- -
- 100%
- +
Неора, 1035 год
Часть 1. Путь в неизвестность
Сеешь бурю – пожнешь разруху. Взрастишь страх – поглотишь ненависть.
– пословица народа Аурума.
Глава 1. Старые знакомые
Воспоминания возвращались неохотно. Как я здесь оказался? В голове проносились чьи-то голоса:
– Дубхе, а ты мог бы помочь мне кое в чем?
– Мерак, я не хочу, чтобы ты с нами ехал.
– Полярис? Как тебя найти? Где ты?
Полярис. Меня зовут Полярис Аурумский. Кшяжне Аурума. Вспомнил.
Я открыл глаза и сперва увидел заснеженную деревню. Да, я приехал сюда с… камнем, да, я привез камень стечения. Для нее.
Волосы цвета инея, ледяные глаза, кожа цвета снега, чуть вздернутый нос… Нивис. Богини, Нивис, как же давно мы не виделись! Какой ты выросла… Никос? Ичес?
– Богини, я не верил, что снова увидимся!
– Пол? – первым отмер Никос. В его глазах читалось искреннее удивление. Никос протянул мне руку – я с жаром ее пожал. Как же я рад вас видеть. Мне хотелось обняться с друзьями. Голова зудела от новых воспоминаний. Нивис молчала, рассматривая меня. Неужели, она не помнит?
– Я…
Нос защекотало на мгновение, глаза успели заметить лишь тень стрелы, что рассекла воздух прямо перед моим лицом и вонзилась в стену между мной и Нивис. Никос и Ичес тут же выстроили стену перед сестрой. Я повернул голову и увидел стрелявшего.
– Отойди от моей подруги!
Ну конечно, а вот и моя старшая сестрица. Один из ее охранников опустил лук.
– Имбри? Что ты здесь делаешь?
Нивис пришлось раздвинуть братьев, чтобы увидеть мою сестру. Я медленно спустился с крыльца и сделал несколько шагов навстречу. Она в сопровождении нескольких магов стояла на главной дороге. Жители разбежались, кто куда, не желая становится частью разборок. Видимо, сестра перемещалась вслед за мной, ведь я… Дубхе не защитил свой магический след.
– Нивис, не верь ему! – прокричала Имбри. – Его нужно остановить!
– Что ты несешь? – крикнул я, кинув в сестру вихрем. Снег лихо взметнулся ей в лицо. Маги в ее сопровождении двинулись на меня даже без ее приказа.
– Имбри, да что происходит? – закричала Нивис, подбежав ко мне.
– Нивис, не лезь в это! – крикнул ей раньше меня Никос.
Разряд энергии пронзил тело, заставив меня рухнуть оземь, где конвульсии продолжались еще немного. Я не мог пошевелиться, едва мог что-то разглядеть и расслышать.
Голос сестры, пронизанный гневом и ненавистью, звучал в голове:
«Ты у меня даже мэром самого захудалого городка во всей Неоре не станешь! Я сотру тебя в порошок!»
Это она… она меня разделила надвое. Но ведь камень нашелся на каком-то старом рынке. Продавец уверял, что хозяин продал камень, чтобы было на что есть. Заметала следы?
– Это я разделила его, Нивис, я, – в слезах призналась Имбри. Слух вернулся, неожиданно напугав волной звуков. – Он опасен, я пыталась спасти всех нас!..
Я перевернулся на спину: Нивис стояла надо мной и слушала Имбри. Неужели она верила гладкой лжи Имбри? Маг, обездвижившая меня, стояла рядом, сверля взглядом и не двусмысленно намекая мне не шевелиться. Остальная охрана стояла за спиной хозяйки.
– Нивис, я увезу его домой, призову Совет. Отдам на суд, как и должна была… Прошу, поверь.
Нивис молча перевела взгляд на меня.
– Имбри, ты должна была поставить всех в известность! – раздраженно бросил Ичес. Я давно его знал, будь Имбри на пару титулов ниже – он бы разорвал ее только за стрелу и за эти слова.
Имбри, необыкновенно смиренная в этот миг, проблеяла:
– Я знаю, знаю. Но он мой брат!.. Я думала, что так спасаю его. От себя, от Алтера, от мира! И мир от него.
Каркающий смех вырвался из моего горла, прерывая поток лживой речи. Я попытался встать на ноги, тело не слушалось, но смеяться на боку было даже удобнее.
– Поступим так, – вклинился сурово Никос. – Забирай Поляриса в Аурум. И вызывай Совет. Если мы узнаем, что ты не сдержала слово и с ним что-то случилось – Совет соберем уже мы. Против тебя, поверь, у нас кое-что найдется.
Я ждал, что Нивис что-то скажет. Вмешается. Не позволит.
– Он вам собака что ли? Или лошадь?
Раскатистый и грубый голос старосты сотряс воздух.
Все, кроме двух наследниц, глубоко ей поклонились. Меня силком подняли на ноги охранники сестры, ноги не держали, а потому я повис на их руках. Что за день такой!..
– Вы все можете ехать куда глаза глядят. А сын Осени останется здесь.
Кажется, моя шкура спасена. Хотя бы сегодня.
Сестрица бросила на меня недовольный взгляд, кивком головы разрешая меня отпустить. И я с высоты своего роста полетел лицом прямо в снег. Второй раз.
– Помогите ему дойти хотя бы до дома старосты! – возмутилась Нивис. А затем девичьи руки помогли мне подняться.
– Сам дойдет, – буркнул Ичес, а Никос все же подставил плечо, помогая преодолеть небольшое расстояние до крыльца. Староста кивнула мне, когда мы прошли мимо. Выскочила Аперта и помогла устроиться на скамье.
– Никос, спасибо.
– Должен будешь, – с улыбкой кивнул он. – Сильно тебя?
– Жить буду, – усмехнулся я.
– Не держи зла, безопасность сестры важнее, – старый друг сжал мое плечо.
– Да понял я. Не в обиде.
– Завтра поедете, нечего на ночь глядя снег топтать, – услышали мы голос старосты у двери.
– Где Имбри? – спросил Никос у брата с сестрой, вошедших последними.
– Отправилась домой. Им по ветру перенестись сподручнее. Не здесь же им ночевать.
Аперта принесла воды, я благодарно взял кружку. Марита куда-то ушла, Ичес одарил меня презирающим взглядом и отправился наверх. Нивис села в кресло напротив.
Глава 2. Сын Осени
Я завороженно смотрела на обретающего черты мага. Когда все кусочки собрались воедино, мое сердце точно на солнцепеке начало таять. Я не могла назвать его писанным красавцем. В традиционном понимании этого слова. По крайней мере, для Аэтерны.
Золотистая кожа, хитрые лисьи глаза, высокие скулы и волосы цвета вишни. Глаза дивного орехового оттенка. Полярис широко мне улыбался, и это была улыбка Дубхе. Не зря я говорила, что портреты Артифекса лишены жизни, потому что он ею дышал.
Появление Имбри выбило меня из колеи. Она ополоумела, когда пустила стрелу в своего брата, волей Богинь не задев меня.
Я обрадовалась, когда Марита ясно дала понять, что в ее доме им не рады, и была благодарна, что отвоевала кшяжне. Я не верила Имбри, но и причин доверять обрекшему плоть и кровь Полярису у меня не было. Да, он оказался единством Дубхе и Мерака, однако мог быть далек от их образов. Предсказание исполнилось. Но сколько вопросов осталось без ответов.
Он казался таким беззащитным после магического разряда. Но стоило мне сесть напротив него, как он, быстро осушив кружку, выпрямился, справляясь с непослушным телом.
Что-то меня так зацепило и не отпускало, что я не могла насмотреться на брата Имбри. Уверенность, ледяное спокойствие, харизма. Богиня Зима, какой он… Со мной такое впервые.
Я молча разглядывала его, пока Полярис сам не протянул мне руку:
– Рад встрече, Нивис.
Я так растерялась, что просто уставилась на его большущую ладонь, не понимая, чего он от меня хочет. Мозги явно поплыли и начали медленно лужицей растекаться в голове. Когда пауза затянулась, а я все еще молчала и не шевелилась, Полярис смутился, рука его дрогнула, он решил ее убрать, но тут я отмерла и обхватила ее. Какая у него громадная рука, почти в полтора раза больше моей!
– И я рада знакомству, Полярис.
– Знакомству? – оторопело спросил он, не торопясь разжимать руку. Никос, стоявший рядом, прокашлялся. Полярис намек понял.
– Разве мы знакомы? Не помню, чтобы нас представляли друг другу, вы с братьями всегда были где-то вне дома.
Ощущение, будто я уже видела это выражение лица…
– Мы общались довольно-таки часто, и последний раз лет восемьдесят назад.
Я повернулась к брату в поисках разъяснений. В голове не было ни одного старого воспоминания о кшяжне, видимо, в отличие от тех, кто совсем недавно утверждал, что его не знает.
– Все так, Ичес проклял его, когда тебе было лет… сто двадцать.
– Сколько? Я не помню Поляриса.
– Интересно, – хмыкнул брат. – Я так понимаю, разделение Пола скрыло его образ из памяти всех его знавших, ведь более такого мага не существовало, но, выходит, тебе стерли память намеренно, раз ты по-прежнему ничего не помнишь.
Послышался топот на лестнице.
– Нет, а я все-таки скажу! – сбежал по ступеням Ичес. – Я снял проклятье только ради Нивис. Так что не думай, что если ты опять облажаешься, я не наложу его вновь!
– Тише-тише! – остановил Ичеса Никос. – Ты не у себя дома.
– Чего раскричался? – к нам вышла Марита. Она угрожающе уставилась на Ичеса, тот в миг остыл.
– Простите.
– Ужинать будем, садитесь за стол. И чтоб больше никаких разборок под моей крышей!
Мы тихо сели за накрытый стол. От меня не ускользнуло, что Полярис намеревался сесть рядом со мной, но передумал и занял место напротив. Рядом сел Ичес, а по правую мою руку, как и в прошлый раз, сидела Марита.
– Ну что, сын Осени, ответила я на твои вопросы? – лукаво улыбнулась Марита, размеренно трапезничая. Полярис встрепенулся, повернул голову и утвердительно кивнул. – Что, отбила старуха у тебя желание с ней в диалоги вступать?
Марита расхохоталась глубоким, как эхо в горах, смехом. Не было в нем ни старческого скрипа, ни юного перезвона. Он звучал, как мудрость, размеренность и ясность.
– Не бойся, ведь это я к тебе обращаюсь.
– Да, Марита, ответили.
– Хочешь задать вопрос? – она вглядывалась в лицо мага, а затем удовлетворенно разрешила: – Спрашивай.
– Раньше вы называли меня «сын Аурума», а теперь обращаетесь «сын Осени». Почему?
Вопрос, которого никто из нас не ожидал. Однако благодушие Мариты куда-то улетучилось: староста нахмурилась, поджала губы, пережевывая пищу.
– Не зря мы с тобой одну рясу носим1, – хмыкнула она, впрочем, без злобы. – Сам потом узнаешь, коли надо будет.
Она знала, что он не посмеет упрекнуть ее за такой ответ, но что значили ее слова?
– Марита, – обратилась к провидице я. – Почему я не помню Поляриса? Все вспомнили его после объединения, кроме меня.
Неожиданно ответила хранившая молчание Аперта:
– Вашу память скрывает символ. Как только вернете его…
– Аперта, – покачала головой Марита, прерывая ученицу.
– Верну? Что значит «верну»?
Я всматривалась в лица сидящих рядом со мной магов. Аперта склонила голову, признав, что сболтнула лишнего, братья не поднимали на меня глаз, а Полярис молча следил за всеми нами.
– Так мой символ при мне был? – за ледяным голосом таилась буря. Мне хотелось выплеснуть волну гнева, разочарования и страха, разрастающуюся в груди. Лишь крыша Мариты сдерживала мой порыв. – Вот почему никто из вас не переживал.
Выходя из-за стола, я столкнула кружку на пол, но успела заморозить ее, чтобы та не расплескалась. Дыхание было рваным, вдох едва утолял мою жажду. Я выскочила во двор, где на небе уже царствовала луна и звезды. Снег, безмятежно лежавший на земле, стал подлетать, закручиваясь в вихри, будто потревоженный моим присутствием.
Мой символ… скрывали от меня? Скрывали все это время? Непогода разрасталась. Воспользовавшись отсутствием лишних глаз, я рухнула на колени и разрыдалась. Символ был у меня, был!
Слезы застилали глаза, но я подняла их к небу с немым вопросом: «Почему, Богиня Зима, ты так жестока ко мне?»
Вьюга выла, не переставая, снег заполонил все вокруг, смыл силуэты, раскрашивая мир вокруг в серый. И неожиданно все стихло. Я обернулась, ожидая увидеть Никоса, но позади стоял Полярис.
– Чего тебе? Оставь меня! – крикнула я, отворачиваясь и пряча от него слезы. Столько десятилетий вины, столько надежд, столько стремлений! Столько слез было пролито зря! Я подвергла себя стольким опасностям, а символ и без того был у меня?
Голос в голове замолк, как только чужие руки опустились мне на плечи. Тишина вокруг и внутри оглушила. Полярис поглаживал плечо большим пальцем. Ни одного маломальского воспоминания, даже обрывочка.
– Ты знала, что из-за тебя идет снег? – спросил он будто издалека.
– Что ты сказал? – я развернулась к нему лицом, и Полярис нежно обнял меня. Он не старался прижаться ко мне близко, – хоть я и чувствовала в столь нежном проявлении чувств давнее желание, – позволяя мне вырваться, если захочу.
– Ничего, – на ухо ответил мне Полярис, разжимая объятья, но я ухватилась за него:
– Подожди.
Мне было все равно, что меня обнимал совершенно незнакомый маг, главное, что существовал мир вне этих объятий, и мне не хотелось в него возвращаться. Здесь пахло дождем, который я не выносила, но царило умиротворение, которое я не готова была обменять даже на две экрьеры. Я хотела надышаться этим спокойствием. Полярис молчал, не нарушая это мгновение.
– Сколько тебе лет? – спросила я, решив наконец развеять молчаливую пустоту между нами.
– Двести семьдесят два.
Старше братьев всего на год, можно сказать, ровесники.
– Ты и вправду брат Имбри?
– Правда.
Мне хотелось спросить его еще о чем-нибудь. О чем угодно, лишь бы слышать его мелодичный голос.
– Как твой портрет оказался у Артифекса?
– Сестра продала, – я почувствовала, как он пожал плечами. Ему было холодно? Я открыла глаза, отодвигаясь от кшяжне.
– Ты замерз?
Полярис усмехнулся, а затем широко улыбнулся:
– Я вообще-то истинный аурумец, а мы на крайнем севере Аэтерны.
– Но у тебя же метка есть. У… Мерака была.
– Метка есть, – он кивнул, поворачиваясь ко мне нужной щекой. – Я получил ее за верность Аэтерне, сдав экзамен.
– Ее выдают по долгу службы, но тебе пришлось доказать, что имеешь на нее право?
Полярис смотрел на меня, не отрываясь.
– Благодаря выслуге лет меня удостоили чести сдать экзамен. Ведь такую метку могут получить исключительно маги льда. А я маг вольных искусств.
– Вот оно что… Почему ты молчишь? Неужели тебе не хочется о чем-нибудь спросить меня?
– Хочется, и даже очень. Но нам лучше вернуться в дом, пока Марита еще в состоянии сдерживать Ичеса.
– Братья все знали. Вся моя семья была в курсе, но никто и слова не проронил. Они просто наблюдали, как я убиваюсь в попытках заполучить символ.
– Они оберегали тебя.
– Для тебя это тоже не новость?
Полярис без колебания отрицательно покачал головой:
– Я не знал.
– Полярис, кто мы были друг другу? Просто друзья?
Мой вопрос вызвал неожиданную бурю эмоций на его лице: от радости до сожаления.
Через мгновение я целовалась с кшяжне Аурума прямо на снегу. Словно я так уже делала, словно ответом на мой вопрос было: «Не просто друзья». Или мне хотелось в это верить? Но этот неожиданный порыв тут же был прерван волной ужаса. Что я делаю? Я оттолкнула Поляриса, вскочила и убежала в дом, в свою комнату, минуя братьев и их вопросы.
Глава 3. Приятно познакомиться
Утром я встала самая первая и приготовилась выезжать, как только братья проснутся. Мы и так выбились из графика. И я молилась Богиням, чтобы Полярис с нами не поехал.
Я долго не могла уснуть ночью, раздумывая над поцелуем. Сердце бешено колотилось при одном воспоминании о вкусе губ кшяжне. Но самое главное, что меня беспокоило: почему я уверена, что так уже делала? Почему он целовал меня так, будто имеет на это право?! Да я его вижу впервые в жизни!
Его волосы мелькнули в окне, привлекая мое внимание. Полярис разминался во дворе, развлекая необычной внешностью проходивших мимо селян. Было раннее утро, до восхода далеко, но жители уже начинали свой день. Несколько дней метели явно выбили из привычной колеи и их жизнь.
Почему он решил утешить меня вчера?
Не раздумывая долго, я выбежала на улицу, желая высказаться о прошлой ночи. Полярис отжимался. Он был достаточно тепло одет, видимо, ему действительно холодно в Аэтерне.
– Полярис, нам нужно поговорить.
Он отжался и прыжком поднялся на ноги, встав ко мне лицом. А затем лучезарно улыбнулся:
– Светлой зари, ваша светлость.
Да как он смеет? Чего он вечно улыбается?
– Что бы ты там себе не вообразил, я тебе не подружка! Ты не Мерак и не Дубхе, мы с тобой даже не друзья. Так что не смей вспоминать о вчерашнем!
– Ты имеешь в виду?..
– Не смей! И вообще ты…
– Он тебя обидел, Нивис? – участливо спросил меня подошедший к нам Никос, которого привлек, видимо, мой крик. Полярис скрестил руки на груди, ожидая продолжения.
– Нет, – слишком интенсивно замотала я головой. – Я просто не хочу, чтобы Полярис с нами ехал.
– Он не поедет с нами, не беспокойся, – похлопал меня по плечу брат, улыбаясь. – Пойдем, нужно поесть и выдвигаться.
Никос обнял меня за плечи и повел за собой в дом, рассказывая о дальнейших планах, а я лишь хотела обернуться и узнать, смотрит ли Полярис нам вслед или вернулся к своим занятиям.
***
Я улыбался вслед Нивис, вспоминая нашу первую встречу много десятилетий назад. Сегодня она доказала, что ни капли не изменилась за это время.
Пожалуй, нам очень повезло вчера, ведь я мог знатно отхватить от Ичеса. Жаль, что за долгие годы он не нашел в себе силы хотя бы выслушать меня. Порой мне не хватало старого друга. К счастью, хотя бы Никос настроен не столь категорично.
Вспомнив вчерашний поцелуй, я вернулся к разминке. Физические упражнения помогали вернуть контроль над телом и сбросить напряжение. Казалось, тело было не мое, хотя по сути Мерак и Дубхе – это я, только разделенный на две половины.
Зря я, конечно, решил начать с шутки, естественно, Нивис не оценила! Если бы они только вернули ей символ… С лжи тоже не стоило начинать, но не думаю, что правда когда-нибудь вскроется.
Отдышавшись, я направился в дом. Надо бы домой съездить, проведать маму, хотя Имбри теперь точно не успокоится. Уверен, что эта змеюка затаилась неподалеку, готовясь напасть.
Нивис с братьями прощались с Маритой и Апертой. Никос подошел ко мне и подал руку:
– Я рад, что ты вернулся. Кристалл все тот же?
– Да, – кивнул я, ответив на рукопожатие. Мне не хватало открытости Никоса. Хотелось похлопать его по плечу, чтобы завершить рукопожатие по традициям Аурума, но в Аэтерне и рукопожатия-то были не приняты: Никос лишь хотел показать мне свою расположенность.
– Заезжай в гости, как все успокоится. Ты сам-то куда сейчас?
– Пока здесь побуду, может, помогу хозяйкам в чем-то. А потом до матушки хочу доехать.
– Имбри?..
– Не успокоится.
– Тогда будь осторожен. И если понадобится помощь – обращайся.
Интересно, как бы он заговорил, узнай о моей симпатии к его сестре. Никос, конечно, не Ичес, но дорогу я бы и ему переходить не стал.
– Заканчивайте любезничать, нам пора, – как специально растолкал нас Ичес.
– И тебе счастливого пути! – я не удержался от колкости. Никос, усмехнувшись, похлопал меня по плечу и вышел во двор. Последней выходила Нивис.
– Еще увидимся, – попрощался я, слегка поклонившись.
– Если ты действительно виновен в том, что тебе приписывает Ичес, – держись от меня подальше.
– А если нет?
Кажется, она оторопела от столь быстрого и уверенного ответа.
– Тогда было приятно познакомиться, ваша светлость.
Напоследок она слегка склонила голову, благосклонно улыбнувшись, и вышла вслед за братьями. Я успел лишь моргнуть глазами, а они уже исчезли в снежной дымке.
– Есть у меня к тебе разговор, сын Осени, садись за стол.
Аперта вышла за дверь, оставив нас с Маритой один на один в доме.
Глава 4. Расплата
Хоть мое внимание и занимали отчеты, наши подданные и состояние городов, каждую ночь перед сном я вспоминала Поляриса. Он казался неплохим парнем, и трудно было поверить, что он предал Ичеса. Братья так ничего и не рассказали мне о символе, ссылаясь на мамин запрет. А у меня не было никакого желания обсуждать это с ней по кристаллу, поэтому приходилось ждать возвращения домой. Нам удалось доехать до Уана без проволочек. В общем и целом, положение дел в стране было удовлетворительным. Несколько губернаторов получили предупреждение, хоть и не столь жесткое, как Патитур, к которому нам предстояло заехать. Уверена, задержка или позволила ему подготовиться лучше, или развязала руки, если он уверился, что я забыла о нем.
Уан встретил нас ясной ветреной погодой, мягким снегом и влажностью. Обычная погода для второго месяца весны. Но вот с городом что-то было не так. Стоял полдень, а жители будто испарились, впрочем, через пару минут нам стала ясна причина: уанцы собрались на главной площади, внимая кому-то в центре.
Братья помогли пробраться в самую гущу, где разворачивалась по истине оснежительная сцена: связанный Патитур стоял на коленях, а рядом два купца собирались вершить над ним суд. Они спрашивали у толпы, что стоит сделать с пойманным губернатором. Но при виде нас пыла у них поубавилось, зато Патитур явно обрадовался нашему появлению.
– Ваши светлости! – воскликнул купец, стоявший ближе к нам. В Уане не было представителей знати, здесь их место занимали торговцы и купцы с деньгами. Важнее был не тот, кто выше по сословию, а тот, кто богаче. – Вы как раз вовремя.
– Правда? – прыснул Ичес. – Не припомню, чтобы получал приглашение.
– Мы поймали его при попытке к бегству, – отчитался второй.
– Вот как? – удивилась я. – Что же вы, Патитур, не дождались нас?
Рот у него был забит кляпом, но он попытался промычать что-то. Так, сначала нужно разогнать этот балаган.
– Дорогие уанцы, прошу вас расходиться по своим делам. Патитуром займемся мы с братьями.
Жители, немного поворчав, стали спокойно разбредаться и освободили площадь. Аэтернцы не терпели расправ и казней, да и собрались они здесь, скорее всего, чтобы узнать, что вообще происходит.
– Вы же втроем пойдете с нами.
Братья помогли Патитуру подняться, развязали веревки на ногах и подтолкнули вперед, к его дому, а затем недвусмысленно дали понять купцам, что от них требуется то же самое.
Дома у Патитура был бардак: все ценное было снято, что-то раскидано, что-то сломано. Складывалось ощущение, что отсюда бежали и как можно быстрее. Мы все поднялись на второй этаж и прошли в уже знакомый кабинет хозяина дома. Мебель вся стояла на своих местах, но прежних примет роскоши не наблюдалось.
– Ваши светлости, мы тут ни при чем!
Я села за стол, купцы – в кресла, в которых в прошлый наш визит сидели мы с братьями, Патитур встал возле стола, дергаясь, чтобы его освободили. Ичес лениво взмахнул рукой, ледяным кристаллом освобождая его. Кляп он выплюнул сам.
– Что, не ожидали? – накинулся он на купцов. – Вам сейчас воздастся по закону! Они меня публично наказать вздумали! Меня!
– Вы не могли бы нам их представить? – спросила я, перебирая пару документов, оставшихся на столе. Ничего важного – один мусор.
– Купцы Тедор Щуцих и Бир Жлевок.
Некоторые семьи Уана не были исконно аэтернскими, Щуцих и Жлевок – фамилии аурумских родов, перебравшихся сюда во время основания города. Тем не менее, по прошествии веков только фамилии и остались от аурумского происхождения.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась своей дежурной улыбкой я. – Так при какой попытке к бегству вы его поймали?
– Позавчера наш губернатор должен был выступить на главной площади, но не пришел, – спокойно рассказал Бир, что был старше Тедора, – вчера мы с Тедором пошли прямо к нему домой, а тут все перевернуто, видно, что бежать пытался.
– Да я к родственникам в гости ехал! – возмутился Патитур.
– Помолчите.
– Вот я и выслал самых крепких своих парней, они быстро его нашли, далеко не смог уйти. Посидел вечерок в курятнике, а сегодня мы его на всеобщее обозрение выволокли.
– Да они меня заперли в каком-то хлеву!
– Патитур, – грозно обратился к нему Никос, губернатор притих.
– И что же вы собирались с ним сделать?
– Ваша светлость, да ничего этакого, Богини свидетельницы, – Бир для подтверждения своих слов приложил пальцы к горлу. – Припугнуть хотели просто. Он же и городскую казну прихватил. А там и наши налоги лежали.
Судя по грозному виду Бира, испугом Патитур бы не отделался.
– Патитур, если хотите что-то сказать, то сейчас самое время. Но не советую лгать: ваше положение и так незавидное.