Черный Принц Том 1. Сокол и Кобра

Нет, дружок! Не сегодня.

Второй пистолет! Селестиец не успевает отскочить, и пуля Феникса попадает точно в цель, прошивая тому череп. И все было бы хорошо, если бы не…

Инфидель, нет… Только не это!

То, что происходит в следующее мгновение, заставляет серпенту сжать от ярости кулаки: пришедший в себя Кхиан пытается привстать и дотянуться до пистолета. И, все-таки успев сделать один удачный выстрел, тут же падает, пригвожденный к земле тремя шпагами сразу.

Проклятье, как глупо! Если бы не твое предательство, могли бы мы стать друзьями? Кто знает. Возможно, в другой жизни и не при таких обстоятельствах. Настоящие имена они друг другу не называли, а теперь в этом уже нет смысла. Да и не важно оно, это имя, ничего не важно, кроме жизни…

Смертники, еще не подозревающие об этом, радуются своей мимолетной победе, но за подло пролитую кровь надо мстить, и он отомстит!

«А кто отплатит за мою смерть? – пришла в голову непрошенная мысль. – Полезли опять… Вам мало?»

Бросить ставший бесполезным пистолет в лицо, сбить с толку. Одним из первых ударов рассечь чью-то руку, потом – чью-то голову, а после – грудь. Смерть танцует между деревьев, и шпага Феникса обрубает чужую кисть, располосовывает щеку. Искаженные от невыносимой боли и ярости лица. Еще выпад, наискосок. Кто там? Не важно! Важна лишь жизнь, которая скоро закончится, но надо устоять на ногах, пока они держат. Надо дотанцевать…

Ты следующий? Ну что ж…

Закрыться им же от выпада, в шею другому, отпустить… За спину третьему, и – по горлу. Быстро. Сразу. Наверняка. Острие с необыкновенной легкостью входит в шею, как в топленое масло. Мерзко прыскает струя крови. За спиной мертвого скаглийца удачно оказывается пистолет. Заряжен? Выстрел! Отправляйся к Страннику!

Остановка. На ладонь с лезвия стекает что-то теплое и липкое.

Почему так больно? Задели-таки? Небытие!

Враги с животным любопытством смотрят на своего одинокого противника, думают, что сломали, сломили… Из разорванной ткани не спеша течет кровь. Бок. Колотая рана. Одна, но такая, что стоит дюжины…

Движением, подобным блеску молнии, проносится кинжал – и еще один враг на земле. Тот небесный, что ранил Феникса, падает, схватившись за грудь. Удар лигиец нанес четко – насмерть. В бою не место полумере.

Кажется, он. Хотя разницы нет, уже нет… ничего. Не волнуйся, селестиец, свое дело ты сделал – я тоже скоро последую за тобой. Очень скоро!

Итак, в живых осталось восьмеро, но и этого достаточно. Семерых он уложил. Из остальных – трое ранены серьезно, двое по мелочи, но остальные невредимы… Чего же они ждут? Почему не добивают? Ведь мертвых обыскивать легче… Приказ взять живым? Глупый приказ! Положить больше полудюжины своих и ради чего?

Быстро и тяжело дыша, Феникс переминается с ноги на ногу, оценивая свои возможности: рана в руку, царапина на левом боку и главное – то, что отнимает последние силы, а вскоре отнимет и жизнь.

Не столбенеть и не останавливаться! Держи дыхание, дыши ровнее. Иди. Это как танец, шаг вправо, поклон, поворот…

И клинок снова танцует со смертью, потому что клинок и есть смерть. Налево, направо, без оглядки… Распоротые руки, ноги, тела: из его противников едва остается треть, но кровь не перестает литься, унося с собой надежду на спасение, которое маячит уже так близко, – его можно коснуться рукой.

Не смей замирать, иначе… Ему чудится или они и вправду расступаются? Они боятся? Его, такого?

Вокруг смуглые темноволосые лица и флаги с серпами, их так много, что не сосчитать… Ветер играет с каждым, треплет, закручивает полотнища вокруг древков, а ноги увязают в песке по самую лодыжку… В песке? Они же посреди леса! Феникс оскальзывается на залитой кровью и скользкой после дождя земле. Руки опускаются во что-то вязкое.

Земля мокрая, листья не успели опасть, не легли шуршащим ковром. С этой осенью уходит что-то, что-то важное… Твой конец для других станет началом. Все так сложно и так просто.

К нему кто-то пытается приблизиться – он не видит, кто, лишь ощущает это. Феникс подхватывает с земли шпагу, которую он даже не заметил, как выронил, и бросается вперед. И оружие послушно впивается, рассекает кожу, калечит все, что встречается на его пути, монотонно звеня о чужие шпаги.

Последнее предпринятое нападение отнимает у кобры остаток сил. Тело все тяжелеет и тяжелеет. Пылающая боль, как от раскаленного железа, наполняет его. Пелена заволакивает глаза. Это никогда не кончится. Никогда. Признайся же себе: еще немного и тебе конец!

Конец? Неужели конец? Но почему? Неужели, пройдя через это чистилище, я умру? Так много не сделано, не сказано. А мои друзья? Где они? Хотя это и к лучшему, что все завершилось вот так.

Они не увидят друга таким, истекающим кровью и обессиленным. Не узнают, как кто-нибудь из оставшихся в живых солдат подойдет ближе, задерет ему голову и пройдется своим клинком по горлу, добивая теплящуюся жизнь. Они не увидят этого, нет. Быть может, они все-таки сумели уйти, остались живы, выполнили задание. Иначе не могло, не должно было быть! А он сделал все, что смог.

Ему не хотелось умирать, когда врагов оставалось так мало… Но Феникс уже почти ничего не видел перед собой, а боль тянула куда-то прочь, не спрашивая, чего хотел он сам, на что был способен, во имя чего жил и дышал.

Как страшно! Не потому, что рана смертельна, а потому что страшно танцевать в темноте. И ветер с запада… Дурной знак или просто совпадение? Орьен9всегда приходит за мертвыми. Их сегодня будет много. Но почему земля уже не бурая, а ярко-красная? Зачем посреди леса стелить алый шелк?

Раненых оттаскивают в сторону, они истекают кровью. У кого-то пробита шея, у кого-то грудь. Не жильцы. А вокруг лежат тела, много тел. И это все он? Он один это сделал? Все-таки смерть – омерзительная штука…

Феникс поводит перед собой невидящим взором, смотрит себе под ноги.

Шипение… Откуда? Змеи в ногах… Клубок змей, земля ими просто кишит…

Воин в маске в последний раз покачнулся и рухнул в траву, орошенную дождем, лившимся всю ночь, и кровью людей, еще недавно ходивших по ней.

* * *

– Помогите раненым, – не дрогнувшим голосом распорядился начальник пограничников.

– Капитан, – сдавленно произнес один из его подчиненных. – Ваш сын…

– Мы заберем его, – перебил его мужчина, дернув недобритой щекой. – Перевяжите и пошлите за помощью в ближайшую деревню!

Рана у парня серьезная и крови много, но шанс еще есть. Ну и ночка им выдалась! Если б не эти, из столицы, и не их приказ, можно было бы застрелить негодяя, не дожидаясь, пока арданец, будь он проклят, положит девятерых…

– Капитан, подойдите!

Утирая пот, командир обернулся на зов, стряхивая кровь с клинка и вытирая оружие о широкий лист лопуха.

– Ну что там еще? – огрызается старший. – Только не говорите, что мерзавец уже успел испустить дух и мы зря старались!

– Странник побери, этого не может быть! – сипит один из его офицеров.

– Ты когда-нибудь видел такое? – подхватывает другой.

– Да что там за…?! – Уже немолодой сухопарый мужчина в синей форме подходит к своим подчиненным и смотрит туда, куда указывает рука сержанта. Капитан замирает.

Зажженные факелы высвечивают лицо: человек, убивший сегодня его лучших людей, лежит на земле. Вся его одежда пропитана кровью, темные волосы, заплетенные в черный тонкий бант, распустились. Он молод, как же дьявольски он молод! Совсем мальчишка. Но погодите-ка…

Капитан сдергивает с мертвеца черную маску.

– Странник, это же…

– Женщина! – изумленно восклицает кто-то позади.

Notes

[

←1

]

Ардания и Селестиния – два крупнейших государства в Арсанне, находящиеся на пороге войны.

[

←2

]

В арсаннском году 10 месяцев, каждый по 5 недель. В неделе 10 дней. Весенние месяцы: нарр, итрил, лаим; летние: уин, иллет, ассар; осенние: имрес, собьир; зимние: анкон, вриер. Новый год начинается в первый день весны, т.е. 1 нарра.

Эпохи в Арсанне исчисляются по 1000 лет и обычно именуются Илионами, которые в свою очередь делятся на века (айоны). При этом смена Илионов называется Рубежом, переломным временем, которое сопровождается войнами, смутами и природными катаклизмами. В древности бытовало поверье, что на Рубежах боги карают своих наместников за преступления против собственной крови и нарушение данных клятв, однако позднее это верование было утрачено и забыто.

[

←3

]

Уна – мера длины, приблизительно равная 1 метру.

[

←4

]

Небесными также называют селестийцев, а саму Селестинию – Небесной.

[

←5

]

Инфидель – прозвище повелителя Царства Теней (аналога земного ада) и злого духа, по преданиям странствующего в Арсанне. Также его называют Пилигрим, Путник, (Черный) Странник, Дьявол, Повелитель (Принц, Владыка) Теней, Вестник Зла, (Последний) Страж.

[

←6

]

Илера – единица площади, примерно равная 1 гектару.

[

←7

]

Керна – мера длины, равная 1000 ун.

[

←8

]

Скаглия (также Тайная канцелярия или Тайный сыск) – орган политического надзора и сыска в Селестинии (от сел. scaglio – чешуя). Своим вторым названием Тайная канцелярия обязана ящерам, которые в народе считаются самыми живучими существами наряду со змеями, потому как ареол их обитания достаточно широк, они проникают везде и хорошо приспосабливаться к любым условиям. Чешуйчатые – презрительное название сотрудников Тайной канцелярии в народе. Носят соответствующие нашивки в виде чешуек на правом рукаве.

[

←9

]

Орьен – западный ветер.