Дикая. Будешь меня любить!

– Пойдем в кровать.

Лиам не видел лица Ланы и не мог знать ее мыслей. Но сквозь туман возбуждения постоянно прорывалось неприятное ноющее покалывание в нижней губе. Демоново проклятие. Эльфийка слишком сильно закусывает свою губу, делая себе больно. Зачем так поступать? Или ей это нравится? Иногда женщины любят немного боли во время любовных утех. Но Лиам не разделял подобных взглядов. Постель – это место, где мужчина и женщина должны переживать только самые прекрасные чувственные моменты. Боли ему хватает на тренировках и службе.

Лана переступила через лежащее на полу платье и направилась к кровати. Лиам поспешил освободиться от остатков одежды и опустился на матрас рядом с женой. Он поднял ее подбородок, заставив посмотреть на себя. Большим пальцем мужчина провел по ее нижней губе.

– Не надо, – попросил Лиам. Укушенная губа чуть припухла, и Беар постарался как можно нежнее поцеловать Лану. Пусть почувствует себя в безопасности, пусть знает, что он хочет заботиться о своей самке. Природа сделает все остальное…

Лиам провел ладонью по ее шее, погладил скулу, запустил пальцы в ее волосы. Одной рукой обхватил Лану за талию и притянул к себе. Он посадил девушку на себя, продолжая целовать уже настойчивее, нетерпеливее, ожидая, что Лана ответит ему. Язык жадно ворвался внутрь рта, ощутив вкус фруктового вина.

– Такая сладкая, – прошептал Беар. Хрупкая и нежная, пусть и старается казаться сильной.

Он положил ее руки к себе на плечи, а сам стал гладить ладонями идеальную кожу ее спины. Словно одичавшая кошка, эльфийка прогибалась, старалась увернуться от этих прикосновений, но только сильнее прижималась к груди Лиама.

Алания уже никуда от него не денется. Его губы начали опускаться к ее груди, оставляя влажные следы на шее и ключицах. Горячие ладони поглаживали ее спину, скользили по бедрам. И его возбуждение, которое ощущала Лана. Любое движение эльфочки вызывало в мужчине еще большее желание.

Лиам не хотел ждать. Его самка… Слишком горячая, слишком близкая, слишком обнаженная. Лана заставляла терять рассудок. Ее неловкие, скованные движения дурманили. Они должны скорее слиться воедино.

Она – его.

Принадлежит только ему, и никто, кроме него, не посмеет прикасаться к этому идеальному телу.

Беар приподнялся, чтобы опустить Лану на прохладное покрывало и оказаться сверху. Все вокруг казалось размытым и неважным. Только она. Желание оказаться в ней разъедало изнутри. Каких же усилий ему стоило уйти от нее вчера! Отступить, потому что Алания так захотела. А он пообещал ей.

Но больше этого не будет. Он не остановится. Не оставит ее. Никогда.

Вид светлокожей эльфийки, которая лежала перед ним, окончательно поглотил реальность. Лана прикрыла глаза, вновь закусила нижнюю губу. Лиам опустился, осторожно накрыл жену своим телом. По сравнению с ним она казалась такой миниатюрной. Хрупкой и слабой. Вызывала желание не только обладать, но и защитить. Подарить ей всю любовь, на которую он способен.

Теперь между ними ничего не останется. Только одно движение. И все встанет на свои места. Их связь, их брак, их дети… Раз и навсегда, до последнего вздоха.

Один спасительный толчок, который принесет долгожданное облегчение. Самый первый…

Резкая боль пронзила Лиама, заставляя рухнуть на девушку. Он не закричал, только стиснул зубы, сгорбившись от разрывающей рези внизу живота.

Словно его ударили ножом. Мозг пронзила мучительная догадка. Беар перевернулся на спину, с силой оттолкнул от себя эльфийку. Дыхание перехватило, из глаз посыпались искры.

Она опять это сделала.

Бездна!

Лана в очередной раз притворилась, лишь бы добиться желаемого. И у нее получилось его достать.

Что это было? Нож или осколок стекла? Лиам постарался взять контроль над собственной реакцией, успокоить дыхание. Это брюшная полость… он может истечь кровью слишком быстро. Он потянулся к краю покрывала, чтобы зажать рану. Руки не слушались. От страха и боли в глазах потемнело. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Лиам шипел. Непроизвольно. Змей старался предупредить врага, чтобы тот не приближался. Он терял концентрацию. Беар не был уверен, что сможет защититься, если Лана решит закончить начатое. Демон, он же воин, почему тогда так больно?!

Ему нужен портал. К лекарю… Мужчина попытался подняться на ноги, опустил взгляд на свой живот. Раны не было. Не веря собственным глазам, он провел ладонью по коже.

– Юлэ! – крикнул, заставив кристаллы осветить всю комнату.

На нем была кровь. Его глаза округлились. Разум моментально заработал, ощущения стали притупляться. Это не его боль. Демоново действие проклятия!

Лиам повернулся к жене. Эльфийка продолжала лежать на боку, подтянув колени к груди, накрыв голову руками. Она и не думала нападать на него. А сейчас желала лишь защититься.

Алания – девственница? Но… хаос… В голове возникло столько разных мыслей, эмоций. И все притуплялись из-за режущей боли в паху. Почему она не сказала ему? Как, демон подери, все женщины проходят через такое? Она никогда ни с кем… И по-настоящему принадлежит только ему. Демон, как больно…

А следующая мысль окончательно отрезвила Беара. Это ее боль! А он оттолкнул ее от себя, не сильно, но все же. И напугал своей реакцией…

– Прости. – Лиам не знал, что можно сказать в этой ситуации. Он поднялся с кровати, вновь ощутив болезненную пульсацию в паху, которая заставила его согнуться пополам. Все в бездну… Сейчас ему не о себе надо думать.

Мужчина направился в ванную. Где-то здесь, на полке, лежал нужный отвар. Лекарь дал его перед свадьбой, как раз для первой ночи. Лиам вспомнил, как усмехнулся в тот момент. Не мог же Беар признаться клану, что невеста уже очень неплохо погуляла с фениксом. Демон, он был уверен, что она спала с Азхаром. Какой же он дурак!

Ванна была наполнена, Лиам только подогрел воду магией, вылил в нее содержимое нужного флакона. Беар действовал так быстро, как мог. Почти бегом вернулся в спальню. Лана все так же лежала на кровати, свернувшись клубочком и содрогаясь в безмолвных рыданиях.

– Потерпи еще чуть-чуть, – попросил Лиам и подхватил девушку на руки, чтобы перенести в ванную. Она не сопротивлялась. Позволила опустить себя в теплую воду. – Это поможет, – прошептал Беар, отступая.

Лана сидела в воде, обхватив себя руками, чтобы прикрыть грудь. Лиам смотрел на нее, не зная, что делать дальше. Он в очередной раз допустил ошибку. Сделал больно. Мужчина стоял, пытаясь разделить собственные ощущения и эмоции девушки. Отвар из целебных трав делал свое дело. Боль отступала. На ее место приходили стыд и опустошенность.

– Не плачь, – произнес Лиам. Потом понял, что его голос может звучать несколько грубовато, и добавил: – Пожалуйста.

Опустившись на колени перед ванной, взял в руки мочалку. Традиции придумывают не просто так. Муж омывает свою новоиспеченную супругу в лечебном отваре, чтобы их первая ночь прошла безболезненно, без крови. И Лиам не должен был отказываться от этого, что бы он ни думал о Лане. Он вообще не должен был относиться к своей женщине, как к нечистой. Василиск обязан уважать свою самку. А Лиам подвел ее.

Лана попробовала сопротивляться, но Беар оказался настойчивым. Даже заботиться о ней приходится против ее воли. Но сейчас он не оставит ее.

– Я не хотел делать тебе больно, – произнес он тихо. – Прости. Я не знал. Почему ты не сказала?

Лана шмыгнула носом, бросила на Лиама презрительный взгляд.

«Молодец, теперь еще и собственную вину на нее повесил», – мысленно отругал себя Беар. Демон… Он никогда еще не делал девушку женщиной. Всегда считал, что мужчина может так поступить только со своей женой. Его любовницы были опытными и искушенными в вопросах любви. Раньше он надеялся, что ему достанется чистая невеста. Но, видя отношения Ланы с фениксом, зная о репутации Азхара и их постоянных ночных свиданиях, не думал, что Алания…

Она только его. Его самочка. Его супруга. Его женщина. Только его. Это осознание заставило расправить плечи и испытывать гордость. Разве это практически не все, о чем можно мечтать?

Еще бы его истинная не испытывала столько страданий по его вине…

Внезапная мысль заставила Беара замереть. Если Лана не снимет проклятие, то, когда будет рожать его детей, он испытает каждое мгновение этого процесса на своей шкуре. Творец, это самое жестокое наказание, которое можно было придумать. С одной стороны. А с другой… быть может, если бы каждый мужчина проходил со своей самкой через подобное, этот мир был бы лучше?

– Пойдем в кровать, – сказал Лиам мягко, чувствуя, что вода в очередной раз остыла. Подогревать ее вновь он не хотел.

– Уйди, – прошипела Лана. Не злобно, скорее обессиленно. – Пожалуйста. Оставь меня.

– Не могу, – признался Лиам. Сейчас, когда чужие ощущения ушли из его тела, инстинкты начали брать свое. Ему хотелось не только позаботиться о своей жене, но и закончить начатое. Исправить то, что он натворил. Лана должна узнать, что все это – лишь нелепая и неприятная случайность.

Лиам нагнулся, чтобы вытащить девушку из воды. На этот раз Лана попыталась отбиваться. Но Лиам не реагировал. Он поставил ее на пол, жалея, что не подумал о полотенце для ног, чтобы его самке не пришлось стоять на холодном мраморе. Дотянувшись до шкафа, достал полотенце, чтобы обернуть эльфийку.

– Я сама, – попробовала отступить девушка, но Лиам заключил ее в объятия.

– Перестань. Я не наврежу тебе.

– Ты уже обещал мне это. И не раз.

– Еще раз – прости, – повторил Беар. Он подхватил девушку на руки, чтобы отнести на кровать. Опустив ее на матрас, укутал в одеяло. Оказавшись прикрытой, его эльфийка почувствовала себя увереннее. Все-таки быть обнаженной при постороннем – очень неуютно. Заметив, что Лана упорно отводит взгляд в сторону, Лиам накинул на свои бедра влажное полотенце.

– Послушай, – он опустил ладони на ее плечи. Беар знал, что разговоры – не самая сильная часть его натуры. Айгерим напоминала ему об этом при каждом удобном случае. А с Ланой – все еще сложнее. – Я совершил ошибку. Ты не была готова, и это полностью моя вина. Больше подобного не повторится. – «Конечно, это же невозможно!» – подумал Лиам. – Но ты должна знать: то, что происходит между мужчиной и женщиной, – прекрасно. И то, что жена впервые отдается именно своему мужу, – это самое правильное, что может происходить в нашем мире…

– Не надо говорить со мной, будто я маленький ребенок, Беар! – вспылила Алания. – Я знаю, что такое секс. И знаю, как делаются дети. Только то, о чем ты говоришь, – мерзко. Отдаваться нужно любимому мужчине, а я тебя не люблю.

– А ты знаешь, что такое любовь? – съязвил Лиам. Если бы она знала, разве сохранила бы себя для него?

Лана ответила не сразу.

– Любовь – это когда твое сердце начинает биться чаще, – ответила девушка, вспомнив слова Азхара.

Лиам не сдержал саркастического фырканья. Резким движением нашел руку девушки под одеялом, прижал ладонь к ее груди.

– Чувствуешь?! – Он нарочно повысил голос. – Твое сердце бьется как бешеное. Но это не любовь. Это испуг. – Затем поднес ладонь Ланы к своей груди, давая почувствовать его сердцебиение. – Это – возбуждение. Сердце – глупый орган. В лучшем случае оно связывает истинные пары. Как нас с тобой. Любовь – она здесь. – Он прикоснулся кончиками пальцев Ланы к своему лбу и поцеловал ее запястье. – Но здесь еще копятся и все наши обиды и страхи. Особенно у тебя. Это мешает тебе расслабиться и понять, что я не враг. Я твоя пара. Твой муж. И хочу быть им во всех смыслах.

Лиам опустил руку девушки к полотенцу на его бедрах, давая понять, о чем он говорит. Лана отдернула ладонь, словно прикоснулась к раскаленному металлу.

– Я не хочу, – тихо прошептала девушка. – Не могу…

– Просто расслабься. И позволь мне сделать все правильно.

«Хотя бы на этот раз…»

Лана… Просто завалилась на кровать, давая понять, что более продолжать беседу не намерена.

– Не поворачивайся ко мне спиной, женщина. – Беар оскалился. Всему есть предел, и его терпению тоже. Особенно его терпению… Лиам никогда не отличался сдержанностью. А раздражение, подпитанное ненавистью Алании, только сильнее захлестывало мужчину. Его самка демонстрирует полное отсутствие уважения… Почему она не видит, как он старается исправить свою ошибку?!

Эльфийка проигнорировала его слова, только плотнее укуталась в одеяло. Она опять закрывается от него, выстраивает внутри холодную стену отчуждения, для начала напитав василиска своим бессильным гневом и ненавистью. Лиам напрягся, его губы сжались в тонкую линию. Что там Айгерим советовала? Говорить?

– Ты хотя бы немного представляешь, как мне тяжело держать себя в руках? – начал он. Раздражение… Его собственное или эльфы? Демоново проклятье! Кровь закипала, обжигая вены, внутренний зверь просился на волю. Говорить… Пускай так. Он будет говорить. – Я стараюсь не давить на тебя, Алания. Пытаюсь относиться с должной заботой. Но ты раз за разом отвергаешь все, что я тебе даю.

Сколько подарков она не приняла в академии? И еще раньше, когда он облачал ее в самые лучшие платья, кормил в своем доме. Спасал ее жизнь. Дважды! А она даже лицом к нему повернуться во время разговора не хочет.

Лиам дернул упертую эльфу за плечо, заставляя взглянуть на него. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что он слишком резко реагирует. Это не его злость. Не до конца его… Но этот голос был где-то там, глубоко внутри. А непокорная жена – здесь, совсем рядом, позволяла себе презрительно морщиться, глядя на Беара. Будто это в ней жил дикий зверь.

– Прекрати это, Алания, – пригрозил Лиам эльфийке. – Я твой муж и твоя пара. То, что ты моя самка, обязывает меня учитывать твои желания, обеспечивать безопасность и заботиться о тебе. Но и ты должна относиться ко мне уважительно. Так, как этого заслуживает твой мужчина.

– Мужчина? – Лана скинула с плеча ладонь Беара. – Как легко и приятно называть себя мужчиной, когда всю жизнь вокруг тебя все стелятся. Не так ли? Старейшины делают твою работу, женщины в покорном трепете раздвигают перед тобой ноги, потому что ты глава клана. Можно брать все, что плохо лежит. Можно запирать в темницу, если что-то не понравилось. Ты же сильный. Мужчина.

– Я своей кровью заслужил все, что имею! – крикнул Лиам, приближаясь к эльфийке.

– А я чем заслужила то, что ты со мной делаешь?!

– Мы с тобой связаны.

– Ты со мной связан, – поправила эльфийка, ухмыляясь. – Я не испытываю к тебе ничего, Беар.

Лиам перекинул ногу через девушку и оказался сверху.

– Я это исправлю, – пообещал он.

– Насильно мил не будешь, – ответила Лана, глядя в его глаза.

– Будешь.

Мужчина поймал руки эльфы до того, как она начала отбиваться, склонился к ее губам. На этот раз все будет так, как он хочет. Раз Алания не собирается давать ему второго шанса… Он сам его возьмет.

Ее ярость только подогревала внутреннюю решимость змея. Девушка укусила Беара за губу, вызвав у него низкий рык. Беар перехватил ее ладони одной рукой, завел их за голову, а второй рукой надавил на подбородок, заставив разжать зубы. И продолжил целовать, ощущая легкий металлический привкус собственной крови.

– Ты – моя, – прорычал он, отрываясь от губ Алании. Он рванул одеяло, за которым пряталась эльфийка. Послышался треск ткани, но Беару уже было наплевать.

У Ланы больше не было страха. Только жаркий, опаляющий гнев.

Она не хотела по-хорошему. Никогда.

Пусть увидит другую сторону. Женщины любят силу. Любят решительность. Сколько раз Беар видел, что самые неприступные сдаются, когда встречаются с настоящим воином. Лана не видит в нем мужчины? Сейчас она узнает…

Лиам обхватил один сосок эльфийки своими губами, чуть прикусил его. Если она все равно не примет его, зачем церемониться? Он возьмет то, что хочет. Мужчина освободил руки девушки и больше не обращал внимания на то, как она пытается вцепиться в его плечи. Он лишь тихо зашипел, когда его самка с силой потянула его за волосы и в ответ укусил девушку за шею. Не стремясь сделать больно. Только предостерегая.

Будь она василиской, он бы уже перевернул свою женщину на живот и овладел ею. Прокусил бы кожу на загривке. Впрыснул свой яд. Чтобы она поняла, кто тут хозяин.

Но Лана не змейка. А его эльфочка. Которая извивается под ним, все меньше и меньше сопротивляясь. Ее напряжение достигло предела, забрало все силы. Это не какой-то там страх, который способен убить любое наслаждение. Гнев, ярость – горячие чувства, которые распаляют сердце не хуже страсти. От ненависти до любви… С этим Лиам мог справиться. Эта стихия была ему подвластна.

Раскованное тело эльфийки, жаждущее освободиться, получало горячие поцелуи и уверенные прикосновения. В бездну осторожность, в бездну невинные ласки!

Она отвергла это.

Лана сгорала вместе с Лиамом, когда его ладони изучали изгибы ее тела в поисках слабых точек. Каждый жадный укус в ее шею отзывался сладким покалыванием на кончиках пальцев, скольжение между ног – усиленным сердцебиением.

– Тебе нравится, – констатировал Лиам, уверенный – его жена впервые в жизни испытывает возбуждение. Из-за него. Для него.

– Я тебя ненавижу, – выдохнула Лана, когда ощутила, что Беар наполняет ее собой.

На этот раз никакой боли. Только облегчение, которого мужчина так долго жаждал. Ощущать ее желание – божественно. Пусть говорит о ненависти. Женщины могут ненавидеть, но тело предает их. Он все равно будет любить ее. Сегодня, завтра… всю жизнь. Будет любить за них двоих, если потребуется.

Лиам подхватил Лану на руки, притянул к себе. Он сидел на кровати, обнимая свою жену, направляя ее движения, зарываясь ладонями в ее белые волосы.

Он не отпустит.

Никогда.

С разрядкой пришло облегчение. И минутное счастье. Так должно было быть всегда. Каждую секунду их жизни.

Но и эта эмоция растворилась, оставив после себя мертвое опустошение.

Они оба лежали на кровати. Лана на боку, Беар, прижавшись к ее спине, на всякий случай обхватив ее запястья своей ладонью. Он сможет проспать так всю ночь, не опасаясь того, что его эльфочка попробует на него напасть.

Пустота внутри принесла трезвость сознания. Или это просто Лана провалилась в сон, отрезав от Лиама свои чувства. Хороший сон, когда закрываешь глаза от полученного удовольствия.

Плохо, что к Лиаму сон не шел совершенно. Он смотрел на свои затухающие брачные татуировки, которые даже при Алании не наливались надолго отчетливой чернотой. Прислушивался к внутренним ощущениям.

Связь так и не пробудилась. Он не чувствовал в Лане никакого отклика, и от этого сердце покрывалось невидимыми шрамами, открывая страшную правду.

Он все испортил.

На этот раз – навсегда.