрыл дверь и ушёл, чтобы через некоторое время вернуться с красивым, хоть и достаточно сдержанным платьем в нежных голубых тонах. В компекте шло нижнее бельё и туфли, которые мне оказались немного великоваты, но оставить башмачки горничной означало безнадёжно испортить образ.
– Теперь ты готова? – спросил Ронан нетерпеливо, заглянув ко мне через несколько минут.
Я критически осмотрела себя в зеркало. Наспех собранная причёска, следы усталости всё ещё были заметны под слоем пудры, которая нашлась в шкафчике под зеркалом. И всё равно было заметно, что последние дни я провела не как подобает настоящей лэри.
– Полагаю, выбора у меня нет, – заметила я. – Ты мне не дашь ещё пару часов на то, чтобы привести себя в порядок.
– Не дам, – сухо подтвердил альфа.
– Это платье Минди?
– Его пошили несколько дней назад. Она ни разу его не надевала.
Я удовлетворённо кивнула.
– В таком случае, я готова быть представленной твоему отцу.
Однако той уверенности, что звучала в моих словах, я на самом деле не чувствовала. Коленки едва заметно подрагивали, когда я шла по коридору, крепко вцепившись в руку Ронана. Мне казалось, этот дом наполнен недоброжелателями, которые никогда не примут меня как члена своей стаи. Даже по приказу Ронана.
– Как зовут твоего отца? – спросила я, когда молчание стало невыносимым.
– Говард Габриэль Редмун, – ответил Ронан. – Но ты будешь называть его альфа Редмун.
– А тебя – альфа Вальдр? – ехидно поинтересовалась я.
Мужчина бросил на меня косой, осуждающий взгляд.
– Ну а что, – повела плечами я. – Так и запутаться недолго, одни альфы кругом, и все Редмуны.
– Ко мне ты можешь обращаться по имени, – на удивление мягко предложил Ронан. – Или, как это часто бывает у супругов, придумать мне какое-нибудь милое прозвище.
В моем муже не было ничего милого. Однако я сделала вид, что задумалась.
– Вижу, у тебя есть идеи, – ухмыльнулся Ронан.
Да. Козлина безрогая. Но вряд ли он обрадуется, если я начну называть его так при домочадцах.
– Мы что, больше никуда не опаздываем? – намекнула я, потому что муж явно замедлился.
– Сначала я хочу узнать, как моя дорогая женушка будет меня называть.
– Ну, – я закусила губу. – Ты по своей природе большой страшный волк. И кличка тебе нужна…
– Не кличка, – перебил меня Ронан. – Я же не псина.
Еще какая псина. Кобель сутулый.
– Тогда я буду звать тебя по имени, – нахмурилась я и сложила руки на груди. Если он ждал, что я стану визжать “Ронни” каждый раз, как он попадет в поле моего зрения, то это была напрасная трата времени. Может, несколько дней назад я и была восторженной дурой, и витала в облаках, но его предательство так ощутимо приложило меня по темечку, что я как будто стала совсем другим человеком. И даже не человеком. Волчицей. Альфой.
– А как ты будешь называть меня? – спросила я, перейдя в наступление. Потому что лучшая защита у нас что? Правильно, нападение. Причем чем наглее и агрессивнее, тем лучше. – Моя дорогая вторая? Второстепенная? Второсортная?
– Хватит, – резко оборвал меня Ронан. – Идем.
Я послушно пошла следом за мужем и поймала себя на том, что меня снова охватил страх. Это только с Ронаном я могла быть смелой, потому что он, рискуя жизнью, спас меня от вампиров и всячески демонстрировал свою привязанность. Но с его отцом всё могло быть иначе. И я не знала, чего мне от него ожидать. Глава клана способен на многое, даже будучи на смертном одре.
Коридор неожиданно закончился дверью из темного дерева. Не постучавшись, оборотень открыл ее и вошел в просторную гостиную, окна которой были завешаны черными шторами. Еще с порога я почувствовала запах лекарственных трав и неуловимый аромат смерти, что сопровождал каждого тяжело больного. Этот запах мне был хорошо знаком: за время моего детства клан Бейл покинул не один старый волк, и меня, как внучку вожака, водили к каждому из них на последнее преклонение.
– А где твой брат? – спросила я шепотом. – Он не должен быть здесь?
– Он здесь, – кивнул Ронан и бесцеремонно потащил меня за собой в спальню.
Когда мы вошли, то оказались в очередной темной комнате, в которой царили духота и полумрак. Мне немедленно захотелось оказаться на улице. Спертый воздух вызывал першение в горле, и я боялась раскашляться.
В спальне кроме нас была только сиделка. Но и она покинула помещение, повинуясь безмолвному приказу. Но разве вся стая не должна была собраться на оглашение последней воли умирающего альфы?
Я даже не сразу увидела его. В центре комнаты стояла высокая кровать с балдахином. И там, обложенный со всех сторон подушками, полусидел мужчина. Совсем еще не старый. Так от чего он умирал?
– Ронан, – едва слышно прошелестел мужчина. – Неужели я дождался тебя?
– Отец, – отпустив мою руку, оборотень присел на край кровати, и из-за края балдахина я практически перестала его видеть. Не зная, куда себя деть, я так и застыла истуканом посреди комнаты.
– Мальчик мой, – с трудом сглотнув, снова заговорил Говард Редмун. – Не удивляйся, что никого нет. Для начала я хотел поговорить с тобой наедине.
Я едва слышно кашлянула, чтобы обозначить свое присутствие.
– Кто здесь? – немедленно последовал вопрос.
– Это Эмбер, отец, – будто опомнившись, Ронан подскочил ко мне и потащил к ложу умирающего. – Моя жена.
– Твоя жена Минди, – нахмурился старый оборотень. – Может, я и болен, но с головой у меня пока все в порядке.
– Не совсем так, отец, – мягко заговорил мой муж. – Помнишь, ты сам отправил меня отомстить за сестру и смыть кровью позор с нашего клана?
– Конечно же я помню, – фыркнул Говард и уставился на меня неожиданно цепким, пронзительным взглядом, от которого у меня едва не подкосились ноги. – Так это она и есть? Девка Бейл?
– Да, – бросив на меня быстрый взгляд, подтвердил Ронан.
– И почему она до сих пор жива? – искренне изумился глава клана. – Ты должен был опозорить ее и прикончить при первой же возможности.
Какая милая семейная беседа. Они будто погоду обсуждали. Мои пальцы сжались в кулаки.
– Милый, – едва слышно сквозь зубы позвала я.
То, что происходило, меньше всего напоминало знакомство с родителем. Но мой муж, похоже, спасовал перед собственным отцом, потому что сделал вид, что не услышал меня.
– И все же, – настойчиво допытывался Говард Редмун. – Ты отомстил? Ты смыл позор?
– Да, – несколько неуверенно отозвался мой благоверный. – Теперь мы можем вернуться в Лимерию.
– Тогда какой бездны ты представляешь мне ее как свою жену? – взбесился глава клана, но потом закашлялся и снова перешёл на полушёпот. – Скажи, сынок, ты сошел с ума?
Похоже, мы тут все умом тронулись. Особенно я, если согласилась в этом участвовать.
– Так получилось, – сказал Ронан, и его голос стал тверже, – что я полюбил Эмбер Бейл.
Девку Бейл, он хотел сказать?
– И сделал ее своей женой, – продолжил альфа. – А теперь пришел просить твое благословение
– В таком случае, – родитель снова пронзил меня острым, неприязненным взглядом. – У меня есть для тебя новости. Моего благословения ты никогда не получишь, щенок, пока эта женщина жива. А главой клана Редмун станет мой более достойный сын.
– С каких пор Натан стал твоим сыном? – удивился Ронан. – Ты ведь так и не женился на его матери. Он всего лишь бастард, хоть и рождённый альфой.
– Я готов признать его, – разозлился папаша Редмун. – Это никогда не поздно сделать.
– У тебя было двадцать лет на то, чтобы признать его, – повысил голос мой муж. – Но ты этого не сделал! Всем известно, что у тебя только один наследник, и это я. Другого быть не может!
– Значит, клан прекратит свое существования, – для умирающего у моего свекра был на удивление громкий голос. Да и сам он как будто взбодрился.
– Послушай, – Ронан запустил пальцы в волосы, явно нервничая. – Давай не будем пороть горячку. Твое условие я выполнил? Выполнил. Клан Бейл опозорен, и я позаботился о том, чтобы об этом узнала вся Лимерия. Утром в газетах выйдет статья.
Какая еще статья? Когда он только успел? Не на больничной же койке, в операционной?
Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Ронан бросил на меня такой выразительный взгляд, что я вмиг забыла, что хотела сказать. Это неприятно удивило и разозлило меня. Почему они разговаривали так, будто меня в спальне не было? Почему Редмун-старший позволял себе кидать оскорбления в мой адрес, а мой муж, который должен был защищать меня, и слова ему поперек не сказал? Думал, я проглочу обиду?
– Клан Бейл после такого будет вынужден покинуть Лимерию, – продолжил Ронан. – А мы, наконец, сможем раскрыть свое инкогнито. И все узнают, что под родовым именем Вальдр все это время скрывались Редмуны. Мы покажем, что изгнание не только не сломило нас, но и сделало одним из самых процветающих кланов. Многие хотели работать с нами. Мы триумфально вернемся в свою городскую резиденцию…
– Мне и тут неплохо, – Редмун-старший категорично скрестил руки на груди. – И при чем, скажи на милость, здесь эта серая мышь? – он бросил на меня полный презрения взгляд. – Она должна была валяться у тебя в ногах перед всем честным народом, умоляя о прощении, после чего ты должен был вытереть об нее ноги. Не похоже, что ты так поступил.
Так вот в чем был план? Унизить меня не только перед моим кланом, но и перед всей Лимерией? Это мне, получается, еще повезло, что в какой-то момент у Ронана проснулась совесть, и он просто оставил меня в той избушке?
– Твоя жена злится, – прозвучал довольный голос свекра.
А он ждал, что будет иначе?
Ронан повернулся ко мне.
– Прости, милая, что тебе пришлось при этом присутствовать, – сказал он. – Я надеялся, мой отец вспомнит о приличиях и будет более любезен.
– Близость смерти сделала меня более правдивым, – хмыкнул отец Редмун. – Имею права говорить, что думаю.
– Выражать свое мнение и открыто оскорблять – две совершенно разные вещи, – покачала головой я. – Мне это все надоело. Разбирайтесь между собой сами.
С этими словами я развернулась и пошла к выходу, но Ронан поймал меня за руку.
– Отец, – произнёс он, крепко удерживая меня. – Ты знаешь, что с Минди меня никогда ничто не связывало. Я женился на ней только потому, что она – дочь твоего покойного друга. Это не было браком ни по любви, ни даже по расчёту. Когда я согласился помочь ей, то ставил своим условием, что она не помешает мне в будущем построить свою семью. Время пришло.
– Я своего благословения не давал, – тихо прорычал старший Редмун. – И раз уж ты решил не советоваться с отцом, то можешь и дальше делать, что хочешь. Я своё слово сказал. А теперь вон отсюда. Мне нужен отдых.
Он опустил голову, закрыл глаза, и грудь его стала мерно подниматься и опускаться в такт его дыханию.
– Идём, – ладонь Ронана крепче сжала мою.
Я еле поспевала за широким шагом мужа, когда он шёл по дому, игнорируя редких встреченных домочадцев. Мы прошли на второй этаж, и там он толкнул одну из дверей, за которой оказалась его личная спальня.
И мы там оказались не одни.
– Минди? – Ронан нахмурился. – Что ты здесь делаешь?
– Мы так и не поговорили, – заметила девушка, которая сидела по центру кровати в невесомом полупрозрачном платье.
– Я уже всё сказал, – отрезал мой муж и подошёл к платяному шкафу. Сам Ронан всё ещё был в том фермерском тряпье, в которое оделся по пути домой, и теперь, видимо, решил переодеться. – Оставь нас.
– Но ведь твоя жена – это я! – воскликнула Минди, и на её глазах заблестели слёзы.