Шёлк, ставший парусом
- -
- 100%
- +
Молодой человек молча и быстро поклонился, едва подняв взгляд. Бай Ин ответил тем же, отметив про себя, что такие «невидимки» порой бывают куда опаснее вооружённых головорезов.
Затем взгляд Ли Вэя переместился на следующую фигуру, и атмосфера в комнате будто слегка изменилась.
— Госпожа Цзюй Янь, хозяйка чайного салона «Хрустальные Струи».
Женщина в роскошных, но изящных шёлковых одеждах слегка наклонила голову. Её улыбка была подобна первому лучу солнца на поверхности озера — обворожительной, тёплой и немного недосягаемой. Взгляд её тёмных глаз на мгновение встретился с взглядом Бай Ина, и пират почувствовал, как его горло пересохло. Он сглотнул и неуклюже кашлянул в кулак, отвечая на её тихий, музыкальный привет. Ли Вэй, заметив эту реакцию, лишь чуть дрогнул уголком губ. Он знал силу впечатления, которое Цзюй Янь умела производить.
И наконец, Ли Вэй повернулся к последней участнице собрания.
— А это Ши И. Моё доверенное лицо в этом деле. Она будет связующим звеном и вашим надёжным тылом.
Женщина, представшая перед Бай Ин, была полной противоположностью Цзюй Янь. Волосы её были туго стянуты в безупречный пучок, а тёмное ханьфу строгого покроя не оставляло места ни для украшений, ни для намёка на легкомыслие. Её взгляд был прямым, холодным и оценивающим; она смотрела на Бай Ина так, будто уже составляла список его слабых мест и вычисляла полезный коэффициент. Она не улыбалась, лишь слегка кивнула.
— Прямо как в чайной «У старого дракона» перед большим делом. Только посерьёзнее, — проворчал Бай Ин, кивая собравшимся. — Все нужные лица в одном месте.
Но за внешней бравадой его ум работал с капитанской скоростью. Вчерашний его рассказ Фэн Хуан и Ли Вэю был похож на карту, на которой он отмечал ключевые точки: аптека, игорный дом, чайный салон… И вот теперь, в этом кабинете, стояли живые воплощения этих самых точек. Не случайные свидетели, а ключевые фигуры. Аптекарь, в чьей памяти хранятся рецепты всех целебных отваров и смертельных ядов города, а также имена тех, кто их покупал. Хозяйка утончённого чайного салона, куда стекаются не только ценители чайной церемонии, но и те, кто предпочитает обсуждать свои тёмные сделки под прикрытием изысканных бесед. Даже неприметный Сань Тоу был подобен отмычке, которую Ли Вэй готовился вставить в замочную скважину особняка Цзи.
Это было не совпадение. Это был расчёт, чёткий и холодный. Ли Вэй не просто выслушал его вчера — он мгновенно оценил информацию и за считанные часы призвал именно тех людей, чьи сети могли опутать клан Цзи со всех сторон. Скорость и точность этой реакции были поразительны.
Бай Ин невольно присвистнул — коротко, но достаточно громко, чтобы звук прозвучал в наступившей тишине. Он тут же поймал на себе оценивающий взгляд Ши И и слегка смущённо поёрзал, но уважение, смешанное с лёгкой опаской, уже поселилось где-то глубоко внутри. Этот «чиновник в парче», оказывается, играл в свою игру, и правила в ней были куда серьёзнее, чем казалось со стороны.
— Молодой господин Бай, должно быть, обладает не только отвагой, но и взглядом, что пронзает суть вещей, — произнесла Цзюй Янь, и в её бархатном голосе зазвучала лёгкая, одобрительная игра. Её губы приоткрылись в улыбке, которую можно было читать как комплимент, как намёк или как лёгкую провокацию — смотря кто смотрел.
Бай Ин почувствовал, как тепло разливается у него внутри. Её слова, произнесённые с таким изяществом, были для него лестнее любой грубой похвалы в портовой таверне. Он не смог сдержаться — его собственная ухмылка, широкая и немного самодовольная, расползлась по лицу сама собой, будто он только что выиграл пари на серебро.
— Ой, да что вы, госпожа Цзюй, — отмахнулся он, но его расплывшееся в улыбке лицо говорило об обратном. — Просто глаз намётан, куда ж без этого в нашем ремесле…
— Продолжим, — голос Ли Вэя, ровный и властный, рассёк воздух, как нож рассекает водную гладь, положив конец любым отклонениям от темы. — Через мастера Гуня ты получишь доступ ко всем снадобьям, что поступают в дом Цзи, и ко всем записям о них.
Он перевёл взгляд на женщину в изысканных шелках.
— Госпожа Цзюй Янь на время сменит свой чайный салон на «Холмы Вечной Весны». Она устроится туда в качестве новой куртизанки и сделает так, чтобы внимание Цзи Жуня принадлежало только ей. Каждое его слово, каждое хвастовство и каждую неосторожность в её покоях ты будешь знать.
Бай Ин, услышав это, откровенно застыл на мгновение. Потом медленно, с почтительным изумлением, свистнул сквозь зубы — на сей раз без тени бравады.
Его палец указал на сгорбленного юношу.
— Сань Тоу с завтрашнего дня станет тенью в их саду. Его задача — наблюдать и запоминать. Не геройствовать, а подтверждать. Каждое необычное перемещение по усадьбе, каждая ссора, услышанная за стеной, каждый визит незнакомого лица — всё это ляжет в основу наших улик.
Наконец, он кивнул в сторону женщины в тёмном ханьфу.
— Ши И — твой стержень и связующая нить. Она обеспечит безопасность, передаст информацию и прикроет следы, если что-то пойдёт не так. На неё можно положиться.
Бай Ин переводил взгляд с одного лица на другое, и внутри него росло невольное уважение. Это был не просто план — это была тонко сотканная паутина, где каждый человек был нитью, натянутой в нужном месте. Ли Вэй мыслил не как чиновник, а как полководец, готовящий осаду неприступной крепости.
— Поскольку твоя роль будет центральной, — продолжил Ли Вэй, — тебе понадобятся безупречные легенды. Имена, биографии, причины появления в городе. Напиши мне их. Чтобы в случае самой тщательной проверки эти люди… — он сделал едва уловимую паузу, и в его голосе прозвучала стальная твёрдость, — …действительно существовали. Со всеми деталями.
Бай Ин снова не смог сдержать усмешку и коротко, восхищённо присвистнул. Он покачал головой, и на его лице расплылась такая широкая, беззастенчиво-восторженная улыбка, будто ему только что подарили целый корабль.
— А вы знаете, господин следователь, — вырвалось у него, — вы с нашей Фэн-ван — прям одной крови! Она такие же хитрые сети плетёт, когда готовит атаку! Стратегии у вас… ну, прям как две капли воды!
И тут случилось неожиданное. Уголки строгих губ Ли Вэя уверенно дрогнули, сложившись в лёгкую, но отчётливую улыбку — первую за всё это утро. Она была мгновенной, как вспышка в темноте, и тут же исчезла, но Бай Ин увидел её.
17. Слепой пророк и его дары
Сотрудники архивов и библиотек давно перестали задавать следователю Ли вопросы. После нескольких первых, осторожных попыток они получили один и тот же, лаконичный и не допускающий возражений ответ: «Дело государственной важности». Со временем это стало привычной частью их рутины. Правда, на этот раз формулировка была не просто отговоркой.
Его негласный союз с Капитаном-призраком был одобрен на самом верху — кивком императорской головы и свитком за личной печатью. Эта рискованная авантюра, если всё пойдёт по плану, должна была решить две проблемы одним ударом: подорвать могущество главного противника на море, царства Шуйцзэ, чьи корабли и агенты плели паутину в прибрежных водах, и нанести сокрушительный удар по многочисленным пиратским шайкам, паразитирующим на торговых путях.
На скамье перед Фэн Хуан лежали аккуратно сложенные одежды из простой, но добротной ткани — стандартное облачение помощников следователя. Она шумно выдохнула, и её взгляд, полный откровенного недовольства, устремился на Ли Вэя.
— И почему я не могу просто пойти в своём? — её голос прозвучал с отчётливой нотой скепсиса. В ответ она лишь выразительно подняла брови.
— Чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов, Хуан, — ответил Ли Вэй, слегка склонив голову набок. Его тон был спокоен, но в нём не оставалось места для возражений.
Уголки губ Фэн Хуан дрогнули в усмешке. Она уже не в первый раз замечала, как по-особенному — чуть медленнее, чуть мягче — Ли Вэй произносил её новое имя. Как будто пробовал его на вкус, взвешивал его звучание, сравнивая с тем, что хранилось в его памяти.
— Ладно, — вздохнула Фэн Хуан, подхватив одежду. Она направилась в отведённые ей покои, чтобы переодеться.
Пока она сменяла привычные, простые одежды на строгий покрой помощника следователя, её мысли работали чётко, отбрасывая эмоции. Ли Вэй, как всегда, был прав. Её появление в архиве под его началом не вызовет лишних вопросов — лишь очередной клерк в свите важного чиновника. В глубине души она понимала, что её первоначальное упрямство было не более чем капризом, бунтом против самого образа «помощника».
Пока Фэн Хуан переодевалась, Ли Вэй ждал её у входа в павильон «Спящий Аист». Он не терял времени даром — гонец уже был отправлен в городской архив с распоряжением подготовить все реестры, списки лицензированных алхимиков, травников и отшельников-учёных, а также любые документы, связанные с закупками редких снадобий за последнее десятилетие.
— Держи, — Ли Вэй протянул Фэн Хуан простую, но аккуратно скроенную маску, которая должна была скрыть нижнюю часть её лица. Его пальцы на миг коснулись её руки — лёгкое, почти случайное прикосновение, после чего он тут же убрал собственную руку за спину, сцепив кисти в замок, будто желая скрыть этот жест даже от самого себя.
— Спасибо, — коротко кивнула Фэн Хуан, её взгляд мельком скользнул по его лицу. Она одним ловким движением закрепила маску.
— Пойдём, — бросил Ли Вэй и уверенным шагом двинулся вперёд по садовой тропинке, ведущей к главным воротам поместья. Фэн Хуан последовала за ним, её шаги были тихими, но уверенными.
Солнце уже не палило, как в разгар лета, а ласково согревало спины. Воздух стал другим — свежее, прозрачнее, с едва уловимой прохладой, принесённой с севера первым дыханием осени. Они шли молча, но, возможно, оба думали об одном и том же: что это время года, время увядания и ясности, им всегда нравилось больше, чем безмятежная, но удушливая жара лета. В её прохладном ветре было проще дышать.
— Господин Ли Вэй, мы всё подготовили, как вы и указали, — почтительно склонив головы, произнёс дяньшу — старший смотритель архива, а за ним, словно эхо, склонились остальные служители хранилища. Их голоса звучали тихо, с привычным трепетом перед высоким столичным чиновником.
Пожилой мужчина, чьи движения были отточены годами обращения с хрупкими документами, сделал шаг вперёд и широким жестом указал в сторону небольшой, но уединённой комнаты.
— Прошу вас сюда. Всё, что вы требовали, собрано и разложено в должном порядке.
Это был временный рабочий кабинет, отведённый специально для нужд следователя. На просторном столе уже лежали аккуратные стопки документов — всё, что Ли Вэй запросил через своего гонца. Воздух здесь пах старой бумагой и пылью.
— Благодарю вас, — ровным, деловым тоном ответил Ли Вэй.
Служащие вновь поклонились, на этот раз ниже, и поспешили удалиться, бесшумно закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаг и собственным дыханием.
Едва дверь за служащими мягко закрылась, Фэн Хуан поднесла руку к лицу и сняла маску. Она не стала убирать её далеко, лишь ловким движением заправила в рукав своего нового облачения, где та лежала, готовая в любой миг снова скрыть её черты. Освободившись от ткани, она осмотрела помещение оценивающим взглядом опытного капитана, изучающего незнакомый трюм.
— Приступим, — коротко согласился Ли Вэй, разбивая тишину. Он жестом указал на стул у стола, заваленного документами. — Там тебе будет удобнее.
Фэн Хуан не стала спорить. Лёгкая, почти незримая усмешка тронула её губы, и она опустилась на указанное место.
Они просидели в архиве несколько долгих часов, перебирая кипы документов. Стопки бумаг убывали, а вместе с ними уходила и надежда. Ни в одном реестре, ни в одном отчёте не встречалось упоминания о «Лунном Дыхании». Фэн Хуан уже не скрывала раздражения: её брови были сведены в одну тёмную, недовольную линию, и время от времени она фыркала, отбрасывая в сторону очередной бесполезный свиток. Даже непроницаемое спокойствие Ли Вэя начало давать трещины — в уголках его рта залегла напряжённая складка, а взгляд стал острее, беспокойнее. Если они не успеют найти следы цветка до наступления полнолуния, им придётся ждать ещё. А время было роскошью, которой они не обладали.
— Любопытно, — внезапно произнесла Фэн Хуан, и в её голосе прозвучало не ожидание, а живое удивление. Она положила перед собой толстую, потрёпанную книгу учёта и подняла взгляд на Ли Вэя.
Тот резко обернулся, и в его глазах вспыхнула искра.
— Ты что-то нашла?
— Да, — ответила она уверенно, пальцем указывая на строки. — Это документы общины монахов с острова Цинлунь. Он в дне плавания отсюда. Они освобождены от налогов… — она на секунду запнулась, переводя дух. — Здесь перечислены монахи, занимавшиеся алхимией. К ним даже столичная знать наведывалась. Но это не главное.
Она провела пальцем ниже, где между страниц книги лежал вложенный отдельно, пожелтевший и истрёпанный по краям клочок бумаги. Судя по неровным, сбивчивым строчкам и кляксам, запись делали в спешке и, похоже, под рукой не нашлось ничего подходящего, кроме этого обрывка. Текст, выведенный нервным, порывистым почерком, больше напоминал страстную жалобу или проклятие, чем сухой отчёт.
— А вот это уже по-настоящему интересно!
Ли Вэй взял книгу из её рук. Его первая мысль была о том, почему жалоба попала в налоговый реестр, но её мгновенно вытеснило содержание текста.
— Дерзкий алхимик, — начал он читать вслух, и его голос, низкий и ровный, нарушил тишину архива, — что живёт на соседнем пустынном острове, похитил десятилетия назад дар морских духов — светящийся цветок из пещеры в «Бухте Каменного Воя» — для своих тёмных экспериментов. За это море разгневалось! Он был проклят и ослеплён. С тех пор духи волн не знают покоя. Из-за его деяний мы не можем умилостивить стихию! Сего нечестивца следует покарать и призвать к ответу!
Он поднял глаза от текста, и их взгляды встретились — острый, аналитический взгляд следователя и горящий, хищный взгляд капитана. Воздух между ними будто застыл.
Это была не просто зацепка. Это был след, ясный и горячий. Они нашли не сухую запись, а живое доказательство, полное суеверного страха и гнева. И главное — они нашли того, кто мог знать ответ.
Уголки губ Ли Вэя и Фэн Хуан дрогнули в один и тот же миг, и по их лицам пробежали зеркальные улыбки — не широкие, но исполненные глубокого, беззвучного удовлетворения охотников, наконец-то взявших верный след.
Ли Вэй опустил взгляд к свитку, чтобы дочитать запись до конца. В следующих строках, выведенных небрежным почерком, содержалось главное: имя алхимика — Линь Лан — и место, где его следует искать: пустынный остров под названием «Приют Отшельника».
Он пробежал глазами по тексту ещё несколько раз, впитывая каждую деталь, а затем аккуратно закрыл тяжёлую книгу. Переплёт издал глухой стук, поставивший точку в их долгих поисках.
— Мы выдвигаемся? — спросила Фэн Хуан, уже поднявшись со стула. В её позе читалась не терпеливость, а собранная, готовая к действию энергия.
— Да, — коротко и твёрдо ответил Ли Вэй, положив фолиант обратно на стол. Книга легла на стол с тихим, но веским стуком.
Фэн Хуан ловким жестом достала маску из рукава и натянула её на лицо, снова превратившись в безликую тень помощника. Вслед за Ли Вэем, который уже направлялся к выходу, она вышла из кабинета.
В коридоре их встретил старший смотритель архива, его лицо выражало почтительное беспокойство.
— Господин Ли, всё ли в порядке? Вы нашли то, что искали?
— Да, благодарю вас за содействие, — ответил Ли Вэй своим обычным, ровным и не выдающим никаких эмоций тоном. — Информация оказалась крайне полезной.
Он слегка кивнул, универсальным жестом давая понять, что аудиенция окончена, и двинулся к выходу, не оглядываясь. Фэн Хуан последовала за ним, её шаги были бесшумны на каменных плитах, но её разум уже был в море, прокладывая курс к «Приюту Отшельника».
Оказавшись на улице и отойдя от архива на достаточное расстояние, Ли Вэй нарушил молчание.
— Сначала вернёмся в поместье. Затем — в порт. Я распоряжусь подготовить «Ловца Теней», — он бросил взгляд на Фэн Хуан, шагавшую рядом. В её глазах он уже читал возражение, и угол его губ дрогнул. — Я знаю, о чём ты подумала. Но сейчас самый разумный ход — мой корабль и твоя личина моего помощника. Так мы привлечём меньше внимания. Не волнуйся, — он слегка понизил голос, и в нём прозвучала почти шутливая уверенность, — своё обещание я сдержу. Скоро и мне доведётся ступить на палубу твоего судна, Хуан.
— Меня одновременно бесит и восхищает твоя способность всё просчитывать на три хода вперёд, — парировала Фэн Хуан, и в её голосе зазвучал лёгкий, почти невесомый сарказм. — С нетерпением жду того великого дня, когда высокородный следователь по особым поручениям окажется среди моего братства морских волков. Это будет зрелище.
Её рука на мгновение легла ему на плечо и слегка сжала. Этот короткий жест говорил куда больше слов. В нём читались и вызов, и невысказанное доверие. Ли Вэй ощутил прикосновение и на миг застыл. Он не отшатнулся, лишь повернул голову, и их взгляды встретились. Что-то дрогнуло в глубине его глаз — твёрдый, молниеносный отсвет, — прежде чем он коротко, почти неощутимо кивнул.
***
Фэн Хуан ступила на палубу «Ловца Теней» следом за Ли Вэем. Её профессиональный взгляд мгновенно оценил судно: безупречная чистота, безукоризненно убранные снасти, команда, двигавшаяся по своим делам с тихой, сосредоточенной эффективностью.
Едва Ли Вэй оказался на палубе, как вся команда, будто по незримому сигналу, склонила головы в коротком, но безупречном поклоне и сложила руки в приветственном жесте. Не было ни шёпота, ни лишних взглядов.
— Курс на остров «Приют Отшельника», — распорядился Ли Вэй, и его голос, ровный и негромкий, тем не менее нёсся над палубой с ясностью колокола. Он отдал рулевому координаты.
Ни единого вопроса не последовало. Ни о цели, ни о маршруте, ни о молчаливой фигуре в маске позади следователя. Приказ был принят к исполнению, и механизм пришёл в движение.
А Фэн Хуан в этот момент ощущала странную, почти физическую неловкость. Она была привычна к качке под ногами, к крикам команды, к весу штурвала в своих руках. Здесь же она оказалась лишним звеном, пассажиром на чужом корабле. Её рука, действуя по мышечной памяти, почти сама потянулась к поручням, будто ища точку опоры или контроль. Она поймала себя на этом движении и резко одёрнула руку, сунув её в складки одежды, прежде чем кто-либо мог заметить. Быть ведомой, а не ведущей — это чувство было для неё непривычным и колючим, как тесная одежда.
— О чём задумалась? — спросил Ли Вэй, подойдя к Фэн Хуан у борта спустя какое-то время.
Она стояла, крепко держась за поручни, и всматривалась в морскую даль, где небо сливалось с водой в блёклой, осенней дымке.
— О том, что ты слишком полагаешься на карты и циркуль и плохо чувствуешь ветер, — усмехнулась Фэн Хуан, не отрывая взгляда от горизонта. — И течение здесь хитрее, чем кажется. Оно душит твой ход.
Наконец она повернула голову, и её взгляд упёрся прямо в его глаза — вызовом, оценкой и холодной уверенностью морского волка.
— Вот как? — Ли Вэй вскинул брови, его палец начал лениво постукивать по полированному дереву поручня. — И что же ты посоветуешь, капитан?
— Команда у тебя отличная, — кивнула она, и в её голосе прозвучало профессиональное признание. — Но корабль мог бы идти быстрее. На пол-узла, а то и на целый.
— Я никогда не сомневался в твоём знании моря, — ответил Ли Вэй прямо. — Твой отец говорил с волнами на одном языке. Так ты поделишься этим знанием или будешь и дальше меня дразнить?
Его брови изогнулись в вопросительной дуге, но в глазах не было досады — лишь неподдельный интерес и готовность учиться там, где другой посчитал бы за оскорбление.
Фэн Хуан позволила паузе затянуться, наслаждаясь лёгким преимуществом. На море она была в своей стихии, и это уравновешивало все его преимущества на суше.
— Хорошо, — наконец произнесла она с видом человека, делающего одолжение. — Поделюсь одним секретом. Даром. — Она едва заметно махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мошкары, но в её глазах вспыхнула азартная искра.
— Ты ведёшь корабль по прямой, будто чертишь линию тушью по карте. Но взгляни на воду впереди по правому борту — видишь эту маслянистую, почти мутную, как вода после разлива реки полосу среди синевы? — Фэн Хуан указала на тень на воде. Ли Вэй послушно перевёл взгляд. — Это не тень от облака. Осенью здесь рождается встречное течение. Оно тихое и глубокое, его не видно по волне, но оно тянет корабль назад, будто невидимая рука Водяного Демона хватает за киль. Дай команду свернуть на юго-восток, хотя бы на пол-ли. Обойдём эту «спящую змею», где течение слабее. И тогда ветер, который сейчас бьёт в лоб, станет попутным, и паруса наполнятся как следует, — проговорила Фэн Хуан со знанием дела.
Ли Вэй не стал спорить. Её знания, унаследованные от отца и отточенные годами пиратских скитаний, имели здесь абсолютный вес. У него и мысли не возникло, что она могла бы его обмануть. Это было бы бессмысленно — их цель на берегу острова была общей, и каждый выигранный час приближал их к слепому алхимику и к той части карты, что до сих пор оставалась скрытой.
Он на мгновение замер, мысленно прокручивая её слова. А затем прислушался к кораблю — к едва уловимой вибрации палубы под ногами, к неуловимому изменению в ритме бортовой качки. Логика моряка, пусть и не его стихии, оказалась безупречной.
Не говоря ни слова, Ли Вэй развернулся и направился к рулевому. Его приказ прозвучал тихо, но чётко. Была дана новая точка, курс скорректирован.
И действительно, спустя короткое время паруса, прежде лениво обвисавшие, вдруг напряглись, наполнились ровной, полной силой. Судно будто вздохнуло свободнее и, подчиняясь новой воле, увереннее и быстрее понеслось по волнам, оставляя за кормой ту самую мутную, «спящую змею» течения.
По палубе прокатился сдержанный, но явственный гул одобрения. Команда, обычно молчаливая, выразила этим звуком своё уважение к точности приказа и знаниям, стоящим за ним. Ли Вэй в ответ лишь коротко кивнул, а на его губах появилась привычная, сдержанная, ничего не выражающая улыбка.
Фэн Хуан заметила эту реакцию. Под маской её губы растянулись в усмешке.
«Интересно, — подумала она. — Похвалу за успех, достигнутый чужим умом, принимает так, будто это всего лишь удачное стечение обстоятельств. Не каждый на его месте удержался бы от того, чтобы хоть как-то присвоить себе эту заслугу».
К вечеру погода начала портиться. Сперва это был лишь порывистый ветер, сменивший ровное течение воздуха, но вскоре по морю пошли первые, тяжёлые волны, а с низко нависших туч заморосил холодный, колющий дождь. До настоящего шторма было ещё далеко, но море уже перестало быть спокойным союзником. Команде пришлось напрячь всё внимание: рулевой крепче вцепился в румпель, матросы на палубе следили за парусами, готовые в любой миг ослабить или подобрать их. Каждый знал, что в такую погоду даже малая ошибка в расчёте могла отбросить корабль далеко от намеченного курса к острову «Приют Отшельника».
Звёзд на небе не было видно — его заволокло сплошным, тяжёлым пологом серых туч. Дождь, с самого вечера накрапывавший мелкой, холодной изморосью, так и не перешёл в настоящий ливень. Ближе к полуночи он и вовсе прекратился, словно небеса исчерпали свою скудную влагу. Море, ещё недавно вздымавшее угрюмые волны, начало постепенно успокаиваться; свинцовая рябь сглаживалась, волны теряли свою ярость, будто водяные духи, вдоволь погневавшись, наконец смилостивились и позволили кораблю продолжить путь. В наступившей тишине лишь ветер да плеск воды о борт нарушали безмолвие ночи.
Когда на востоке забрезжила первая, бледная полоса рассвета, разорвавшая ночную пелену, а вслед за ней небо вспыхнуло яркими, алыми и золотыми всполохами, с верхней площадки мачты донёсся голос наблюдателя:
— Земля прямо по курсу!
Остров оказался не зелёным и пологим, а скалистым, суровым клочком суши, обдуваемым со всех сторон морскими ветрами. Когда «Ловец Теней» приблизился, стало ясно, что для его осадки нет безопасной гавани — у берега лежали подводные камни и крутой каменистый склон. Пришлось спускать на воду прочную шлюпку.