Взрослая маленькая девочка

Глава 4

Новые беды

Когда взошло солнце и яркий жёлтый свет озарил комнату, а часы пробили ровно семь, Катя уже не спала, вновь и вновь переживая случившееся ночью. Как бы ей хотелось сейчас обнять маму и прижаться к ней настолько сильно, насколько это возможно, – чтобы забыть о произошедшем и больше никогда о нём не вспоминать.

«Вряд ли мне кто-то поверит, если я всё расскажу. Скорее скажут: «Детские выдумки и не более того!». Наверное, лучше будет ничего не говорить», – подумала Кнопка.

Спустя час проснулись и сёстры. Выглядели они весьма настораживающе: опухшие глаза, заторможенное состояние; как будто укрывали какую-то недобрую тайну или чего-то сильно остерегались.

– Мы просто обязаны поделиться этим с мамой и с папой, – встревоженно сказала одна другой.

– Тогда давай поспешим! – послышался ответ. Девочки, не раздумывая, направились в комнату родителей, а за ними последовала и Катя.

Ведь она очень старалась соответствовать выражению «В каждой бочке затычка!», которое нередко к ней относили родные. Матушка ещё спала, а отца уже не было дома.

– Мамочка, мамочка, ты не представляешь…

– Что такое? – спросонья перебила дочек Светлана Арсеньевна.

На что старшие сёстры единым махом во всех деталях поведали о ночном призраке. Оказалось, что Катя была не единственным свидетелем мистического явления.

Мама сохраняла видимое спокойствие, но новость изрядно напугала её и заставила задуматься: может быть, детям и правда открывается то, чего не дано узреть взрослым? Ласково утешив сестёр, мать склонилась на колени, прося у милосердного Создателя защиты и охраны.

После завтрака дети отправились на улицу. Когда они играли в любимые догонялки, классики, «море волнуется раз», вышибалы, «съедобное-несъедобное», «колечко-колечко», «тише едешь, дальше будешь – стоп», – время куда-то незаметно улетало.

Отобедав вкусным борщом, Вера и Даша приступили к работе в огороде. А Кнопке мама разрешила поиграть во дворе в песочнице. Она строила замки, проводила дороги и катала по ним машинки братьев, не зная и минуты покоя. И только изредка отрывалась от любимого дела – чуть-чуть отдохнуть и поглядеть на коляску, в которой спал Саша.

Малыш спал крепко, и это Катю весьма радовало, ведь никто не мог отвлечь её от интереснейшего занятия. Но спустя некоторое время из люльки донёсся истошный детский плач. Подскочив к младенцу, Кнопка ритмично стала покачивать коляску, пытаясь его унять. «Не плачь, Саша, не плачь. Ты не один, я с тобой. Тише, тише, ч-ч-ч… Всё хорошо! Успокойся… Вот так… Молодец! Вот так… Хороший мальчик!» – говорила она тихим проникновенным голосом.

Что ж, усилия юной особы были ненапрасны. Малыш перестал плакать, но спать, к сожалению, больше не хотел. Катя не стала звать на помощь мать, считая себя достаточно взрослой, чтобы самой справиться с карапузом. Ведь ей не раз приходилось одевать и раздевать свою куклу Люсю, укачивать её и укладывать в кроватку. А это не так просто, согласитесь!

– Нет таких проблем, с которыми я бы не справилась! – снова и снова амбициозно повторяла себе Кнопка в такие моменты сомнения, как сейчас.

И, видимо, это ей помогло набраться смелости, чтобы выйти на улицу без спросу с маленьким братиком.

Не останавливаясь, она катила коляску по каменистой дороге, а дойдя до конца авеню, решила и вовсе не возвращаться. Продолжив путь, Катя оказалась на незнакомой улице, но и это её не смутило. Дитя наконец засыпало.

– Ещё немного погуляю, и Саша точно уснёт, – рассуждала Кнопка, как вдруг повалил чёрный едкий дым, да такой, что ей стало трудно дышать.

– Наверное, кто-то жжёт костер, надо срочно убираться отсюда! – приказала она себе.

Мысленно прикинув, как лучше добраться до дома, Катя быстро развернула коляску и, вглядываясь в дымовую завесу, направилась в обратном направлении. Саша не издавал ни звука, и это девочку настораживало ещё больше.

– О, только не плакать! – просила она про себя.

Тут-то нежданно-негаданно послышались чьи-то шаги сзади и раздался грозный голос: «А ну катись отсюда к чёртовой матери! Дура!»

Испугавшись вкрай, Кнопка бросилась бежать сломя голову. Она повернула налево, и дым наконец-то оказался позади – её взгляду предстали самые яркие и чистые небеса. Но стоит нахвататься страха, и уже не остановишься, а будешь инстинктивно лететь стрелой.

На спуске с горки от состояния крайней безнадёжности у Кнопки подкосились ноги, и, отпустив коляску, она упала коленом на асфальт.

– Нет, нет! – закричала Катя. – Остановись, пожалуйста!

Но коляска катилась всё быстрее. Тогда Кнопка, пересилив боль от кровоточащей раны, ринулась за ней. В конце концов коляска остановилась. Теперь-то Саша не орал, а лежал не шевелясь и словно не дыша: он был жутко напуган.

Как бы грустно ни звучало, но это было ещё не всё, чему предстояло случиться.

Внезапно дно коляски шлёпнулось на землю и на улице снова раздался душераздирающий крик.

– Мама, о мамочка! – зарыдала девочка.

Подняв кроху на руки, она не знала, что делать дальше. Из его пробитой головы стекала кровь на лицо. Вокруг не было ни души. Крепко прижав к себе братика, она устремилась к дому, оставив сломанную коляску.

Подбегая к дому, Катя увидела нервно мечущуюся мать и старших сестёр, которые, по всей видимости, только сейчас заметили пропажу детей и всячески пытались их найти.

– Мамочка, прости! – со слезами на глазах сказала Кнопка и трясущимися руками передала ей окровавленный комочек.

Лицо матери побелело, глаза жутко расширились. Она выглядела насмерть перепуганной.

Ничего не сказав, женщина опрометью поспешила в жилище, чтобы как можно быстрее оказать первую медицинскую помощь бедному ангелочку до приезда врача.

Девочки разрыдались.

– Как ты могла так поступить? – возмущённо спросила Вера.

Но Катя ничего не могла ответить. Она лишь тихо вздохнула и низко опустила голову. Сёстры удалились, оставив её одну.

Катя не решилась войти в дом и поэтому укрылась в неприметном уголке сада за многоствольным кустарником ирги. Сюда она приходила часто, сидела подолгу. Это было её тайное место. Конечно, мама и папа о нём знали, но никогда не нарушали её уединения.

Здесь она превращалась в романтичную фантазёрку, придумывала приключенческие истории, где была принцессой не какого-нибудь захудалого королевства, а целой планеты, отзывчивым крокодилом Геной, коварной старушкой Шапокляк и всеми теми, кого только могла вообразить. И, надо сказать, получалось у неё довольно неплохо. Но сейчас она чувствовала вину, и ей совершенно не хотелось развлекаться.

– Если что-то плохое произойдёт с братиком, это будет только из-за меня. А ведь всё могло бы быть иначе, будь я послушнее. Мама не раз говорила, что нельзя отходить от дома без разрешения. Ах, как жаль, что я такая беспечная! Бедный, бедный Саша!

Она так искренне раскаивалась, что в её голове возник стих:

Благодаря сильному душевному потрясению у Кнопки открылся поэтический дар, который впоследствии станет для неё самым большим увлечением.

Спустя какое-то время внезапно полил дождь, словно почувствовав что-то неладное.

– Я заслужила… Это моё наказание! – говорила она себе под нос, не трогаясь с места несмотря на холод: уж так ей хотелось устроить себе хорошую трёпку за проделанное.

Но в эту же секунду до неё донеслись голоса сестёр:

– Катя, Катя, где же ты спряталась? Если слышишь нас, отзовись!

Сёстры ждали ответа, но Катя молчала.

– Пойдём скорее домой, не мокни под дождём, ты можешь простудиться! – продолжали они.

Но Катино решение не изменилось.

– Мы понимаем, как сильно ты расстроена. Но в жизни нет кнопки возврата, время назад никак не вернуть. Всё уже произошло, и от этого не спрятаться. Теперь лишь остаётся извлечь урок и возложить все заботы на Бога.

В конце концов Катя вылезла из укромного места и вместе с девочками нерешительно зашагала к дому.

В избе было тихо, врач, осмотрев Сашеньку, вынес вердикт:

– С мальчиком всё в порядке. Рана оказалась неглубокой, а точнее, пустяковой, разве что довольно кровавой.

Затем, посоветовав матери, как лучше накладывать повязку, добавил:

– Да не переживайте вы так, никаких внешних отклонений у малыша нет, через пару дней будет как новенький! Только пока оставьте его в покое: никакого шума, никаких ползаний и ходьбы. До завтрашнего утра – постельный режим! И, пожалуйста, лишь лёгкие поглаживания и прикосновения к голове. Если появится рвота – немедленно сообщите мне, это может быть признаком сотрясения. Но надеюсь, что у вас всё будет хорошо!

После того как доктор ушёл, матушка расспросила Кнопку о происшедшем, и Катя по порядку и во всех подробностях рассказала ей о невесёлом приключении.

Светлана Арсеньевна не стала ругать дочь, понимая, что та уже достаточно хорошо осознала необдуманность своего поступка.

Катя сменила мокрую одежду на сухую и выпила чашечку горячего чая. Промыв и обработав зелёнкой рану на коленке, девочка не заметила, как задремала: её физические силы были истощены от эмоционального перенапряжения.

Глава 5

Преданный пёс

Утром было необычайно тихо. Выйдя на цыпочках в коридор между гостиной и второй спальней, Катя услышала разговор мамы со старшими сёстрами, которые воодушевлённо рассказывали, кем они себя видят в будущем. Вера и Даша всем сердцем хотели посвятить свою жизнь медицине. Мама, внимательно выслушав, горячо поддержала их выбор. Ведь она сама всегда мечтала стать врачом, но жизнь распорядилась по-иному. Со временем ей пришлось смириться с невыполнимостью мечты, которая отражалась теперь только в её снах и фантазиях.

«А я пока не решила, чем буду заниматься, когда стану взрослой. Выбор призвания – непростое дело, однако. Жить с пера, овладев мастерством слова, али не жить. Бороздить таинственные просторы нашей планеты, сделавшись вольным странником, али не бороздить. Вот в чём вопрос», – призадумалась Катя.

Сумев выбраться из дома, не проронив ни слова, не скрипнув половицей и не стукнув дверью, Кнопка вышла во двор. Погода была восхитительная и жаркая. Воробьи суетливо щебетали на дереве, перепрыгивая с ветки на ветку. На широком подоконнике дома сидел голубь. Внезапно перед ним возникла чёрная кошка. Она пристально посмотрела на птицу, громко фыркнула и устрашающе зашипела, тем самым немедленно прогнав её прочь. Оставшись наедине с собой, кошка продолжительно зевнула, медленно потянулась, свернулась в клубок и уснула.

Наблюдая за этой скучной картиной, Кнопка подумала:

«Похоже, сегодня будет очень долгий день!» Открыв калитку и выглянув на улицу, она возмущённо произнесла:

– Ну вот, опять на улице ни души! Даже не ходят важные петухи и не бегают суматошно курицы. Как так?!

Её настроение упало. Ведь ей хотелось весело скоротать время, играя со здешней ребятнёй, которой уже несколько дней как нарочно не наблюдалось.

Внезапно Катя вспомнила одинокую бабушку Раю и её старого пса Шарика. Девочка частенько к ней заглядывала.

Поначалу – из жалости, поскольку старушке было тяжело передвигаться и требовалась помощь по уходу за домашним питомцем. Но впоследствии Кнопка сильно привязалась и к дворняжке, и к бабушке и уже не могла без них жить, да и они без неё тоже. Они стали её настоящими друзьями, с которыми она любила весело проводить время.

Повернув голову вправо, Катя увидела пьяное туловище с непонятным орудием в руке, направляющееся к дому бабушки Раи.

«Ого, что-то надвигается, – подумала Кнопка. – Надо бы проследить!»

И юный сыщик последовал за этим весьма сомнительным типом.

Мужчина открыл калитку, вошёл во двор. Шарик, мирно сидевший рядом с хозяйкой, соскочил с лавочки и бросился на незнакомца. Он прыгал вокруг него и звонко лаял.

– Шарик, спокойно! – сказала старушка. – Что вам нужно?

– Дай денег, а иначе зарублю! – прозвучало в ответ.

Бабушка немедля вскочила, бросилась в дом, уверенная, что безумец сразу за ней не побежит, и закрыла дверь на ключ.

Мужчина не спеша забрался на террасу и принялся колотить по стене жилища.

– Выходи, старуха, выходи! – приказывал он.

Тогда Катя вылезла из-за толстого ствола дерева, за которым всё это время пряталась.

Бабушка, увидев девочку через окошко, в панике позвонила в милицию, а затем начала стучать в окно, громко говоря Кнопке: «Беги отсюда, беги. Спасайся!»

Но Катя её не слышала, она была как ёжик в тумане.

Невменяемый продолжал ломиться, не обращая внимания на отважный лай Шарика.

Но когда сторожевой пёс схватил его за ногу, то, на мгновение замерев, бросился на защитника.

– Да как же ты меня достала, шавка! Сейчас я тебя поучу, как надо уважать людей!

Сначала он пнул старого пса ногой, а затем замахнулся на него топором. Шарик завизжал и, жалобно скуля, упал боком на землю. Он был ещё жив, когда мужчина нанёс ему удар в шею. Шарик безмолвно взывал о помощи. Из его глаз текли слёзы. Катя расплакалась, не думая о последствиях, подбежала к жестокому человеку и со всей мочи затарабанила своими маленькими ручонками по его горбатой спине. Но лютый гость не замечал храброго бойца, он по-прежнему продолжал издеваться над бедным четвероногим, придавливая всё сильней и сильней сапогом его брюшко.

Кнопка поняла, что ей не справиться с этим демоном ада и, вопя, медленно начала отступать в сторону.

Перед тем как сделать последний вздох, хвостатый друг пристально посмотрел Кате прямо в глаза: таким образом он хотел выразить свою преданность и любовь.

– Сдохни ты уже, тварь! – закричал преступник и, чуть изменив траекторию топора, без сожаления нанёс Шарику последний добивающий удар.

Теперь кровь выплескивалась сильным потоком из безжизненного тела.

Катя почувствовала, как внутри неё, где-то глубоко, раздался страшный вопль горя и ядом пронзил всё тело.

Обезглавив собаку, хладнокровный убийца не успокоился. Он заметил девочку, которая сейчас стояла в пяти шагах от него совершенно неподвижно. Замахнувшись топором, он стремительно направился к ней. Катю затрясло от ужаса, и она рванула что было сил. Её лёгкие горели от напряжения, адреналин наполнял кровь. Всё произошло за долю секунды, сработал инстинкт самосохранения. И вот уже она стоит у знакомой калитки, но та заперта.

Не оглядываясь, она перелезла через забор, благодаря чему была спасена.

В ту же минуту к деревянным воротам подбежал душегуб и стал свирепо стучать по ним окровавленным топором, горланя:

– Я убью и тебя, любопытная мразь, и всю твою никчёмную семью! Эй, ты, выходи! Выходи, кому говорю!

Катя была беспредельно рада, что высокая калитка оказалась задвинутой тяжёлыми железными засовами вверху и внизу.

Через несколько минут настала полнейшая тишина.

Забежав в дом, девочка забилась в угол между печкой и наружной стеной и тихо зарыдала, уткнувшись лицом в колени:

– Прощай, мой друг…

До самого вечера у Кати перед глазами маячил образ убитого Шарика.

– Ты навсегда останешься в моём сердце. Белым, с чёрными большими пятнышками, с вечно весёлыми карими глазками, гладкой шерстью и самой доброй душой на планете!

Кнопка плакала, пока не выплакала все слёзы. Она чувствовала себя отвратно, ей не хотелось ни есть, ни пить, ни общаться с родными.

Разочарованная, с болью и ненавистью в сердце девочка в конце концов заснула. Лишь глубокий сон помогал ей отвлечься от недугов и жизненных козней.

Глава 6

Осторожно, злые соседи!

Катя проснулась в холодном поту и с опухшими глазами. Должно быть, она плакала во сне.

– Доброе утро, солнышко! Ты проснулась? – произнесла вошедшая в комнату мама, широко улыбнувшись.

Кнопка кивнула.

– У тебя что-то болит, дорогая?

– Голова.

– Сейчас, потерпи, я принесу таблетку! – сказала матушка, бережно поправляя подушку дочери.

– Хорошо.

Девочка посмотрела на часы. Было уже больше двенадцати.

Когда Светлана Арсеньевна вернулась из кухни со стаканом кипячёной воды в руке, где билась о стекло и пузырилась большая таблетка анальгетика, Катя лежала на спине, положив ладонь на лоб, а по её щекам текли слёзы. Она вспомнила боль в глазах Шарика.

– Мама, мне будет его не хватать!

– Знаю, доченька, знаю.

Кнопка посмотрела на мать и удивлённо прошептала:

– Откуда ты знаешь?

– Сегодня утром к нам заходила бабушка Рая, она хотела проведать тебя, узнать, всё ли в порядке, но ты ещё спала, поэтому я попросила её заглянуть в другое время.

– И что было дальше?

– Когда бабушка Рая вошла в дом, я поняла по её взволнованному виду, что что-то случилось, и напрямую спросила об этом. Она мне всё рассказала. Доченька, мне очень жаль, – вымолвила мама и крепко обняла малышку.

– Мама, мне так страшно!

– Будь сильной, дорогая! Мы с тобой, помни об этом! – шепнула ей на ушко Светлана Арсеньевна, и девочке стало легче.

В моменты, когда родные сопереживают ребёнку, разделяют его боль, ему становится легче её преодолеть.

– Мам, можно я ещё чуть-чуть полежу?

– Да, конечно, отдыхай. Я буду на кухне. Позови меня, если что-то понадобится.

Катя закрыла глаза и едва кивнула.

Прошло не менее часа, когда она услышала слабый, монотонный голос:

– Катя, проснись! Давай, просыпайся, просыпайся, просыпайся!

Катя открыла глаза и сразу же увидела Дашу, которая держала в правой руке чашку с бульоном.

– Ну, что ты так на меня смотришь?! Тебе давно пора поесть! Быстро открывай рот, – скомандовала Даша.

Кнопке ничего не оставалось, кроме как послушаться сестрёнку.

Еда пошла девочке на пользу, она сразу же почувствовала прилив сил и энергии. Не зря говорят: «Вкусная еда приносит в дом мир и спокойствие!» Это действительно так.

После обеда сёстры стали уговаривать Кнопку пойти с ними погулять.

– Гулять после обеда – ПОЛЕЗНО! Поэтому СОБИРАЙСЯ! – тормошила Катю Верочка.

Они всячески старались отвлечь младшую сестру от тягостных мыслей. Но, к сожалению, неизбывная тоска по хвостатому другу только усугублялась.

Катя потёрла лицо ладонями и вздохнула:

– Девочки, я ценю вашу заботу обо мне. Спасибо за беспокойство. Но мне нужно время. И если вы не против, то я бы хотела побыть одна. Чтобы собраться духом, мне необходимо ещё поспать.

– Конечно, – ответила Даша.

– Вы только не переживайте за меня. Со мной всё будет хорошо!

– Ладно, тогда мы пойдём полоть грядки в огороде. Думаю, маме лишние руки не помешают, – промолвила Вера.

Сёстры ушли. А Катя снова задремала, а когда проснулась, на дворе уже стемнело.

Дом, где жили Никитины, был разделён на две квартиры с разными входами. Вторая квартира принадлежала матери с сыном. История их проживания здесь началась ещё с момента, когда старик по прозвищу Красный вышел из тюрьмы. Ему нужна была помощница в домашних делах. Увидев бомжующую женщину Галину, побирающуюся на вокзале, он не упустил возможность и предложил ей работу горничной взамен на жильё и пропитание. Конечно, она согласилась – это было её спасением. К тому времени, когда дед умер от сердечного приступа, из колонии строгого режима освободился сын Галины – Вадим. Что ж, на замену старому хрычу пришёл тридцатилетний мафиозо. Жителям по-прежнему не было покоя, поскольку чудил Вадим по-страшному. К тому же он был пьяницей несусветным – каждый день хлестал разведённый спирт. А по пьяни, сами понимаете, люди вообще головой не думают. Когда дела обстоят таким образом, то остаётся одно – терпеть. Другого выхода просто не было!

Катя сидела возле раскрытого окна и смотрела на улицу. Вдруг раздался мощный взрыв, и яркая белая вспышка осветила двор. Лицо девочки побелело от испуга.

– Что это было? – донёсся до Кнопки мамин голос из кухни.

– Сидите дома! Я сейчас проверю, – заявил папа.

И тут Катя понеслась к двери.

– Папа, можно мне с тобой, пожалуйста? – жалобно попросила она.

– Ладно, пойдём! Только будь осторожнее, хорошо?

– Так точно, капитан! – сказала Кнопка и, наморщив лоб, приложила правую руку к виску.

Папа улыбнулся.

– И где ты только всё это берёшь? – спокойно произнёс он, выходя из дома.

В ответ девочка лишь пожала плечами и кинулась вслед за ним.

Они бросили взгляд на крышу и сразу всё поняли.

Причиной произошедшего стали попавшие под раздачу разбушевавшемуся соседу Вадиму ни в чём не повинные провода, идущие от столба к дому. Они со всей дури были скручены между собой деревянной шваброй. И тогда произошло короткое замыкание, которое обесточило всю улицу.

А всё потому, что мать не пускала сына домой – будучи пьяным, он неоднократно избивал её, но ни разу не понёс за это ответственность. Как ни странно, ему всё сходило с рук, несмотря на уйму заявлений на него в кабинете майора милиции. Классно так жить: делай что хочешь, всё равно же будешь свободен и чист.

Кому бы так не хотелось? Интересно только одно: что нужно отдать, чтобы приобрести такую «кайфовую» жизнь? Деньги? Или, может, душу? Ведь в современном мире продают всё, не так ли?

Теперь из переплетённых кабелей с треском рассыпались в разные стороны яркие электрические искры.

Когда Катя взобралась на самый верх лестницы и открыла дверь чердака, папа уже был там. Стояла жара. Старое помещение было буквально завалено разными вещами, и Кнопка с интересом принялась их рассматривать, пока папа отбирал необходимые инструменты для починки.

– Ого, давненько, видать, тут никого не бывало, – прошептала девочка. – Смотри-ка, как густо затянуло паутиной во всех углах и щелях.

– Вот это да! – воскликнула она, обнаружив в углу большой сундук и осторожно открыв его.

Оказывается, в нём хранились вещи со свадьбы родителей: мамино платье, фата, перчатки, украшения для причёски и туфли.

Катя была так рада находке, что перемерила всё, что было в ящике, несколько раз. И пришла к выводу, что «ничего из этого толком ей не подходит».

Она рыскала взглядом по чердачному помещению, чтобы найти что-нибудь полезное, когда до неё донёсся какой-то неясный шум.

Приоткрыв створку окна, Катя увидела нечто напоминающее стаю голодных волков, вышедших на охоту.

Толпа свирепых соседей, вооружённых до зубов садовым инвентарём, резво стекалась через задние огороды к дому Никитиных.

Топоры, мотыги, лопаты, грабли, косы – да чего только не было в их руках.

– Пап, пап, смотри, похоже, они направляются к нам.

– Да нет, что ты! – отмахнулся папа.

– А если не к нам, то к кому тогда? – спросила девочка.

– Скорее всего, к Вадиму, разбираться с ним за его проделки, – предположил Василий Иванович.

Все мы знаем, что человек – существо непредсказуемое. И порой он не на шутку пугает своими внезапными порывами. Согласен, читатель?

А ведь и правда, никогда не знаешь, что и от себя самого-то ожидать в следующую минуту.

Так вот, папа и девочка не успели оглянуться, как у высокого деревянного забора, разделяющего соседние участки и лес, уже галдела та самая толпа, намереваясь пробить преграду.

Папа направился к чрезмерно обеспокоенным людям.

– Что вы там натворили? У нас из-за вас нет электричества. Мы убьём всех, если не исправите ситуацию!

– Наша семья к этому никак не причастна, – объяснил Василий Иванович. – Это учинили не мы, а…

– Неубедительно! – перебив, хмыкнула какая-то женщина из толпы.

– И вообще, нам плевать с высокой колокольни, кто это сделал, – подхватила другая. – Делайте что хотите, но чтоб через час свет в наших домах горел. А иначе вам не поздоровится!

Найдя козла отпущения, народ стал расходиться.

К счастью, через небольшое время папе всё же удалось устранить неполадку. И больше никто из жителей не побеспокоил семью своими требованиями и угрозами. Всё обошлось благополучно.