Операция «Ведьма». Библиотека авторских книг Игоря Вешнего. Том 2
- -
- 100%
- +
Когда он дошел до деревни, сначала остолбенели его ноги, потом стала застывать шея, не позволявшая осмотреться по сторонам. Перед Вейтелем простиралась не деревенская улица, а настоящее кладбище тех, кто должен был обеспечить нормальную работу многих немецких частей в этом районе. Только кладбище было без могильных плит и оград, и даже без холмиков, указывающих, что под ними кто-то лежит, но уже не дышит.
Неестественные позы солдат и застывшие пятна крови на них и возле них, говорили о том, что здесь недавно произошло что-то страшное. Лейтенанту мгновенно расхотелось есть, и вообще, куда-либо идти, кого-нибудь искать. Зато захотелось быстрее вернуться на свои позиции и ждать там новых указаний командования. Но он, снял с предохранителя автомат и заставил себя двинуться в сторону более глубокого тыла. Через несколько шагов он наткнулся на лежащего гауптмана, с развороченными головой и рукой, но неестественно сжавшего кулак другой руки. Из кулака торчала записка. Разжать кулак ― стоило невероятных трудов, а когда это удалось, то он прочитал записку, ужаснувшую его. Выбросить записку он не решился, и решил передать ее кому-нибудь из старших офицеров, которых надеялся еще встретить.
По пути попадались другие трупы. Наверно, они были ранены, пытались бежать, но скончались от кровопотерь, свидетельствуя своим неподвижным видом о том, что от судьбы не убежишь. Но вот один из лежащих, который никак не соглашался со статусом трупа, и всё еще пытался убежать ползком, застонал. Вейтель подошел к нему, приподнял его голову. Тот приоткрыл глаза и обессилено зашептал:
– Бегите скорей, пока получается! Видите, мне уже не убежать с перебитыми ногами!
– Что тут случилось? ― вздрогнув от страха, спросил лейтенант.
– Это всё она, ведьма! ― едва шевеля губами, шептал лежащий солдат. ― Я словно чувствовал, что нельзя ее вешать, но гауптман приказал.
С этими словами солдат замолчал, странно вытянулся, и перестал двигаться. До Вейтеля дошло, что этот последний лепет несчастного совпадает с обращением к немцам, прописанным в записке.
– Ты ее видел? Вспомни, видел? ― попытался он привести в чувство солдата, потерявшего сознание. Пришлось взять его за ворот, и сильно потрясти. Тогда тот снова пришел в себя и опять едва зашевелил губами:
– Не только видел но еще и повесил эту фройляйн Танюшу. А ей, уже после смерти, помог вылезти из петли русский дьявол! И она поклялась всех нас уничтожить! ― солдат снова закрыл глаза, вздохнул, и перестал дышать.
Вейтель отшатнулся, встал, и заспешил туда, где должны были еще находиться те, кто могли ему помочь. Сколько придется идти, он не знал, но твердо решил, что будет идти столько, сколько сможет. Ведь его отдых на этом коварном пути способен навсегда приютить его в русской грязи, так же, как всех этих невезучих, которые совсем недавно надеялись на везение…
Глава 8. Как же без авантюр?
Возле входа в землянку Иван лоб в лоб столкнулся с Валей. Она тоже пришла докладываться командиру полка.
– Ну, как? ― сразу спросил ее майор, не дав даже рта раскрыть для приветствия.
– По нашим подсчетам, не менее полусотни трупов там валяются, и еще десяток-другой раненых, но безвозвратных, на пути побега отдыхают! Остальные в тыл умчались, не успели мы их ликвидировать!
– Здорово! ― обрадовался майор. ― Шесть-семь десятков ― на минус! Для нашей территории, это неплохо! Но еще лучше ― то, что те, кто добегут до своих, там расскажут, кому они обязаны утренней пробежкой. У команды снайперов ― всё в порядке?
– Так точно, только у них зубы стучат, и сами они с ног валятся. Я их сняла с позиций. Все равно, нужной видимости уже нет. Сентябрь туманы любит. Где бы нам выспаться, до видимости?
Комполка повернулся к лейтенанту, сидящему рядом:
– Слышал, что им надо?
– Будет сделано! ― перескочил через прямой ответ на вопрос, лейтенант. ― От землянки, налево, в двухстах метрах есть укрытие. Ведите, товарищ сержант, свою команду туда, сейчас вас встретят.
Валя отдала честь, развернулась и вышла, а Иван спросил:
– Мне еще что-нибудь добавить?
– Добавлять фашистам постоянно надо. Но ты тоже пока отдохни. Говоришь, сегодня-завтра они подтягиваться начнут? Какие соображения по добавкам? ― заинтересовался майор.
У Ивана уже был заготовлен ответ, а у майора, судя по тому, как загорелись глаза его собеседника, уже назревали новые вопросы. И ответ Ивана подсказал, что эти вопросы сейчас важнее всех других.
– Есть еще пара авантюрок на примете, но они очень рискованные, ― начал Иван. ― Продолжать?
– Если бы сказал, что они безнадежные, то не стоило бы, а рискованные ― это наша боевая жизнь. Докладывай, что еще немцам приготовил, но сначала ― про первую!
– Прогуляться нам с Алексеем пора бы, но не сейчас, а после пополудни! Да и девушек хочу с собой прихватить на прогулку!
– К немцам, как я понял?
– А куда же еще? Я знаю, где их посты, и какова сейчас их боеспособность, когда земля от слёз разбухает, а страх глаза застилает, правильно действовать не дает.
– Ты что, хочешь девушек в эту многострадальную Девчиновку отвести, на крыши посадить?
– Зачем на крыши, когда там тоже деревья растут, и за деревней тоже!
– Значит, женский рейд по их тылам! Не жалко снайперов?
– Жалко, что опять они мало поспят! Но зато хорошая пожива будет. Ведь сегодня к вечеру немцы, как я слышал, боеприпасы и крепкое подкрепление ждут. Подходить и собираться будут, по моим расчетам, километра за четыре от Девчиновки. Там еще одна деревня есть, довольно большая. Потом, по всем правилам подготовки к боям, они должны расквартировываться для отдыха.
– Что, снайперы опять за километр с лишним, палить будут? Но для этого же глубокий рейд нужен! Получится километров шесть-семь девушкам топать под прицелом. Что ты об этом думаешь?
– Думаю, что для усиления паники новые приветы от Танюши нужны. Надо бы, чтоб до подхода подкрепления, немцы уже хорошо знали бы про это, проклятое для них место, через которое они нас раздавить хотят! Они ― уже в панике, и стоило бы нам эту панику поддержать! Так что, мы немного к Девчиновке, все-таки высунемся. Дальше будем действовать по обстановке.
– И сколько тебе на эти фейерверки, охраны понадобится?
– Нисколько! Мы с Алешкой девушек там, перед первой деревней, по местам расставим, и попробуем углубиться поближе к их расположению. Если что, сразу сигнал подадим ― сниматься с позиций! Но, кажется, что пока немцы в себя придут, мы уже все здесь будем!
– Да, задумка есть, но вся туманом окутана, хотя тумана и без нее хватает. А вторая авантюра ― в чем?
– Она от первой зависит. Если всё правильно пойдет, к ней приступим, если нет, просто отойдем.
– Со снайперами вместе приступать будешь?
– Только с их командиром, с Валентиной!
– Вот и как тебя теперь выгнать вместе со всеми глупостями твоими, после этого?
– Я сам себя к немцам выгоню, вместе с командой снайперов, если разрешите! Можно?
– Комдив сказал, что тебе всё можно. А я его слушать обязан. Давай, действуй, вольный охотник, но девушек береги!
– Есть! ― Иван развернулся и вышел к притихшему перед бурей небу. Оно словно предчувствовало, что скоро его снова лишат покоя…
Глава 9. На фронте нет нейтральной полосы
Обезумевшего и шатающегося Вейтеля, спустя четыре часа после начала его похода, завели в избу деревни, находящейся в более глубоком тылу немцев. Тут же, неподалеку располагалась ударная дальнобойная артиллерия, совсем недавно доставившая много хлопот передовым русским отрядам. Полковник Фон Урлиц, устроивший здесь свой штаб, недоверчиво посмотрел на вошедшего лейтенанта, подошел к нему, и заорал:
– Что, я должен тебе докладывать, что рад встрече? Как зовут, откуда? Почему без доклада и не на своем посту?
– Это не я виноват! ― едва шевеля посиневшими губами, забормотал Вейтель! ― Это она, дьяволица!
– Ты хочешь, чтобы я тебя сразу расстрелял, как паникера? Какая еще дьяволица тебе мерещится? Ну-ка, стань смирно, и докладывай, как положено, какие черти тебе покою не дают!
– Она не мерещится! ― зашатался Вейтель. ― Она над нами летает и в трупы превращает!
– И ты туда же! ― рявкнул полковник. ― Тут уже пять трусов, сбежавших со своего участка, допрашивают. И они про ведьм лопочут. Ты же офицер! Можешь что-нибудь толком объяснить?
Вейтель попробовал удержаться, после того, как его отпустили двое, поддерживающих за руки солдат, но рухнул на пол!
– Проверьте, не ранен ли он! ― брезгливо поморщился Фон Урлиц. ― И унесите подальше от меня! Если у него всё в порядке, разотрите шнапсом, и через полчаса ― опять ко мне! Язык тоже чуть разотрите, чтобы говорил! Голову растирать не надо, а то опять чушь нести станет!
– Яволь, герр оберст! ― кинулись поднимать Вейтеля солдаты…
***
А Иван с Алексеем, уже приближались к тому самому посту. За ними, на некотором удалении, следовали снайперы, получившие инструктаж на многие непредвиденные случаи. Пост, к которому они приближались, был тот самый, что утром покинул лейтенант Вейтель. Видимость была неплохой, хотя легкий туман опять наведался к этому кусочку фронтовой полосы. Ветерок то сдувал этот сонный туман в сторону, то снова подтягивал его обратно. И это способствовало постепенному рассеиванию шального сгустка тумана.
Ползти пришлось, маневрируя, чтобы выйти на постовых сбоку, или сзади. Снайперы, по команде Ивана прильнувшие к земле, себя обнаружить не давали, поэтому задача упрощалась. Еще больше упростил ее этот всепроникающий туман, заставивший голодных немцев приплясывать лежа. Потом они стали втягивать головы в шеи, но всё равно ― умеренно коченеть. Когда Иван воткнул нож в затылок первого попавшегося на пути дозорного, тот, крякнув, покорно лег с удивленно открытыми глазами. А затем закрыл их, словно опасаясь, что Иван рассердится.
Еще один дозорный, при виде Ивана, робко поднял руки, но рассмотрев, что русских всего двое, схватился за автомат, и попытался пострелять в незваных гостей. Однако ладони его были в перчатке, и автомат не понимал, чего от него требуется. Тогда этот теплолюбивый дозорный отбросил в сторону автомат, снова поднял руки, и стал одной рукой растирать другую.
Иван отвернулся и стал подзывать Алексея поближе, но вдруг спиной почувствовал опасность. Он успел обернуться, и перехватить немецкую руку с ножом. Всё обошлось. Подоспевший вовремя Алексей, стукнул строптивого немца прикладом своей винтовки по голове. А Иван предусмотрительно огрел кулаком в висок любителя погреть руки. Похоже, что перестарался, потому что немец не подавал признаков жизни. Больше они никого рядом не нашли. Видимо, другие немцы заблаговременно дружно покинули свой пост, стремясь не отходить так далеко от своей великой Германии.
Ивану опять пришла в голову интересная мысль ― проверить, насколько защищает немцев их военная форма. Поэтому он поменял все свое боевое обмундирование на немецкое. Оно оказалось немного тесноватым, но выбора не было. Алексей последовал примеру своего командира. На нем немецкая форма сидела так, будто ее шили на заказ, в лучшем немецком ателье.
Иван с Алексеем встали во весь рост в немецкой форме, показали руками на себя, обращая внимание на смену одежды. Не забыли показать и на новые трофейные автоматы, висевшие у них на шеях. Затем они помахали снайперам ― что у них всё в порядке, позвали идти за ними, и медленно двинулись к Девчиновке.
Через сотню шагов они зарыли в землю свои винтовки, русскую форму, утоптали рыхлый грунт и забросали его травой. К моменту завершения маскировки своих военных принадлежностей, подошли девушки.
Иван обстоятельно объяснил им свой очередной план. Деревню предстояло обойти с фланга, не входя в нее, и продвигаться до следующей деревни. Алексею следовало идти, соблюдая дистанцию в полсотни метров, а девушкам ― еще сотню. Так, в случае обнаружения, появлялась возможность маневрировать и отходить.
Вся рассредоточенная группа медленно двинулась вперед, навстречу грозной немецкой военной машине, готовящейся вновь показать свои звериные зубы…
Глава 10. В ставке верховного главнокомандования
В ставке на улице Кирова, царило угрюмое молчание. Сталин никак не начинал совещание. Сегодня он подолгу поочередно вглядывался в лица тех, кому было доверено обсуждать и совместно принимать важнейшие решения по организации обороны страны. Угрюмые взгляды председателя ставки не сулили ничего хорошего. Каждый ожидал, что сейчас он будет назначен виновным за все фронтовые неудачи.
– Я прошу всех высказываться! – наконец, нарушил тишину Иосиф Виссарионович. ― Говорите честно и без запинок, как могло произойти такое, что нам снова удавку затягивают? А мы думаем, что это мягкий шарфик от мороза!
Члены военного совета продолжали молчать.
– Я неясно выразился? ― нахмурился Сталин. ― Кто объяснит, почему немцы смогли сделать грандиозный маневр у нас под носом, а мы еще даже носы не чешем? Учтите, больше говорить надо не про что-нибудь, а про то, как выходить из создавшегося положения! У кого-нибудь есть наметки плана спасения Сталинграда и юга нашей страны? Может быть товарищ Буденный, который не только скакать, но и быстро бегать научился, нам расскажет, как защитникам Сталинграда не разбежаться?
Буденный вскочил с места:
– Товарищ Сталин! Вы же знаете, что любой на нашем месте отступил бы! Отступить ― лучше, чем продемонстрировать немцам, что им уже никто не сопротивляется! Нам нужны резервы, чтобы суметь стоять насмерть, а не лежать без движений на пути немцев!
– Ну, ты такие варианты, как «полежать», брось! ― рассердился Сталин. ― Все понимают, что тяжело! А почему тяжело? Как это допустили?
– Мы же в прошлый раз про это говорили! ― посмотрев на Ворошилова, вытянулся Буденный. ― Мы же единогласно пришли к мнению, что немцы будут рваться к Баку, потому что нашей разведке удалось пронюхать планы Турции. Они обещали, при выходе немцев на рубежи Баку, вступить на территорию Армении и Азербайджана. Еще одним условием их вторжения являлось ― если будет подписано соглашение о совместной эксплуатации аннексируемых нефтяных скважин. Поэтому мы вцепились в Кавказ, чтобы не допустить его разгрома, и там стоят наши части, готовые придержать турок. А немцы воспользовались тем, что мы смотрели на Кавказ, не ожидая удара по южной Волге, и скрытно подтянули большие резервы к Сталинграду. Нам тоже надо резервы вводить!
– Всем резервы нужны! ― оглядел собравшихся Сталин. ― А откуда мы их перебросим? С того же Кавказа, чтобы турки саблями замахали? Или же, за Приморьем, японцев попросим, чтобы до поры до времени не рыпались к нам, а занялись дегустацией своего сакэ?
Усы у Буденного повисли, а обстановка накалялась. Сталин перевел взгляд на Жукова:
– Что, Георгий Константинович? Вы тоже согласны с Семеном Михайловичем, что нам без свежих резервов во главе с ним самим на лихом коне, нельзя?
– Можно! ― неожиданно твердо выпалил Жуков. ― Только ненадолго! Мы должны показать немцам и всем их союзникам, что готовы и так, без резервов, измотать всех оккупантов! И показываем пока. Вон, Паулюс на Сталинград в лоб не суется, каждый день подкрепления клянчит. Да, мы ожидали активности от немцев с юга от Сталинграда, где им столбовые дороги на Каспий открылись бы. Да, они нас перехитрили, и лезут с севера. Но мы это уже знаем и готовимся. Но чтобы лучше подготовиться, надо все-таки, скрытно подтянуть свежие войска малыми долями, чтобы это не обнаруживалось! Они нам сюрпризы делать любят, а мы ― им от души тем же ответить должны! И это ― реально, если никто из немцев не узнает, что мы кое-какие фронты наши немного огорчить хотим временным заимствованием.
– Ну-ну! ― ухмыльнулся Сталин. ― Как скрытно целую армию подтянуть? Ее же разбомбят на марше!
– Армию разбомбят, а несколько дивизий, поочередно, да ночными перемещениями ― это будет хорошим сюрпризом и нашим, и чужим! И заслон пока появится, хоть какой! И можно будет потом, под флагом Деда Мороза, о контратаках подумать.
– А пока мы поочередно перемещать дивизии будем, в Сталинграде и в Заволжье уже на немецких жаргонах разговаривать будут? И за всю нашу ставку тосты поднимать станут? Как вы это представляете?
– Представляю и поддерживаю команды ― стоять насмерть на подходах к Сталинграду, маневрировать, огрызаться, изматывать немцев, выигрывать время!
– Легко сказать «огрызаться». А как это сделать, думали? У нас же не тысячи зубов на бойца!
– Много передумал, товарищ Сталин! И не только я! Всем ― от генералов до старших офицеров было дано указание ― размышлять, что бы такое немцам устроить, чтобы они хоть на несколько дней застряли!
– И хоть кто-нибудь, что-нибудь надумал?
– Так точно, товарищ Сталин! Мне доложили, что на передовой один старший сержант панику у немцев устроил.
– Один? И в каком масштабе? Это дивизия? Полк? Батальон?
– Пока это одна немецкая рота, которой уже нет, товарищ Сталин, но слухи и паника уже должны распространяться на другие части!
– И что это за такое секретное оружие, от которого у немцев должны поджилки трястись? ― не позволяя себе расслабиться, строго спросил Сталин.
– Это ― нечистая сила! ― уверенно отрапортовал Жуков.
– Поздравляю! ― наконец, улыбнулся Сталин. ― Значит, если бойцов не хватает, вы объявили мобилизацию нечисти?
– Ее немцы сами мобилизовали, себе на голову! А если подробней, то некий разведчик Писемский подал очень рискованную идею, и сам за нее взялся. Она уже начинает приносить плоды.
– Поясните, пожалуйста! ― недоверчиво посмотрел в глаза Жукова Сталин.
И Жуков стал подробно знакомить членов военного совета с трагической судьбой Танюши, запиской от ее имени, и решительными действиями снайперов, руководимых старшим сержантом Писемским. Но все члены главнокомандования понимали, что один рискованный рейд не остановит немцев, ненадолго затихших перед бурей атак.
А Сталин, от которого все ожидали выговора Жукову, неожиданно, молча, склонил голову. Словно минутой молчания он поминал неизвестную доселе Танюшу, осмелившуюся плюнуть в лицо немецкому офицеру при его солдатах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.