Край черных магнолий
- -
- 100%
- +
Я выхватила кол. Ночная гостья последовала моему примеру.
Вот такая она, грубая и неприглядная правда вампирской жизни. Тайные элитные клубы, изысканные манеры, роскошные балы – не более чем писательский вымысел. Будь новообращенный вампир хоть доктором наук, он скоро позабудет основы этикета. Перед жертвой он еще может прикинуться интеллигентом, а в кругу сородичей все иначе. Представьте себе королевского пуделя, который прибился к бродячей своре. Не пройдет и года, как его невозможно будет отличить от дворняги – и внешне, и по повадкам.
– Мужик – мой. Я его первая нашла, – заявила вампирша, сделав шаг навстречу.
Ее уверенность в победе таяла. Если вообще была.
Вампиры-одиночки всегда считались редкостью. Чтобы охотиться и выживать без поддержки нужно быть либо гением, либо самонадеянным дураком. Видимо, девице надоело отдавать лучший “кус” главарю или ее банально зачморили, и она сбежала на поиски лучшей судьбы. Но встретила худшую.
– Давно ты шастаешь по Волочаровску? – прежде чем ввязаться в смертельную схватку, я должна была выяснить, причастна ли данная вампирятина к убийству семьи Ломакиных.
– На день дольше тебя. Так что убирайся.
– Фиг тебе. Драться хочешь?
Вампирша попятилась, скалясь. Она не хотела драться, понимая, чем это может кончиться.
– А я хочу.
Я атаковала первой. Решила драться по-старинке, используя заговоренный кол. Не знаю, почему, но мне такой способ уничтожения кровопийц нравится больше стрельбы. Да и надежнее он в ближнем бою. От пули можно увернуться.
Моя противница скользнула вправо, к лесу. Надумала сбежать. Отрезав ей путь, я вынудила ее отразить мою новую атаку, прощупывая ее силу, навыки. Слабенькая дилетантка. Я так и думала! Могла бы моментально ее прикончить, но у нашего боевого шоу был как минимум один зритель. Если я хочу, чтобы меня на новом месте работы и жительства любили-уважали, нужно произвести на местных основательное впечатление. Пусть они понервничают, попыхтят от страха за мою мнимо хрупкую жизнь. Потом будут больше меня ценить. Вампирше не терпелось пустить в ход клыки, я же постаралась сделать схватку зрелищной, а что может быть изящней фехтования? Наши колы эротично потерлись друг о друга. Красота! Как жаль, вампирша не была эстеткой. Она душевно пнула меня в живот. Я прервала свой казавшийся неизбежным долгий полет, приняла устойчивое положение и, сделав незначительный бросок, обезоружила ее ударом ноги.
Вампирша смерила взглядом расстояние до отлетевшего кола и решила не рисковать в попытке немедленно его вернуть. Чудовищным оскалом она напомнила мне, что у нее в запасе осталось еще четыре относительно холодных лезвия. Разинув рот как взбесившаяся акула, она поперла на меня. Я подпустила ее ближе, встав вполоборота как тореадор к быку, поймала ее за волосы, протащила немного в позе рака и, отпустив, дала ей по спине. Не успела она выпрямиться, как я вскочила ей на спину, ткнула ее носом в колючий синеголовник. С приятным хрустом кол пробил ее лопатку и вошел точно в сердце. Смерть была мгновенной. Лезвия с основой смолой не пригодились… Пока.
Калитка скрипнула. Забрав свой кол, я выхватила пистолет.
– Тот, кто не одинок, психически не болен,
Не станет жить на улице Магнолий.
Тихон вышел ко мне, мило улыбаясь.
– Так стали поговаривать в городе после убийства Льва Андреевича с семейством, – продолжил он серьезнее без рифмы. – Ты быстренько управилась.
– Опять бродишь по ночам, – недовольно буркнула я.
Стало ясно, о какой жертве мужского пола говорила вампирша.
– Я тут подсматривал из-за забора. Ну как? Берешь меня в команду? Я привел отличную добычу.
– Привел!.. Добычу!.. – по-вампирски прошипела я, усердно стряхивая прилипшие к одежде листья, лепестки и хвоинки. – Какой же ты дурак!
– Наивно было грезить, будто похвала слетит с ее зачерственевших уст, – театрально закатив глаза, Тихон прислонился к краснолистной магнолии. – Вчера ты, помнится, не возражала против моего визита. Я обещал прийти, и вот я здесь. Но мне, увы, не рады.
– Я не могла представить, что ты придешь ночью, – я ничуть не успокоилась, но смягчила взгляд.
– Днем ты спишь, а ночью бодрствуешь, – Тихон отошел от дерева. – Спящего охотника, как злую собаку, не будят. Вот я и решил тебя здесь подождать. Благо запасной комплект ключей припрятал. На всякий случай. А тут эта… – на удивление спокойно Тихон взглянул на труп вампирши, словно не впервые видел подобное зрелище, – следом увязалась. Я привел ее сюда, так безопасней для людей. После громкого убийства с улицы уехали все, кому есть где пожить хотя бы временно. Старики одни остались. Упыри не любят старческую кровь. Из меня вышла отличная приманка.
– Если бы я опоздала минут на десять…
– Я тоже не лыком шит. Не первый день живу в Волочаровске. Умею за себя постоять.
– Хочешь сказать, ты можешь убить вампира? – мне стало смешно от несмелого предположения.
– Не пробовал на подлинном образце, но в спортзале тренировался, – Тихон прогнал с губ импульсивную ответную улыбку.
– Тогда держи, – я подала ему поднятый с земли кол вампирши.
Заметив, что он отвлекся на шумного бражника, облетавшего бархатцы и петунии, я сделала ему подсечку по ногам, и, ухватив его за правую руку, повалила на газон рядом с клумбой.
– Тык-тык, – рассмеялась я, прижимая напряженную шею Тихона к земле, и коснулась его груди острием кола.
Парень не издал ни звука, судорожно ловя воздух ртом. Он весь обмяк, приподняв согнутые в локтях руки, таращил неподвижные глаза. Стал похож на смешного испуганного енота. Куда подевалась его демонстративная смелость? Видимо, он счел меня психопаткой, получающей удовольствие от процесса убийства, и способной просто так укокошить человека.
– Видишь, как все просто, – убрав кол, я похлопала парня по щеке. – Жаль, не для тебя. Вставай.
– Ты говорила, что не бросаешься на людей, – неуклюже поднявшись на ноги и отряхнувшись, укорил Тихон.
– Это было тестовое задание, – я игриво толкнула его плечом. – Ты не прошел. Я не возьму тебя в команду. Не умеешь защищаться. Придется проводить тебя домой. Надеюсь, твое сегодняшнее ночное блуждание по городу впредь не повторится.
– Пускай я не могу сравниться в боевом искусстве с опытным бойцом, но из меня выходит классная приманка. Со мной удобно ловить вампиров на живца. Да и вдвоем слоняться по ночному городу веселей.
– Мне не нужна обуза.
– А проводник, знающий все закоулки в городе, не нужен тоже?
– Ну хорошо, – взвесив все За и Против, уступила я. Он все равно не отвяжется. Так хоть будет под присмотром. – Поможешь мне убрать труп в багажник, и потом продолжим охоту. Вместе.
– Ур-рааа! – Тихон смешно подпрыгнул.
– Если на горизонте появятся вампиры, встань неподвижно, как по детской считалке “Морская фигура замри”.
– Думаешь, это их остановит?
– Не думаю. Но так ты, по крайней мере, не помешаешь мне работать.
Перевернув убитую вампиршу на спину, я отправила ее фото и отпечатки пальцев для сверки с базой данных Отдела с помощью приложения в смартфоне. Как я и предполагала, девушка оказалась новообращенной. Нигде не успела отметиться.
Затащив ее в багажник для утренней отправки в крематорий, мы с напарником отправились на охоту.
В кармане завибрировал смартфон…
– Добрый вечер, Светлана Олеговна, – зажурчал незнакомый мужской голос.
– Доброй ночи! – я отозвалась раздраженно.
Или мне звонит новый агент – тот, что теперь сидит в московском офисе на моем стуле, или Макс подговорил друга из шерстистой компашки позвонить и вымолить для себя прощение? Вот нахал!
– Вас беспокоит Валерий Коньков, глава города Волочаровск, – зашелестел негромкий баритон. – Надеюсь, не отвлек от сражения с вампирами?
– Э-э-э. В данный момент я сражаюсь с кустами, – растерянно пролепетала я, отцепляя от капюшона ветку. – Извините, Валерий Денисович. Не ожидала вашего звонка в столь поздний час.
– Так я подумал, вы днем спите, вот и позвонил в два часа ночи, когда вы при исполнении служебного долга. Обижаете, Светлана Олеговна. Приехали в город и не посетили администрацию. Мы вас ждали сегодня вечером. Я допоздна просидел в кабинете. Пришлось у вашего начальства узнать телефончик… Как ваши успехи на непростом поприще?
– Минус одна вампирская особь женского пола. Пока рано утверждать, что город может спать спокойно, но я стремлюсь к этой светлой цели.
– Вот молодец! Вы подарили мне прекрасную новость! Не забудьте ей поделиться с общественностью на завтрашней оперативке у главы. Ровно в полдень вы обязаны присутствовать на плановом совещании в качестве представителя силовой структуры.
– Я обязательно приеду.
– А на вечер пятницы мы с женой приглашаем на ужин в наше скромное семейное гнездышко. Вас устроит назначенное время?
– Да, без проблем. Я приду. До свидания, Валерий Денисович.
– До свидания, – голос мэра стал еще приторней. – Вам понравился наш уютный городок?
– Чудесный город. Милые зеленые улочки. Просто загляденье, – так же сладко щебетала я, не желая расстраивать мэра истинными впечатлениями.
– Я знал, что вам здесь понравится, – льстиво завершил Коньков.
С чувством душевного облегчения я положила смартфон в карман и, ускорив шаг, направилась к перекрестку.
– Желаю удачи на предстоящей оперативке. Тебя ждет увлекательный рассказ городничего о Миргородской луже, – негромко усмехнулся шедший рядом Тихон.
Его слова пролетели невнятным шумом.
Глава 8. Страшная тайна
Я окунулась в ночь, как учил папа. Внимание поглотили негромкие звуки полутемных улиц: пение ночных птиц, жужжание насекомых, дребезжание замыкающих фонарей. Отражение электрического и лунного света контрастировало с тенью листвы и стволов деревьев, цветов и трав, деревянных скамеек. Всматриваясь, вслушиваясь и, в пределах скудных возможностей, внюхиваясь в бархатно-синюю ночь, я шла по безлюдным улицам.
Тихон отстал на пару шагов. Небрежно слушая его плавную журчащую речь, я отвечала неопределенным мычанием или кивком головы на редкие вопросы. После очередного “Угу”, он смело остановил меня за руку и повернул к себе.
– Посмотри, – Тихон взглянул на высокий месяц, растворяющий в белом сиянии облачные кружева. – Луна сегодня необыкновенная. Не успела набрать полную силу, а уже затопила город таким ярким светом, какой не увидишь и в полнолуние.
– Красивая луна, – меня передернуло при воспоминании о “критических днях” Макса. В полнолуние оборотень не может принять человеческий облик. До трех дней он остается говорящим животным. – Но точно такую я видела много раз.
– Ты ошибаешься, Светик, – теплые сухие пальцы Тихона нежно скользнули по моей ладони.
Вот и Светики-цветики расцвели. Этого мне только не хватало! Я спрятала руку в карман и предупредила напарника:
– Не переигрывай, Тихон.
– Мы договорились притворяться влюбленными, чтобы сбить с толку вампиров, – с тайной, но смелой надеждой напомнил парень.
– Достаточно того, что мы идем рядом и говорим.
– Луна никогда не появляется на небе одинаковой, – вдохновенно продолжил Тихон, подстраиваясь под мою быструю походку. – Будто прославленная актриса она предстает перед поклонниками в неповторимых шикарных нарядах. Я часто наблюдаю за луной. Особенно приятно быть свидетелем ее возрастания. Порой смотрю на полумесяц и воображаю, что открылся люк в очищенный от печали и злобы мир. Достаточно чуть подтянуться, и ухватишься за край небесного лаза, вблизи увидишь райский свет, просвещающий и согревающий самые глубины души. А вдоволь насладившись неземным теплом, вернешься обратно на землю, ляжешь на усеянную росяными бусинами траву и будешь думать о том, как хорошо в назначенный час превратиться в крупицу света, меньшую капли росы.
– Ну и загнул. На луне рай! Проснись, чудик-юдик! Там нет ничего хорошего. Пыль клубится в выбоинах от метеоритов. Луна – безжизненная пустыня.
– Я не сплю, – обиженно насупился Тихон. – От чистого сердца я посвятил тебя в сокровенные мечты. Разве ты в детстве не мечтала о чем-то необычном, о том, что пересекает грани научных познаний?
– У меня были нормальные мечты: плюшевая лошадка, пятерка по алгебре, машина, счастье в личной жизни. Список продолжить?
– Ты остро нуждаешься в любви. Вот где кроется причина твоей колючести.
– Да ничего подобного!
– Когда ты влюбишься, то чувства тебя вознесут к луне.
– Нет, Тихон. На Луне я ничего не забыла. Мои “клиенты” там не водятся”, – постаравшись избежать ссоры, я заглянула в ближайший кустарник. – Не отвлекай от поиска следов. Я при исполнении.
– Мне все же придется тебя отвлечь, – Тихон выдернул меня из кустов. Я едва удержалась от болевого приема. – Я обязан… открыть страшную тайну.
– Выкладывай. Я внимательно слушаю.
– Расскажу в менее оживленном месте, – лицо Тихона посерьезнело, он замялся, пожимая руки. – Информация не для посторонних ушей.
– Ты шутишь? Где видишь посторонние уши? – вспомнив о гномах и феях, я осеклась.
– Шутки неуместны, – Тихон возразил мне с напускной важностью. – Тайну не должно узнать ни одно живое существо. Она предназначена для тебя, и я поведаю ее в укромном уголке. В противном случае наши жизни окажутся под угрозой.
– Ты нарочно меня пугаешь? Испытываешь на прочность? Думаешь, я только выгляжу бесстрашной, а сама дрожу как осиновый лист?
– Ни в коем случае. Я говорю серьезно.
Подражая заправскому маньяку, Тихон привел меня в тесный тупик и остановился возле полного мусорного контейнера. Морща нос от ужасного запаха, я мужественно подошла к помойке.
Тихон решил устроить сюрприз? У богатых в моде шокировать любимых девушек. Я представила, как парень вытащит из контейнера бархатную коробочку и скромно произнесет:
– Я долго выбирал, что тебе подарить… Увидел взошедшую луну на звездном небе и понял, что сияние бриллиантов этого кулона станет превосходным дополнением к чарующим искоркам твоих темно-синих глаз…
Нет, не подумайте, что я об этом мечтала. Я просто с трудом сдерживала смех.
– Задам серьезнейший вопрос. Прошу ответить на него правдиво, – Тихон обошел помойку и возник передо мной. – Скажи, ты брала взятки?
– Взятки… У вампиров?! – я ошалело вытаращила глаза.
Выглядела как полная идиотка. Врагам не удавалось меня застать врасплох, а ему…
“Умоляю, не убивай меня, – на месте Тихона представила тощего серолицего вампира. Он стоял на коленях, отбивая поклоны. – Клянусь щедро тебя вознаградить. Гномьи сокровища принесу к твоим ногам и миллион в придачу. Только пощади”.
Не знаю, насколько богаты местные вампиры. Наверное, они разоряют норы гномов и подкупают сотрудников Отдела. Но лично мне взяток никто не предлагал. Да если бы и предложили, я бы не взяла. Человеческая жизнь для меня – главное сокровище.
– У людей, – Тихон рассмеялся.
– Глупые у тебя шутки. Я работаю не в гаи, и не на таможне! За что люди могут давать взятки охотнику на вампиров?
– Не знаешь? А Иван Хельсинг, как Смолина прозвали обыватели, знал, – хитро улыбнулся Тихон. – Он брал деньги за дополнительный ночной пробег мимо дворца чиновника, за особое радение о безопасности детей в частной школе, за обереги из осины, за свои “секретные” научные труды по обороне от вампиров… За многое… По существу – за воздух. Еще Иван Хельсинг мог из глупого трусливого вампира жуть какое чудовище сотворить. Он распустил слушок, что упыри по городу гуляют толпами.
– Но как? В Отделе ведется строгий учет всех уничтоженных вампиров.
– Ты скоро сама поймешь. Все сразу расскажу – потом неинтересно будет. Сегодня я узнал, что ты отлично умеешь охотиться на вампиров. Теперь мне придется научить тебя охоте на людей.
– На людей, – машинально повторила я.
Голос парня на последней фразе показался мне зловещим.
– Да. Я знаю, что Ломакиных убили люди. Предприимчивый господин Смолин организовал доходный бизнес. Но его фирму однажды прикрыли. Отнюдь не упыри.
– Откуда ты все это можешь знать? – чувствовала, что меня заталкивают не в свою тарелку, а я не в силах сопротивляться.
– Всему виной пытливый ум поэта, – Тихон широко развел руками. – Меня влекут загадки. Вечно сую нос, куда не просят. По-другому и не объяснить.
– Ну, говори мне имена, фамилии подозреваемых.
– О, если б ларчик просто открывался… Я сам не знаю ни фамилий, ни имен. Но люди непростые, с определенным влиянием.
– Давай отойдем от вонючей помойки, – почти взмолилась я. – Ты вроде все сказал.
– Где, Светик, потеряла ты присущее всем людям утонченное восприятие мира? – улыбающийся Тихон преградил мне путь, – Каждый пейзаж по-своему прекрасен.
Он зарядил читать стихи возвышенным голосом, отрешенно глядя в небо:
– Луч фонаря упал на мусорную кучу
И озарил чудесный склад вещей:
Вот старенький утюг – ровесник путча.
А рядом ржавая ловушка для мышей,
Очистки яблок, апельсинов, ананасов;
Истертый полотер, две молотилки,
Горшок с цветком, канистра из-под кваса,
Пиджак с дырой и три согнутых вилки,
Пробитый барабан, расчерченный помадой,
Пивных бутылок батальон и детский пистолет,
Безногий стол, фонарик, кисть от винограда,
Без зубьев грабли, мяч, пластмассовый скелет,
Зеленый слоник в красной шапке, табуретка,
Хлеб с плесенью, рябая скорлупа яиц,
Коробка йогуртов, кривая желтая кушетка,
Сковорода, стеклянные фигурки птиц.
Вся наша жизнь уложится в контейнер,
Потом ее ветрами разнесет.
По улицам, лесам, полям и в синем небе
Летает жизнь, и не поймать ее.
– Кошмар! Бред сумасшедшего! – воскликнула я сквозь истерический хохот. –Твою дребедень, наверное, публикуют на последней странице местной газеты наряду с творениями прочих графоманов?
– Не-ет, – заикнулся Тихон. Его щеки вспыхнули, светло-серые глаза почти обесцветились, руки повисли безжизненными плетьми. – Я сочинил экспромт. Его не видел свет. А первый слушатель сего творения назвал меня графоманом. Правда, нет у охотников стыда. Я думал, что тебе понравятся. Но ты не больше понимаешь в лирике, чем рыба в макаронах!
– Больше ты ничего не думал? – ядовито хмыкнула я, – Вспомнил бы лучше о пользе молчания. Я тут расследую загадочное убийство, а ты набиваешь мне мозоли на извилинах дурацкими стихами. И еще… я не виновата, что гордость не позволяет тебе признать себя бездарностью.
– Я не бездарность! – обиженно выпалил Тихон. – Если бы я не обладал талантом поэта, то не создал бы роман в стихах.
– Дай угадаю, как называется твой роман? “Канализационный коллектор”?
– “Баллада о богатыре”.
– Это ты, богатырь что ли? – из меня снова вырвался смех. – Тоже мне супергерой нашелся!
– Нет, не я. Главный герой – старинный русский богатырь Никифор Хлеборобов. Но я его сам придумал.
– Как придумал, так и выкинь из головы, – я поспешила вперед, осматривая колючие хвойные заросли. – Разведи из своего романа костер и попробуй пожарить сосиски на палочках, как в детском лагере. Приятные впечатления гарантированы.
– Ты – приземленная личность с ограниченным мышлением, поэтому не любишь стихи.
– С чего ты взял, что я не люблю стихи, Тихон? – я остановилась и повернулась к нему боком. – Поэт обязан быть гением. Если ты не гений, ты и не поэт. Я, между прочим, уважаю творчество Пушкина.
– А Пушкин о моих стихах прекрасно отзывался… бы, – Тихон импульсивно вскинул правую руку. – Пушкин признал… бы… мой поэтический талант… Он увидел… бы во мне искру гения…
– Ага! Наивный мальчик! Если хочешь убедиться в своей неправоте, найди в городе хорошего медиума и пригласи его ко мне домой провести спиритический сеанс. Заодно вызовем Пушкина.
– Не надо беспокоить попусту великого поэта. Его и так частенько вызывают любители болтовни с призраками.
– Все ясно, – спокойно приняла я. – Пушкин может отдохнуть. Ты не сердись, – скрюченная физиономия напарника пробудила во мне чувство вины. – Я тебе как друг советую: завязывай со стихоплетством. Если вовремя не остановиться, можно сойти с ума.
Я рванула на шелест листвы и далеко убежала от Тихона, но мой чуткий слух распознал его слова.
– …вампиры с ума не сходят… – пробубнил он себе под нос.
– Вампиры не сходят, – утвердительно кивнула я, вернувшись, – а с людьми это случается быстро. Ф-ф-фить, – я присвистнула, вторя соловью в кустах, – и башню снесло. Так что береги себя.
Тихон подошел, скрывая взгляд и пожевывая губу. Я легонько потрепала его по плечу и шепнула:
– Не обижайся. Работа у меня нервная. Мне простительно что-то не то сказануть.
– Да ничего, – Тихон поднял глаза и улыбнулся. – Со всеми бывает.
Почему я не вспомнила о ранимости творческой натуры? Пусть себе пишет глупые стихи, если они приносят ему моральное удовлетворение. Ясен пень, он пытается ухаживать за мной старомодным деревенским способом. Местной девушке это бы польстило.
– Продолжим охоту, – Тихон дернул меня за капюшон. – До зари далеко. Успеем прогуляться в центр города. Покажу тебе красивый вид с холма.
– Только без поэзии. Договорились?
– Слово красавицы – закон для богатыря, – белоснежные зубы Тихона отразили лунный свет.
Я позволила ему вести себя за руку. Мне было приятно греть тонкие пальцы в его широкой ладони.
Глава 9. Свидетели
Мой одинокий сладкий сон после ночной прогулки в компании Тихона длился не дольше двух часов. Раньше будильника меня поднял звонок в дверь. Вытащив из-под кровати тапки с мохнатыми мордочками, я завернулась в розовый халат.
Подбежав к калитке, услышала за ней голос Владимира Ильича:
– С добрым утром, Светочка. Что-то вас не видно и не слышно. Я уж заволновался и решил вас навестить вместе со своей подружкой Клавдией Ефимовной. Мы вам соленых огурчиков принесли.
– Спасибо большое. Проходите. Я совсем заработалась.
Открыв калитку, я вежливо посторонилась, впуская гостей. Клавдия Ефимовна настойчиво сунула мне в руки трехлитровую банку. В зеленоватом рассоле плавали крупные огурцы.
– Прошлогодние малосольные. Со своего огорода. Чудо, а не огурчики, – похвасталась старушка.
– Проходите в дом, – я потуже затянула халат. – У меня тоже найдется, чем вас угостить.
– Ой! В этот дом страшно заглядывать, – Клавдия Ефимовна прижала к груди мозолистые руки. – Мураши по спине бегают. Как вы можете тут жить?
– Да брось, Клавушка, – Владимир Ильич сдвинул набекрень кепку. – Человек ко всему привыкает. Вот раньше были времена…
– Кстати, – я прервала его погружение в бездну воспоминаний, – Вы случайно не слышали, Трезор лаял в ночь убийства?
– Да где нам слыхать? – развела руками Клавдия Ефимовна. – Мы тогда в сенатории отдыхали.
– В каком санатории?
– Который на берегу моря стоит. У нас в городе всего один сенаторий.
– Волочаровский Дом Отдыха предназначен для ветеранов Отдела. Вы разве служили?
– Что ты, Светочка?! Какие из нас чекисты?! Мы люди мирных профессий. Я всю жизнь отпахала сортировщицей на овощной базе, а Владимир Ильич был завхозом универмага. Путевки в сенаторий нам подарил Иван Смолин. Охотник на упырей. Царство ему небесное. Я, говорит, человек одинокий, на здоровье не жалуюсь, а вам не помешают лечебные процедуры, да и на танцах развлечетесь. Там, говорит, выступают известные артисты Аделаида и Марат Фарпалин. Я страсть как люблю песни Марата.... Любовь твоя колючая, – запела старушка. – Или скрыпучая?
– Колючая, – поправил сосед, и доложил. – Мы уж потом, как вернулись домой, узнали о беде. Глядим, а тута все опечатано.
– Так вы были знакомы со Смолиным? – обрадовалась я.
– Куда там знакомы! – всплеснул руками Владимир Ильич. – Все наше знакомство состояло в анонимных жалобах. Мы в вышестоящие инстанции на него строчили, что он не справляется с работой. Что Смолин не столько бьет упырей, сколько разводит их.
– Разводит? Каким образом? – я едва не прикусила язык от удивления.
– Это мы прибавили для красного словца, – призналась Клавдия Ефимовна. – Чтобы там, наверху, зашевелились и прислали комиссию для проверки. Безобразие творилось сплошное. Иван получал деньги, а упырей не убывало. Жрали и скот, и людей.
– Во-во, – поддакнул Владимир Ильич.
– Помнится, как-то вечерком, – продолжила Клавдия Ефимовна, – мы сидели на скамейке у дороги и ругали власти за маленькие пенсии. На все корки их чистили, и не заметили, как Иван подошел. Охотники, они, как упыри, тихонько подкрадываются. Мы увидали его и со страху обомлели. Все, думаем, сошлет нас в Магадан проклятый чекист за недовольство правительством и за доносы. Вычислил, думаем, нас. А он засмеялся и говорит:
“Вас, товарищи, от плохого самочувствия не радует жизнь. Вам не помешает маленько поправить здоровье в Доме Отдыха. Мы с уважаемым Львом Андриановичем можем оформить на вас путевки”.