Свет призрачной звезды. Часть 2. Мрак багрового заката

С высоты темно-зеленого от пгевовой хвои кургана спикировали несколько цыжсекров. Они вылетели из густого леса врассыпную. За ними, выстроившись полукольцом, следовала еще одна шеренга пилотируемых аппаратов. По приближении она разделилась на пять равных частей. Подлетев роем к инкубатору, цыжсекры осыпали окружающую его вялую технику градом капсул с тисолиевой кислотой, разрывающихся при попадании на металлическую броню боевых машин.

Чудом увернувшись от летящей прямо в него капсулы, Ю Сто поспешил укрыться в защищенном прочными щитками ылтевития здании. Полуползком, едва перебирая прогибающимися конечностями, робот добрался до входа в инкубатор и заполз внутрь. Преодолевая тряску искрящейся судороги, Ю Сто почтительно выпрямился перед захватчиком, превратившимся из объекта уничтожения в единственного защитника и помощника, и перед его бесполезной спутницей.

Услышав снаружи хлопки взрывов, напоминающие запуск праздничных петард, и увидев Ю Сто, раскорячившегося в широком дверном проеме, Лариса испуганно прижалась к Эйнару, крепко схватила его за руку.

– Повстанцы. Чувствую Кэма Таркешу, – прорычал Эйнар, замерший и поглощенный собственным полем восприятия энергии.

Расширить зону поиска удалось не сразу по вине сильного противодействующего излучения. Но и после максимального развертывания поля он заметил всего один живой объект со слабым излучением импульсов знакомой частотности. Вражеские излучатели снижали энергочувствительность, и внутренняя обшивка цыжсекров служила надежной изоляцией.

Эйнар пока не мог применить воздействие, как из-за стороннего излучения, так и из-за собственной нервозности, растерянности. Не хватало концентрации внимания. Он вспоминал энергетический поединок с Кэмом. Призадумался на миг о способностях новой военной техники повстанцев.

Срочное донесение Ю Сто о расстройстве управляющих систем боевых машин усилило мешающую ему сосредоточиться тревогу. Нити ремаса вытянулись из пальцев Эйнара, коснувшихся низко склоненной головы Ю Сто, и пронзили блок памяти. Получив подробную информацию, нелианец отпустил робота.

Завоеватель не собирался отступать, но понимал, что срочно должен позаботиться о безопасности Лары, увезти ее на “Марии” во дворец. Он вызвал корабль, и не получил отклика. Сигнал, ослабленный создаваемыми помехами, не достиг сенсоров “Марии”.

– Оставайся здесь, не выходи из инкубатора, – попросил Эйнар, опасливо заглянув в глаза избранницы. – Дождись моего возвращения.

Затем он повернулся к роботу.

– Ю Сто, следуй за мной, – и пошел к прозрачному лифту.

Командир боевых роботов поковылял за господином. Вместе они поднялись к потолку и вышли на смотровую площадку выступа. Оценив складывающуюся не в его пользу расстановку сил, завоеватель вновь попытался вызвать “Марию”, но безрезультатно, после чего решился на рискованный шаг. Эйнар захотел восстановить боеспособность уцелевших машин, приняв на себя управление ими через ремас. Он понял, что должен постараться изменить частоту сигналов их внутреннего и внешнего управления, чтобы вывести машины из-под губительного влияния неизвестных магнитных волн.

Повсюду рвались кислотные снаряды, в небе с присвистом носились цыжсекры, а Эйнар стоял на смотровой площадке с невозмутимым рассудительным видом. Словно в безмятежной тишине он осматривал владения, пронизывая светом сине-зеленых глаз клубы дыма и пыли, застилающие панораму боя. Ветер трепал его длинные волосы: то кидал пряди в глаза, то сметал набок. Воздух пах редкими соединениями велянских металлов и пластмасс, а особенно сильно – тисолиевой кислотой.

– Подойди ближе, – приказал Эйнар спрятавшемуся под крышей роботу, откинув с лица пряди волос. – Послужишь проводником сигнала ремаса.

Выбравшийся из укрытия Ю Сто послушно склонился. Эйнар прижал свою ладонь к голове робота, направил нити симбионта в электронную плату, закрыл глаза и пустил по нитям энергетическую волну направленного воздействия. Ремас переписал соединительный сигнал, изменил его частоту и избавил систему управления от внешнего влияния, после чего отправил исцеляющее послание машинам, находящимся в радиусе доступности.

Эйнар чувствовал меняющиеся сигналы каждой единицы боевой техники, пропускал сквозь себя ее колебания энергии, внедрялся в сознание искусственного разума. Это частично напоминало ему прежнюю работу в корпорации “Иммокомль”. Почти так же он задавал новые программные установки, но теперь на время процесса он сам становился частью машины, срастался с ней на импульсном уровне.