Похищенные сны, или Тайна Голубого озера

Странные сны

оброе утро! Доброе утро! – выскочил в гостиную Очертяка, прыгая на одной ноге, потому что вторую он по пути впихивал в узкую штанину недавно сшитых им домашних брюк. Кривовато скроенные, они потрясали сочетанием цветов – лиловыми разводами на зелёном фоне. При первой встрече с этим

дизайнерским шедевром

Какангел почувствовал, как у него заныли зубы, и поморщился, расстроив этим автора штанов. Сейчас же, к удивлению Очертяки, попугайские штаны не произвели на его друга ни малейшего впечатления. Вяло кивнув, Какангел остался стоять у плиты, рассеянно помешивая чай в любимой кружке с китайским иероглифом «дружба».

В раскрытое окно влетел шмель и, немного покружив, вдруг пронёсся у самого какангеловского уха. Пушкан вздрогнул и нечаянно смахнул кружку со стола. Ароматный чай с облепихой залил весь пол, а кружка разлетелась на части.

– А-а-а! – Очертяка с шумом вдохнул воздух. Его янтарные глаза округлились и даже немножко выкатились от ужаса. Он знал, как дорога была Какангелу его ненаглядная кружечка – чай в ней всегда получался нужной температуры и правильного вкуса, и пушкан даже брал её с собой в гости и в дорогу, чтобы попить чаю «как дома».

– Какангел, дорогой, твоя кружка!.. Что же теперь делать?

Какангел с минуту растерянно смотрел на осколки, сиротливо лежащие в луже чая, а потом махнул рукой и горестно вздохнул.

– Что-то у меня сегодня с утра ничего не ладится…

– Не переживай, я подарю тебе свою кружку, она же почти такая же! Только со «счастьем»! И мы с другой стороны напишем «дружба» и это будет твоя новая кружка! Хочешь?

– А как же ты? Останешься без кружки? – поднял грустные глаза Какангел.

– Не волнуйся, я себе живо новую сделаю! Мне давно пора поярче что-нибудь придумать! Под цвет новых штанов! Ещё стразов добавлю!

Какангел приподнял было одну бровь, приготовился что-то заметить, но промолчал и только благодарно улыбнулся.

– И вообще посуда бьётся на счастье! – кивнул он. Какангел наполнил чайник, поставил на плиту и принялся убирать следы аварии. Очертяка помог другу с осколками и, когда порядок был наведён, торжественно вручил Какангелу свою кружку.

После завтрака Какангел решил поговорить с Очертякой на тему, которая давно тревожила его.

– Знаешь, Очертяка… Ты только не смейся…

– Я и не собираюсь смеяться, – навострил уши пушкан. Он, конечно, заметил необычное состояние друга, но знал, что лучше не расспрашивать, а подождать, и Какангел сам поделится своей заботой.

– Случилась странная штука, – Какангел выглядел озадаченным. – Понимаешь, мне сначала казалось, что я ошибся… Но вот уже в третий раз я замечаю, что в моих снах начинают меняться вещи…

– Что ты имеешь в виду? – удивился Очертяка. – Какие вещи?

– Ну, например, я всегда загадываю, что в серединке сна я вижу наши часы, они бьют полночь, а потом я смотрю сон дальше. Это как бы такой перерыв, как в театре антракт. Однажды я заметил, что часы стали выглядеть по-другому, такие незнакомые, в светлом корпусе, и куранты бьют не так, как наши. Я сначала решил, что ошибся, не те часы загадал, и с тех пор я уже три раза загадывал наши часы, а получаются не наши. И ещё какие-то странные искры сыплются…

– Правда? – нахмурился Очертяка и отложил бутерброд.

Он ни на секунду не засомневался в словах друга: во-первых, Какангел – очень честный и правдивый пушкан, а во-вторых, друг на то и друг, чтобы верить и помогать. К тому же он неожиданно вспомнил, что недавно знакомец—енот, названный пушканами Егоркой, часто являвшийся ему во снах с мячом для гольфа во рту, вдруг показался ему не похожим сам на себя – чересчур лохматый,

с кривыми полосками вдоль худощавого тела и хвостом, как у муравьеда. Проснувшись утром, пушкан подумал, что просто переел накануне блинчиков со сгущёнкой, и отмахнулся от видения.

– Какангел, дорогой мой, – он взял друга за тёплую лапку. – А ведь ты прав, тут что-то не так. Вот, например, мой енот Егор… Сегодня я увидел его во сне, и он был совершенно непохож на себя и даже двигался как-то странно – криво скакал на один бок… Может быть, мы с тобой подхватили какую-нибудь инфекцию?

– Может быть…– Какангел задумчиво чистил яблоко для пирога. – С этим надо разобраться!

Он решительно отложил нож, аккуратно вытер лапки и пошёл к книжным полкам.

– Вот она, – Какангел принёс Энциклопедию знаний и ласково погладил красивый золотистый переплёт. – Здесь должна быть полезная информация!

Очертяка знал, что нельзя сейчас тревожить Какангела. «Пусть читает, главное, чтобы не грустил», – подумал он и надел фартук, чтобы закончить с пирогом. Через несколько минут в доме стало очень тихо, только было слышно, как тикают часы, и повсюду растекается тёплый аромат печёных яблок, сдобренных ванилью и корицей.

Надо заметить, что сны были очень важны для пушканов. Каждый пушкан с детства учился загадывать сны. Чтобы увидеть правильный сон, пушканчику нужно лечь спать в хорошем настроении, подумать о том, что ему хотелось бы увидеть сегодня, закрыть глаза и очень-очень подробно все себе представить. Несмышлёные малыши, братишки и сестрёнки, конечно, первым делом загадывали себе ведро мороженого или ящик шоколадных конфет, а поскольку перед сном любили пошептаться друг с дружкой, то иногда происходила путаница и пушканчики видели во сне то конфеты в ведре, то мороженое в ящике. Перед Днём рождения или на Новый год, выбрав шестые или тридцатые лунные сутки, каждый пушкан мог загадать сон, который обязательно сбудется.

Какангел любил загадывать море. Уютно устроившись под любимым одеялком и свернувшись калачиком, он подробно вспоминал то прекрасное августовское утро, когда он и Очертяка сидели на берегу, на тёплой гальке, и набегающие волны касались их пушистых ножек. Прозрачная, отдающая синевой вода серебрилась на солнышке, заставляя Какангела прищуриваться, лёгкий вкусный бриз освежал разгорячённые щеки… Морская пена, нежно шурша, щекотала голые пятки пушканов. Блестящие, мокрые камешки катились вслед за убегающими волнами, перестукиваясь, как леденцы «монпансье» в жестяной баночке, которую Очертяка всюду носил с собой. В душе Какангела царили покой и безмятежность… Это был его самый любимый сон, и после него пушкан просыпался отдохнувшим и в чудесном настроении.

Беспокойный Очертяка любил «спортивные» сны. Он сам их так называл. Ему нравилось видеть себя ловким, мощным, «прыгучим и бегучим». Иногда он становился стремительным дельфином, выпрыгивающим высоко-высоко из чистой, холодной воды, и его гладкие графитовые бока отражали водную гладь и голубое небо. В другую ночь Очертяка превращался в большого лохматого волка, несущегося по зимнему полю. Словно наяву пушкан наслаждался скоростью и свободой и даже чувствовал ноздрями обжигающий морозный воздух, слышал свист ветра в ушах, когда мчался, поднимая клубы белоснежной искристой пыли, отталкиваясь сильными лапами от земли, покрытой хрустящим настом. Проснувшись после такого сна, Очертяка сразу бежал к другу и с восторгом рассказывал о своих ночных приключениях.

Этот день Какангел провёл в библиотеке. Он изучал книги, что-то выписывал, размышлял и пил чай с молоком. Рассеянно поужинав, он попросил Очертяку быть очень внимательным сегодня ночью, постараться запомнить все детали сна, особенно если что-то покажется ему необычным или подозрительным.

– Уговор, – согласно кивнул Очертяка и достал записную книжку. – Если что-то пойдёт не так, я сразу запишу. А то забуду к утру…

Пожелав друг другу хороших снов, пушканы разошлись по своим комнатам. Какангел от усталости уснул сразу, а обеспокоенный Очертяка долго ворочался в постели, размышляя о событиях этого дня, пока, наконец, не провалился в глубокий, крепкий сон.

Новая пропажа

аступившая ночь расстроила обоих пушканов. Любимый сон Какангела превратился в странное действо, в котором пушкан сидел на берегу словно бы застывшего моря, как будто перед картиной в

музее

. Шумели камешки, дул ветерок, но море оставалось неживым. Очертяка, как и хотел, увидел новогоднюю ёлку, пушистую, с шишками, присыпанными снегом, но когда подошёл к ней, чтобы украсить гирляндой, ёлка вдруг заискрилась по

контуру

и превратилась в косо выстриженный колючий куст… Очертяка подскочил от неожиданности в кровати и, вспомнив об обещании, нащупал блокнот, ручку и записал: «ёлка пропала». После этого он уронил голову на подушку и снова уснул.

Обсудив за завтраком события ночи, пушканы решили, что дальше так дело не пойдёт и надо посоветоваться со всезнающей тётей Каказалией Сигизмундовной.

Друзья нашли тётю в её новой мастерской. Недавно она увлеклась выжиганием по дереву. Расписанные ею кухонные доски шли нарасхват, поэтому ей приходилось проводить в мастерской все свободное время. Тётя сидела за своим рабочим столом, склонившись над очередным творением, и осторожными движениями касалась доски раскалённым носиком приборчика для выжигания. Аккуратные черные точки, похожие на муравьиную цепочку, шли вдоль тонких линий карандашного наброска. В мастерской приятно пахло лаком и жжёным деревом.

– Тетя, доброе утро! – негромко, в один в голос сказали пушканы.

– О, мои милые мальчишки пришли, – расцвела Каказалия Сигизмундовна. – Привет от старых штиблет! Хватайте пирожки, вон на подоконнике. Длинные – с капустой, круглые – с яблоками.

На подоконнике, заставленном деревянными заготовками, стояла большая тарелка с румяными пирожками. Недолго думая, Очертяка схватил сразу два пирожка и стал откусывать по очереди от каждого.

– Вкуснотень! – довольно щурясь, пробубнил он.

– А что за выражение такое «привет от старых штиблет»? – поинтересовался Какангел.

– Да была когда-то, сто лет назад, такая обувь – лаковые штиблеты, – улыбнулась тётя Каказалия, – модные, сил нет! А сейчас – просто древняя шутка.

– А, «с бородой»! – кивнул Какангел.

– Кто с бородой? – встрепенулся Очертяка. – Штиблеты?

– Шутка, – ответил Какангел.

– Я понял, что шутка. А штиблеты почему с бородой?

Тетя расхохоталась и потрепала племянника по рыжей голове.

– Это не штиблеты с бородой, это шутка с бородой!

– Как это? – Очертяка растерялся.

– Очертяка, так говорят про очень старые шутки, что они «с бородой», ну образно так, как будто старые они такие, что уже борода выросла, – разъяснил Какангел.

– А-а! Так бы сразу и сказали, что же вы мне голову морочите со своими бородатыми штиблетами! Тетя, а что вы сейчас рисуете?

– Делаю репродукцию с одной очень известной картины, называется «Утро в сосновом лесу», – тётя полюбовалась своей работой. – Очень сложно было вначале, но сейчас уже легче пошло. Ну, ребятки, пойдём чайку выпьем, расскажете, что и как у вас произошло – вижу, вы сами на себя не похожи.

За чаем пушканы поделились своими тревогами. Тетя Каказалия слушала внимательно, задавала вопросы, потом задумалась.

– И вправду, странные события. Думаю, дело серьёзнее, чем кажется. Схожу-ка я к Мастеру снов.

– А кто это? – спросил Какангел.

– Вы с ним пока не знакомы, это один очень мудрый пушкан, думаю, он нам поможет. Он отличный специалист по снам.

– Ой, я читал про него, – оживился Какангел. – Я очень-очень надеюсь, что он нам поможет, а то я уже неделю не сплю, мне даже кажется, что даже заболеваю…

– Конечно, тут и заболеть недолго, – согласилась тётя. – Для пушканов очень важно спать хорошо, поэтому откладывать не будем, завтра с утра и схожу.

– А можно нам тоже пойти? – завертелся Очертяка, которого всегда манили новые знакомства и интересные встречи.

– Конечно, можно, даже нужно, только вот какая идея пришла мне на ум, – тётя Каказалия прищурилась. – А что если такая проблема со снами не только у вас двоих? Может быть, другие пушканы тоже плохо спят и видят странные вещи?..

– Вы думаете, что есть ещё кто-то? – Какангел перестал жевать пирожок. – Ведь если есть, то здесь точно какая-то тайна!

– Тайна?!. – обрадовался Очертяка. – Вот здорово!

– Ну, здорово это или нет, мы выясним завтра, а сегодня пробежимся по нашим друзьям, поспрашиваем, соберём информацию. – И тётя Каказалия принялась убирать со стола.

Мозговой штурм

тро выдалось дождливое. Какангел с чашкой горячего кофе в руках сидел на подоконнике, поджав ноги и завернувшись в синий мягкий плед. Задумчиво глядя на мокрую траву и покрытый рябью пруд, он размышлял о том, что услышал вчера от друзей. Быстрые капли наперебой стучали за окном, словно кто-то, сильно спеша, печатал на

пишущей машинке

.

– Какангел, привет от старых штиблет! – Очертяка выскочил из своей спальни, на ходу натягивая штаны.

– Привет, Очертяка, – отозвался Какангел. – Вижу, ты в хорошем настроении. Тебе чаю или кофе?

– Кофе! Спасибо! – справившись с непокорной пуговицей, он побежал умываться.

Весь вчерашний вечер пушканы ходили по друзьям. Первым делом они решили зайти к своим подругам Ромаше и Приголубке, выпить чайку и посоветоваться.

– Две умные головы – хорошо, а ещё две хорошенькие головки – просто отлично! – заметил Очертяка.

Девочки встретили гостей радостно, усадили за стол.

После сбивчивого рассказа о ночных напастях, Очертяка пожаловался на то, что больше недели нормально не спит.

– Я стал плохо есть из-за этого и похудел, – поджав губы, добавил он и посмотрел на Ромашу своими круглыми янтарными глазами.

– А я и вижу, что-то штанишки на тебе болтаются, – ласково сказала она и стала подкладывать в очертякину тарелку жареной картошечки с грибами. – Ешь на здоровье, мой дружок…

– Спасибо, Ромашечка, – Очертяка придвинул тарелку поближе, достал свою серебряную ложку и благодарно улыбнулся подруге.

– А что же ты не пришёл ко мне и не рассказал от этом? – спросила его она.

– Жаловаться девочке? – Очертяка надул рыжие щеки и задрал нос кверху. – Вот ещё!

– Не жаловаться, а поделиться с другом своими волнениями, – возразила Ромаша.

– Все равно – жаловаться! – заупрямился пушкан. – А настоящие пушканы никогда не жалуются! Тем более девочкам!

– Ну, если они никогда не жалуются, как ты говоришь, тогда они и не узнают того, что знают девочки, – Ромаша замолчала, с загадочным видом помешивая ложечкой чай.

Наступила пауза. Очертяка затих над тарелкой, сделав вид, что полностью поглощён едой. На самом деле он обдумывал, как поступить. С одной стороны, ему очень-очень захотелось узнать, что же такое знает Ромаша, а, с другой стороны, не хотелось «терять лицо» – выглядеть несерьёзным и несамостоятельным. На помощь пришла Приголубка.

– Ребята, а давайте устроим «мозговой штурм»!

– Точно! – подхватил Какангел. – Очень полезная штука!

– Это что ещё такое? – поднял брови Очертяка. – Про мозговую косточку слышал, а про штурм – нет.

– Вот если мы все сейчас поделимся знаниями, обсудим все, может найтись неожиданное решение. Так рекомендуют делать в сложных случаях, когда даже не знаешь, с какого конца подойти.

– Тогда в атаку! – взмахнул ложкой Очертяка.

Пушканы долго обсуждали, что могло стать причиной плохих снов. Первые возможные причины – что Очертяка переедает перед сном и что Какангел слишком зачитывается умными книгами – были отметены, как маловероятные.

– Я люблю поесть, особенно перед сном! – горячился Очертяка, и вот уже сколько лет смотрю отличные сны! А Какангел всю жизнь читает чуть не до утра, и нормально, никаких дурных снов!

– А вы не забываете проветрить свои спальни перед сном? – уточнила Приголубка.

– Обязательно проветриваем, – кивнул Какангел, который отвечал за этот вопрос и был очень настойчив с Очертякой, предпочитавшим домашнее тепло любимой комнаты свежему воздуху.

– Ещё как проветриваем! – подтвердил Очертяка. – Некоторых даже с кровати сносит… – покосился он на Какангела.

– А перед сном не ссоритесь? – поймала этот взгляд Приголубка.

– А мы вообще никогда не ссоримся! – заявил Очертяка. – Что нам ссориться, правда же, Какангел? Мы живём очень дружно!

– А вы не ели каких-нибудь подозрительных или новых грибов?

– Мы едим только белые грибы, моховики, грузди и лисички, – ответил Какангел. – Они самые вкусные! Другие не собираем, оставляем белкам и ежам.

– И еноту Егору, – добавил Очертяка. – Хоть он и противный бывает иногда.

Пушканы весь вечер перебирали различные варианты – и зловредный луч с другой планеты, направленный по случайности в дом Какангела и Очертяки, и происки каких-нибудь привидений, и другие самые странные версии. Когда фантазия у пушканов иссякла и наступила тишина, раздался голос Ромаши:

– Я вам одно скажу – когда пойдёте к Мастеру снов, спросите у него про тех, кто крадёт чужие сны.

– Крадёт?!. – в один голос отозвались ребята.

– Да, – кивнула Ромаша. – Однажды, правда, очень давно – я была совсем маленькой, моя бабушка рассказывала о том, что на свете есть Похитители снов. Они сами не могут видеть свои сны и поэтому крадут их у пушканов. Иногда сны возвращаются сами, потому что не могут жить у Похитителей. Но если сон украден в тридцатые лунные сутки – его уже не вернуть… Много лет спустя пушканы, у которых украли их самые красивые и любимые сны, плохо спят и страдают… У дедушки моей бабушки так украли сон про весёлого динозавра, с которым прапрадедушка очень дружил. Больше они никогда не встречались…

– Какой кошмарище! – ужаснулся Очертяка. – Какангел, мы ведь найдём этих наглых воров? Мы вернём и нашу ёлку новогоднюю, и наше море!.. Мы никому не отдадим наши любимые сны!

Когда пушканы вернулись домой, Очертяка долго не мог успокоиться. Он был возмущён, что на свете живут такие неприятные существа, которые не могут прийти, как вежливые и воспитанные гости, и попросить поделиться хорошими снами, а сразу берут чужое без спроса и не волнуются, а как же теперь пушкан без своего любимого сна? Какангел ничего не говорил, он всю ночь озабоченно листал Энциклопедию и старинные книги, стараясь найти хоть что-нибудь об этих странных событиях.

Мастер снов

тро вдруг похорошело. Закончился дождь, выглянуло солнышко, и чисто вымытая дождём трава засияла мокрыми листочками и алмазными капельками росы. Какангел распахнул окно и впустил в дом свежий ветерок и звонкое щебетанье птиц. Он с удовольствием потянул носом, потом, что-то напевая, приготовил горячие тосты, щедро сдобренные яичным салатом и помидорами. Друзья забрались на подоконник, свесили ноги наружу и принялись завтракать, прихлёбывая ароматный ванильный кофе. Вскоре после завтрака в открытое окошко заглянула тётя Каказалия.

– Ну что, мои хорошие, готовы идти к Мастеру снов?

– Конечно-конечно! – ныряя ногами в резиновые калоши, откликнулся Очертяка. Какангел прихватил на всякий случай плащ-дождевик, перекинул через плечо сумку с записной книжкой, и вся троица решительно зашагала по песчаной дорожке.

Мастер снов жил на окраине леса, в очень узком, зато высоком-превысоком доме, похожем на башню. Тетя позвонила в колокольчик, висевший рядом с дверью, и откуда-то с высоты донеслось:

– Заходите, там открыто.

Пушканы подняли головы, пытаясь разглядеть хозяина дома сквозь толстые ветви и густую листву.

– Заходите, ребятки, – подпихнула их тётя под мягкие бока.

Они вошли в округлый, неярко освещённый холл, в середине которого высилась винтовая лестница с ажурными коваными пролётами.

– Поднимайтесь, – раздался сверху низкий, хрипловатый голос.

Пушканы с интересом разглядывали длинные стрельчатые окна, идущие лесенкой вдоль стен. Они выглядели как картины, сложенные из ярких разноцветных кусочков. Свет, проникавший сквозь стекла, оставлял на мордашках пушканов затейливых солнечных «зайчиков».

– Как красиво, – восхитился Какангел. – Тетя, а что это за окна такие?

– Витражи, – тихо ответила она. – Потом объясню.

Совершив несколько оборотов вокруг чугунного лестничного столба, они поднялись на этаж, где располагалась гостиная, заполненная цветными бликами витражей, и от того выглядела немного сказочной. Мастер снов, солидный и элегантный пушкан, одетый в красивый синий стёганый халат, перепоясанный красной шёлковой верёвочкой, поднял густые брови и приветливо улыбнулся:

– Добрый день, Каказалия Сигизмундовна! А кто эти славные парни?

– Вот мой племянник, Очертяка, – она слегка потрепала пушистый затылок своего любимца, – и его лучший друг Какангел.

– Приятно познакомиться, парни, – улыбка у Мастера снов была мягкой, а глаза светились добротой. – Располагайтесь, будьте как дома.

Мастер снов гостеприимно пододвинул гостям кресла и все расположились вокруг круглого столика, на котором стоял большой кувшин с томатным соком, и тарелочка с солёными орешками. – Угощайтесь!

Очертяка и Какангел тут же налили себе полные стаканы, потому что очень любили томатный сок.

– Ну, что же вас привело ко мне?

– Я начну рассказывать, а если ошибусь в чем-то, ребята меня поправят, – и тётя Каказалия подробно рассказала о странных событиях, встревоживших пушканов. Какангел и Очертяка пристально следили за выражением лица Мастера снов, изредка добавляя свои примечания к рассказу тёти. Мастер снов слушал очень внимательно, но вопросов не задавал.

– Да, – покачал он головой, когда история о злоключениях со снами была рассказана во всех деталях. – Повод для беспокойства действительно серьёзный. Дело в том, что ко мне приходили с похожей историей уже пять раз, и это только на этой неделе. И все повторяют почти слово в слово то, о чем вы сейчас рассказали.

– Да?!. – пушканы были потрясены. – Это значит, что действительно у нас у всех начались проблемы со снами?

– Как же мы теперь будем спать? – окончательно расстроился Очертяка.

– Может, мы все заболели и это такая бессонная эпидемия?

– Я не могу забегать вперёд, пока ещё не собрал всю информацию, но на ум приходит легенда о Похитителях снов.

– Я знаю! Я знаю про этих Похитителей! – закричал Очертяка. – Какангел, помнишь, Ромаша вчера рассказывала?!.

– Это старинная легенда, – тихо сказал Какангел. – Я не нашёл в книгах подтверждения…

– Нет, не легенда! Это правда! – завертелся Очертяка.

Тетя Каказалия успокаивающе погладила племянника по плечу, но тот не заметил заботливого жеста.

– Это не легенда! – он взволнованно переводил блестящие янтарные глаза с Мастера снов на тётю и потом на Какангела. – Я знаю, это не легенда!

Мастер снов задумчиво потёр подбородок.

– Знаете, – негромко сказал он, – возможно, Очертяка прав. За последний месяц я внимательно изучил этот вопрос, поговорил со старожилами, перечёл все старые книги. Конечно, многое в этой истории напоминает легенду, к тому же очень давно никто ничего не слышал о Похитителях снов. И все-таки, скорее всего, они существуют. Если это так, то единственное решение – найти их, то место, где они живут, и узнать, как можно вернуть украденные сны и спасти наших пушканов, потому что без снов они скоро начнут болеть…

– Нет, Мастер снов, – вдруг сказал Какангел. – Наши пушканы не заболеют, мы найдём Похитителей и спасём наши сны!