Миссис Брэникен

Глава двенадцатая. ЕЩЕ ОДИН ГОД

Письма, полученные миссис Брэникен о результатах производимых розысков, не оставляли ей ни малейшей надежды на успех предприятия, и по получении последнего письма капитана Эллиса о предпринятых исследованиях в Молукском море она уже ни на что не рассчитывала.

Миссис Брэникен в сопровождении Уильяма Эндру направилась в порт, как только стало известно о приближении судна к Сан-Диего.

Достаточно было взглянуть на капитана Эллиса и команду, чтобы понять, что и вторая половина плавания закончилась столь же неудачно, как и первая.

Пожав руку капитану, миссис Брэникен направилась ко всем эти людям, вынесшим столько тяжких испытаний в продолжение плавания, и твердым голосом сказала:

– Очень признательна вам, капитан Эллис, и всем вам, друзья мои! Вы выполнили все, чего только могла я ожидать! Вы потерпели неудачу и, быть может, потеряли веру на успех в будущем? Лично я не теряю надежды! Я продолжаю надеяться снова свидеться с Джоном и его товарищами. Вся моя надежда на Господа Бога!..

Слова эти, проникнутые убеждением, только подкрепляли твердое намерение миссис Брэникен не изменять принятому ею решению и выражали такую энергию, что ее уверенность не могла не воодушевить всех присутствующих. Тем не менее, хотя ее речь и выслушана была с тем благоговейным вниманием, которое вызывало ее положение, никто не сомневался в том, что «Франклин» и экипаж его безвозвратно погибли.

После встречи с экипажем судна миссис Брэникен и Уильям Эндру направились в судовую каюту, где капитан Эллис дал им подробный отчет о своей экспедиции.

На столе разложены были карты Полинезии и Малайского моря, где нанесен был путь, который прошло «Долли Хоуп», остановки его в тех пунктах, которые были исследованы, данные, добытые в главнейших портах и поселениях туземцев, розыски в архипелагах. Заканчивая свое сообщение, капитан Эллис сказал:

– Позвольте мне, миссис Брэникен, обратить особое ваше внимание на следующие обстоятельства. Последний раз «Франклин» был усмотрен третьего мая тысяча восемьсот семьдесят пятого года у южной оконечности острова Целебес, приблизительно через семь недель по отплытии из Сан-Диего, после чего он исчез. А так как он не прибыл в Сингапур, то, очевидно, катастрофа произошла в Яванском море. Какая же именно катастрофа? Возможны лишь два предположения. Первое: «Франклин» пошел ко дну под парусами или столкнулся с другим судном, причем не осталось никаких следов от обоих судов. Второе: он разбился о подводные камни или же уничтожен малайскими пиратами. Но в обоих случаях, несомненно, были бы найдены какие-либо обломки. Тем не менее, невзирая на все наши розыски, нам не удалось напасть на вещественные доказательства гибели «Франклина».

Все это приводило к предположению, что «Франклин» погиб во время одного из столь частых в малайских водах ураганов.

Уильям Эндру убежден был в этом и горестно поник головой, встретив упорный вопрошающий взгляд миссис Брэникен.

– А все-таки нет, – сказала она, – нет! «Франклин» не пошел ко дну! Нет, быть не может! Джон и его товарищи не погибли!

По желанию Долли разговор продолжался, и капитану Эллису пришлось войти в мельчайшие подробности. Она не переставала задавать все новые и новые вопросы и настойчиво отстаивала свои предположения.

Беседа длилась три часа. Когда она закончилась и миссис Брэникен собиралась домой, капитан Эллис спросил, входит ли в ее планы распустить экипаж?

– Отнюдь нет, капитан, – отвечала она, – и я весьма буду сожалеть, если вы и экипаж ваш имеете намерение покинуть судно. Разве есть вероятность, что нам не придется предпринять в скором времени новую экспедицию, в силу неожиданных указаний? Не считаете ли вы поэтому возможным сохранить за собой команду над «Долли Хоуп»?

– Весьма охотно, – отвечал капитан Эллис, – но так как я состою на службе торгового дома Эндру, то, быть может, последнему угодно будет возложить на меня какие-нибудь иные обязанности?..

– Прошу вас, дорогой Эллис, не затрудняться подобными соображениями, – отвечал на это Эндру. – Я буду очень счастлив, если вы останетесь по-прежнему в распоряжении Долли, раз она того желает.

– Охотно отдаю себя в распоряжение миссис Брэникен. Экипаж и я не покинем «Долли Хоуп».

– В таком случае буду просить вас, капитан, держать судно в постоянной готовности!

Выражая свое согласие, судовладелец имел в виду лишь удовлетворить желание Долли.

Капитан Эллис и он были убеждены, однако, что неудачный исход первой экспедиции должен был заставить ее отказаться от снаряжения второй.

Таким образом, подчиняясь воле миссис Брэникен, «Долли Хоуп» не закончило своей кампании. Капитан Эллис и весь экипаж числились по-прежнему в судовых списках и получали вознаграждение, как во время плавания.

После тяжелого девятнадцатимесячного плавания в малайских водах существенно необходимы были серьезные исправления судна, подробный осмотр подводной части, замена некоторых снастей, новые котлы и части паровой машины. Закончив эти исправления и приняв полный груз угля и провизии, «Долли Хоуп» снова готово было сняться с якоря по первому же приказу.

Миссис Брэникен вернулась к обычному образу жизни в Проспект-Хауз, принимая у себя липгь Уильяма Эндру и капитана Эллиса. Двойное несчастье по-прежнему угнетало ее, и она жила исключительно лишь воспоминаниями о прошлом и надеждами на будущее. Маленькому Уайту было бы теперь уже семь лет – возраст, когда впервые проявляются проблески сознания. А между тем он погиб! Последовательно мысли Долли переносились к тому лицу, которое проявило столько самоотвержения ради нее, матросу Заху Френу, которого она так желала увидеть и который все еще не вернулся в Сан-Франциско. Возвращение его ожидалось, однако, в ближайшем будущем. Неоднократно помещены были сведения о «Калифорнии» в морских известиях, и, вероятно, судно это должно было прибыть обратно к концу 1881 года в тот порт, к которому оно было приписано. Миссис Брэникен решила тотчас же по возвращении судна вызвать Заха Френа к себе и выразить ему свою признательность, обеспечив его будущность.

А пока что миссис Брэникен по-прежнему поддерживала своей помощью семьи моряков, погибших на «Франклине». Она спускалась в нижнюю часть города, чтобы посетить обездоленные семьи в их скромных жилищах и оказать им материальную и духовную поддержку.

В начале 1881 года она совещалась с Уильямом Эндру по поводу одного своего проекта, который желала возможно скорее осуществить, предполагая основать в Сан-Диего убежище для малолетних круглых сирот.

– Я желаю обеспечить это учреждение необходимыми средствами и посвятить себя всецело ему, в память погибшего ребенка. Я убеждена, Эндру, что Джон, когда вернется обратно, одобрит меня. Можем ли мы найти лучшее употребление нашему состоянию?

Вполне понимая ее, Уильям Эндру мог лишь предложить свои услуги для приведения этого проекта в исполнение. Ассигнован был капитал в сто пятьдесят тысяч долларов как для приобретения соответствующей недвижимости, так и на расходы по содержанию учреждения. Благодаря содействию, оказанному миссис Брэникен городским управлением, проект был осуществлен весьма быстро. Впрочем, не пришлось ничего и сооружать. Приобретено было готовое здание, расположенное на отлогостях Сан-Диего, по направлению к Старому городу, в превосходной, здоровой местности. Благодаря искусному архитектору постройка быстро была приспособлена для помещения пятидесяти детей и необходимого персонала воспитателей и наставников. Здание это среди большого тенистого сада, в котором протекали ручейки, совершенно соответствовало всем современным требованиям гигиены. Приют, получивший наименование «Уайт-Хауз», был освящен 19 мая в присутствии почти всех жителей города, пожелавших воспользоваться случаем выразить миссис Брэникен чувства всеобщей симпатии. Благотворительница не пожелала, однако, присутствовать при церемонии открытия. Но с того времени, как в приют приняты были несколько детей-сирот, она ежедневно навещала их, заменяя им материнские ласки и уход. Дети-сироты должны были оставаться в приюте до двенадцатилетнего возраста. Они обучались там чтению, письму, какому-нибудь ремеслу в соответствии с их природными способностями, им давали там нравственное и религиозное воспитание.

Некоторые из них, из семей моряков, которые выказывали врожденную любовь к морю, приготовлялись к морской службе в будущем и предназначались на корабли в качестве юнг.

Долли чувствовала к последним как бы большее расположение – несомненно, в память капитана Джона.

К концу 1881 года не было получено по-прежнему никаких вестей о «Франклине». Обещаны были значительные денежные вознаграждения каждому, кто укажет на какие-либо следы, но никаких указаний не поступило, а без этого нельзя было и помышлять снарядить судно в новую экспедицию.

Что же, однако, осталось с Боркерами? Куда мог скрыться Лен Боркер, спасаясь от розысков? Так как в конце концов полицейские власти прекратили розыски, то миссис Брэникен пришлось проститься с надеждой снова свидеться когда-либо с Джейн.

Обстоятельство это очень огорчало ее, ибо она по-прежнему скорбила об участи своей несчастной родственницы. Она немало удивлялась тому, что Джейн ни разу не написала ей, хотя могла сделать это без всяких опасений за мужа. Неужели им обоим не было ничего известно о том, что Долли выздоровела и снарядила экспедицию на розыски «Франклина» и эта последняя не увенчалась успехом? Это было совершено неправдоподобно. Ведь отчеты о последовательных результатах экспедиции появились во всех газетах Старого и Нового Света, и невозможно было предположить, чтобы Лен и Джейн Боркер не ознакомились своевременно с этими отчетами? Несомненно также, что им известно было о том, что миссис Брэникен наследовала состояние своего дяди Эдуарда Стартера и могла помочь им! И тем не менее ни тот, ни другая не сделали ни малейшей попытки войти с нею в сношения, хотя их материальное положение несомненно было крайне тяжелым.

Прошли январь, февраль и март 1882 года, и казалось, что и в этом году нельзя было ожидать никаких перемен в положении вещей, как вдруг, совершенно неожиданно, произошло нечто, давшее кое-какие указания на катастрофу с «Франклином».

Паровое судно «Калифорния», на котором состоял на службе матрос Зах Френ, бросило якорь в бухте Сан-Франциско 27 марта, после плавания в морях Европы в продолжение нескольких лет.

Узнав о возвращении этого судна, миссис Брэникен тотчас написала Заху Френу, который исполнял уже обязанности боцмана «Калифорнии», приглашая его приехать в Сан-Диего и повидаться с нею.

Так как Зах Френ и без того намеревался побывать в родном городе и отдохнуть в нем в продолжение нескольких месяцев, то он поспешил ответить, что соберется в Сан-Диего, как только дела дозволят отлучку, и по приезде тотчас направится в Проспект-Хауз.

Одновременно в газетах появилось известие, что «Калифорнии» удалось выловить обломок, принадлежавший, по всей вероятности, «Франклину». В одной из газет Сан-Франциско сообщено было, что обломок этот выловлен к северу от Австралии, в водах, заключенных между Тиморским и Арафурским морями, против острова Мелвилла к западу от пролива Торреса. Уильям Эндру и капитан Эллис, извещенные телеграммой, тотчас же поспешили в Проспект-Хауз.

Миссис Брэникен страшно побледнела, выслушав первые слова этого сообщения, и потом убежденно сказала:

– Найден обломок, найдут и «Франклина», а после «Франклина» Джона и его товарищей!

Обломок этот имел, несомненно, большое значение.

Это был первый след судна, найденный после его гибели. В руках миссис Брэникен оказалось одно звено той цепи, которая соединяла настоящее с прошлым.

Была тотчас же разложена географическая карта Океании, и так как миссис Брэникен настоятельно требовала, чтобы безотлагательно принято было решение приступить к новой экспедиции, то Уильяму Эндру и капитану Эллису пришлось тотчас же приступить к рассмотрению этого вопроса.

– Таким образом выясняется, что «Франклин» направлялся в Сингапур, не придерживаясь пути на Филиппинские и Малайские острова, – заметил прежде всего Уильям Эндру.

– Но предположение это совершенно невероятное, – отвечал на это капитан Эллис.

– Однако каким образом попал бы этот обломок в Арафурское море, к северу от острова Мелвилла?

– Я не в состоянии объяснить этого, мистер Эндру, – отвечал капитан Эллис. – Но мне точно известно лишь одно: что «Франклин» был замечен к северо-западу от острова Целебес, непосредственно по выходе его из Макассарского пролива. Выбрав путь по этому проливу, несомненно, он прибыл с севера, а не с востока. Таким образом, он не мог направляться по проливу Торреса.

Положение это было подвергнуто всестороннему обсуждению и закончилось признанием правоты капитана Эллиса. Безмолвно прислушивалась миссис Брэникен к происходившему обмену мнений. Одна лишь складка на лбу указывала, насколько она с прежними настойчивостью и упрямством не желала признавать гибели Джона и его товарищей. Никогда и ни за что не поверит она этому, пока ей не будут предъявлены неопровержимые вещественные доказательства их смерти.

– Пусть будет так, – сказал наконец Уильям Эндру. – Я присоединяюсь к вашему мнению, дорогой Эллис, что «Франклин» следовал по Яванскому морю, направляясь в Сингапур…

– Он проходил по крайней мере по некоторой части этого пути, мистер Эндру, и мог погибнуть между Сингапуром и островом Целебес.

– Согласен, вновь повторяю. Но объясните мне, каким образом, если «Франклин» погиб в Яванском море, обломок мог очутиться вблизи берегов Австралии?

– Это объясняется, если допустить предположение, что этот обломок был подхвачен течением по Зондскому проливу или одному из других проливов, которые отделяют архипелаг Зондских островов от Тиморского и Арафурского морей, – отвечал на это капитан Эллис.

– Разве морские течения направлены в эту сторону?

– Именно в эту сторону, мистер Эндру, и я добавлю еще, что, если «Франклин» потерял свои мачты во время бури, он мог быть отнесен течением в один из этих проливов, где и разбился окончательно о скалы северной части австралийского берега.

– Действительно, дорогой Эллис, если ваше предположение единственно допустимое, – согласился Уильям Эндру, – тогда нахождение обломка против острова Мелвилла шесть лет спустя после крушения может быть объяснено лишь тем, что обломок этот недавно отделился от тех скал, о которые разбился «Франклин».

Объяснение это было настолько серьезно обоснованно, что ни один моряк не признал бы возможным оспаривать его.

Внимательно разглядывая все время разложенную карту, миссис Брэникен сказала наконец:

– Допуская предположение, что «Франклин» разбился у берега, и так как до сих пор неизвестно, где находятся спасшиеся, можно прийти к заключению, что они в плену у какого-нибудь племени туземцев!

– Нет ничего невероятного в этом, Долли – ответил на это Уильям Эндру.

– Необходимо еще убедиться в том, – сказал капитан Эллис, – действительно ли обломок, который добыт «Калифорнией», принадлежит «Франклину».

– А вы сомневаетесь? – спросила Долли.

– Мы вскоре убедимся в этом, так как я распорядился, чтобы обломок был доставлен нам сюда, – отвечал Эндру.

Три дня спустя после этого разговора приехал боцман Зах Френ. Ему было в то время тридцать семь лет. Сильный, с решительным выражением загорелого и обветренного лица, приветливый и открытый, он был типичным моряком, возбуждающим тотчас же большое доверие к себе.

Миссис Брэникен приняла его так приветливо и с таким выражением чувства признательности, что моряк совершенно смешался.

– Друг мой, – сказала она после первых приветствий. – Это вы… вы, который спасли меня и совершили все возможное для спасения моего ребенка… Чем могу я отблагодарить вас теперь?

Боцман пробормотал только, что он не совершил ничего необычного для матроса. Он исполнил лишь долг свой! Всякий матрос поступил бы так же, ибо в противном случае он недостоин был бы называться матросом. Он сокрушается лишь об одном: что ему не удалось возвратить ребенка матери!.. Во всяком случае, он не признает, что заслужил какую-либо награду. Очень признательный миссис Брэникен за добрые ее намерения, он просил разрешения изредка навещать ее, пока будет на берегу.

– Много, много лет поджидала я вашего возвращения, Зах Френ, – отвечала ему миссис Брэникен, – и не теряю надежды, что вы будете со мной вместе в тот день, когда капитан Джон вновь появится.

– В тот день, когда капитан Джон вновь появится?

– Как, разве вы могли поверить, Зах Френ?..

– …что капитан Джон погиб? Этому поверить! Конечно нет! – возразил на это боцман.

– Значит… вы надеетесь?

– Более чем надеюсь, миссис Брэникен, я твердо уверен в этом. Разве такой капитан, как Джон, погибнет, как какой-нибудь картуз, который сдуло ветром!.. Возможно ли это? Разве это бывало когда-нибудь?

Сердце забилось от радости у Долли при этих словах Заха Френа, произнесенных с такой несокрушимой уверенностью. Значит, не одна она верила, что Джон будет найден. Веру эту разделял с ней другой человек, и человек этот был именно тот, которому она обязана была жизнью. Она усматривала в этом как бы указание Провидения.

– Благодарю вас, Зах Френ, – благодарю, – сказала она. – Вы не знаете, сколько добра вы сделали мне! Повторите мне еще раз, что капитан Джон спасся при кораблекрушении.

– Да, конечно, конечно, миссис Брэникен. А наилучшим доказательством, что он спасся, будет то, что его несомненно отыщут!

Тут Заху Френу пришлось войти в подробности тех обстоятельств, при которых «Калифорния» выудила обломок. В заключение миссис Брэникен сказала ему:

– Зах Френ, я решила немедля приступить к новым розыскам.

– Превосходно, и они увенчаются на этот раз успехом, и если вы позволите, сударыня, я буду участвовать в них!

– Вы согласны присоединиться к капитану Эллису?

– Весьма охотно!

– Очень признательна вам, Зах Френ! Раз вы на «Долли Хоуп», у меня будет одной надеждой больше.

– Верю этому, миссис Брэникен, верю! – отвечал на это боцман, подмигивая. – И я готов в путь!

Долли взяла руку Заха Френа и пожала ее, как руку друга. Быть может, воображение увлекало, сбивало ее. Но ей хотелось верить в успех боцмана в том деле, которое не удалось другим. Хотя миссис Брэникен и была уверена, тем не менее необходимо было иметь, как уже было замечено капитаном Эллисом, неопровержимые доказательства того, что доставленный «Калифорнией» обломок в действительности принадлежал «Франклину».

Обломок этот, отправленный из Сан-Франциско по просьбе Уильяма Эндру, был доставлен со станции железной дороги на кораблестроительную верфь, где был подвергнут самым тщательным исследованиям корабельных инженеров и мастеров, принимавших участие в сооружении «Франклина».

Обломок, найденный экипажем «Калифорнии» против острова Мелвилла, на расстоянии приблизительно десяти миль от берега, был куском обшивки, или, правильнее выражаясь, куском от того резного украшения, которое обычно помещается на носовой части парусных судов. Этот деревянный обрубок был сильно попорчен не столько от продолжительного пребывания в воде, сколько от атмосферных влияний.

Последнее обстоятельство придавало большую степень вероятия тому предположению, что обломок этот находился в продолжение долгого времени на одном из камней, о которые разбилось судно, после чего, смытый водой и унесенный течением, плавал в продолжение нескольких недель, а быть может и месяцев, пока не был усмотрен экипажем «Калифорнии». Что же касается вопроса, принадлежал ли он судну капитана Джона, то ответ получалея положительный, ибо сохранившаяся резьба на обломке признана была той, которой была украшена носовая часть «Франклина».

Последнее было точно установлено в Сан-Диего. Само дерево, послужившее для того резного украшения, признано было совершенно схожим с тем сортом, который был в портовом складе. Найдены были даже следы железной скобки, служившей для прикрепления резьбы к деревянной обшивке, и следы прежней окраски суриком с золотой каймой.

Таким образом было установлено, что доставленный «Калифорнией» обломок несомненно принадлежал судну торгового дома Эндру, безуспешно разыскиваемому в бассейне Малайского моря.

Раз было установлено это положение, можно было и признать правильным высказанное капитаном Эллисом объяснение: так как «Франклин» усмотрен был в Яванском море, к юго-западу от островка Целебес, то приходилось допустить, что он увлечен был в Тиморское или Арафурское море через Зондский или иные проливы, где и разбился об утесы австралийского берега.