Босс с придурью

– Неплохая мысль, – кивнул, судя по всему, делая мысленную пометку. – Может, найдется где разместить. Посмотрим.

Отлично, но все равно непонятно – я-то здесь зачем?

Угадывая мои мысли, Сергей продолжил:

– Я не успеваю курировать все направления. Какую-то часть вам со временем придется взять на себя. Во всяком случае, пока мы не определимся окончательно и не сформируем новый отдел. А вам нужно понимать, с чем придется иметь дело. Плюс я хочу проверить, какие в этом зале полосы препятствий. – Мы уже вошли в здание. Администратор поприветствовал моего руководителя молчаливым кивком – видимо, они уже встречались раньше и нас ждали. – И мне нужен женский взгляд.

Хм, а как же «на работе я не женщина, а ассистент, существо бесполое?» Что за двойные стандарты?

– М-м-м, после еды заниматься спортом вроде не самая разумная затея, – заметила я осторожно.

– Нормально, – отмахнулся Сергей. – Мы сюда почти час добирались. Раздевалка – в той стороне. Переодевайтесь, я жду в зале.

Мне всучили сумку в руки, и я нехотя поплелась в указанном направлении.

– В конце концов, это же не с парашютом прыгать, – размышляла я вслух, натягивая мягкие тянущиеся бриджи. Да, я не самый спортивный человек, зато не разобьюсь в лепешку. Это же однозначный плюс?

Ну подумаешь, побегаю. В конце концов, чего в этом сложного? Даже весело должно быть. В фильмах же бодро бегают по всяким покрышкам? Через козла и коня я прыгать умею. Ничего…

Оборвала мысль на первом слове, стоило подойти к прозрачным дверям в зал. Что ж, по поводу покрышек я, во всяком случае, угадала. А вот остальная часть…

Я зашла в помещение, где уже стоял Сергей. Высокие потолки, огромные окна, как в школьных спортзалах, много света. И очень много препятствий на полосе. Горки, канаты, бревна, стенки. Конца и края нет.

– Готовы?

Э-м-м…

Начальник (тот, который «я не мужчина»), тоже стоял в спортивных штанах, кроссовках и футболке и был в прекрасном расположении духа. Словно замыслил гадость и теперь предвкушает удовольствие.

– Сергей Викторович, вы, конечно, не обижайтесь. Но вы-то сами с этим справитесь?

Вопросы мне, конечно, задавать не позволено, но хоть как-то челюсть с пола поднимать надо. Полоса испытаний несколько пугала своими масштабами.

– Вы сомневаетесь?

Очевидно, Сергей не обрадовался тому, что бесполая помощница демонстрирует свои зубки. Но Остапа-то уже понесло:

– Вы же сами знаете… Офисное кресло расхолаживает, сытная еда помогает расти пузику.

Ну вот. Кажется, все-таки обидела. Сергей Викторович помрачнел настолько, что, кажется, разрывался между желаниями раздеться и показать свое несуществующее «пузико» и прибить меня прямо на месте.

А нечего обеды мои уничтожать! И в обезьянку подопытную превращать.

– Бежим вместе, – ответил начальник.

Насколько я понимаю, Сергей Викторович и так собирался это сделать – не зря же переодевался в спортивный костюм.

Я посмотрела на полосу истязаний щенячьим взглядом.

Надо – значит, надо.

– Куда? – гаркнул Сергей Викторович, заставив меня замереть. – Вы мышцы разогрели? – Вот сейчас он со мной словно на другом языке разговаривал. – Ясно. А говорили, что спортсменка.

Кажется, кто-то только что разочаровался.

– Я говорила, что немного занимаюсь, – заметила я, начиная повторять за Сергеем движения. Он тянул руки, делал скручивания всем корпусом так, что сквозь футболку проступала мускулатура. Наклонялся вперед, доставая до кончиков пальцев на ногах. Тут и я нашла чем похвастаться – гибкости мне не занимать.

Мы размялись, я ощущала, как кровь прилила к мышцам, икры горели. И легкое волнение перед стартом.

– Дамы вперед.

Замешкалась, не понимая, в какой момент я из бесполого ассистента успела вновь превратиться в девушку.

Но вперед так вперед.

Первыми на пути лежали шины. Не торопясь (у нас же не соревнования?) я переступала с одной покрышки на другую, надеясь, что не оступлюсь.

Ну, споткнулась пару раз, бывает.

Сергей шел следом, но я не оборачивалась. Меня ждала «змейка» – это даже забавно. Словно в аэропорту, бежишь по лабиринту из лент, чтобы оказаться у стойки регистрации быстрее соперницы, которая еще у входа в здание тебе ногу отдавила.

Во мне просыпался какой-то детский азарт. И восторг.

Забравшись на бревно, я уцепилась за канат. Впереди – импровизированный ров, через который надо перелететь. Немного адреналина тут же выбросило в кровь, и прыгнуть получилось только с легким вскриком, который Сергей встретил сдавленным смешком.

Так как канат был только один на двоих, отправила его обратно своему начальнику, во всю прыть пустившись вперед, к следующему испытанию.

Меня ждала какая-то неправильная лестница. Узкие брусья, на которые надо запрыгивать. На первый брус я еще легко взошла, а вот стоило перешагнуть на новую «ступеньку» повыше, как поняла, что теряю равновесие.

– Держу, – Сергей оказался рядом моментально, схватил за руку, чтобы я выровнялась и не упала. – Не спеши.

Он так легко перешел на «ты», что я почувствовала себя настоящей девушкой. Не его сотрудницей и помощницей, над которой проводят эксперимент. А просто девушкой, которой помогают, поддерживают, ведут за собой.

Ромашкой, а не Ромычем. В конце концов, разве обязательно постоянно быть сильной, тащить все на своем горбу? Приятно же просто чувствовать поддержку. Сильное плечо рядом.

Мы прошли оставшиеся шесть ступенек, Сергей продолжал страховать меня, подхватывая под локоть, стоило мне вновь зашататься. Или придерживал за талию.

Чертовски приятно. Каждое прикосновение отзывалось трепетом в душе. Наивно? Абсолютно. Но мне нравилось, какой хрупкой я ощущала себя в эти мгновения.

– Дальше сама, – бросил босс, когда мы спрыгнули на пол. Сергей уже припал к полу, чтобы лезть под канатами. Тут нам хватило места обоим. Стремление все-таки вырваться вперед побуждало быстрее подтягиваться на локтях.

Обогнать, прийти к финишу раньше начальника. Маловероятно, конечно. Но внутри прямо все горело. Так что я шустро поползла под канатами, да с такой скоростью, что быстро сравнялась с Сергеем, да еще и вырвалась вперед. Он, правда, немного завис, когда увидел, что я лидирую. Или решил поддаться.

Дамам же стоит уступать?

Очередная «змейка», прыжки по пенькам. Кривой мостик. Даже два. И на этих зигзагах Сергей Викторович меня обошел. Пока я балансировала, чтобы не свалиться, мужчина ловко проскакивал по кольцам вперед.

Поглядывая, как руководитель увлеченно взбирается на стенку, я тихонько уклонилась от испытания с кольцами. У меня не такие сильные руки, чтобы обезьянкой перепрыгивать с одного кольца на другое.

Дальше – канатная сетка.

Чувствуя себя корсаром, начала взбираться по этой конструкции. Необычно. Ноги проваливаются, жесткой опоры нет. Сергей наверняка уже успел оказаться наверху, спрыгнуть вниз и убежать далеко вперед.

А я устала. Взбиралась наверх на чистом упрямстве. И очень надеялась, что это – финальное препятствие. Дух захватывало, но мне не нравилось, что я начала потеть. Еще, кажется, мозоль на ладони натерла.

Тем не менее карабкалась вверх. На свой Эверест.

И да, вот такие у меня скромные вершины. Сколько здесь по вертикали? Метра три, наверное. Всегда плохо определяла на глаз.

Интересно, я одна такая ущербная? Запахов парфюмов не различаю, высоту оцениваю с трудом. Полосу препятствия прохожу с трудом. Чувствую, что уволят меня, потому что я медлительный и неловкий тюлень.

Когда я добралась до вершины своего Эвереста, я возликовала.

Во-первых, я это сделала! Во-вторых, это действительно конец дистанции.

– Ю-ху! – победный возглас вырвался сам собой.

– Мария, осторожно. Нога…

Я услышала голос Сергея, но сообразить ничего не успела. От радости, что полоса препятствий закончилась, я подпрыгнула.

Мысль дошла до разгоряченного гонкой мозга с опозданием. Нога-то у меня зацепилась за канаты. Подпрыгнуть высоко не получилось, я приземлилась тут же обратно, теряя равновесие. И дернул же черт наклониться, чтобы освободить ногу. Кстати, я как-то это умудрилась сделать. А вот равновесие потеряла окончательно и начала падать со своего Эвереста.

Сердце пропустило удар, я даже взвизгнуть не успела.

Однако Сергей меня поймал. Как у него это получилось, понятия не имею. Я его и не видела. Но нет же, сумел. Вытянул руки и подхватил мое обреченное на падение тело. И на ногах к тому же устоял.

Я смотрела на своего начальника, на его остро очерченные скулы, невероятно светлые фисташковые глаза. Так близко от моего лица. Чувствовала его крепкие руки, которые спасли от болезненного приземления на маты…

Сглотнула, невольно облизала губы. Дыхание сбилось.

– Маша?

Сердце, ау! Ты биться-то собираешься?

Я, кажется, забыла, как моргать. Очень хотелось услышать, что же Сергей скажет после столь нежного обращения.

– Маша, я хочу…

Какая дикая, нереальная, кошмарная пауза!

Я словно сутки жду продолжения!

Сергей прокашлялся.

– …хочу опустить вас…

Спасибо, опустили.

– …на ноги. Стоять сможете?

Стараясь сохранять спокойствие, я кивнула. А то, если сейчас начну в панике выворачиваться, чтобы гордо встать на ноги самостоятельно, я: во-первых, точно упаду, так что гордостью и пахнуть не будет, во-вторых, дам понять начальнику, что ожидала услышать что-то другое.

А что, собственно?

«Я хочу вас поцеловать»? П-ф-ф-ф! Больно надо!

«Я хочу себе более ловкого сотрудника»? Это и так должно быть понятно. Сколько раз за последние двадцать минут я чуть не убилась?

«Я хочу…»

Да что угодно можно было придумать. Есть, пить, чихнуть, еще один забег по полосе препятствий…

Вариантов-то – вагон и маленькая тележка.

Но нет, Ромашкина, ты услышала именно тот, который слышать не хотела. Может, сказать, что я ногу подвернула и меня нужно еще поносить на ручках? Может, еще массаж сделать…

Ох, Машка, наглая морда.

Сергей осторожно опустил меня на ноги.

– Стоите? – босс продолжал меня придерживать, желая убедиться, что я не упаду. – Нога в порядке?

Нет. Вернее, да, конечно. Но врать работодателю не собираюсь.

– Да, все хорошо.

– Вот и отлично, – похвалил Сергей. – Пойдем дальше.

То есть – дальше? Еще одна полоса?

Он точно надо мной издевается. Все еще находясь поблизости, Сергей повел меня в следующий зал, по сравнению с которым первый показался совсем крохотным. Да и полоса препятствий была совсем другая.

– Я – пас.

– Настолько категорически? – хмыкнул Сергей.

Точно издевается.

Эта трасса была не для новичков. И точно не для девушек. Если, конечно, девушка – не морской котик.

Какие-то качающиеся поролоновые махины, крутящиеся палки, коридор без ручек и хватов, снова кольца, только теперь намного выше, канаты, по которым явно надо карабкаться вверх, чтобы перейти на следующий этап.

Я отошла от Сергея, чтобы лучше разглядеть все орудия пыток. Интересно, кто так отдыхает?

– Нравится?

Я повернула голову к начальнику. Который почему-то стоял уже без футболки.

– Ну-у… – я свела брови, стараясь не ляпнуть сейчас какую-нибудь глупость.

Глава 7

Нанять кого-то на работу – одно собеседование.

Предложение посмотреть вместе спорткомплекс потребовало минут пятнадцать размышлений.

Но почувствовать себя суперменом, ловя бедовую помощницу при падении с высоты, – высший пилотаж.

Реально высший пилотаж.

За спиной крылья расправляются. А от восхищенного взгляда Маши ползут мурашки по коже. Я, честно, не знаю, что нужно сделать в этой жизни, чтобы взрослый человек так на тебя смотрел. С детьми все просто – ты будешь героем, даже если выбрал в магазине красивую зубную щетку или прогнал барабашку из-под кровати. Или нашел любимую игрушку, которая считалась утерянной безвозвратно.

Со взрослыми сложнее. Подарки все чаще воспринимаются как должное. И ни дай бог, выберешь не тот цвет телефона, не ту марку автомобиля или романтическая поездка во Францию будет предложена не вовремя. Цветы – само собой разумеющееся, а то инстаграм простаивает без фоток. В «нормальных» случаях слышишь простое человеческое спасибо, и понимаешь: во-первых, измельчал современный герой, во-вторых – со временем пропадает желание креативно подходить к сюрпризам. Меняешь деньги с карты на улыбку и «спасибо». Сухо, пресно, грустно.

А тут… Даже дракона искать не пришлось. Фея сама в руки с неба свалилась.

Ну ладно. Допустим, не с неба, а со стенки. Даже с горки, если уж совсем точно. И не сама в руки, а еле успел поймать. Сам не ожидал от себя такой прыти. Законы физики точно нарушил, потому что не знаю ни как умудрился оказаться в нужной точке, ни как не завалился вместе с Машей на маты.

Зато точно Ромашкина – фея.

Легкая волшебница, которая подарила нереальные впечатления.

Даже из рук выпускать не хотелось. Пусть продолжает и дальше смотреть именно так. Без наигранности, без возможности моргнуть.

Осознав, что лишь ради такого взгляда я готов ее не отпускать, я ужаснулся. Надо это пресечь, причем немедленно. Тем более что становится уже просто неприлично.

– Маша…

И почему опять «Маша»? А не «Мария»? В идеале стоит вообще дистанцироваться и по имени-отчеству обращаться. Мария… как ее там?

– …я хочу…

Этот взгляд… Дар речи пропадает. Как мальчишка, честное слово. Сережа, ты ее еще сейчас закружи, чтобы засмеялась.

Заканчивай!

Опустил на пол. Убедился, что Маша не травмировала голеностоп. По-хорошему следовало бы сесть и осмотреть ее ногу, но моя помощница вроде не хромала. Конечно, повел ее дальше. Хотел увидеть ее реакцию на следующую полосу.

В рекламных буклетах площадка была просто идеальной. Не для новичков, конечно. Очень интересно, как Мария воспримет. Девушка кажется крепким орешком, пусть и неуклюжим. Никогда не любил жеманных особ, которые воротили носы от всего, что выходит за рамки «привычных» женских увлечений. Может, в глубине души надеялся, что очарование Марии исчезнет, как только она скривится.

Но и тут Ромашкина умудрилась отличиться. Испугалась, нахмурилась и сообщила, что не полезет.

Ха. Я и не собирался ее туда загонять. Во-первых – убьется. Во-вторых… Нет, ну точно убьется же. В-третьих – я что, действительно такой изверг, раз Маша думает, что я ее стану к чему-то принуждать?

Прям повод задуматься над своим поведением.

Поскольку сотрудник, который заказывает мне на обед высококалорийную (а не жутко полезную и дико малопитательную) еду, отдавая предпочтение нормальной человеческой пище, почти на вес золота. Я мужчина, а не козел. Не могу я питаться нисуазами и прочей травой, улитками и разными другими ужасами, которыми меня кормили. Нет, могу, конечно. Но очень недолго. Чувство ненасыщения превращает Сергея Викторовича в существо раздражительное, невнимательное и, как следствие, более требовательное.

Девушка рассматривала полосу препятствий пусть с волнением, зато без отвращения. Я бы даже сказал, что с любопытством. Когда и хочется, и колется.

Стянул футболку, скинул ее на край полосы, потянулся:

– Нравится?

Знакомьтесь. Сережа. Тридцать три годика.

Саботирует рабочий процесс обнаженной показухой.

Мо-ло-дец!

Сразу видно – взрослый ответственный руководитель.

Ромашкина будет первым ассистентом, который сбежит не из-за объемов работы, а из-за домогательств своего начальника. Причем я даже не смогу объяснить девушке, что на собеседовании я просто проверял ее, а сейчас… А что сейчас?

Захотелось покрасоваться. А то непрезентабельная картина получается. Спортом занимаюсь, держу себя в форме. Но при этом мало того, что результат видит только зеркало (в последнее время), так еще наглые новенькие помощницы вместо молчаливого восхищения приписывают мне гипотетическое «офисное пузико».

Никифоров, решил бы ты уже, что тебе надо. Липнут на шею – не нравится, не обращают внимания – тебе опять что-то не так. Живи и радуйся, что ты встретил ассистента, которому ты совсем безразличен – от слова вообще.

Вон как Марию перекосило от твоего вопроса.

Нет, допустим, спрашивая «Нравится?», я имел в виду полосу, конечно.

«Радуйся, ты ей безразличен. Повторяй себе это почаще, – приказал я себе, – и хватит уже играть бицепсами».

– Ну… Положим, я видела и лучше, – просто ответила Маша.

А вот сейчас даже как-то неприятно стало. Кого она там видела лучше?

– Трассу, – уточнила она.

А-а-а. Ну что, получил? Нечего нарываться.

– Интересно, где видели? – не отступал я перед Ромашкиной.

Все равно оставалось впечатление, что меня дурят, и я просто ляпнул первое пришедшее в голову.

– В Интернете. В Штатах, кажется, есть соревнования по скоростному проходу вот таких дистанций. Сейчас точно не скажу, но могу найти. И, если есть желание, можно посмотреть у японцев. У них вечно что-то необычное и забавное происходит. Если наша цель – развлекательный комплекс, а не военно-спортивный, то разумнее сделать упор именно на подобный опыт.

Где же вы, Маша Ромашкина, были все это время? Стопроцентное попадание в тему. Поджилки затряслись от волнения – неужели я все-таки реализую этот проект? Мечта-то давнишняя. Почти заветная. Если бы не полнейший завал по всем остальным направлениям, особенно в сезон, плюнул бы и занимался только этим объектом.

Зато теперь у меня есть фея – Маша. У которой светлая голова работает как надо. Не зря говорят, что в женщине самая привлекательная часть – это мозг.

– Хорошо. Отличная мысль, – подошел к стойке с магнезией и начал натирать руки.

– Сергей Викторович? – позвала Маша тихонько. – Только не говорите, что собираетесь попробовать пройти эту полосу.

– Что значит «попробовать»?

Вот интересно, она нарочно меня подначивает или искренне не верит, что я смогу?

Не дожидаясь ответа, я отправился на полосу, удаляя попутно избыток магнезии с рук.

Мне нравился такой вариант отдыха. Во-первых, это действительно отдых – сидя дома, нет-нет, да откроешь ноутбук, чтобы проверить рабочую почту, или начнут трезвонить по неотложным вопросам. Сейчас, правда, телефон все равно лежит в кармане, но трубку я возьму только после завершения трассы.

Во-вторых, мне нравятся физические нагрузки. Когда привыкаешь постоянно быть чем-нибудь занят, релаксировать, тупо лежа на диване, не получается. Во всяком случае, долго. Так или иначе, а шило в известном месте дает о себе знать.

Да, я могу сколько угодно бухтеть на Нинку за ее безалаберность, зато эти выходные с Катюхой прошли великолепно. Котенок всегда помогает почувствовать себя человеком, а не офисным рабом. Может, не шибко хорошо, что мелкая вьет из меня веревки… Но я не против протащить ее по всем возможным мультикам в кинотеатрах (их, кстати, оказалось всего два сейчас в прокате), поиграть в аэрохоккей, покататься на электрокарах (это в тех, в которых взрослый человек коленками уши закрывает). Если бы с утра Катюхе не нужно было идти в школу, мы, наверное, еще полночи собирали LEGO. Но замок из Гарри Поттера остался запакованным, в ожидании, когда дядя Сережа вырвется из душного офиса и заберет мелкую после сольфеджио.

Выходные однозначно удались. Устал как собака, зато это приятная усталость.

Ее можно легко снять.

Половину полосы прошел не задумываясь. О полосе, я имею в виду. Стоило вспомнить треклятый замок, как стало ясно – после работы нужно будет заехать в магазин и купить еще несколько маленьких наборов конструктора. В прошлый раз, когда мы с Катей собирали пирамиду, то умудрились потерять камушек из сокровищницы. Слез и ора было столько, что непонятно – как соседи полицию не вызвали. И дубль два я просто не переживу.

Это ж надо было забыть!

Чуть не пропустил толчок от поролоновой вертушки.

Соберись.

Раскинул руки, чтобы поймать равновесие, пошел по бревну, не позволяя маятникам-грушам сбить себя на маты. Краем глаза заметил, что Маша внимательно наблюдает за моими достижениями.

Проскочив груши, дал себе пару секунд передышки и посмотрел на свою помощницу. Кажется, она здорово за меня волнуется.

– Уверены, что не хотите присоединиться?

– Осторожно, – только и успела выдохнуть девушка.

Черт, когда же это я успел сделать два лишних шага, чтобы оказаться в зоне досягаемости вертушки?

По затылку огрело не больно, но ощутимо. Да и бревно под ногами – не самая лучшая опора.

Естественно, я свалился на маты. И вот уже Маша склоняется надо мной, подбежав со скоростью легкоатлетки.

Щекам досталось несколько крепких хлопков. И что у нее за привычка – бить людей?

– Вы как? Сколько пальцев видите?

Серьезно?

– Мария, мы, кажется, договаривались. Никаких вопросов. И никакого рукоприкладства.

Девушка опешила, но не отстранилась. Все еще взволнованно осматривала меня, зарывая тонкие пальчики в мои волосы. Почти массаж, на который я так и не попал.

– Извините. Я решила, что вы потеряли сознание.

Нет, я абсолютно не торопился подниматься. Но тут причина не в том, что я плохо себя чувствовал. Даже наоборот. Маты – мягкие и чистые, рядом – миловидная девушка, которая хлопочет о моем самочувствии. Так и подмывает сыграть в самого больного человека на свете. Хотя, кажись, с такими намерениями я действительно не совсем здоровый.