Атлас аномального
- -
- 100%
- +
Искра очень внимательно посмотрела прямо в глаза Вике:
– Вы сейчас пытаетесь уложить озвученную мной информацию у себя в сознании. Но Ваши мысли всё время возвращаются к одному нашему общему знакомому, который любит черничное мороженое и холодный чай с мятой.
Алексей пытался сдержать смех, но это у него плохо получалось. Он то кашлял, то икал, то всё вместе.
Виктория Сергеевна только и смогла из себя выдавить:
– Откуда Вы… ты знаешь… Так заметно?
Искра прищурилась:
– Заметно что именно? То, что ты, сама того не замечая, увлеклась моим братцем? Нет, ты очень хорошо держишься. Просто ты на секунду забыла, что я – тоже аномалия, как и мой брат. И данные о том, что и как я умею, есть в протоколах исследований. Всё хорошо, Вика. Не переживай. Мне удалось доказать, что я слышу именно голос того существа?
Вика стояла, опустив глаза в пол и разрумянившись, словно та самая боярыня с картины известного художника. Она тихо угукнула и поспешила прочь из палаты.
Когда дверь за ней закрылась, Алексей, кое-как успокоившись, хрипло сказал:
– Ты ее по стенке сейчас размазала. А о чем я думаю, скажешь?
Искра улыбнулась и ответила:
– А вот этого я не слышу с тех пор, как к вам тогда вернулась. Свет моей души. И этого не сможет услышать никто, даже Бризз или любое другое существо, которое может читать мысли. Это мой непреднамеренный подарок, который у тебя никто не отнимет, даже ты сам.
Алексей был, мягко говоря, удивлен. Она, которая всегда предвосхищала всё то, что он только намеревался сказать или сделать, теперь его не слышит… Он тихо выдохнул:
– И что это значит?
– Это значит, Леша, что ты – для меня загадка. И это хорошо. Так и должно быть.
Алексей подумал пару секунд и встал, кряхтя, как старый дед:
– Ладно, потом обсудим. Тебе нужно отдохнуть… А мне – в камеру… Постарайся уснуть, Искра. Я пошел…
Искра молча кивнула и проводила его взглядом. Алексей доковылял до своей палаты, разбудив при этом половину отделения, и, дойдя до кровати, просто завалился в нее.
Он прекрасно понимал, что разборки только начинаются. Что Искру и его затаскают на допросы. Но с него – взятки гладки, а вот Искра явно может поставить в тупик всех следователей разом. Что за дрянь напала на них в НИИ, которая, судя по всему, работает на смазке, как велосипед? И почему Искра ее слышит, а его – нет? Почему именно он? Надо бы еще до Руслана и Спирита Бризза докопаться – какого такого хрена лысого они ему ничего не говорили? А Искра сама знает? Судя по всему – тоже в неведении, так же, как и он сам. Голова кругом от ситуации…
Дверь тихо щёлкнула, забирая с собой шум его шагов и скрип костыля. Тишина в палате стала иной – не мирной, а натянутой, как тетива.
Искра откинулась на подушку, закрыв глаза, но не для сна.
Внутри всё ещё оставался гул. Не крик – он замолк, оставив лишь послевкусие боли, обиды, гнева и отчаяния с болью. Искра старательно «воскресила» в памяти этот пронизывающий звук и снова прислушалась к нему. И она услышала обрывки фраз, которые не могла разобрать ранее:
– …"Ядро" контролируемо на 50%… усиление на 60%…
– …что вы делаете со мной… Ахх… прекратите…
– …исправьте связку, проверьте соединение немедленно…
– …где моя мама…
Последняя фраза резанула по ушам и по сердцу. Ребенок, лет 5 от силы… Искра начала злиться, но резкий писк какого-то аппарата заставил ее взять себя в руки.
«Ремкомплекты». Это слово застряло в ее сознании, и было абсолютно не понятно, что это такое и с чем его едят. Искра даже придумать не могла, для чего и какие именно ремкомплекты имелись в виду. Для чего? Какие? Эти штуки – они материальные или это какие-то ментальные «костыли», чтобы это существо в принципе было работоспособно? И что должно было уметь существо, которое тупо «скроили» из обрывков других существ и механизмов? Что за дикость?
Она повернулась на бок, лицом к стене, за которой лежал Алексей. Его не слышно. И слава святому свету Регула и Полярной звезды, что не слышно. Мысли о нём были тихим, тёплым пятном в этом хаосе, который был пропитан чем-то механическим, скрежещущим и запахом горелой плоти с антисептиком.
Искра защитила Алексея от самой себя – так и должно быть. Пусть он будет ее тихим, загадочным и любимым командиром, Алексеем Романовым. Звуков – много. Так пусть Леша будет тишиной в океане из голосов и боли с обидами.
Но от существа из НИИ-317 фиг открестишься. Услышит даже глухой, как Искра подумала. Крик его был не просто мыслью. Он был фактом, как костыль у Алексея. Его нельзя было не слышать, можно было только пытаться не сойти с ума.
Искра приоткрыла глаза. В темноте слабо светились контуры её сложенных крыльев, добавляя немного волшебства в больничную палату.
«Сборная солянка», – прошептала она в подушку. Глупая, бытовая метафора для чего-то абсолютно чудовищного. Но другой не находилось. Как назвать то, что собрали? Не создали. Собрали. Из живого и не очень живого. И сами испугались, когда оно им на деле доказало, что оно не просто работает, а «ALIVE!!». Как в кино, точно…
И теперь это «оно» пыталось порвать тонкие настройки «внутреннего монитора» Искры на мелкие клочки. И она была, пожалуй, единственной во всём этом Фонде, кто мог не просто анализировать, а дать расшифровку и ключ к действиям. Пусть и такое, но оно живое. Убить его нельзя…
От этого понимания стало страшно не за себя. Стало страшно за них всех. За Алексея с его прямым взглядом и готовностью биться. За Вику с её стетоскопом и верой в диагнозы. За Бризза с его кристальной логикой. Они будут смотреть на существо как на проблему. На угрозу. На объект.
А она… она смотрела на них и видела, как они, сами того не зная, готовятся резать по живому. Потому что так положено. Потому что так безопаснее.
Искра закусила губу, пока не почувствовала вкус собственной крови. Острая, щиплющая боль вернула в реальность. В палату. В её тело, которое чувствовало себя удивительно нормально после такого ментального вторжения.
Надо будет самой устроить допрос с пристрастием. Возможно, даже с применением психотронного оружия. Да. Спириту Бриззу и Руслану Громыко. Пусть выкладывают всё, что есть по теме. Но сначала… сначала нужно было уснуть. Хотя бы на час.
Маленькое лирическое отступление. Игра только начинается. Впереди наших героев ждет еще много интересного, это мне известно лучше них самих. Ну, сами посудите, поразмыслите… Расследование будет? Оно не просто будет, а уже что-то там накопали Руслан с Вероникой Алексеевной. Допросы будут? Конечно, комиссию-то выгнали с позором, а в этой комиссии те, кто не особо любят ждать. И как только до них дойдет «инфа сотка» о том, что Алексей Романов не просто пришел в себя, а еще и на задание сходил – к нему придут. И к Искре придут. И они оба это осознают кристально ясно. СКЗ-фонд шутить не любит. СКЗ-фонд, как там Москва, которая никогда не спит. И прямо сейчас, пока Искра пробует уснуть, а Алексей обдумывает детали того, какие слова он скажет Искре после выписки – идет работа. Девушка, которая была и есть в составе той комиссии, что приходила к Леше, ночует на работе, пытаясь сложить цифру два и «ять», но у нее пока ничего не получается. Получается, но это больше похоже на случайный набор фактов из монолога шизофреника в период обострения. А вот товарищ Добровольский давным-давно дома, и, сделав очередной глоток виски, затягивается очередной сигаретой. Просматривая отчеты Бризза и Руслана. И даже он пока не может понять, что же делать со всем этим цирком с конями на проволоке…
"Японский бог"
Товарищ Гордей почти не вылезала из архива, день за днем штудируя горы различной документации. Так как далеко не все документы были переведены в цифровой формат, приходилось смотреть не только в монитор, но и читать в «аналоговом» формате. Должно было быть хоть что-то, кроме списка пропавших без вести… Кроме пары пожеванных листочков из блокнота… Но никак не желал быть найденным документ или папка с заветным названием «Научно-исследовательский институт проблем евгеники и прикладной биоинженерии». Кроме списка пропавших без вести. А тех, кто дал совпадение по генетическим маркерам, старательно искал на планете Земля, роя соцсети, аки бульдозер, товарищ Громыко.
Вероника Алексеевна уже начала ритмично чихать от бумажной пыли и сухого воздуха архива. Ее гибкие пальцы приняли формы удобных крючковатых захватов для страниц и листов. И теперь она напоминала не главную героиню из компьютерной игры Alice: Madness Returns, а очень суровую библиотекаршу, чихающую в ритме метронома на 20 ударов в минуту. Конечно же, чтобы не портить важные документы. Она постоянно была в маске, но это ее почти не спасало.
Громыко Руслан Геннадьевич из здоровенного «медведя» в помятом лабораторном халате превратился в киберспортсмена-качка, если по внешнему виду. Глаза у него тоже были красными, как и у Вероники Алексеевны, постоянно болели глаза, спина и шея, ибо все мониторы, в которые он смотрел, в лучшем случае находились чуть пониже груди. Просто представьте высокого человека, который очень много работает в сидячем положении, не отрывая взгляда от монитора. Я на опыте, поэтому подскажу: через некоторое время вместо фигуры человека отчетливо становится различим знак вопроса.
Несколько человек Руслану удалось найти, они были вполне социально активны, несмотря на цифры в строчках с указанием возраста. Судя по их страницам в соцсетях: кто во что горазд стал. Кто до денежных должностей дорос, кто из путешествий не вылезает, большинство – в огородах и закрутками меряются, но основной массы не было найдено. Прогресс, видимо, не до всех дошел. Руслан искал даже семьи, родственников – тщетно. Несколько человек, которые в сети бывали с разной частотой – вот и все новости.
У товарища Гордей тоже пока не находилось почти ничего, кроме очень разрозненной и обрывочной информации о планах здания этого НИИ-317. Нашлась инструкция по технике пожарной безопасности на объекте, план эвакуации 3 этажа и пара приказов о назначении премии одному и тому же сотруднику. Премии были выписаны за «перевыполнение плановых показателей» некому Иллюстатову С. Ю. Вероника Алексеевна показала эти приказы Руслану, но…
Руслан проверил все цифровые источники, которые можно было проверить: базы ГИБДД, списки из ТСЖ, ЖЭКов, вузов, ССУЗов, даже школ. Даже нашел списки избирателей за последние 20 лет и данные переписи населения. Глухо, как в танке. Разве что одна и та же фамилия вылезала абсолютно везде: Мордоворов. Мордоворов Максим Максимович. Руслан, конечно же, вцепился в этот фактор, как тузик в грелку. Но на сообщения товарищ не отвечал, а по номеру телефона всегда был рад поболтать автоответчик.
Руслану было обидно. Поэтому, невзирая на активное сопротивление товарища Гордей, он всё же притащил в архив свой легендарный чайник и отпаивал чаем себя и чихающую Веронику Алексеевну. Иногда они отдыхали за разговорами. Говорили, в основном, о работе. Личной жизни почти не было что у Вероники, что у Руслана. Разница была лишь в том, что у Руслана в лаборатории была его «Учкудук» – сотрудница, исследователь, Учкабекова Виктория. И Руслан старательно пытался скрыть, что он увлекся этой маленькой, хрупкой, но проворной и очень лихо соображающей девушкой. Вероника Алексеевна, в свою очередь, тоже не была «железной леди», ей отчаянно хотелось видеть рядом с собой человека, который хоть на 5% был похож на товарища Громыко. Собственно, а что в нем плохого? Ну, матом разговаривает, ну, громкий, ну, взбалмошный немного… И что? Зато как он уговаривал главного специалиста по персоналу выпить его «фирменного» чаю… красота. Впрочем, нам стоит вернуться к их совместной работе.
Перелистывая страницы очередной папки с бумагами, Вероника Алексеевна чихнула так, что эта самая папка свалилась на пол и листы немного «разбрелись» по полу. Руслан, естественно, помог их собрать, но за те несколько секунд, что он подбирал выпавшие листы, Вероника Алексеевна вдруг стала похожа на мраморную статую с очень широкими глазами. Даже чихать перестала. Она стояла около своего стула и держала в руках желтый, немного помятый лист с напечатанным на печатной машинке текстом и размытыми синими и красными печатями. Остальные листы так и остались лежать на полу. Руслан вздохнул и собрал их в одну кучу. Вытащив наугад один из листков, как карту из колоды, товарищ Громыко пробубнил себе под нос:
– Так… «…ввиду экономической нерентабельности дальнейших исследований и утраты оперативного контроля над экспериментальными образцами»… Чего, бля? Никусь, золотце, это наши что ль так писали во времена СССР? Алё, Вероника Алексеевна, Вы еще тут?
Ответа не последовало. Вместо него Вероника Алексеевна протянула Руслану ту бумажку, которую держала в руках. Руслан, пробежав ее глазами, тоже впал в ступор.
А теперь мне хочется и вас, мои дорогие читатели, познакомить с содержанием этих шокирующих документов.
ПРОЕКТ «КРОТ».
Гриф: Совершенно секретно (Особая папка)Тема: Создание управляемой биоплатформы на антропоморфной основе для работы в подземных коммуникациях и изолированных полостях.
1. Цель проекта:Обеспечение доступа, поиска и извлечения объектов (включая САО) из недоступных для человека подземных систем: действующая и заброшенная канализация, коллекторы, затопленные сооружения.
2. Тактико-технические требования (ТТТ):
2.1. Базовый образец: Антропоморфный донор. Требуется устойчивая психика.2.2. Модификации: Биоинтеграция с броневым хитином, развитие анаэробного метаболизма, атрофия зрительных центров с компенсацией эхолокацией и магниторецепцией.2.3. Проходимость: Способность к проделыванию каналов доступа в плотных грунтах, преодолению завалов. Резистентность к агрессивным химическим и биологическим средам.2.4. Управление: Постгипнотическое программирование маршрута. Подавление высших когнитивных функций до базовых инстинктов (поиск, захват, возврат). Исключить поведенческие сбои, связанные с остаточной памятью донора.2.5. Транспортировка: Наличие вместительной полости-контейнера для биологических объектов.
3. Обоснование:Решение проблемы обследования и зачистки опасных подземных объектов с минимальными финансовыми и кадровыми потерями в долгосрочной перспективе.
4. Результаты и примечания:
4.1. Образец К-7 («Крот»): Технические ТТТ выполнены. Проходимость и живучесть – на уровне «отлично».4.2. Побочный эффект: Полная деградация высшей нервной деятельности до уровня, характеризуемого как «животное состояние». Наблюдаются аффективные всплески неясной этиологии (вокализации, схожие с плачем). В протоколах обозначать как «биоплатформа». Термин «человек» – не использовать.4.3. Вывод: Образец эффективен как одноразовый инструмент для точечных операций. Проблема неконтролируемого углубления и потери сигнала может быть связана с остаточными инстинктами донора (возможная причина: поиск укрытия).4.4. Рекомендация: Продолжить отработку методик полного подавления резидуальной памяти для стабилизации поведения. Проект перспективен.
Заключение приемной комиссии: продолжить финансирование проекта с целью устранения погрешностей и доведения проекта до полного соответствия Техническому заданию (Приложение 2).
Руслан вышел из ступора первым и тряхнул головой, потом стал бубнить себе под нос:
– «Крот»… Где-то я уже это видел… Проект «Крот», НИИ-317… А, вспомнил – у снежка они были, бумажки эти жуткие… Надо забрать… Вероника Алексеевна, Вы как?
Товарищ Гордей стояла бледная, как мел, и ее руки дрожали. Она медленно повернула свои остекленевшие глаза к Руслану и еле слышно произнесла:
– Это… Товарищ Громыко, это же… Жутко и немыслимо… Это же незаконно… Что там делали, в этом научно-исследовательском институте проблем евгеники и прикладной биоинженерии?!
И она просто уткнулась в огромную грудь старшего исследователя, дрожа, как осиновый лист. Он погладил ее по голове и по руке, даже приобнял немного, чтобы она перестала трястись. И пока он все это делал, он говорил с Вероникой Алексеевной тихим, успокаивающим голосом:
– Ну-ну, тише, товарищ Гордей… Не боись, Ника, прорвемся. Вот откуда пошло это прозвище «Японский бог»… Кто-то когда-то в лохматые годы брякнул, так и прилепилось, но все уверены, что это – легенда, байки, анекдот… А мы с тобой нашли… Документы… И это даже мне не смешно…
Вероника Алексеевна вдруг отпрянула от Руслана и, тихонько шмыгнув носом и привычно чихнув, сказала:
– Прошу меня простить, товарищ Громыко. Мне не стоит так эмоционально реагировать. Благодарю Вас за поддержку… Продолжим?
И они продолжили. Минут через полчаса или даже через час они наткнулись еще на одну папку, с той же дальней полки стеллажа, где сама пыль на бумагах могла рассказать такие истории, от которых волосы встанут дыбом не только на затылке. Им удалось обнаружить еще один интересный документ:
ПРОЕКТ «ЗЕМЛЕРОЙКА».
Гриф: Совершенно секретно (Особая папка)Тема: Разработка мобильного биокомплекса для поиска, поглощения и нейтрализации спонтанных аномальных образований (САО) в условиях урбанизированной и промышленной застройки.
1. Цель проекта:Создание автономной биологической системы для ликвидации угроз, исходящих от САО, в труднодоступных помещениях (подвалы, чердаки, разрушенные строения, вентшахты) с минимальным риском для операторов.
2. Тактико-технические требования (ТТТ):
2.1. Обнаружение: Чувствительность к спектру аномальных излучений (тепловому, электромагнитному, пси-фону).2.2. Нейтрализация: Способность к физическому поглощению и биохимическому слиянию с САО с целью их полной деструкции.2.3. Локация: Ориентирование в замкнутых лабиринтообразных пространствах. Проходимость через отверстия диаметром от 30 см.2.4. Управление: Стадный инстинкт с централизованным управлением через «Ядро» (биологическая матрица-контроллер). Подавление высших когнитивных функций у репликаторов.2.5. Выживаемость: Устойчивость к механическим повреждениям, регенерация за счёт ассимилированной биомассы.2.6. Катализатор: Использование реактива «Родонит» для стимуляции агрессии и усиления инстинкта поглощения. Концентрация – строго 0.3%.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.