Хладные. Упырь. Восставшие из пепла

Глава 4. Рождение всего зла

Прав ли он, что поведал которую информацию из своего прошлого Джозефу? – думал Волеслав стоя в коридоре и наблюдая через приоткрытую дверь за происходящим в комнате. За столько времени Роксолана впервые покинула свою комнату. И куда же она пошла, на улицу? Поохотиться? Нет. Она пошла к ребенку. Который уже выглядел лет на семь. Хотя по сути ему только полгода. А еще вчера, он был как двухлетний.

Роксолана сидела рядом и любовалась им. Она осторожно убрала его светлые волосы со лба, разглядывая лицо. Ну почему… Почему она никак не поймет, что он не для нее? Это лицо – причина всех ее бед.

Он только что кто вынул из нее клинок, и что? Выходит он сделал это зря. Нужно было и дальше держать ее в коме. И против воли первородного, на него опять нахлынули воспоминания.

«Спустя пару недель, как-то ближе к полудню, Айла смогла выбраться из своей комнаты. Она потеряла Константина. Я увидел, что она выбежала на улицу и тут же бросился за ней.

– Айла! Стой! – но, не тут-то было! Уж больно она была шустрая. Она не знала где Константин. Но без особого труда нашла его.

Брат был с Анной. С моей Анной! Он держал ее за руку! Какая немыслимая наглость! Я казалось сейчас задохнусь от нахлынувшей на меня ревности.

– Константин! – пискнула Айла.

Брат, повернулся на ее голос из замер, словно оцепенев.

Анна же, при виде Айлы, ужаснулась. – О, Господи! Ведьма! – она попятилась от Константина.

– Нет, нет, – он схватил ее за руку и попытался успокоить. – Все хорошо. Это моя сестра… Она просто немного больна…

– Нет! – взвизгнула она. – Не трожь меня! Не подходи. Она ведьма!

Моя возлюбленная, нежная и хрупкая девушка вдруг стала такой грубой.

Я схватил рыжую и прижав ее к себе, злобно прошипел на ухо. – Видишь? Видишь чего добилась?

Анна убежала к себе в дом. Что сейчас будет, даже представлять не хочу!

Константин подскочил к нам, и оторвав от меня Айлу, прижал к себе. Она плакала, а он успокаивал ее, тихо приговаривая. – Это не твоя вина. Не плачь. Ты же знаешь, как больно мне делают твои слезы.

Вечером того же дня, к нам явились инквизиторы во главе с проповедником. Они требовали выдать им Айлу. Так как считали ее ведьмой. В то время, любое отклонение от нормы считалось признаком сатанизма. Они назвали ее прислужницей дьявола.

Но отец грудью встал на защиту дочери. Честно признаться, я никак не ожидал такого от него. Ведь Роксолану он не защитил, а просто отослал подальше как угрозу семье. Так почему же принялся защитить эту? Ведь она еще большая угроза.

Так или иначе, в тот вечер случилась кровавая бойня. Отец сражался как настоящий воин. Константин, ничуть ему не уступал. Мне, было велено сберечь рыжую. Три человека, против разъяренной толпы… Что, сказать, задача явно невыполнимая.

Мы потерпели крах. Меня прижали к земле и сколько бы я не сопротивлялся, не мог высвободиться. Я видел, как вилами проткнули бедро Константина. Слышал, как он истошно закричал. Как Елисей, брат Анны, за волосы уволок Айлу. Ее и нашу мать отправили на костер.

– Нет! – мой вопль, был криком души.

Я видел, как двое мужчин зарезали нашего отца и он, рухнул на землю словно мешок с картошкой.

Внутри меня все кипело от охватившей ярости. Эти люди… Сброд невежд! Они лишили нас родители! Разрушили нашу семью!

– Я убью У вас! – взревел я. – Всех! Я искупаюсь в вашей крови! Пусть все демоны ада помогут мне!

Сквозь затуманенное зрение я видел как Айла шевелит губами. Она что-то говорит. Но, я не слышал ее голоса.

И в этот самый момент, я почувствовал небывалую силу. Да такую, что смог раскидать по сторонам тех, кто удерживал меня еще мгновение назад.

Первым делом, я кинулся к костру. Вытащил Айлу и хотел было спасти мать… Но тут, до меня дошло что спасать уже некого. Она сгорела… Тогда как рыжая осталась невредимой. Ни единого ожога. Платье не обгорело. Волосы не поправились.

Константин схватил с земли топор и на раз снес голову с плеч мужчине, что привязал на костре нашу мать.

Вместе с братом, бок о бок, мы перерезали горла всем и каждому. Нас не могли одолеть. Будто демоны услышали меня и придали нам небывалой силы.

Я увидел, как Айла выхватила у одного из умирающих клинок и вонзила ему его сердце.

Елисей, сын проповедника, бросился наутек.

– Не уйдешь! – прогремел я и кинулся вслед за ним.

Я схватил Елисея за его белобрысые волосы и с силой ударил лицом о землю, прорычав. – Ты! Обесчестил мою сестру! Она носит твоего ребенка! Мерзкая ты гниль! – я видел, как его взгляд становится и боявшегося в удивленный. – Я найду этого ребенка, – продолжил я. – Не допущу, чтобы твой рот продлился!

Замахнувшись со всей силы, вонзил свой меч в горло Елисея. Кровь брызнувшая фонтаном залила мне лицо и попала в рот. Солоноватая и с металлическим привкусом.

Глаза Елисей, которые так напоминали дождь, замерли отражая пустоту.

Константин тоже был весь в крови. Он отплевывался ей. А вот Айла, наоборот набрала крови хлеставшей из горла Елисея, в железную склянку, что она подняла с земли и выпила немного, протянув нам. – Вы тоже должны.

– Что ты делаешь, сестра? – ужаснулся я, боясь что она и вовсе ума лишилась.

– Так надо, – оборвала она, оглядывая множество мертвых тел. – Они поплатились. Жертва принесена. Духи довольны, завтра мы проснемся другими. Сильными и неуязвимыми. Больше никто не посмеет нас обидеть. Но, осталась еще одна. – Айла замерла. – Духи говорят, что она уцелела. Ее надо убить. – рыжая не назвала имени. Но я сразу понял кого она имела в виду.

– Кого? – Константин же явно не понимал. – О ком речь, сестра?

– Дочь проповедника, – без капли сожаления, произнесла она.

И я увидел, как Константин изменился в лице. Елисея ему было не жалко. Но она…

Я вспомнил, как украдкой глядел на нее. Как Константин постоянно опережал меня в ухаживаниях и она отдавала свое предпочтение ему. Это она рассказала, про Айлу своему отцу. Это Анна виновна, что наша мать и отец мертвы.

Не думая больше ни секунды, я направился к ее дому. Константин конечно же понял, что я задумал. Поэтому он поспешил следом.

Я с ноги снес дверь с петель в ее доме. Она прижалась к стене. А я без малейших эмоций, вонзил свой окровавленный меч в ее грудь. Словно во мне какой-то переключатель щелкнул и все мои чувства разом испарились или же их словно закрыли за какой-то потайной дверью.

Она широко распахнула свои голубые глаза, глядя на меня. А я прошептал ей. – Я любил тебя, а ты предала… На тебе вина смерти моих родителей!

– Волеслав, Нет! Что ты натворил? – громкий крик брата, означал что он видел это.

Константин кинулся к ней, заключив в объятия, осторожно вытащил клинок из ее груди и прикрыв рану рукой, прошептал. – Я люблю тебя. И ничто этого не изменит. – Он поглаживал ее по волосам. А я становился только злее. – К чему все это? Она, мертва как камень.

– Убирайся! – гаркнул он. – Убирайся, не желаю тебя больше видеть!

В эту ночь, и началась наша с ним вековая вражда. Брат – против брата. И все из-за девушки. Видимо и правда говорят, что все в мире войны начинаются из-за женщин. Я оставил их там, тогда. А сам направился домой. Не знаю, как так произошло, но по дороге я просто вырубился.

Проснулся лишь с лучами восходящего солнца. Я сразу ощутил изменения в себе… Вроде бы, после вчерашнего должно было болеть все тело но, никакой боли не было. Ни одного синяка, ни одной царапины. Чувствовалась небывалая мощь и сила. Что произошло, я не понимал. Но, добравшись домой, я был еще более шокирован.

Айла… Ее изменения не могли остаться незамеченными. Косоглазие пропало, а их цвет: с бордовым оттенком, по краю радужки. Стройная фигурка и просто ангельское личико.

– Это награда от духов, – сообщила она.

Вечно сестра болтает про своих духов! Я всегда считал, что у нее не все дома.

– Теперь, нам подвластно то, что другим не по силам, – продолжила она.

– О чем ты?

– Мы стали сильнее, быстрее… Сама смерть теперь не сможет нас забрать. Но, за все нужно платить. И нам придется пить кровь живых людей.

– Что ты натворила Айла? – ужаснулся я.

– Приняла дар, – гордо вскинув голову, заявила она.

– Мы должны убивать ни в чем не повинных людей, выпивая их кровь? Разве это жизнь? Я не просил тебя делать меня монстром! – не желая больше видеть Константина и Айлу, я собрал свои вещи и двинулся в Ливерпуль за Роксаланой.

Я не желал смириться с тем, кого из меня сделала рыжая. И конечно же не хотел навредить Рокс. Но она одна на целом свете, кто дорог мне. И кто мне нужен».

Волеслав постоял еще какое-то время, возле двери а потом решился и прошел в комнату.

Роксолана круто обернулась на него. – Вол?

– Сколько еще должно пройти лет, прежде чем ты перестанешь себя мучить?

– Я просто…

– Он никогда не будет принадлежать тебе.

– Я это понимаю, – она резко поднялась на ноги. – И не нужно мне напоминать об этом постоянно! Видимо, я не создана для любви… Даже Джозеф… тот, кто был влюблен в меня – теперь испытывает лишь неприязнь и ненависть. – она, невесело усмехнулась. – Само мое существование – никчемно.

– Это не так.

– Нет, как раз так. – перебила она. – Посмотри на меня. Посмотри на нас. Столько лет… А чего мы добились? Куча врагов, вечное бегство и след из обескровленных тел…

– К чему ты клонишь? – напрягся Волеслав.

– Может… Может, не так и плохо то, что хочет сделать Константин…

– Чего? – как-то оторопело рявкнул Волеслав. – Решила стать человеком? Хочешь переметнуться? Предать меня?

– Нет… Нет! – тут же запнулась Роксалана. Понятно, что совершила ошибку заикнувшись о таком.

– А по-моему, все очевидно. У меня нет проблем со слухом. И я все прекрасно расслышал.

Его голос стал пугающе ужасающим. И она не знала как правильно поступить. Попытаться сбежать от него? Или постараться убедить в своих благих намерениях? Ведь он всегда делает одно и тоже, когда она с ним не согласна. Всего пару часов назад он вытащил из нее клинок, а теперь может вернуть его на место.

Волеслав же, не желая рисковать и проверять благонадежности сестры, довольно резким движением, вновь вонзил клинок в ее грудь. Он проделал это, просто с неимоверной скоростью. Даже если бы она попыталась сбежать у нее бы ничего не вышло. Он сделал это, обхватив его рукой со спины и вонзил клинок, сжимавший в правой руке, в грудь. Она сделала судорожный вдох или бессильно обвисла на руках брата. Наблюдавший за этим действом, застывший на лестнице Джозеф, удивленно приподнял одну бровь.

– Что? – обернуться на него Волеслав. – Я не могу ей доверять. Слишком много на кону поставлено. Сейчас, нельзя допустить утечки и сомнения в наших рядах. – он поднял сестру на руки и подойдя к лестнице стал подниматься вверх.

– Что она сделала? – осведомился Джозеф. – Раз ты усомнился…

– В ее голове поселились дурные мысли.

– И какие это?

– Она подумала, что то чем грезит Константин не так уж и плохо.

– То есть, стать человеком?

– И ты конечно же в курсе, что для этого потребуется? – уточнил Волеслав.

– Жертвоприношение, – кивнул Джозеф. – Но, как я могу быть уверенным, что ты не тронешь Дарью когда…

– Никак. Но я не трону ее. Пусть я и ненавижу это лицо на протяжении стольких лет.

– Но, я не понимаю, – протянул Джозеф. – Если твой брат любил Анну… Почему он хочет принести в жертву…

– Слишком много времени прошло, – отмахнулся Волеслав. Занося Роксалану в ту же чердачную комнату, где была Айла. – К тому же, Дарья не Анна.

– Она сейчас вместе с ним, – не унимался Джозеф.

– И что, полагаешь они могут снюхаться? – взглянул на него Волеслав.

– Снюха… Чего? – поморщился Джозеф. – Даже думать об этом не хочу!

– У тебя, и у моей сестры, одна беда на двоих… связанная с этими двойняшками. Ты любишь ее, а он его. Того, кого любит Роксолана. А он, любит Дарью. Не находишь это занятно?

– Не вижу ничего занятного.

Волеслав положил Роксолану на стол. – Ты и сестра, желаете то, что не в силах получить.

– Я добился ее.

– И надолго? Она сбежала. А теперь, могу руку на отсечение дать – стоит ей лишь увидеть Хайдена, как она даже имени твоего не вспомнит.

Джозеф недовольно фыркнул, а Волеслав продолжил. – Хочешь совет?

– Нет.

– А я, все-таки дам тебе совет… Обрати внимание на кого-то другого. Забудь мысль о том, чтобы вернуть девушку.

– Забыть? Как ты забыл?

– О чем ты? – рыкнул Волеслав. Неужели он что-то услышал, или узнал о том времени когда Дарья находилась с ним… – Метнулось в голове первородного.

– О том, что ты убил ту, в которую был влюблен.

Волеслав тут же расслабиться. – Необязательно принимать такие кардинальные меры. Просто забудь и все.

– Она мать моего сына, – отрезал Джозеф. – Я никогда не забуду.

Волеслав смотрел на него и понимал, что упорство Джозефа. Его решительность и твердая вера в правильность своих убеждений: очень сильно напоминает его самого.

Волеслав на секунду отвлекся от размышлений. Как же давно это было. Но, почему эти воспоминания так свежи в моей памяти?

– Ваша история, она окончена. Неужели не ясно?

– Нет, ее окончили за нас. Перед тем, как ее убили… Дарья звонила мне. Он сказала, что сожалеет о том, что сбежала от меня.

Волеслав рассмеялся. – Не уж то, ты глупец, Джозеф? Я был иного мнения о тебе. Не важно, что она говорила тогда… ведь в тот момент Хайден был мертв. Так что уверен, сейчас она ни за что бы такого не произнесла.

– Думай, что хочешь, – отмахнулся Джозеф. – Но, я знаю правду.

– Правду? – усмехнулся Волеслав. – Ты нацепил розовые очки и не желаешь видеть очевидного. Того, что прямо у тебя под носом.

– А ты? Посмотри на себя! – выпалил Джозеф. – То и дело закалываешь сестру, лишь потому, что она не согласна с твоим мнением. Ты не желаешь выслушать ее. Не хочешь решить проблемы с братом по – хорошему. И из-за этого страдают те, что вокруг.

Первородный еще раз взглянул на Джозефа и вновь погрузился в глубины своей памяти.

«Тогда у меня не было средств, поэтому я шел пешком. В пути провел около года и, меня некому было обучать. Да и не нужно было. Я довольно быстро понял кем стал и на что способен.

Когда меня одолел невыносимый голод, я сообразил что к чему. Отыскал небольшую деревушку и растерзал всех животных, что у них были. Но, голод никуда не ушел. Однако, заметивший мое зверство фермер – стал кричать и мне пришлось закончить его унылое существование.

В тот самый момент, я осознал что являюсь вершиной пищевой цепи. Что люди для меня теперь как скот. Просто еда и ничего больше.

Когда наконец я прибыл в город куда отослали сестру и нашел Роксолану, оказалось что она уже родила и ее ребенка забрали. Заплаканная, любимая сестра кинулась мне на шею. – Волеслав! Ты пришел за мной!

Я обнял ее и ощутил запах пульсирующей по венам сестры, крови.

Я не смогу долго сдерживаться. Но и убить Рокс тоже. У меня было два варианта. Первый – дать ей кровь, что я прихватил с собой. Ту, что набрала в склянку из тела Елисея Айла. Я сберег немного для Роксоланы. Но не факт, что это сработает. Слишком большой промежуток времени. Хотя (видимо от того, что наколдовала Айла) кровь до сих пор не запеклась. И второй вариант – это проделать тоже самое, что и с тем парнем, который дрался со мной пару месяцев назад. Моя кровь попала ему в рот. А после того, как в порыве гнева и ярости я испил его досуха и он умер, парень воскрес. Он стал таким же как я. В первые минуты, он не понимал что произошло. Я все ему объяснил. Как выяснилось, у него тоже есть сестра ведьма. Но она, видимо не так сильно как моя.

Парень сказал, что его имя Светозар и что он со своей сестрой Светозарой, если понадобится то придут на помощь.

В общем, я решил, все-таки отдать Роксалане заговоренную Айлой кровь. Так безопасно. Если даже ничего не выйдет – то она будет жива. Ведь если я сам, то не смогу остановиться, если уж начну.

– Куда отвезли твоего ребенка? – спросил я.

– Я не знаю.

Я хотел убить этого младенца. Я ведь обещал это Елисею. Но, видя как страдает сестра – понял, что не смогу.

Двое против всего мира, с пустыми карманами? Нет, так ничего не выйдет, – думал я. Эти родственнички, у которых была Роксалана, довольно зажиточны.

– Помнишь, – протянул я. – Я говорил тебе, что у тебя будет все, что только пожелаешь?

Она кивнула.

– Это время настало, – закончил я.

Задерживается тут, не было никакого смысла. И мы отправились во Францию. К нашейдальней тетушки Хэлен – Колет.

Невысокая, полная женщина лет под 50. Она, была рада нам и приютила. Как я обещал Роксалане – у нас было все. Но мне этого оказалось мало. Теперь я понимал, что могу получить все и даже больше. Когда я хотел добиться чего то того или иного человека: стоило лишь посмотреть ему в глаза и озвучь просьбу. И он тут же это выполнял. Кем же я стал? Я пил кровь, чтобы жить. Убивал ради этого. Могу ли я подвергать такому сестру?

Она конечно не знала мой секрет. И я не знаю, что она скажет когда проведает… Захочет ли она стать такой же?

Прошло несколько месяцев со дня моего с сестрой прибытия сюда. И вот, наша тетушка изъявила желание сосватать Роксалану за одного богатого землевладельца, по имени Пьер – Француа.