- -
- 100%
- +
1. Черный флаг
Двенадцатого мая 18… года кюре старой церкви города Дюнкерка проснулся в пять часов утра и собирался, как всегда, служить раннюю обедню, на которую приходило несколько благочестивых рыбаков.
Облачившись, он направился было к алтарю, но тут в ризницу вошел человек, явно чем-то взволнованный и обрадованный. Это был моряк лет шестидесяти, еще крепкий и бодрый, с открытым и честным лицом.
– Господин кюре, – крикнул он, – подождите, пожалуйста!
– Что вас привело сюда в такую рань, Жан Корнбют? – с удивлением спросил кюре.
– Что меня привело? До смерти захотелось обнять вас, господин кюре!
– Что ж, я не возражаю, но лишь после того, как вы прослушаете обедню.
– Обедня! – засмеялся в ответ старый моряк. – Вы думаете, вам теперь удастся отслужить обедню? Так я и позволю вам!
– А почему бы мне не отслужить обедню? – спросил кюре. – Ну-ка, объясните! Уже ударили в третий раз…
– Сколько бы раз там ни звонили, – ответил Жан Корнбют, – сегодня еще придется звонить, господин кюре. Ведь вы обещали сами обвенчать моего сына Луи с моей племянницей Мари!
– Так он вернулся?! – радостно воскликнул кюре.
– Можно сказать, вернулся, – отвечал Корнбют, потирая руки. – Сегодня на рассвете нам сообщили с наблюдательного поста о приближении нашего брига, которому вы сами нарекли прекрасное имя «Юный смельчак».
– Поздравляю вас от всей души, милейший Корнбют, – проговорил кюре, снимая ризу и епитрахиль. – Я не забыл о нашем уговоре. Обедню за меня отслужит викарий, и как только ваш сын прибудет, – я к вашим услугам.
– Будьте уверены, что он не заставит вас ждать слишком долго, – отвечал моряк. – Вы уже оглашали предстоящую свадьбу, и теперь вам остается отпустить ему грехи, а много ли может нагрешить человек, обретаясь между небом и водой во время плаванья в северных морях! А ведь ловко я придумал отпраздновать свадьбу в самый день прибытия брига! Луи с корабля отправится прямо в церковь!
– Так идите же, Корнбют, и готовьте все, что нужно.
– Бегу, господин кюре. До скорого свидания!
Моряк быстро зашагал к своему дому, стоявшему на набережной торгового порта. Из его окон открывался вид на Северное море, и старый моряк этим очень гордился.
Жану Корнбюту в свое время удалось сколотить кое-какое состояние. Прослужив несколько лет капитаном на кораблях одного богатого гаврского судовладельца, он решил обосноваться в своем родном городе, где на собственные средства построил бриг «Юный смельчак». Он совершил целый ряд рейсов на север, всякий раз выгодно сбывая весь свой груз строевого леса, железа и дегтя. Затем Жан Корнбют передал командование кораблем своему сыну Луи, отважному тридцатилетнему моряку. По словам всех местных капитанов каботажных судов, Луи был лучшим мореходом в Дюнкерке.
Луи Корнбют отправился в плавание, испытывая самые нежные чувства к племяннице своего отца, Мари. Молодая девушка с нетерпением ожидала его возвращения. Мари едва исполнилось двадцать лет. Это была красивая фламандка с легкой примесью голландской крови. Мать Мари, умирая, поручила ее своему брату, Жану Корнбюту. Добряк любил ее, как родную дочь, и надеялся, что ее брак с Луи будет прочным и счастливым.
Прибытие брига, замеченного в открытом море, означало завершение крупной торговой операции, которая должна была принести Жану Корнбюту значительную прибыль. Быстро закончив свой рейс, «Юный смельчак» возвращался с последней своей стоянки в порту Бодоэ, на западном побережье Норвегии.
Когда Жан Корнбют пришел из церкви, весь дом был на ногах. Сияя от счастья, Мари одевалась к венцу.
– Только бы нам успеть собраться до прихода брига, – твердила она.
– Да, да, поторапливайся, малютка! – отвечал Жан Корнбют. – Ветер с севера, а под полным бакштагом «Юный смельчак» идет хорошо.
– А вы всех наших друзей известили, дядя? – спросила Мари.
– Всех известил.
– И нотариуса и кюре?
– Не беспокойся! Смотри, как бы не пришлось ждать тебя.
В эту минуту вошел кум Клербо.
– Ну, друг Корнбют, – воскликнул он, – вот так удача! Твой корабль приходит как раз вовремя: правительство только что объявило торги на большие поставки строевого леса.
– А что мне до того? – отвечал Жан Корнбют. – Это дело правительства.
– Так оно и есть, господин Клербо, – добавила Мари. – Сейчас для нас важнее всего возвращение Луи.
– Не спорю… – продолжал кум Клербо. – Но все же эти поставки леса…
– И вы тоже попируете у нас на свадьбе, – прервал торговца Жан Корнбют, до боли стискивая ему руку.
– Эти поставки леса…
– И вместе со всеми нашими друзьями, что придут и с суши и с моря. Я уже предупредил гостей и приглашу всю команду корабля!
– А мы пойдем встречать его на набережную? – спросила Мари.
– А как все! – отвечал Жан Корнбют. – Все пойдем, пара за парой, с музыкой во главе.
Гости явились без опоздания. Несмотря на ранний час, никто не пренебрег приглашением. Все наперебой поздравляли славного моряка, которого искренне любили. Тем временем Мари, стоя на коленях у себя в комнате, горячо благодарила создателя за то, что он услышал ее мольбы. Вскоре, красивая и нарядная, она вошла в зал.
Женщины поцеловали ее в щеку, а мужчины крепко пожали ей руку. Затем Жан Корнбют подал сигнал к выступлению.
Любопытное зрелище представляло собой свадебное шествие, направлявшееся к морю на восходе солнца. Весть о прибытии брига успела облететь весь порт, и множество любопытных в ночных колпаках выглядывало из окон и полуоткрытых дверей. Со всех сторон слышались поздравления и добрые пожелания.
Под этот хор приветствий и благословений процессия приблизилась к пристани. Погода была великолепная. Казалось, солнце радовалось вместе с людьми. Дул свежий северный ветер, нагоняя небольшую волну, и рыбачьи лодки, выходившие из порта, быстро скользили между причалами, оставляя за собой длинный след.
Две дамбы, начинавшиеся у набережной Дюнкерка, выдавались далеко в море. Свадебная процессия широкими рядами двигалась по северной дамбе и вскоре подошла к стоявшему на ее оконечности маленькому домику, где дежурил начальник порта.
Контуры брига Жана Корнбюта вырисовывались все отчетливее. Ветер крепчал, и «Юный смельчак» шел полным бакштагом под марселями, фоком, контр-бизанью, брамселями и бом-брамселями. По-видимому, на борту царила та же радость, что и на берегу. Жан Корнбют с подзорной трубой в руках весело отвечал на вопросы друзей.
– Вот он, мой красавец бриг! – воскликнул он. – Цел и невредим, словно только что из Дюнкерка. Никаких аварий! Ни малейшего повреждения.
– Вы видите своего сына, Корнбют? – спрашивали его.
– Пока еще нет. Ну, да он занят своим делом.
– Почему же он не поднимает флага? – удивился Клербо.
– Этого я не знаю, дружище, но уж, наверное, у него есть на то свои причины.
– Дядюшка, дайте мне подзорную трубу, – сказала Мари, выхватывая у Корнбюта из рук инструмент. – Я первая хочу его увидеть!
– Но ведь это мой сын, сударыня!
– Вот уже тридцать лет, как он ваш сын, – смеясь, отвечала девушка, – но моим женихом он стал только два года назад.
Теперь «Юный смельчак» был виден совершенно отчетливо. Команда уже готовилась бросать якорь. Верхние паруса были убраны. Уже можно было узнать кое-кого из матросов, устремившихся к снастям, но напрасно искали глазами Мари и Жан Корнбют капитана, чтобы помахать ему рукой.
– Ей-богу, я вижу помощника капитана Андрэ Васлинга! – вдруг крикнул Клербо.
– А вон плотник Фидель Мизон! – отозвался один из присутствующих.
– И наш друг Пенеллан! – прибавил второй, делая знаки моряку, носившему это имя.
«Юный смельчак» находился уже в каких-нибудь трех кабельтовых от порта, когда на гафеле показался черный флаг… На борту был траур!
Страшная мысль мелькнула у присутствующих; сердце молодой невесты сжалось от недоброго предчувствия.
Бриг печально входил в порт. На борту царило гробовое молчание. Вскоре корабль миловал оконечность эстакады. Мари, Жан Корнбют и гости бросились на набережную, к которой подходил корабль, и через минуту были на борту.
– Мой сын! – только и мог выговорить Жан Корнбют.
Матросы, обнажив головы, молча указали ему на траурный флаг.
Отчаянно вскрикнув, Мари без чувств упала на руки старого Корнбюта.
«Юного смельчака» привел в порт Андрэ Васлинг. Жениха Мари Луи Корнбюта на борту больше не было.
2. План Жана Корнбюта
Как только сердобольные соседки увели молодую девушку, помощник капитана, Андрэ Васлинг, рассказал Корнбюту о печальном событии, лишившем старика радости свидания с сыном. В корабельном журнале об этом можно было прочесть следующее:
«26 апреля, на широте Мальстрима, когда дул свирепый зюйд-вест, с корабля, вынужденного лечь в дрейф во время шторма, были замечены сигналы бедствия, подаваемые какой-то шхуной. Увлекаемая течением, шхуна без фок-мачты и парусов неслась по направлению к Мальстриму. Капитан Луи Корнбют, видя, что судну грозит неминуемая гибель, решил прийти ему на помощь. Несмотря на возражения команды, он распорядился спустить на воду шлюпку, в которую вошел вместе с матросом Кортруа и рулевым Пьером Нукэ. Команда следила за ними глазами до тех пор, пока они не скрылись в тумане. Наступила ночь. Шторм все усиливался. „Юный смельчак“ каждую минуту мог быть подхвачен течениями, проходившими поблизости от этих мест, и затянут в Мальстрим. Корабль был вынужден идти по ветру. Напрасно кружил он несколько дней в районе места происшествия: ни шлюпки, спущенной с брига, ни шхуны, ни капитана Луи и ни одного из его спутников нигде не было видно. Тогда Андрэ Васлинг созвал матросов, взял на себя командование кораблем и повел его на Дюнкерк».
Прочитав эту запись, сухую и лаконичную, как всякий судовой документ, Жан Корнбют долго плакал. Единственным утешением ему служила мысль, что сын его погиб, стремясь спасти своих ближних. Вскоре несчастный отец ушел с брига, на который ему было больно смотреть, и возвратился в свой осиротевший дом.
Печальная новость мгновенно разнеслась по всему Дюнкерку. Многочисленные друзья старого моряка наперебой спешили выразить ему свое горячее, искреннее сочувствие. Пришли и матросы с «Юного смельчака» и сообщили подробности печального происшествия. Мари заставила Андрэ Васлинга рассказать все, что ему было известно о самоотверженном поступке ее жениха.
Пролив немало горьких слез, Жан Корнбют погрузился в глубокое раздумье. На следующее утро он спросил заглянувшего к нему Андрэ Васлинга:
– Скажите, Андрэ, вы вполне уверены, что мой сын погиб?
– Увы, это так, господин Жан! – ответил Андрэ Васлинг.
– И вы сделали решительно все, что могли, чтобы разыскать его?
– Абсолютно все, господин Корнбют! К сожалению, не приходится сомневаться, что ваш сын и его спутники погибли в пучине Мальстрима.
– Андрэ, согласились бы вы остаться помощником капитана?
– Это будет зависеть от капитана, господин Корнбют.
– Капитаном буду я, Андрэ, – ответил старый моряк. – Я быстро разгружу корабль, наберу команду и отправлюсь на поиски сына.
– Но ваш сын погиб, – настойчиво повторил Андрэ Васлинг.
– Возможно, что так оно и есть, Андрэ, – с живостью возразил Жан Корнбют, – но возможно также, что ему удалось спастись. Я хочу обшарить все норвежские порты, куда его могло забросить. И только, когда для меня станет ясно, что я больше не увижу его, я вернусь домой, чтобы умереть.
Почувствовав, что решение Жана Корнбюта непоколебимо, Андрэ Васлинг перестал возражать и ушел.
Тотчас же после его ухода Жан Корнбют принялся излагать племяннице намеченный им план. Вскоре он увидел в ее глазах сквозь слезы, постоянно их застилавшие, проблеск слабой надежды. До этого момента девушка не сомневалась в гибели жениха. Но как только в ее сердце зародилась надежда, – Мари отдалась ей всей душой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.