Свет в ночи, или Ты ли это?

Анатолий остался за столом. Марфа подошла, собрала кружки.

— Плохой у вас нынче разговор вышел, — сказала она негромко.

— Он знает, зачем я здесь, — ответил Анатолий. — Или догадывается. Это плохо.

— Ты уходишь? — спросила она.

— Нет. Теперь тем более нельзя.

Она вздохнула, убрала посуду. Хотела уйти, но он остановил её:

— Марфа.

Она замерла.

— Сегодня, ко мне в комнату, пробрался гость... Это был твой сын.

Она обернулась. Лицо её стало белым.

— Что он сказал?

— Ничего. Он просто смотрел. А потом ушёл.

Марфа молчала. Пальцы её, сжимавшие край стола, побелели.

— Я разберусь, — сказала она наконец. — Сама.

— Он что-то задумал, — тихо сказал Анатолий. — Я не знаю что, но мне не нравится.

— Степан всегда что-то задумывает, — ответила Марфа. — Это его способ быть нужным. Или казаться таким.

Она отошла от стола, и больше они не говорили. Но Анатолий знал: она не будет спать. Как и он.

---

Когда гости разошлись, когда девки погасили свечи и дом затих, Марфа всё ещё стояла за стойкой. Анатолий не ушёл. Он сидел в углу, молчал, ждал.

— Ты бы шёл, — сказала она, не глядя. — Утро скоро.

— Я подожду, — ответил он.

— Чего?

— Пока ты скажешь, что мне сделать.

Она подняла голову. В серых глазах — усталость, страх, что-то ещё, что он не мог определить.

— Ты пришёл в мой дом, — сказала она медленно. — Ты ищешь того, кто опасен. Ты втягиваешь меня в свои дела. А теперь спрашиваешь, что тебе делать?

— Я не хотел втягивать тебя, — сказал он. — Я пришёл просто… просто чтобы быть рядом. А вышло так.

— И как теперь быть? — спросила она.

Он встал, подошёл к стойке. Не к ней — к преграде, разделяющей их. Положил руки на гладкое дерево.

— Скажи, — попросил он. — Если хочешь, чтобы я ушёл — уйду. Если хочешь, чтобы остался — останусь. Если хочешь, чтобы я убрал Сидорова из твоего дома — уберу. Только скажи.

Она смотрела на него. Долго. В тишине, где слышно было только их дыхание и редкий скрип половиц.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Я не знаю, что мне делать. Я привыкла всё решать сама. А тут…

Она замолчала.

Анатолий протянул руку через стойку. Не спеша, давая ей время отстраниться, уйти, сказать «нет». Она не ушла. Она стояла, глядя на его руку, на широкую ладонь, на перстень с медвежьей лапой.

— Не надо, — сказала она. Но не отступила.

Он взял её руки. Осторожно, как берут то, что может разбиться. Её пальцы были холодными, жёсткими, с въевшейся в кожу пылью от щеток и воска. Руки женщины, которая держит дом. Руки, которые не просят о помощи.

— Я никуда не уйду, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось.

Она не ответила. Не выдернула руки. Стояла, глядя на его пальцы, обхватившие её ладони, и чувствовала, как тепло перетекает от него к ней. Медленно. Нежно. Так, как не было никогда.

— Глупости всё это, — сказала она, но голос дрогнул.

— Может быть, — согласился он. — Но я хочу быть рядом.

Она подняла глаза. В них не было слёз, но было что-то, что он не видел раньше. Не доверие ещё. Не любовь.

Надежда. Осторожная, как первый лёд на луже.

— Завтра, — сказала она. — Завтра поговорим. А сейчас… иди.

Он отпустил её руки. Медленно, нехотя. Она опустила их, спрятала за спину, будто боялась, что он снова возьмёт.

— Я приду, — сказал он.

— Знаю, — ответила она.

Он вышел. А она осталась стоять, чувствуя на пальцах его тепло, и думала о том, что уже не может представить этот дом без него. И это было страшнее, чем Сидоров, чем Степан, чем всё, что могло случиться.

---

На улице светало. Степан сидел в подворотне, сжимая в кармане мешочек с деньгами, и смотрел, как из дома матери выходит чужак. Тот шёл быстро, не глядя по сторонам, и в его шаге была уверенность человека, который получил то, что хотел.

Степан сплюнул под ноги. В груди клокотала злоба.

— Погоди, — прошептал он. — Утром Сидоров узнает, где ты поселился. И посмотрим, как ты заговоришь.

Он встал и побрёл к портовым кабакам. Ждать утра. Ждать, когда можно будет нанести удар. Ждать, когда мать поймёт, кто здесь настоящий мужик.

Глава 7. Тени и шепотки

Холмогоров метался по избе, как зверь в клетке.

— Кто он такой?! — голос воеводы гремел, заставляя писаря в углу вжимать голову в плечи. — Откуда взялся? Почему я не могу до него добраться?

На столе лежал ответ из столицы. Короткий, сухой, ничего не значащий. Подорожная в порядке, имя в списках есть, печать стоит. Какая печать — даже говорить не хотелось. Его писарь, глянув, побледнел и прошептал: «Это выше нас».

— Выше? — Холмогоров схватил бумагу, сжал в кулаке. — У меня в городе нет ничего выше! Я здесь закон! Я здесь власть!

Старый стрелец, его помощник, сидел на лавке у двери, молчал. Он знал Холмогорова двадцать лет. Видел его и в бою, и в мире, и пьяным, и трезвым. Знал: когда воевода начинает метаться, лучше не лезть. Переждёшь — сам остынет.

— Чего молчишь? — рявкнул Холмогоров, швырнув бумагу на стол. — Скажи что-нибудь! Подскажи!

— А что тут подскажешь? — стрелец пожал плечами. — Бумаги в порядке. Печать такая, что у нас и не видали. Значит, человек этот — не нашего ума дела.

— А моего — ума? — Холмогоров сверкнул глазами. — Или мне, по-твоему, сидеть сложа руки, пока какой-то столичный шаромыга в моём городе свои порядки устанавливает?

— А он устанавливает? — тихо спросил стрелец. — Мы ж не знаем, чего ему надобно. Может, приехал, сделает своё и уедет. Чего нам с ним ссориться?

— Затем, что он к ней ходит! — вырвалось у Холмогорова. Он сам не ожидал, что скажет это вслух, и на миг замер, потом махнул рукой, будто отмахиваясь от мухи. — Ладно. Не твоё дело.

Стрелец понимающе кивнул. И не стал спрашивать, к кому «к ней». И так ясно.

— Я сам за ним прослежу, — сказал Холмогоров, натягивая кафтан. — Без вас. Узнаю, чего ему надо. И если он хоть пальцем её тронет…

— А если не тронет? — осторожно спросил стрелец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.