Обещанная

– Ты какая-то неправильная стриптизерша, – решил ознакомить девушку со своей точкой зрения, когда она ловко нацепила на себя пояс для подвязки чулок. – Обычно вам положено раздеваться для клиента, а одеваться уже где-то за кулисами. А не наоборот.

– Хочешь сказать, тебе не понравилось?

Улыбается. Она точно же знает, что понравилось.

– А то ты не знаешь… Станцуй для меня еще, – попросил я. Пора уже начать играть по моим правилам.

– Я не танцую на коленях. Забыл? Никакого контакта.

– Что ж, пусть это будет танец, сидя на столе. Хочу посмотреть, что ты еще можешь показать.

Девушка лениво устроилась на краю стола, напротив меня. Ноги слегка раскинула, края халата прикрывали интимное место между ног, руками она оперлась на свои колени, то сводя, то разводя их. Тело совершало томные выгибания. Я принял вертикальное положение, чтобы оказаться ближе, протянул руку, обхватывая правое запястье девушки.

Секунда, и я отправляю ей свою энергию. Сейчас Кенна почувствует легкое покалывание на месте контакта, после чего по всему ее телу моментально пройдет волна безудержной похоти, превращая девушку в рабыню моих желаний. Я же обещал, что она напрочь забудет всю свою принципиальность и будет валяться у меня в ногах, умоляя, чтобы я трахнул ее. Всего секунда.

Кенна подняла на меня взгляд, я видел, как меняется выражение ее лица. Так-то, девочка, ты не знаешь, с кем связалась.

– Отсоси мой член, – мягко приказываю я, все еще держа ее за руку, пусть получит больше моего сладкого яда. Я хочу послушную игрушку, в конце концов, она не на шутку раззадорила меня, и я уже не уверен, что заказанного мною часа хватит. Надеюсь, нас не решат прервать по истечении времени…

Девушка послушно поднялась со стола, приближаясь ко мне. Опустила одно колено сбоку от меня, второе с другого, нависая над моим лицом. Если в ее понимании минет нужно начинать делать с предварительных поцелуев, я пока не буду против, но, пожалуй, запущу еще чар, чтобы стриптизерша стала поисполнительнее.

Девушка зависла около моего уха, обжигая меня своим горячим дыханием, практически касаясь меня губами.

– Если ты сейчас не уберешь от меня свою лапу, я тебе ее сломаю, – прошептала она обманчиво приторным голосом, выдергивая меня из моих фантазий. Что? С какой Бездны?! Почему не сработало?

Руку я отпустил, девушка отстранилась, вставая с дивана.

– Наша встреча окончена, – огласила она, а я все никак не мог понять, почему магия не сработала. Наверное, у нее сильная психика, такое бывает, я читал, врожденный ментальный блок. Что ж, на этот случай всегда есть запасной вариант.

– Стой, не уходи.

Кенна остановилась, складывая руки на груди, вновь приподнимая бровь.

– Ты нарушил условия, никакого контакта. Я так не работаю. А если нужна минетчица, то ты вообще не по адресу.

– Поцелуй.

– Что?

– Один поцелуй. Я заплачу. Потом как хочешь, держать не буду.

Реакция девушки меня категорически не устроила. Она рассмеялась в голос, заливисто, даже голову запрокинув.

– Избалованный мальчик не привык получать отказ? – улыбнулась она. Ничего, я заставлю тебя пожалеть о твоих словах. Минетом ты точно не отделаешься.

– Десять тысяч, – начал я торги с весьма щедрого предложения – за один-то поцелуй.

Кенна даже бровью не повела. Черт, она что, в деньгах купается, если десятка за поцелуй ее никоим образом не волнует?

– Сколько ты хочешь?

– Да я смотрю, ты в отчаянии, – протянула она, тем не менее все еще не собираясь уходить. А могла бы. Значит, все-таки зацепил предложением. Или ей просто поглумиться хочется? – Денег-то хватит?

– Сколько? – прошипел я. Железы с феромонами во рту уже набухли, так что я был готов к любому предложению.

– Шестьдесят.

Шестьдесят тысяч? Да она охренела.

– Деньги вперед.

Я потянулся к бумажнику, выкладывая нужную сумму на стол. Так эта нахалка еще и поморщилась недовольно. Видимо, ожидала, что, услышав такую цифру, я отступлюсь. Ничего, людских бумажек не жалко, говорю же, я щедрый. Да и как будто она вспомнит про деньги, когда я с ней закончу. Черт, из-за набухших желез даже высказать ей сейчас ничего могу. Бесит. Девушка взяла деньги со стола, пряча их в карман халата, и, подойдя ближе, нагнулась ко мне, запуская пальцы в мои волосы.

Наши губы соприкоснулись, я полностью отдал инициативу ей. Пусть покажет, что она оценила в столь кругленькую сумму. Железы во рту в нетерпении ныли, желая поскорее выпрыснуть феромоны. Немного жестоко по отношению к бедной стриптизерше, а что делать? Я уже настроился на увлекательный вечер. Да, в отличие от чар, после феромонов ее отпустит только ближе к утру. Но опять же, во всем есть свои плюсы. Возьму ее к себе, проведем незабываемую ночь. Хотя кому я вру? Кенна вряд ли что-то вспомнит после моего яда, а я… ей придется как следует постараться, чтобы оставить отпечаток в моей памяти о нашей ночи.

Девушка осторожно проникла в мой рот своим влажным языком, начиная все увереннее и настойчивее изучать каждый его уголок. Я впрыснул свой яд в слюну. Сейчас она может ощутить чуть терпкий привкус, но скорее всего и не заметит, особенно после того, как я выпил виски. Да и разницы не будет. Феромоны действуют моментально, впитываясь в слизистую, попадая в кровь и с каждым ударом сердца все больше насыщая сладким ядом человеческий мозг. Кенна дразнила своим языком, массировала мою голову ладонями, крала мое дыхание своей страстью. Я потянул к ней руки, желая прикоснуться наконец к ее аппетитной заднице, скрытой тонким халатиком, как тут же получил ощутимый укус за губу. Это завело меня еще больше.

Кенна резко отстранилась, делая от меня два шага назад.

– Ты, красавчик, судя по всему, вообще не умеешь держать себя в руках. Досадно. Ладно, я свою часть выполнила. Приятного вечера.

Кенна направилась к выходу из приват-комнаты, а я сидел, не понимая, какого черта сейчас произошло? Я, блин, инкуб в самом расцвете сил, почему не сработало-то?

– Менеджера мне позови! – крикнул я вслед девушке, радуясь, что хоть бутылка виски есть. Похоже, напьюсь сегодня с горя. Я, мать твою, еще слишком молод для того, чтобы даже железы перестали нормально работать…

Ночь проходила великолепно. Я не могла не нарадоваться легким деньгам, которые этот придурок отвалил за какой-то поцелуй. Нет, вы не подумайте, это вообще не в моих правилах. Опыт, набранный с годами в профессии, позволил мне выработать безотказную технику работы. Я не берусь за кого попало. Мой контингент – уставшие от всего состоятельные мужчины, которых уже не удивишь сиськами-письками. У них уже все было, они уже на все насмотрелись, а в клубы продолжают ходить в поисках чего-то, что тронет каменное сердце, как правило, надежно спрятанное под несколькими килограммами жировых отложений. Для таких, как они, я и работаю. Необычная, недоступная. Стриптизерша, которая не раздевается, которая не танцует на коленях и не старается ублажить. И их это цепляет. Не всех, конечно, но те, кто не ведется, – просто не мой контингент. А дальше я начинаю их «вымораживать». Полное игнорирование со случайными намеками, затем томные взгляды, и снова игнор. Дразню их, обслуживая окружающих, заставляю просыпаться их комплексы, которые богатые дяди так усердно лечат у психологов. Затем в дело вступает Аня, которая отказывает этим випам в приватах со мной. Некоторые начинают приходить каждый вечер, ожидая, когда же я удостою их капелькой своего внимания. И они его получают – рано или поздно. Кто-то ломается раньше, так и не дождавшись своего привата, подсчитывая, сколько денег уже вложил в меня, а кто-то превращается в настоящих маньяков, стараясь узнать, где я живу, мой номер телефона, начиная преследовать. А уж сколько предложений интимного характера мне поступало, подумать мерзко. Да и суммы были разные. И я всегда отказывалась. Все-таки у меня принципы.

С красавчиком я этого всего не планировала. Категорически не собиралась к нему подходить. Но шестьдесят кусков за поцелуй! Я взяла цифру с потолка, уверенная, что клиент отстанет, охренев от такой наглости. А нет, деньги сразу достал. Даже промолчал. Интересно, а если бы запросила сотню, тоже бы отстегнул?

Не, красавчик, конечно, хорош. Да и поцелуй мне понравился. Парень даже на вкус оказался таким же шикарным, как и с виду. Приятный, терпкий… Но вот это его «отсоси» – наглость какая! Слишком он уверен в своей неотразимости. Таких надо спускать с небес на грешную землю. Интересно, а где это шляется наш менеджер? Она как с красавчиком отправилась разговаривать, так ее уже часа три не видно.

– Кенна!

Ну вот, помяни черта, чтоб не сказать грубее…

– Да, Ань? – я посмотрела на начальницу. Вид у нее был… как бы так сказать, помягче… жрица любви после команды моряков дальнего плаванья выглядит менее… использованной, что ли? – Анька, что с тобой? – спросила я, не уверена, больше из зависти или из любопытства. Все-таки на моем личном фронте был полнейший штиль.

На губах девушки играла улыбка блаженной дурочки, в глазах задумчивая пустота, совсем как у охранника Славика.

– Кенна… Какая же ты идиотка. Такого мужика отшила…

– Красавчика, что ли? Ты что, с ним? – Ушам не верилось. Чопорная ханжа (как ее вообще занесло в таком клубе работать?), которая разговаривать-то с нашей клиентурой лишний раз брезговала. Кто бы мог подумать!

– И что, сколько заплатил? – интересно же знать, насколько мужик щедрый и во сколько оценила себя начальница.

– Вот точно дура ты, Кенна. Какие деньги? Да я бы сама ему заплатила, чтобы еще раз такое повторить. В жизни такого не было…

Это у нее настолько жизнь скучная или мозг у нее в приватной комнате остался?

– Кенна, мы с ним три часа… Без передышки. Это какая-то фантастика.

– Прямо три часа? – с сомнением переспросила я.

– Три, дурочка. Три! Я тебе премию выпишу, что ты такого мужика послала и он мне достался.

– Что, вот прям настолько классно?

– И даже лучше. Он просто воплощение секса!

– Так, стоп! Давай ты вот прямо сейчас вспомнишь, что ты моя начальница и мы с тобой не подружки. Так что не надо мне тут в подробности вдаваться. Считай, уже завидую, – ну да, а как тут не завидовать, если у меня уже шесть лет секса не было. Шесть!

Да и когда мне организовывать свою личную жизнь? По ночам я почти всегда в клубе, с утра надо выспаться и идти в зал, а после… Когда как. Постоянно что-то нужно. Придумать новую программу, репетировать танцы, устроить поход за новыми сценическими образами, салоны красоты опять же. И для себя тоже нужно пожить успевать. Хоть в кино выбираться. К тому же вот где можно познакомиться с нормальным парнем? Клиенты почти всегда сплошные отморозки, в спортзале – качки с тупыми подкатами. Да и работа у меня такая, что мало кто выдержит. Мне самой кажется, что вряд ли я смогу встречаться с парнем, который спокойно станет провожать свою девушку раздеваться по ночам перед другими мужиками (ну и что, что я не раздеваюсь? Это скорее дело принципа). Принципы, принципы. Что ж я такая вся принципиальная? Сама себе жизнь усложняю.

– Ань, давай ты лучше меня домой отпустишь? Девчонок хватает, я на хлеб заработала, клуб тоже с меня сегодня неплохо поимел.

– Да, иди, – отмахнулась моя начальница, судя по всему, продолжая витать в облаках.

Пользуясь случаем, пока менеджер не пришла в себя, направилась в гримерку переодеваться. Справилась я быстро, такси уже ждало на улице. В клубе есть душевые кабинки для персонала, но я предпочитаю мыться дома (часть работы в привате не в счет). Дома оно же и уютнее. Так что мне нужно было просто переодеться, избавляя свое тело от высоких каблуков и узкого корсета. Ноги ощутили приятную мягкость новых кроссовок. Я надела на себя серые спортивные штаны и такую же серую толстовку, волосы собрала в хвост, на голову накинула капюшон. На выходе для персонала меня ждал Виталик. Мой Виталик, здоровенный охранник, надежный, как скала. Сколько раз он уже отбивал меня от навязчивых поклонников, не сосчитать. Виталик взял мою сумку и проводил до такси, убеждаясь, что сегодня никто преследовать меня не собирался.

На часах было только начало второго, Москва еще была пустой, так что до дома я доберусь быстро. Люблю, когда появляется возможность уехать из клуба не по закрытию смены, а раньше. Город почти пуст, все жители или спят, или отдыхают в клубах-ресторанах. Подсветка у зданий создает почти сказочные виды, отвлекая взор от грязи вокруг. Проезжая по набережной, можно отдохнуть, просто вглядываясь в черную воду реки.

Центр Москвы мы покинули без проблем, в своей квартире я оказалась через тридцать пять минут после выхода из клуба. Дома никто не встречал. Я даже кошку побаивалась заводить, решив, что со своим бешеным ритмом жизни обязательно буду забывать ее кормить. Вещи из сумки закинула сразу в стирку. Деньги за вечер, чуть больше восьмидесяти тысяч, спрятала в копилку. Надо будет завтра с утра в банк сходить, перевести предкам на расходы. И еще чуть закрыть платежи по ипотеке. Еще бы несколько таких красивых и щедрых дураков, и выйду из этой банковской кабалы.

Ничего, я не жалуюсь на самом деле. Зарплата в месяц у меня выходит и так отличная, так что ипотеки-то, считай, и нет. И родителям помогаю. Вон, полгода назад даже отцу машину подарила, а то он со своей «девяткой» уже всех извел. Еще лет десять назад.

Я включила воду, чтобы прогреть душ, кроссовки сняла в коридоре, еще при входе. Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что забыла в клубе отстегнуть накладные волосы. Многие девочки предпочитают волосы наращивать, чтобы шевелюра была как можно пышнее, но мне себя жалко. Я вообще стараюсь относиться к своему телу как к храму. Особенно видя, как профессия со временем негативно отражается на молодом теле. Даже закрывая глаза на профессиональные травмы от пилона и на неудобную обувь. Вы только представьте себе: постоянные наращивания ногтей и волос, море алкоголя (да, да, если клиенты угощают, отказываться же нельзя. Я в начале карьеры вообще думала, что сопьюсь). А потом попытки вернуть былую красоту на столе у пластических хирургов и косметологов. Сиськи, губы, попы… Все лишнее откачать, кожу натянуть, силиконом наполнить. Только вот сомнительная это красота, как по мне. Я держусь, потому что смогла выбить себе особые условия. Но даже при моих поблажках, сколько я еще буду оставаться в тренде? Все-таки мне уже двадцать пять. Практически старуха в наших кругах. Я всегда понимала, что не буду стриптизершей долго. Так, заработать на квартиру, поддержать родителей, отложить денег на несколько лет скромной жизни, а потом уже и по специальности идти работать. Диплом же я зачем-то получала?

Может быть, уеду в Германию, встречу высокого голубоглазого немца, выйду замуж, нарожаю деток. Эх, мечты, мечты.

В дверь позвонили. Вот это странно, я никого не ждала. Подошла посмотреть в глазок.

Батюшки, да там красавчик с шестого столика стоит! Черт, с букетом роз и конфетами… Вот же не везет-то. Как знала, как чувствовала.

Снова звонок, и глухое:

– Открывай, я знаю, ты там.

– Маньяк, – отвечаю я, убеждаясь, что все замки заперты. На случай таких визитов рядом с дверью стоит металлическая бита. – Проваливай. Я полицию вызову!

– Я не уйду, – пригрозил красавчик. – Лучше по-хорошему открой.

Дебил, честное слово. Дверь металлическая, как будто он сможет с ней что-то сделать. Но тем не менее биту я на всякий случай взяла в руки, отправляясь в комнату, чтобы взять телефон и вызвать полицию. И Виталика заодно. Хоть кто-то да наваляет этому озабоченному придурку.

Взяла телефон, набрала сначала Виталика, развернулась посмотреть на дверь. В коридоре стоял он. Я даже телефон выронила. Это в каком состоянии надо находиться, чтобы, проверяя замки на двери, случайно их открыть, впуская маньяка в квартиру?

Парень бросил цветы и конфеты на пол, вытянул в мою сторону руку, растопырив пальцы. И замер. На секунду мне показалось, что я увидела слабую вспышку света из ладони. Наверное, пора в отпуск идти, переработала. В глазах мутнело, голова начала кружиться. Странная у меня реакция на стрессовую ситуацию. А этот псих стоит передо мной, сверлит глазами и что-то бубнит себе под нос. Надо заканчивать этот цирк. Взмахнула битой и ударила его.

– А-а-а-а-а! – раздался крик на всю квартиру. Псих схватился за свою ладонь, прижимая ее к телу. – Ты мне руку сломала!

– Я тебе сейчас еще и череп проломлю! – Да, бита в руках определенно добавляет уверенности в себе. – Ты ко мне в квартиру вломился! Пошел вон отсюда.

– Я все понять не могу, почему не действует? – обратился сам к себе парень. Может, он наркоман? Обдолбался чем-то, теперь не понимает ничего? Зато наркоманы вроде пугливые. Сделала шаг к нему, еще раз замахиваясь для удара.

Красавчик махнул рукой, даже не прикоснувшись ко мне. А я почувствовала, как невидимая волна бьет меня в грудь, отрывая от земли. И я лечу. Все вокруг начинает двигаться, словно при замедленной съемке.

Я вижу, что картина на стене висит чуть криво, бита из руки не спеша падает на пол, я задеваю край дивана босыми ногами, перелетая его. Начинаю опускаться на стеклянный журнальный столик с металлическим основанием. Успеваю зажмуриться, хотя как мне это может помочь? Руки тоже бесполезно рассекают воздух в полете. Первой стекла касается моя спина. Я слышу громкий треск. Тупая боль. Ощущаю мгновение, прежде чем стекло начинает осыпаться вниз под тяжестью моего тела. Вслед за спиной ударяется голова, на самом стыке с шеей, только уже не о стекло, а о металлический край стола. Резкая боль, в ушах оглушительный хруст. Сначала такое чувство, что голова просто взорвалась, а потом холодное онемение распространяется по телу. Я вижу потолок и спинку своего бирюзового дивана, через который только что перелетела. Понимаю, что уже лежу на полу и что шея вывернута абсолютно неестественно, но ничего больше не чувствую. Только как теплая кровь стекает по коже.

Маньяк видит эту картину и подходит чуть ближе.

– М-да, неловко получилось, – а в голосе ни капли жалости. Поморщился, взъерошил волосы на затылке.

Сознание начинает угасать, я вижу, как незваный гость идет к двери, проворачивает замки и выходит из квартиры, оставляя меня умирать в одиночестве. А потом пустота…