Ты для меня

Мы прошли в дальнюю часть зала, где за большим круглым столом сидели двое мужчин. Александра я узнала сразу — он сидел ко мне спиной, слегка наклонив голову к собеседнику. Напротив него сидел мужчина лет пятидесяти. Он выглядел очень ухоженно и хорошо для своих лет: седая, но аккуратная стрижка, дорогой костюм, уверенная осанка. Он жестом что-то объяснял, и Александр внимательно слушал.

Я подошла к столу, и оба мужчины одновременно подняли головы, заметив мое приближение. Я улыбнулась и произнесла:

— Добрый вечер. Я не опоздала? Можно присоединиться?

На мгновение повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, можно было услышать, как бьются сердца за соседними столиками. Инвестор, который только что оживленно обсуждал что-то с Александром, замер с открытым ртом. Его взгляд устремился на меня, и я увидела, как на его лице отразилось неподдельное восхищение. Он слегка приподнял брови, и в его глазах мелькнул огонек интереса.

Но Александр... он буквально застыл. Словно время для него остановилось. Его взгляд был прикован ко мне, и я видела, как его глаза расширились, зрачки чуть заметно расширились, а челюсть напряглась, будто он сжал зубы, чтобы не произнести ни слова. Он не двигался. Он не моргал. Он просто смотрел на меня так, как будто видел в первый раз. Как будто я была не той Кирой, которую он встречал каждый день в офисе, в строгих костюмах и с деловым выражением лица, а кем-то совершенно иным. Кем-то, кого он не ожидал увидеть.

Я почувствовала, как от его взгляда по моей коже пробежали мурашки. Это был не просто взгляд начальника на подчиненную. Это был взгляд мужчины на женщину. Глубокий, пронзительный, изучающий. В нем было столько эмоций, что я не могла их прочитать все сразу: там было удивление, там было восхищение, там была какая-то странная, почти болезненная тоска, и там было что-то еще, чему я не могла дать названия. Что-то темное и жаркое, что заставило мое сердце пропустить удар.

Я стояла перед ними, чувствуя, как щеки начинают заливаться горячим румянцем. Краска поднималась от шеи к вискам, и я была уверена, что сейчас выгляжу как помидор. Я опустила глаза на мгновение, но потом заставила себя поднять их снова. Я не хотела показывать свою неуверенность. Я не хотела, чтобы они видели, как сильно меня смущает их внимание.

«Я сделала что-то не так? — пронеслось у меня в голове панической мыслью. — Может быть, это платье слишком вызывающее? Может быть, я ошиблась с выбором?»

Я мысленно прокрутила назад последние несколько часов. Настя так уверенно выбирала этот наряд. Она говорила, что я буду выглядеть потрясающе. Но что, если она ошиблась? Что, если для деловой встречи это слишком? Что, если инвестор решит, что я легкомысленная, несерьезная? Что, если Александр подумает, что я пытаюсь произвести впечатление не профессиональными качествами, а внешностью?

Внутри меня начал подниматься страх. Старый, знакомый страх, который жил где-то в глубине души и просыпался каждый раз, когда я чувствовала себя уязвимой. Что, если я снова делаю ошибку? Что, если я снова доверяю кому-то, а потом оказывается, что я неправильно поняла? Что, если я сейчас выгляжу глупо и нелепо?

Я сглотнула ком в горле и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла немного натянутой, но я старалась держаться уверенно. Я не хотела, чтобы они видели мою панику. Я не хотела показывать, что внутри меня все сжимается от страха.

Я перевела взгляд на Александра. Он все еще молчал. Его глаза были широко открыты, и я видела, как в них отражается свет люстры. Он смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую деталь: как падает свет на мои волосы, как платье облегает фигуру, как я стою, слегка наклонив голову, с застывшей на лице нервной улыбкой.

В какой-то момент я подумала, что он не скажет ни слова. Что он просто продолжит смотреть на меня, и я так и останусь стоять в этом проходе, чувствуя себя неловко и глупо. Мне захотелось развернуться и уйти. Просто убежать в туалет, закрыться в кабинке и перевести дух.

Но потом он моргнул. Один раз. Как будто очнулся от транса. Его челюсть чуть расслабилась, хотя напряжение все еще читалось в каждой линии его лица. Я видела, как он медленно выдохнул, как будто до этого задерживал дыхание.

И в этот момент я поняла, что его реакция была не осуждением. Его реакция была чем-то совершенно другим. Чем-то, что заставило мое сердце биться еще быстрее. Но я не могла позволить себе думать об этом. Не сейчас. Не здесь. Не перед инвестором.

Я заставила себя сделать шаг вперед, к столу, и улыбнуться уже увереннее. Мое платье при движении слегка колыхнулось, и я почувствовала на себе взгляд инвестора, который с явным удовольствием следил за каждым моим движением.

Тишина затянулась еще на пару секунд. Инвестор первым пришел в себя. Он широко улыбнулся, поднялся из-за стола и, слегка поклонившись, произнес:

— Добрый вечер, дорогая! Никаких опозданий, вы как раз вовремя. И я должен сказать, что вечер обещает быть прекрасным, если в нем участвуют такие очаровательные дамы.

Он говорил, но я слышала его голос как будто издалека. Все мое внимание было приковано к Александру, который наконец-то поднялся со своего места. Он медленно, почти неохотно, перевел взгляд с меня на инвестора, и я увидела, как на его лице промелькнула тень. Что-то темное, почти ревнивое.

Но он взял себя в руки. Он встал, выдвинул стул, стоящий рядом с ним, и, глядя мне прямо в глаза, произнес:

— Кира, вы великолепны. Простите, я на мгновение потерял дар речи. Пожалуйста, присаживайтесь.

Его голос звучал ровно, но я слышала в нем ту самую дрожь, которую он пытался скрыть. Я села на предложенный стул, чувствуя, как его взгляд все еще прикован ко мне. Я поправила платье, стараясь успокоить дыхание, и улыбнулась инвестору.

— Спасибо, — сказала я. — Вы очень любезны.

Инвестор тоже сел, и я видела, что он все еще улыбается. Он смотрел на меня с таким интересом, что я чувствовала себя немного неловко, но я старалась не показывать этого. Я взяла себя в руки, расправила плечи и приготовилась к деловой беседе.

Но в глубине души я все еще чувствовала на себе взгляд Александра. Тяжелый, жаркий, пронзительный. Он смотрел на меня так, как будто хотел сказать что-то, но не мог. И это заставляло меня нервничать еще больше.

«Что происходит? — думала я. — Почему он так на меня смотрит? Почему его взгляд заставляет меня дрожать? Я же пришла сюда работать. Я пришла сюда делать презентацию. Я не хочу никаких отношений. Я не хочу...»

Но краска на моих щеках все еще горела. И в глубине души я знала: что-то изменилось. Что-то между нами изменилось. И от этого изменения не было пути назад.

— Александр Николаевич, вы не перестаете меня удивлять! У вас не только прекрасные проекты, но и прекрасные сотрудницы.

Я засмущалась, почувствовав, как краска заливает щеки. Инвестор смотрел на меня с явным восхищением, и это одновременно и льстило, и немного смущало.

Александр не сводил с меня глаз, пока я садилась на предложенный стул. Я чувствовала на себе его взгляд — пристальный, изучающий, теплый. И это заставляло мое сердце биться быстрее.

— Александр Николаевич, вы не представите нас? — спросил он, не сводя с меня глаз. — Я так и не знаю имя этой прекрасной леди.

— Кира, — представила я себя сама, протягивая ему руку. — Кира Владимировна, руководитель отдела маркетинга.

— О, очень приятно, — он взял мою руку и слегка сжал, не торопясь отпускать. — Вячеслав Петрович. Я наслышан о вашей работе. Говорят, вы творите чудеса.

— Вы преувеличиваете, — улыбнулась я, мягко освобождая руку. — Я просто делаю свою работу.

В этот момент к нам подошел официант с меню и предложил напитки. Александр, который все это время молча наблюдал за нашим обменом любезностями, слегка нахмурился, но взял себя в руки.

— Кира, что вы будете пить? — спросил он, и в его голосе послышалась едва заметная стальная нотка.

— Белое вино, пожалуй, — ответила я, чувствуя, что легкий бокал поможет мне расслабиться.

Официант кивнул, принял заказ и удалился. Я взяла меню и быстро пробежалась по нему глазами. Есть совсем не хотелось — волнение все еще давало о себе знать. Я выбрала легкий салат с креветками и вернула меню официанту, когда он принес мой бокал.

— Итак, — начал Вячеслав Петрович, откидываясь на спинку стула, — мы с Александром Николаевичем как раз обсуждали новый проект. Я слышал, у вас есть интересные предложения по маркетинговой стратегии. Расскажите мне о них. Если, конечно, вы не против.

Он смотрел на меня с искренним интересом, и я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Я взяла бокал, сделала небольшой глоток и начала рассказывать. Я говорила о концепции проекта, о целевой аудитории, о каналах продвижения, о том, как мы планируем привлекать покупателей и инвесторов. Я старалась говорить четко, структурировано, но при этом живо и увлеченно.

Вячеслав Петрович задавал много вопросов. Он был действительно дотошным, как и говорил Александр. Он уточнял цифры, сравнивал с конкурентами, спрашивал о рисках и о том, как мы планируем их минимизировать. Я отвечала на каждый вопрос спокойно, уверенно, с цифрами и фактами в руках. Я чувствовала, что он слушает меня не просто из вежливости, а потому что ему действительно интересно.

Александр сидел рядом, но практически не вмешивался. Он лишь изредка кивал, одобрительно поглядывая на меня, когда я особенно удачно парировала тот или иной вопрос. Но я чувствовала на себе его взгляд — он смотрел на меня не как на сотрудницу, а как на женщину. И это сбивало меня с толку.

Когда я закончила, Вячеслав Петрович несколько мгновений молчал, обдумывая услышанное. Потом он повернулся к Александру и произнес:

— Александр Николаевич, я принимаю решение. Проект ваш. Я полностью доверяю вам и вашей команде. Особенно вашей очаровательной руководительнице маркетинга. Она произвела на меня неизгладимое впечатление.

Александр Николаевич слегка наклонил голову, принимая комплимент, но в его глазах мелькнула тень. Он не улыбнулся, как ожидалось. Вместо этого он сухо произнес:

— Я рад, что мы пришли к соглашению.

Вячеслав Петрович поднялся из-за стола и посмотрел на часы.

— К сожалению, у меня еще одна встреча сегодня вечером. Так что я вынужден вас покинуть. Но, Кира, — он повернулся ко мне, и его голос стал мягче, — если вдруг ваш работодатель решит раскидываться такими ценными кадрами, я буду рад видеть вас в своей компании. Вы замечательный специалист.

Он взял мою руку и, наклонившись, поцеловал ее. Я почувствовала, как щеки вспыхивают от смущения, и тихо сказала:

— Спасибо за предложение, Вячеслав Петрович. Но меня все устраивает.

Он улыбнулся, пожал руку Александру, который поднялся, чтобы попрощаться, и, попрощавшись, направился к выходу. Мы остались вдвоем.

Я перевела взгляд на Александра и заметила, что его челюсти напряжены, а кулаки, лежащие на столе, сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, отчего у меня перехватило дыхание. Но он взял себя в руки, разжал кулаки и улыбнулся — той самой мягкой, почти теплой улыбкой, которую я замечала только наедине с ним.

— Кира, — сказал он, — вы просто невероятны. Вы только что перетянули самого придирчивого инвестора на нашу сторону. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Я просто делала свою работу, — сказала я, чувствуя, как от его взгляда внутри разливается тепло.

— Нет, — покачал он головой. — Вы сделали гораздо больше. Вы... — он замолчал, подбирая слова, и потом добавил тихо, — вы сегодня прекрасны. Это платье... оно вам очень идет. Вы выглядите потрясающе.

Я почувствовала, как краска снова заливает щеки. Я опустила глаза и тихо сказала:

— Спасибо. Это Настя помогла выбрать. Я не очень разбираюсь в таких вещах.

— Настя однозначно знает в этом толк, — усмехнулся он. — Но, Кира, любой наряд смотрелся бы на вас великолепно. Вы сами создаете красоту вокруг себя.

В этот момент официант принес мой салат. Я принялась за еду, стараясь отвлечься от его взгляда. Александр заказал себе кофе и начал непринужденную беседу. Он рассказывал о своих планах на будущее, о том, какие еще проекты он хотел бы запустить, о своей жизни вне работы. Я слушала его, и постепенно напряжение между нами начало рассеиваться. Мы говорили легко, свободно, почти как старые друзья.

Он смеялся над моими шутками, я улыбалась его историям. Полчаса пролетели незаметно. Я чувствовала, как между нами возникает та самая особая связь, которую я пыталась отрицать все последние месяцы. Но сейчас, в этом ресторане, в этом платье, под его теплым взглядом, я не могла сопротивляться. Я таяла. И это было одновременно и страшно, и прекрасно.

Когда я доела салат, я поняла, что пора закругляться. Вечер был прекрасным, но мне нужно было немного прийти в себя. Я взяла клатч, поднялась из-за стола и сказала:

— Александр Николаевич, мне нужно в дамскую комнату. Я скоро вернусь.

Он кивнул, и я, медленно, стараясь сохранять грацию, направилась в сторону холла, где, как мне показалось, должны быть туалеты. По пути мне попался официант, который указал нужное направление. Я поблагодарила его и пошла дальше.

Я зашла в просторный холл. Интерьер здесь был такой же гармоничный, как и во всем ресторане. Бежевые тона, мягкий свет, зеркала в изящных рамах, несколько раковин и кабинок в соседней комнате. Я подошла к одной из раковин, посмотрела на себя в зеркало. Щеки все еще горели румянцем, в глазах горел какой-то странный огонек. Я улыбнулась своему отражению, включила воду и начала мыть руки, погрузившись в свои мысли.

«Что это было? — думала я. — Почему он так на меня смотрел? Почему я не могу перестать думать о нем? Я же запретила себе это. Я не хочу отношений. Я не хочу снова доверять кому-то. Но с ним... с ним все по-другому».

Я выключила кран, стряхнула воду с рук и подняла глаза к зеркалу, чтобы поправить выбившуюся прядь. И в этот момент я увидела за своей спиной отражение человека.

Я вздрогнула от неожиданности, сердце подскочило куда-то в горло. Я резко обернулась и только успела произнести:

— Александр?!