Легенда о Кезеной-Ам. История одной попаданки

– Почему не приютили? Путник обошёл весь аул. Стучался в каждый дом. Но везде ему отвечали отказом. В конце аула жила бедная старуха с двумя внучками. Она и приютила путника.

– Ну правильно, раз бедная, значит, хорошая. Откуда взялась бедная старуха в очень богатом ауле? Все вокруг богатели, а она? Может быть, она была ленивой? – сыпала вопросами Марина.

Арсен пожал плечами и продолжил:

– Путник переночевал, поел, а когда уходил, сказал хозяйке, что если она увидит на земле воду, то надо уходить высоко в горы. И не оглядываться. Прошло много дней, в ауле уже забыли о путнике. Однажды женщина увидела, как в её доме из-под земли стала подниматься вода. Она взяла своих внучек и побежала в горы.

– А односельчан не предупредила? Вот тебе и добрая, – Марина покачала головой.

– Это старая легенда! Так по сюжету надо! – возмутился Арсен. – Как бы она предупредила, если из-под земли потоком пошла вода? Она бы не успела. Они с внучками тоже утонули бы. Поэтому они побежали в гору, как велел путник. Внучки успели выбраться из воды, а бабушка оглянулась на утонувший аул и превратилась в каменный столб.

– Что же Аллах такой жестокий? Утопил весь аул? И даже добрую бабушку в камень превратил? Единственную, кто приютил путника. Где справедливость? Где хотя бы благодарность?

У Марины даже румянец выступил от негодования.

– Нет, это не Аллах. Озеро появилось больше шестисот лет назад. Тогда в Чечне были старые боги, языческие. Они, наверное, были жестокими. Поэтому, наверное, в них перестали верить. Очевидцы утверждают, что раз в году на дне озера можно рассмотреть утонувший аул Кезеной. Он появляется как мираж, чтобы напомнить людям о судьбе аула. А потом снова исчезает, – закончил Арсен повествование.

На его памяти это был первый раз, когда слушатель так отчаянно спорил с древней легендой. Хотя нельзя не признать, в чём-то девушка была права.

– Как будто новые боги не жестокие. Один Всемирный Потоп чего стоит. Как звали древнего бога? – не унималась Марина.

– Дела. Это был бог солнца и создатель мира.

– Разве бог солнца может быть злым?

– Мне кажется, старые боги были больше похожи на людей. Людей ведь не бывает абсолютно злых или добрых. Мы все очень сложные, если так можно сказать. Дела не был злым, не был добрым. Он был разным. Мог наказать, мог одарить, мог ошибаться. Люди почитали его. Когда в эти места пришли христианские проповедники, они пытались заставить вайнахов забыть веру их предков, строили христианские храмы. Грузинская царица Тамара занималась распространением христианства, из Грузии шли миссионеры. Но христианство не прижилось. Вайнахи переделывали новые храмы для своих старых богов. Делу до сих пор ещё помнят, хотя мы давно мусульмане.

– Знаешь, я всегда думаю о том, что в этой войне богов и людей страдают животные. Звери ни в чём не виноваты. Они не совершали грехов. Но боги топят их потопами вместе с людьми. Сопутствующий ущерб, так сказать. Разве можно назвать добрым того, кто уничтожает жизнь? А того, кто не считает жизнь животных чем-то важным, раз даже не задумывается, убивая их? А ведь они тоже испытывают боль, у них есть дети, они просто были живыми… Все наши проблемы оттого, что мы считаем одну жизнь ценнее другой. И боги у нас такие же.

Арсен посмотрел на неё. Какая мудрость для такой юной особы. Интересно, есть ли у неё братья или муж? Такой взрывной характер хорошо бы сдерживать, пока она не оказалась на баррикадах, пропагандируя светлое будущее.

– А женские божества у вайнахов какие? – спросила Марина.

– Тушоли. Это дочь Делы. Богиня плодородия и весны. Помогает бездетным женщинам. Следит, чтобы скот был плодовитым, а земля урожайной. Вот она по-настоящему добрая, она Мать всего живого. Говорят, что рядом с Тушоли всегда летает птица удод. Если видишь удода после зимы, значит, весна наступила.

– А злые боги? Смерти, войны?

– Есть, конечно. Как у всех. Уна-Нана – богиня смерти. Носит в сумке болезни, чтобы насылать мор. Она никогда не улыбается. Злобная, сварливая и всем недовольная. Как ты!

Девушка засмеялась. Арсен свернул на смотровую площадку и остановил машину. Марина вышла, принялась щёлкать фотоаппаратом.

– Какая сочная здесь трава, – заметила она. – И цвет у растительности такой тёмный, яркий.

– Влажность большая.

Арсен показал на сползающее по склону облако.

– Сейчас поднимемся и поедем сквозь облако. Будет как осенью. Прохладно и влажно.

– А как на самом деле появилось озеро? – спросила Марина, усаживаясь в машину.

– Если верить науке – было землетрясение. Обрушился склон горы, и две реки образовали озеро. Ещё есть версия, что в этих местах упал метеорит. Говорят, вроде даже обугленные камни находили. И склон по линии падения скошен. Ну а от этого, вероятно, случилось землетрясение и образовалось озеро. В него впадает две речки. А из него вода уходит куда-то под землю. А ты знала, что километрах в тридцати от озера проводятся раскопки Ноева ковчега?

– Нет, не слышала. Разве он не на Арарате? – удивилась Марина.

– В горах обнаружили останки огромного окаменевшего корабля. По крайней мере, так утверждают сторонники гипотезы. Это бы подтвердило легенду, что Ной на самом деле высадился в этих горах. У нас его называют Нох. А нохчи, то есть чеченцы, по этой версии, переводится как «дети Ноха». Хотя у этого слова есть и другие варианты значения.

– Ты не веришь, что ковчег здесь? – спросила Марина, уловив нотки сомнения в его голосе. – По мне, так без разницы кому принадлежит ковчег. Его существование никем не доказано. Люди ищут подобные вещи, чтобы как-то оправдать свою веру в мистическое и примирить её с научными открытиями, это мистическое опровергающими. Купаться в озере можно?

– Оно холодное. Со стороны Дагестана особо храбрые купаются. У нас не принято обнажаться перед посторонними. Вода даже летом выше семнадцати градусов не прогревается.

Машина поднялась выше по склону и вошла в облако. Стало холодно. Как будто жаркий июнь сменился сырым ноябрём. Больше не видно было красот, всё заволокло серым плотным туманом. Марина высунула руку в окно. Холодные капельки оседали на коже.

– Перевал Харами. Высота больше 2000 метров над уровнем моря, – рассказывал Арсен. – У него тоже есть легенда. Чеченцы и андийцы многие годы воевали за этот перевал. Убедившись, что силы их равны и победителей не будет, они созвали Совет. Пытались решить, кому будет принадлежать перевал. Но договориться мирно тоже не получилось. Тогда постановили считать это место ничьим, поэтому так называется. В переводе будет «запретный».

– Кто такие андийцы?

– Дагестанцы.

Машина выехала из тумана. Асфальтовый серпантин сделал ещё пару витков и впереди мелькнула бирюзовая вода озера.

– Ааа! Вон оно! Я вижу! – вдруг, как девчонка закричала Марина и захлопала в ладоши.

Поворот дороги снова скрыл озеро.

– Это самое высокогорное озеро Кавказа. Расположено на высоте 1869 метров. Вода в нём целебная и чистая. На вкус как сосулька. Грызла сосульки в детстве? – спросил Арсен.

Он посмотрел на попутчицу. Ему казалось она сейчас повернётся к нему со строгим видом, распахнёт глаза и серьёзным голосом расскажет о вреде поедания сосулек. Но Марина согласно кивнула.

– Эта тонкая речка питает озеро. Сейчас она совсем обмелела. А вокруг знаменитые альпийские луга. Видишь какое разнотравье? Здесь много редких, занесённых в Красную книгу трав. Озеро меняет цвет в зависимости от погоды или настроения.

– У озера бывает настроение? – спросила Марина.

– Конечно. У всего бывает настроение. Вода бывает синей, голубой, зелёной и бирюзовой. В ней водится эйзенамская форель. Очень редкая рыба она водится только здесь. Старые люди говорят, что её мясо лечит мигрень. Ещё здесь обитает бабочка белый Аполлон. Тоже редкая. Она водится только в местах с чистым воздухом. Глубина озера, по версии Википедии, семьдесят два метра. Но ныряльщики опускались до ста метров. И есть такие места, где так и не смогли опуститься до дна. Возможно, где-то там покоится утопленный аул.

Марина только молча кивала. Зелёные склоны были покрыты цветами всех оттенков. Кристальный воздух наполнен лёгким ароматом разнотравья. Тишина. Совершенная, полная тишина. Краски вокруг такие яркие, словно на рисунке ребёнка. Волшебный, изумляющий мир! Наконец дорога перестала петлять, и озеро открылось во всей красе. Они остановились на смотровой площадке, и Марина перелезла через ограждение, чтобы сделать снимки поближе к воде. Бирюзовая вода неподвижно покоилась между зелёными горными склонами. Белели залысины берега у кромки воды.

– Я думала, что снимки в интернете отредактированы, – сказала Марина. – Никогда не видела воды такого цвета. Она не голубая и не зелёная. Настоящая бирюза. Удивительно! А знаешь, давай сразу на троллей! Я хочу увидеть это сверху.

Арсен усмехнулся в усы. От строгой, колючей клиентки не осталось и следа. Рядом с ним была обычная туристка, восторженная и счастливая.

– Увидишь. Только давай по твоему первому плану. Я тоже не люблю неожиданностей, – с улыбкой сказал Арсен. – Сначала едем смотреть Хой, мы уже движемся в том направлении. Вот увидишь, это очень интересно! И подписчикам твоим понравится. А потом вернёмся на озеро. Покушаем. Поплаваем на лодке. И на троллей. Последовательность получится правильная, не придётся петлять туда-сюда.

Марина неожиданно согласилась без всяких возражений.

Хо значит «стража». Поселение стражников расположено недалеко от озера Кезеной-Ам, километрах в четырёх по ровной асфальтированной дороге. Путешественники оставили машину возле ворот в селение, рядом со старым кладбищем. За воротами, открывающими вход в ушедшую эпоху, Марина увидела сложенные из камня дома с плоскими крышами. Улицы восстановленного селения вымощены плоским камнем. Сторожевые башни несут дозор, как столетия назад. Ветер шевелит листья растений, проросших сквозь каменные стены. Марина вошла в маленький дворик, отворив плетёную калитку, наклонилась в дверях и прошла внутрь дома. Внутри дом оштукатурен и побелен. У стены старая потрескавшаяся печь. Напротив печи – стол и две лавки, на стене старый красный ковёр. На полу стоит прялка, рядом деревянная маслобойка. На столе простая глиняная посуда. В доме прохладно.

– Такие маленькие комнаты, – сказала Марина осматриваясь.

– Да, комнаты маленькие. А семьи были большие. Зато так легче отапливать помещение и сохранять тепло, – сказал Арсен.

Туристов в будний день в мёртвом поселении мало. Марина не спеша осматривала строения, фотографировала. Поднялись на сторожевую башню. Для этого пришлось взбираться по шаткой лесенке. С крыши башни открылся прекрасный вид на поросшие лесом горы. Петляют по склону дороги. Все окрестности видны как на ладони. Кем были люди, несущие дозор с башен? Кого они любили? Как проходила их жизнь в суровых условиях гор? Ведь это сейчас захватывает дух от красоты зелёных склонов. А как здесь зимой?

Марина переходила от дома к дому, прикасалась рукой к старым стенам. Молчала, представляя то время, когда эти улицы были полны жизни. Не должны умирать города. Не должны умирать селения и аулы. Ведь это означает чью-то разрушенную жизнь. Арсен шёл за девушкой следом и тоже молчал. Было в её глазах что-то такое, что не хотелось спугнуть разговорами. Она как будто смотрела в прошлое и что-то видела в нём.

Марина вошла в очередной дворик, вымощенный камнем. У дома была низкая деревянная дверь и два маленьких окошка. Возле дома стояла деревянная лавка. Рядом с лавкой большая плетёная корзина. В глубине дворика каменная арка, имитирующая выложенный камнем родник. Рядом медный кувшин с узким горлышком. Бока кувшина помяты, но простенький рисунок по пузатому боку сохранился. Марина взяла в руки старинный кувшин, повертела его, разглядывая рисунок. Потом установила его себе на голову и прошлась по дворику пританцовывая:

– Я купила два кувшина, вай-вай. С ушками да без ушками, вай-вай, – озорно запела она.

Правой рукой она придерживала кувшин, а левую подняла вверх и принялась крутить запястьем, растопырив пальцы.

– Так горянки не ходили, – возразил Арсен.

– Как так? – спросила Марина, кокетливо стреляя глазами. Образ юной горянки казался ей удачным и забавным.

– Ну… Ты при ходьбе сильно виляешь своей … этой… ну… – Арсен стал подыскивать нужное слово, жестикулируя при этом и показывая, чем именно неприлично виляет Марина.

– Жопопуа? – пришла на помощь Марина. Она сделала по дворику круг и остановилась с кувшином на голове.

– Ну да… Горянки ходили плавно, спину держали ровно…

– И как кто я «этой» виляю? – строго спросила Марина, снимая с головы кувшин.

– Как… как самка птеродактиля в брачный период, – нашёл что сказать Арсен. Он взял у девушки кувшин.

– Кто? – хохотала Марина. – Птеродактиля?

Арсен установил кувшин на предплечье, выпрямился и пошёл по двору маленькими шагами, демонстрируя безупречную осанку и прикрыв глаза. Марина тут же изобразила из себя джигита, прошлась вокруг Арсена, имитируя лезгинку, с поднятыми руками и нахмурив брови.

Арсен поставил кувшин на место.

– Горянка не совершала в танце резких и грубых движений. Она плыла по земле, аккуратно переставляя ноги, – Арсен поднял руки и прошёл по кругу, изображая движение женщины в танце.

– Научи меня, – попросила Марина и подняла руки.

– Надо встать ровно, не сутулься. Плечи расслабь. Не надо так растопыривать пальцы. Твои руки, это крылья волшебной птицы. Они … Слушай, женщина! Ты что себе позволяешь? – вдруг резко спросил Арсен, нахмурив брови.

– Что? – испуганно спросила Марина, застигнутая врасплох такой сменой настроения.

– Разве можно так таращиться на мужчину? Где твой стыд? Ты позор своего рода! Опусти немедленно глаза! Для чего тебе Всевышний придумал ресницы? – строго говорил Арсен.

Марина хмыкнула и тут же опустила ресницы. Арсен встал позади неё.

– Представь, что ты лебедь, ты плывёшь по воде, расправляешь крылья. Идёшь плавно.

Теперь его голос был мягким и тихим. Марина раскинула руки в красивом движении и медленно пошла по дворику.

– А в это время молодой джигит как хищный коршун кружит вокруг прекрасного лебедя, – Арсен поднял руки и пошёл сзади Марины. Его движения были быстрыми и точными. Ноги выстукивали ритм. Вот он делает рукой движение, будто обнимает её за талию. Но рука его не касается Марины. Этот жест был таким неожиданно интимным, что девушка вдруг ощутила волнение, стало трудно дышать. Его близость волновала. Арсен обошёл вокруг неё и вот он уже нависает над ней. Его глаза так близко. Слишком близко! Марина задохнулась. Жар ударил в лицо. Она остановилась и схватила Арсена за руку, останавливая танец.

– Ты с ума сошла, женщина? Моей смерти хочешь? – улыбаясь, строгим голосом спросил он, оставаясь на расстоянии объятий.

–Что опять не так?

Марина отступила назад.