Домовой. Рассказ

В эту субботу Эйган крутил педали велосипеда изо всех сил. Тёмная асфальтовая дорога стремительно проносилась под ним, светясь в вечерних сумерках белыми полосами разметки. Через четверть мили парень въехал в широкие ворота парка Кукер-Бэлл, пришвартовав свой велосипед около стойки.

Оставив свой транспорт на парковке для велосипедистов, мальчик, сбивчиво пыхтя, помчался в самую глубь парковой рощи, где вдали за деревьями виднелся яркий оранжевый огонёк. Приближаясь туда всё ближе на своих двоих, он согнулся в букву «Г», воздух в лёгких весь вышел, Эйгану требовалось отдышаться.

Рядом за кустами слышался неясный шёпот, детское хихиканье и потрескивание хвороста в походном костре. Придя в норму, парень тихими шагами вышел к ним на свет.

– Да, я тебе говорила, старый Чеккерс в уборной нюхает травку! – сказала одна милая на вид девочка, лет четырнадцати.

– Да ну, бред! Старик на вид всегда очень спокойный, читает газетёнки. По-моему, ты заливаешь, Дженни… – ответил ей приятель, темнокожий пацан, её ровесник.

– Ну, не хочешь – не верь! – продолжала настаивать она. – Я всё равно никогда не выдам этого добродушного голубятника, Билли. Видела, как он с женой ходит днём в парк, кормит птиц…

– Ага! А вот и новенький! Ребята, посмотрите сюда, кто к нам сегодня пожаловал… – церемониально заметил самый толстый подросток-азиат в круглых очках.

– Проходи! Проходи к нам и присоединяйся к нашему тайному братству… – заговорила с Эйганом вся четвёрка.

– Тебе сколько лет, новенький? – спросила его худая русая девочка, лет тринадцати.

– И как тебя зовут. Я то знаю, но не все из нас… – поспешил добавить Билли.

Парень немного смутился, но быстро взял себя в руки:

– Привет всем вам, – обратился он ко всей четвёрке. – Меня зовут Эйган, мне двенадцать лет, учусь в пятом классе. Люблю бейсбол, комиксы и кататься на великах… Ну, вроде бы всё…

– Ты забыл самое главное… – заметил упитанный мальчик-азиат. – Ты должен любить страшные, до мурашек, истории…

– Не приставай к нему, Адам! Он новенький! – обрушилась на того блондиночка. – Приветствуем тебя и добро пожаловать. Я Дженни, а это Аманда, Билли… И тот противный зануда, Адам…

– Эй, Джен! Я вообще-то здесь!

Вокруг костра раздались смешки.

– Теперь настало время произнести клятву полуночников. Она обязательна для всех, кто хочет присоединиться к нашему тайному обществу… – загадочно сказал Билли и встал рядом с Эйганом.

– Ну, думаю тайное общество – это сильно сказано… – скептически заметила Аманда.

– Эй! Тсс… Да помолчи ты! – возмущённо остановил её Адам.

Билли продолжал:

– Повторяй за мной: я, ночной странник и хранитель потусторонних тайн, торжественно клянусь никому не говорить об этом месте, беззаветно хранить все секреты братства полуночников и забрать их с собой в могилу…

– Также ты не можешь приглашать сюда новичков, не посоветовавшись с нами… – тут же добавил пухляк.

Парень повторил вслед за Биллом все слова заветной клятвы, после чего с облегчением уселся в круге возле костра, получив наконец своё право.

– Значит ты теперь самый мелкий из нас… Думаешь, такой малец, как ты, знает настоящие страшилки? – спросила его всё так же скептически настроенная Аманда.

– Ну уж поверь, знаю! Иначе бы мой друг Билли меня сюда к вам и не позвал… Теперь, надо рассказывать мне?

– Ну да. Ты же новенький… – ответил его приятель.

– Тогда слушайте, и это будет история реально пугающая и настоящая…

– Ох, да неужели?! – с сарказмом сказала Дженни. – Ну, тогда давай…

Эйган загадочно пояснил:

– Это будет история о том, как одна скромная, пугливая девочка встретилась с домовым…

1.1 Домовой

Геометрическая закорючка плавно ложилась в изломленный овраг. Её подруга в форме треугольного элемента трагически зацепилась за вертикальный выступ, портя всю картину.

– Дай её мне! – раззадорено воскликнула девочка.

– Ой, блин! Ну вот, опять надо заново! – удручённо ответила ей подруга. – Всё из-за тебя. Какая же ты глупая, Аманда!

Две девятилетние подружки сидели в гостиной на диване, свесив вниз тоненькие ножки в чулках, и рубились в тетрис. Одноклассница, пришедшая к Келли в гости, всё норовилась заполучить игрушку в свои руки, но та упиралась.

– Ты очень вредная, Келли! Жадюга, бидюга! Я тогда пойду домой…

– Эй, погоди! Ладно, дам тебе игрушку. – Она вручила тетрис подруге. – Но только до первого проигрыша…

Келли была светловолосой, в свою мать, а Аманда была кудрявой мулаточкой, с кожей цвета молочного шоколада. За окном в Пенсильвании стоял месяц июль, летние каникулы перед четвёртым классом были у них в самом разгаре…

Тут в гостиную ворвался чёрный, шумный и фыркающий комок шерсти и принялся отчаянно гоняться за своим хвостом, кружась по ворсистому ковру, словно юла.

Девочки на мгновение отвлеклись на него, пока маленькая хозяйка не прикрикнула на своего пса:

– Эй, сейчас же прекрати это, Спанки! Иначе папа будет ругаться…

Угольный четырёхлетний Скотч Терьер резко затормозил, навострив свои острые ушки на детский голос. Извиняясь, он принялся активно тыкать своим влажным носом им в ноги.

– Хи-хи-хих! – не выдержала Аманда. – Щекотно! Какой же забавный у тебя пёсик.

Часы в гостиной отбили 16:00, когда к ним в комнату зашла мать, неся на руках трёхлетнюю Розали. Вид у женщины был обеспокоенный, когда она увидела уехавший и смятый Спанком ковёр.

– Келли, ну я же просила тебя присмотреть за псом! Всё заняты своей глупой игрой? Вот придёт папа с ночной смены, и мне и тебе голову оторвёт…

Келли виновато насупила брови, окончательно передав тетрис Аманде, и быстро вскочила с дивана, тут же выправляя ковёр на место.

– Мне сегодня надо отвезти Рози в амбулаторию, что-то ей нездоровится. Так что быстро идите ужинать, иначе будете ждать, пока вернётся Бен…

Девочки с неохотой выключили тетрис и угрюмой походкой двинулись за ней в кухню. Благо еда их там ожидала приятная: фруктовое ассорти и французский суп с фрикадельками.

После ужина Аманда сообщила, что ей пора отправляться домой, но они с Келли обязательно встретятся вновь, со дня на день.

Мать тоже была вынуждена оставить Келли одну, уехав с Розалиндой на их тёмно-синем минивэне. Бенджамин Смит, работавший связным оператором в местном отделе полиции, мог возвращаться домой после одиннадцати, а то и вовсе за полночь.

Весь вечер Келли Смит предстояло провести в компании своего пса и их домашней кошки Мэгги – серой в тигровую окраску Табби, шести лет.

Их белый двухэтажный коттедж находился в маловысотном квартале Принстона на Вэлли-роуд 12. И пока Спанк убежал провожать их машину во двор, шныряя где-то снаружи дома, кошка удобно устроилась рядом с девочкой на диване, пока та запустила видеокассету с мультиками «Том и Джерри», чтобы хоть как-то скрасить одиночество вечера.

Просидев так на мягких подушках с полчаса, Келли увидела, что шерсть у Мэгги на спине начала нездорово вздуваться, словно торчащие иглы у ежа. Кошка подозрительно навострила ушки и сердито зашипела в сторону дальнего угла комнаты.

– Эй, что ты там увидела, Мэгган?! – испуганно спросила девочка.

Но животное продолжало упрямо всматриваться в тёмный угол, её кошачьи зрачки сильно расширились, хвост распушился. Мэгги привстала на все четыре лапы.

Странное поведение кошки начало медленно погружать Келли в вязкий омут страха, и, пока серый кот и мышь увлечённо дубасили друг дружку всем подряд, издалека на лестнице, ведущей на второй этаж, послышались громкие удары, как будто кто-то тяжёлый изо всех сил топал по ней ногами.

После этих звуков кошка испуганно спрыгнула с дивана и убежала в неизвестном направлении. Школьница старалась поскорее спрятаться, укрыв тело тремя широкими подушками. Сердце её отчаянно отстукивало бешеные удары, стараясь не выпрыгнуть из груди.

После этого прошло ещё около пяти минут, больше странные звуки не повторялись. Девочка набралась смелости покинуть своё укрытие и осторожными, медленными шагами пошла в прихожую.

Включив там свет, она не увидела на лестнице ничего нового, за исключением чёрного папиного ботинка, который весь пыльный, в одиночестве валялся прямо перед нижней ступенькой. От него воняло лишь грязными носками и кремом для обуви.

Из квадратной дверцы к ней выпрыгнул Спанк, наконец вернувшийся со двора, и сразу принялся, радостно поскуливая, лизать Келли чулок.

– Ну-ка, погоди, дуралей! Это ты тогда баловался с папиной обувью? Признавайся! Да ещё и потерял второй ботинок… Глупый пёс, ты хоть знаешь, как ты меня напугал?!

Спанки лишь недоумённо смотрел на неё своими чёрными бусинками глаз, не понимая в чём дело, но виновато поскуливая перед хозяйкой, на всякий случай.

1.2 Домовой

Поздним вечером этого четверга Келли уже лежала в своей постели, а рядом с ней на кровати сидела мать, выслушивая жалобы дочери.

– Я сегодня перепугалась так, что чуть не обмочилась в трусики. Сначала я подумала, может Спанк, а сейчас уже сильно сомневаюсь…

– Успокойся, милая, наверняка у тебя просто разыгралось воображение…

Бенджамин Смит уже вернулся с работы домой и сидел в кухне, с шипением откупорив крышку местного пива «Принстонское колесо». Ему совсем не было дела до их домашних забот, поскольку напряжённая смена в полиции уже сильно вымотала мужчину за день.

– Нет, мам. Прошу, поверь мне – это были стуки громких шагов взрослого… Мне не послышалось.

– Ну, всё. Хватит. Ложись спать, завтра вы снова встретитесь с Амандой и ты успокоишься…

С этими словами Салли потушила свет и вышла из её комнаты.

За узким окном детской светила полная жёлтая луна. Сон ни в одном глазу не шёл к Келли Смит, и она беспокойно ворочалась у себя в кровати, сминая ногами одеяло. Пластмассовые настольные часы в виде зелёного кота, с вращающимися глазами, ровно тикали своими стрелками, слегка пощёлкивая в темноте. Ночные тени в комнате уродливо удлинились, напоминая длинные тонкие лапы кошмарных созданий.

Это слегка смутило девочку, и она поскорее отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Множество пластмассовых кукол, полностью занимавших верхние полки её учебного стола, а также полки на стенах, смотрели своими стеклянными глазами в пустоту ночи. Одна из них, с пышной копной белых волос, кубарем упала на письменный стол. Послышался грохот.

Келли опасливо присела на кровати. Глаза девочки напоминали пять центов. Кукла лежала на столе в дурацкой позе, одна её нога постепенно опускалась.

– Ма-ма! Ма-ма! Ма-ма! – послышалось из дальнего угла комнаты.

Келли приложила недюжинное усилие, чтобы не заорать и наглухо зарылась под одеяло.

На её письменном столе послышался шум, звук окончательного падения куклы на пол и шелест бумаги, словно её грызла большая жадная крыса…

Девочка отчаянно взяла в руку цепочку с протестантским деревянным крестиком и принялась нашёптывать спасительные мольбы: Иисусу, Господу и пророку Варфоломею, как научила её бабушка, в случае всякого дьявольского лиха…

Постепенно шелест бумаги за столом прекратился, и девочка прямо так и заснула, совершенно не вылезая из-под одеяла…

Утром она проснулась вся мокрая, скинула душное покрывало на пол и, протерев слипшиеся глаза, сразу же принялась осматривать свой стол. На нём лежала парочка её тетрадей, в которых она иногда рисовала разные штуки. Они были изодраны острыми когтями, это было похоже на Мэгги, но Келли не помнила, чтобы ночью раздавалось мурлыканье или другие характерные звуки кошки. Кто-то также и успел взять её фломастер, нарисовав на первом листе небрежное чёрное пятно, грубо нарисованное и испортившее тетрадь.