Ты всё сможешь. Точка
- -
- 100%
- +
В моменте это ощущение казалось скромностью. Сейчас я понимаю — это был страх. Мне было легче присвоить победу случайности, чем присвоить её себе. Потому что если я присвою её себе — мне придётся потом держать планку, которую я себе поставила. А это страшно.
Синдром самозванца — тема, на которую написаны сотни книг. Если коротко: ты добилась объективного успеха, но внутри не можешь поверить, что он твой. Ты думаешь, что тебе повезло, что тебя переоценили, что ты обманула систему, что вот-вот кто-то подойдёт и скажет: «слушай, мы тут разобрались, на самом деле ты не заслужила, уходи». По статистике, этим феноменом страдают около 70 процентов людей в какой-то момент жизни. Чаще — женщины. Чаще — те, кто добился чего-то нестандартным путём. Чаще — перфекционистки.
Узнаёшь?
Я узнавала. И продолжала узнавать очень долго. Мы ещё вернёмся к этому, когда я буду рассказывать про миллион и про пустые туалеты, в которых плакали девочки.
А пока главный мой вывод из этой главы:
Первая победа — это не про деньги, не про статус, не про титул. Первая победа — это про момент, когда ты перестаёшь быть "маленькой". Когда ты впервые думаешь: "подождите, а я правда могу".
Если у тебя ещё не было такого момента — он будет. Я тебе обещаю. Но для этого надо участвовать. Не ждать, что тебя позовут. Не ждать, что тебя заметят. А подавать заявку, когда страшно. Писать письмо, когда стыдно. Откликаться на конкурс, когда кажется, что ты не подходишь. Потому что первый шаг в сторону того, что ты можешь — это всегда действие, которое кажется «не твоим».
Упражнение 3. Список "я попробую".
Напиши пять вещей, которые ты не делаешь, потому что «это не про меня». Не «я не хочу». А именно — «я бы хотела, но не моё». Это может быть курс, на который страшно записаться. Конкурс. Выступление. Проект. Признание кому-то в симпатии. Новая специальность.
Выбери из этого списка одно. Самое маленькое. И подай заявку/запишись/отправь сообщение в ближайшие семь дней.
Я знаю, что это страшно. Я тоже с этого начинала.
Глава 4. Бессонница достижений
Как я ненавидела сон, который мне был нужен.
Я ложилась в три. Вставала в семь. Иногда в шесть.
Между первой и второй парой у нас был маленький перерыв минут десять. Я уходила в какой-нибудь угол и отключалась. Вот реально — садилась, закрывала глаза и проваливалась в сон на восемь-десять минут. Потом меня будил будильник, и я шла на вторую пару. Мне казалось это нормальным. Это было не нормально, но мне казалось.
Параллельно колледжу с информационной безопасностью я училась дистанционно на интернет-маркетинге. Параллельно была активна в студсовете. Параллельно волонтёрствовала. Параллельно участвовала в двух-трёх конкурсах одновременно. Параллельно жила какой-то своей жизнью с парнем, с друзьями, с семьёй.
Если тебе сейчас кажется, что я пишу это с гордостью — перечитай ещё раз. Я пишу это с ровной интонацией врача, который описывает симптомы. Потому что сейчас, в двадцать один, когда я смотрю назад на ту восемнадцатилетнюю меня, я понимаю очень простую вещь:
Я считала, что я ценна, только если я результат.
Вот это — тяжёлая фраза. Дай ей побыть на странице минуту.
«Я ценна, только если я результат».
Не просто так. Не потому, что я есть. Не потому, что я живой человек, который дышит, чувствует, любит, смеётся. А потому, что я что-то произвожу. Успех, победу, пятёрку, заявку, грант, проект. Как только я перестаю производить — я перестаю быть ценной. И всё, что я вкладываю в себя (сон, еду, отдых, прогулки) — это затраты, которые нужно сократить, чтобы увеличить выработку.
Ты сама с собой разговариваешь, как производственник с конвейером.
В психологии это называется условной самоценностью. Есть два типа самоценности: условная и безусловная. Условная — это «я хорошая, если…». Если я красивая. Если я умная. Если я продуктивная. Если я полезная. Если я заработала. Безусловная — это «я хорошая». Точка. Без «если». Без условий.
Разница колоссальная. Потому что условная самоценность всегда висит на ниточке. В момент, когда условие перестаёт выполняться — ты рушишься. Заболела и не смогла продвинуть проект — всё, я никто. Провалила конкурс — всё, я ничтожество. Набрала два килограмма — всё, я отвратительная. Безусловная самоценность не знает этих качелей. Она не зависит от результата. Она просто есть.
Я не вырастила в себе безусловную самоценность в семнадцать лет. Я не выросла её и в девятнадцать. Я только сейчас, в двадцать один, начинаю понимать, как она вообще устроена.
Так что если ты читаешь и думаешь: «ну вот, она сейчас мне расскажет, как быть вот такой, как она, и я с завтрашнего дня перестану себя грызть» — нет, не расскажу. Потому что сама не знаю окончательно. Могу рассказать только то, что поняла.
Первое. Три-четыре часа сна — это не достижение. Это способ медленно себя убивать.
Хроническое недосыпание — это документированный фактор риска для депрессии, тревожных расстройств, ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний, сниженного иммунитета, повышенной вероятности ДТП, ухудшения памяти и когнитивных функций. После нескольких ночей по 3-4 часа сна твой мозг работает примерно так же, как после приличного количества алкоголя. Ты физически не можешь думать так же ясно. Ты принимаешь худшие решения. Ты хуже ладишь с людьми. Ты больше ешь сладкого.
Исследования в области сна (например, работы профессора Мэтью Уокера из Беркли) показывают, что сокращение сна до шести часов в сутки даже у здоровых людей уже в течение двух недель приводит к когнитивному дефициту, сопоставимому с полной бессонной ночью. При этом сам человек, как правило, этого не замечает — ему кажется, что он «привык». Мозг адаптируется к плохому качеству работы и перестаёт подавать сигналы тревоги.
То есть: ты можешь искренне считать, что у тебя "всё нормально", находясь глубоко в дефиците. Это пугает. И это моё.
Второе. Результат, который ты производишь без сна, без еды, без прогулок — не стоит столько, сколько ты за него платишь.
Я говорю это как человек, который привёз домой миллион рублей. Этот миллион — он прекрасный. Он мне действительно изменил жизнь. Но если бы сейчас ко мне подошёл кто-то и предложил: «Вероника, мы повернём время вспять, отдадим тебе миллион, но ты потеряешь тот год бессонных ночей, не будешь истязать тело, не будешь спать в перерывах между парами» — я бы согласилась, даже не задумываясь.
Потому что часть меня до сих пор восстанавливается от того года. И часть меня ещё, наверное, не восстановится никогда.
Третье. Тело не ведёт с тобой переговоров, оно предъявляет тебе счёт.
У меня болело сердце. У меня немели руки. У меня пропадали месячные — и про это я ещё подробно расскажу в главе про анорексию. У меня были странные тики на лице, от которых я потом избавлялась год. У меня до сих пор иногда бывает бессонница, потому что организм помнит режим «спать опасно, надо доделать». Это — счёт за тот образ жизни. Тело прислало его мне курьером, я не могу сказать «спасибо, я не заказывала».
Четвёртое. Отдых — это не награда. Отдых — это топливо.
Я очень долго жила в парадигме: «сначала сделаю дело, потом отдохну». Это звучит разумно, но это — ловушка. Потому что дело никогда не заканчивается. Всегда есть следующее дело. И ты бесконечно откладываешь отдых на потом, которое не приходит.
Правильная парадигма звучит иначе: я отдыхаю, чтобы мочь делать дело хорошо. Не «после», а «для». Сон — это не потеря времени. Это вложение в завтрашний день. Еда — это не отвлечение от задач. Это топливо, без которого задачи не делаются. Прогулка — это не каприз. Это мозговая гигиена.
Сейчас, в двадцать один, я пытаюсь жить так. Получается не всегда. Иногда меня срывает в старый режим, особенно когда горит дедлайн или когда я увлекаюсь проектом. Но я уже замечаю это и возвращаю себя обратно. В этом прогресс.
Я не собираюсь врать тебе, что стала мастером дзен. Я всё ещё быстрая, всё ещё слишком много на себя беру, всё ещё попадаю в то, что называется «трудоголизмом» (кстати, это клиническое понятие, а не просто фигура речи; Всемирная организация здравоохранения включила профессиональное выгорание в Международную классификацию болезней в 2019 году). Но теперь у меня хотя бы есть знание: если я опять три-четыре часа сплю неделями — это не подвиг. Это тревожный звоночек.
И поэтому я скажу тебе, что тогдашней восемнадцатилетней Веронике я хотела бы сказать:
Девочка, тебе не нужно доказывать, что ты имеешь право жить. Ты уже живёшь. Это уже достаточно.
Да, ты выиграешь грант. Да, ты купишь машину. Да, ты напишешь книгу. Но миллион, машина и книга — это плюсики к тебе. Это не ты. Если из тебя их вычесть — ты не исчезнешь. Ты останешься.
Запомни это. Потому что в двадцать один тебе это ещё много раз пригодится.
Упражнение 4. Режим "минус одно".
Посмотри на свою ближайшую неделю. Сколько у тебя запланировано дел? Всё, от работы до «сходить на маникюр».
А теперь выбери одно. Только одно. И отмени его.
Не перенеси — отмени. Не «сдвинь на потом» — вычеркни.
И не делай ничего другого на это место. Просто оставь час пустоты. Или два. Или весь вечер.
Я знаю, что у тебя внутри сейчас происходит сопротивление типа «у меня и так всё плотно, без этого никак». Вот как раз именно поэтому и надо. Именно этот час пустоты и научит тебя, что ты можешь существовать без результата.
Это, честно, одно из самых сложных упражнений в этой книге.
Попробуй.
ЧАСТЬ II. ПОБЕДЫ И ЦЕНА ЗА НИХ
Глава 5. Самоэффективность по Бандуре
Как я впервые поверила, что могу.
Я узнала, что выиграла, и почувствовала… ничего.
Знаешь это — когда ты так долго и так сильно чего-то ждёшь, что когда оно наконец случается, ты внутри просто замираешь в недоверии? У меня было ровно так. В голове крутилось одно: «это не правда». «Это ошибка». «Сейчас позвонят и скажут, что пересчитали, извините, вы не вы».
Нас было почти пять миллионов участников. Пять. Миллионов. Это население среднего европейского государства. Я была одной из пяти миллионов. Из них в финал вышли сто пятьдесят человек. Из этих ста пятидесяти я попала в пятёрку лучших по баллам.
Здесь бы надо поставить восклицательный знак и триумфально объявить: «я заслужила!» Но я сидела и думала: «это случайность».
Я не издеваюсь над той собой. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что происходит у девочек, которые побеждают. Они не выходят на сцену с ощущением «я великая». Они выходят с ощущением «меня сейчас разоблачат». И это — массовая, документированная психическая реальность, у которой есть имя.
Синдром самозванца (impostor syndrome) впервые описали психологи Паулина Клэнс и Сьюзен Аймс в 1978 году. Они наблюдали за успешными женщинами-профессионалами, многие из которых имели объективно выдающиеся достижения, и обнаружили: эти женщины массово считают, что их успех — случайность, что их переоценивают, что они обманули окружающих, что в любой момент их «разоблачат».
Изначально феномен описывали как женский, но позже исследования показали, что им страдают и мужчины. Просто женщины чаще о нём говорят — и чаще признают.
У синдрома самозванца несколько типичных лиц:
Перфекционистка. Устанавливает себе невыполнимо высокие стандарты. Когда не дотягивает (а она не дотягивает, потому что стандарт невыполнимый) — чувствует себя мошенницей.
Сверхчеловек. Работает больше, чем кто-либо, потому что только так она чувствует, что заслужила место, на котором находится. Если она хоть на секунду замедлится — её «поймают».
Природный гений. Привыкла, что всё давалось легко. Как только сталкивается с задачей, которая требует длительных усилий — думает, что она не способна. Ведь «настоящему гению» должно быть легко.
Индивидуалистка. Не просит помощи, потому что просить — значит признать, что она не справляется. А если она не справляется — значит, она мошенница.
Эксперт. Никогда не чувствует, что знает достаточно. Её запугивает мысль, что у неё спросят что-то, чего она не знает. Постоянно учится сверх меры, потому что уровня «достаточно» для неё не существует.
У меня в разные годы были все эти пять лиц. Где-то ярче, где-то слабее. Но они точно были.
Вот в чём подстава с синдромом самозванца: он не уменьшается с успехами. Он растёт. Ты получаешь повышение — и вместо того, чтобы порадоваться, думаешь: «теперь я точно не справлюсь, меня разоблачат». Ты выигрываешь двести тысяч рублей — и думаешь: «ну понятно, случайно повезло, во второй раз точно не получится». Каждое достижение не опровергает синдром, а даёт ему новый материал для работы.
Знаешь, как с ним бороться? Только наблюдением и называнием.
Когда я узнала про этот термин, мне стало в разы легче. Потому что до этого я жила с ощущением «со мной что-то не так — я объективно успешная, а внутри не могу в это поверить». А теперь я поняла: с тысячами других людей происходит то же самое. Это не моя личная уникальная поломка. Это массовая особенность мышления, которую можно увидеть, назвать и поставить в угол.
И это — первый шаг.
Второй шаг, которому меня научила жизнь: ведение списка достижений. Не для резюме. Для себя. Когда ты в следующий раз свалишься в «я ничего не стою» — ты открываешь этот список и читаешь. Там не абстрактное «я молодец», а конкретные строчки: выиграла «Общественника» в столько-то. Организовала мероприятие на столько-то человек. Написала песню. Закрыла проект. Помогла подруге. Сдала экзамен, который казался страшным.
Это звучит как хвастливый ежедневник, но работает как лекарство.
Потому что синдром самозванца питается избирательной памятью. Психика очень хочет подтверждать свою гипотезу «я на самом деле ничтожество» — и поэтому выборочно вспоминает все провалы, все неудачные выступления, все моменты, когда ты чувствовала себя тупой. А все победы она милостиво забывает или интерпретирует как «случайность».
Список — это твой способ вернуть в кадр то, что психика пытается вытолкнуть.
Есть ещё третий шаг, и он странный, но работает. Делиться. Именно с такими же, как ты.
Когда я сказала своим подругам-победительницам из «Большой перемены»: «девочки, я вообще не верю, что я это выиграла, мне кажется — это случайность» — они все выдохнули и сказали: «боже, слава богу, я тоже так думаю». Каждая из пятёрки лучших по баллам на всю страну сидела и считала, что ей повезло. Каждая.
Вот в этом — сила честного разговора. Когда ты перестаёшь держать чувство самозванца внутри, оно теряет половину своей силы. Потому что, оказывается, это не диагноз. Это — обратная сторона высоких достижений. И в этой комнате нас много.
Когда я получила двести тысяч, я не пошла спускать их на кафе. Я не купила шубу. Я не поехала в Париж. Мне казалось, что деньги эти — чужие, не мои, и тратить их кажется неправильным. Я их буквально долго боялась трогать. Это тоже штука, про которую важно сказать.
Деньги, которые ты заработала не «как все», а неожиданно — часто вызывают у человека тревогу, а не радость. Потому что ты не в привычной категории. У тебя нет шаблона поведения для этой суммы. Ты не знаешь, как реагировать. И психика часто выбирает стратегию «притвориться, что их нет», потому что так проще.
В двадцать один я понимаю, что это был ещё один симптом того самого состояния «я себе не разрешаю». Не разрешаю радоваться. Не разрешаю гордиться. Не разрешаю тратить. Не разрешаю быть той, кто выиграла — потому что внутри всё ещё «я не заслужила».
Заслуживание — опасное слово, давай я на нём задержусь.
«Заслужить» — это когда ты делаешь что-то, чтобы потом иметь право на что-то. В здоровой форме это нормально: училась — получила диплом. Работала — получила зарплату. В нездоровой форме заслуживание превращается в постоянное условие: «я заслуживаю любить себя, если похудею». «Я заслуживаю отдохнуть, если доделаю весь список». «Я заслуживаю быть счастливой, если…».
Здесь ключевое слово — если. Оно всегда вычитает из тебя твою данность. Как будто ты не просто существуешь, а должна каждый день подписывать акт выполненных работ перед вселенной, иначе тебе не зачтут.
Я с собой начала говорить так: я не заслуживаю. Я имею.
Я имею право отдохнуть. Я имею право на деньги, которые выиграла. Я имею право на радость. Я имею право на любовь. Это не награда за хорошее поведение. Это — мой человеческий дефолт.
Упражнение 5. Ловля "заслуживания".
Неделю лови себя, когда ты произносишь (про себя или вслух) слова «заслужила», «не заслужила», «только если…», «пока не имею права».
Каждый раз, когда поймаешь — перевернуть фразу:
«Я не заслужила отдых» → «Я имею право на отдых».
«Я не заслуживаю любви, пока не похудею» → «Я имею право на любовь сейчас».
«Я не заслужила радоваться, пока не доделала проект» → «Я имею право радоваться сейчас».
Понаблюдай, что с тобой происходит на этой перемене слов.
Иногда внутри появляется сопротивление: «нет-нет, это неправда, я и правда не заслужила». Это — ценный момент. Это твой внутренний голос заслуживания сопротивляется, потому что ему не нравится выходить из кадра. Продолжай. Язык меняет мышление.
Глава 6. Синдром самозванца
Я выиграла миллион — и плакала в туалете.
Через год я выиграла миллион.
Если первый раз я почти не поверила, то второй раз — мне пришлось поверить. Потому что я уже понимала: два раза подряд из пяти миллионов — это не стечение обстоятельств. Это закономерность.
Но момент награждения оказался совсем не такой, как рисуют в кино.
Мы были в отеле. Во всех туалетах, в каждом, я клянусь — сидели и плакали девочки. Не выигравшие. Ревели в голос. Закрытые в кабинках. Их подруги стояли у дверей и тихо их уговаривали выйти. Кто-то просто шёл по коридору и начинал реветь, потому что фотографии победителей уже висели, и её фото там не было. Ты идёшь счастливая с бумажкой, на которой написано, что ты победила, — а мимо тебя идут девочки, которые проиграли. Не абстрактные «соперники». Конкретные лица. Конкретные слёзы.
И одна из них — моя подруга, с которой мы жили в одном номере.
Я не знала, куда деть лицо. Радоваться при ней — предательство. Не радоваться — фальшь. Я сидела и пыталась найти какой-то баланс, которого не существовало. Я поддерживала её как могла. Говорила какие-то вещи, которые в тот момент казались дежурными. Потом она уснула. А я лежала с открытыми глазами и думала: «я же выиграла. Миллион. А мне больно».
Вот эта штука — чувство вины за свой успех — это очень частая, очень человеческая, и очень вредная эмоция. Её называют survivor's guilt — «вина выжившего». Изначально термин использовали в военной и медицинской психологии: его описывали у людей, которые пережили катастрофы, в которых погибли их товарищи. «Почему я, а не они?» — этот вопрос может съедать людей годами.
В мирной форме то же самое бывает с успехом. «Почему я поступила, а она — нет?» «Почему я выиграла, а она — проиграла?» «Почему у меня всё получается, а у подруг — нет?» И ты начинаешь в лёгкой форме себя за успех наказывать. Не радуешься громко. Не публикуешь. Не говоришь о победах. Чтобы не обижать. Чтобы быть «нормальной». Чтобы не было «разницы между нами».
Я много лет жила в этом режиме. И это было очень плохо для меня.
Потому что, когда ты прячешь свой успех от других — ты прячешь его и от себя. Ты перестаёшь его присваивать. Ты его почти стесняешься. Ты носишь его, как неудобную одежду, которую тебе подарили — вроде бы твоя, но как-то жмёт.
Знаешь, что помогло? Я решила: я буду честно радоваться, потому что это моё. И я буду искренне поддерживать других, когда им тяжело, — потому что это тоже моё.
Эти две вещи не противоречат друг другу.
Радоваться своим победам — не значит не любить других. Это значит, что ты признаёшь факт: ты постаралась, ты получила. Ты не виновата в том, что другие люди не получили — ты не отбирала у них их шансы. У каждой была такая же возможность подать заявку. Какая-то из нас прошла дальше, какая-то нет.
Поддерживать других — не значит гасить себя. Наоборот. Женщина, которая умеет искренне радоваться за подругу, обычно и искренне радуется за себя. А женщина, которая в тайне чужого успеха чуть-чуть тихо расстраивается — обычно и со своим успехом не очень умеет обходиться.
Я много раз слышала фразу «вокруг тебя должны быть люди, с которыми тебе комфортно расти». Это правда. И рост включает в себя радость за тебя, когда ты делаешь то, чего кто-то другой не сделал. Рядом должны быть те, кто скажет: «ты выиграла миллион? молодец! расскажи, как ты писала заявку?» А не те, кто скажет: «тебе просто повезло».
Давай я не буду обесценивать ту девочку, которая плакала в туалете. Ей было больно, и это нормально, что ей было больно. Я её не осуждаю. Я просто хочу сказать: если ты — та, что плачет в туалете, потому что чья-то чужая победа тебе зашла как твой провал, — это очень ценный сигнал.
Он говорит тебе: ты тоже хочешь. Ты живая. Ты не равнодушна. Ты не «смирилась со своим местом». Это хорошо. Это — искра, с которой можно работать.
Но эту искру нельзя оставлять в режиме «мне больно, потому что у неё получилось». В этом режиме она сжигает тебя изнутри. Её надо переконфигурировать: «мне больно, потому что я тоже хочу, и ещё не получила — значит, у меня есть ответственность перед собой попробовать снова».
Это очень простая переформулировка. И очень мощная.
Психологический факт: исследования показывают, что социальное сравнение — одна из самых токсичных привычек современного человека. Психолог Леон Фестингер ещё в 1954 году описал теорию социального сравнения: мы оцениваем себя, сравнивая с другими. В маленькой общине (деревня, школа) это было полезно: у тебя был понятный круг, с которым ты себя соотносила. В эпоху социальных сетей ты сравниваешь себя с лучшими представителями человечества, выложившими самые отретушированные кадры своих жизней. Это уже не работает. Это тебя убивает.
Психологи разделяют сравнение восходящее и нисходящее.
Восходящее сравнение — когда ты сравниваешь себя с тем, кто «выше»: успешнее, красивее, богаче. Если ты это делаешь для вдохновения — окей, это двигает. Если ты это делаешь для самобичевания — это отравляет.
Нисходящее сравнение — когда ты сравниваешь себя с тем, кто «ниже»: у кого меньше, чем у тебя. Это даёт временное облегчение, но в целом делает тебя человеком, который радуется чужим неудачам. Это тоже плохой вариант.
Есть третий путь. Он называется временным сравнением — это сравнение себя сегодняшней с собой вчерашней. Не с Машей, не с Катей, не с Викой из Instagram. С собой. Я сегодня в чём стала лучше, чем я год назад? В чём я пока ещё такая же? В чём пока хуже?