Два сводных. Будешь наша

Ведь они братья, хоть и сводные.

Ведь их двое, а я одна и никогда не смогу выбрать одного из них. Потому что они ангел и демон, небо и земля, огонь и вода. Оба мои, половинки целого.

Это наваждение. Наверно. Может быть, потом бы все прошло: наши чувства, тяга друг к другу, но узнать мне это не довелось.

Дома меня ждали мама и отчим. Как ни в чем не бывало мама накрыла на стол, а я с бешеным ритмом сердца искала их, мои сбывшиеся желания.

Но когда я увидела приборы на троих человек, испытала страх.

Тогда я еще не понимала, чего боюсь, просто сидела и пыталась запихнуть в себя еду, пока не заговорила мама.

– Слава, как мальчики долетели? Они отзвонились?

– Все хорошо. Что с ними будет? Взрослые мужики уже, – отвечает отчим сухим голосом и проходится по мне смазанным взглядом.

А я... А я перестаю дышать.

– Ну, все равно интересно, – участливо настаивает мама.

– У них нет еще номеров, российские там не работают, поэтому они оставили их здесь.

Руки трясутся, а из-за спазма в горле я давлюсь салатом.

На глаза набегают слезы, не из-за овощей совсем, а из-за предчувствия.

– А куда они улетели? – выдавливаю из себя, а сама молюсь, чтобы привкус личной беды был обманчивым.

– В Черногорию, – отчим поднимает на меня глаза и выгибает бровь. – Ты не знала?

Холодею от его слов и просто качаю головой.

– Они мало общались, Слава. Да и решение довольно спонтанное.

– В смысле? – не понимаю я.

– Мальчики подали документы в ВУЗ, но до последнего не знали, будут ли там учиться. А сегодня резко решили улететь. И какая удача, даже билеты на самолет были. За час собрали вещи. Уже дома у матери своей. Лететь-то, слава богу, недолго. Вроде как остаются там жить.

Мама говорит все это с таким милым выражением лица, что мне люто хочется кричать. Как она не понимает, что сейчас убивает меня своими словами?

Как улетели? Как номера оставили? Как решили остаться там жить?

А я? А я, черт возьми?

Резко подрываюсь со стула и несусь на второй этаж, толкаю одну дверь, вторую, открываю шкафы... Пусто! Везде и, правда, пусто.

Они улетели!

Кажется, сейчас весь мой мир трещит и разлетается на острые осколки. Пожар, цунами, ядерный взрыв – все сносит к чертям.

Этого не может быть! Я же люблю их, а они сказали, что теперь я их. Не отдадут, защитят, с ними буду.

В один миг во мне останавливаются все жизненные процессы.

Мне девятнадцать, вся жизнь впереди, и кому какое дело до первой девичьей любви.

А моя душа сейчас мечется, рыдает и медленно опустошается.

Я согласна не говорить с ними, не быть, пусть поиграли, посмеялись вчера надо мной. Но не видеть. Никогда. Как это пережить?

При выходе из комнаты Дэна на глаза попадает кусочек бумажки.

Машинально поднимаю его с пола. Похоже на маленький клочок от записки, где красивым почерком выведено: «нам не нужна».

Четыре года я была им не нужна, а сейчас стала нужна?

Нет, если они не обознались, сегодня они заказали не встречу со мной, а для развлечения мое тело.

Иначе бы пришли за кулисы.

Набираю побольше воздуха в легкие, глушу болезненные воспоминания, натягиваю дежурную улыбку и толкаю дверь вип-комнату.

На черном бархатном диване за стеклянным прямоугольным столиком сидят двое. Как и прежде красивые, сексуальные, возмужавшие и с невероятной самоуверенностью в глазах.

Ни один мускул на их лицах не дергается. Они точно знают, кого и зачем заказали.

– Мы многое видели, Герда, – низким и таким чужим голосом говорит Кир. – Удиви нас, и мы заплатим тебе в тройном размере.

Глава 5

Внутри все дрожит, клокочет от вида моих сводных.

Как долго я мечтала увидеть их, как долго я хотела сказать им все, что о них думаю.

Но сейчас они клиенты заведения, мои заказчики, и я обязана вести себя соответствующе.

Но этот голос, он просто откидывает меня на четыре года назад, и я словно снова слышу эти сладкие обещания.

– Танцуй! – резкий приказ Дэна, на лице еле прикрытое презрение, а у меня от этого тона все внутри в клочья.

И я начинаю танцевать.

Но сегодня я не жертва. Сегодня я – оружие.

Музыка бьет по ушам, проникает под кожу, заставляет тело двигаться.

Это уже не я – это инстинкт, а танец – моя месть. Я цепляюсь за шест и отталкиваюсь от него в прыжке.

Вспоминаю уроки балета, заставляю себя дышать ровно, держать спину, тянуть носок. Гнев трансформируется в грацию, обида – в гибкость.

Первый жест невинный. Я обвиваю шест, как лиана, медленно скольжу вниз, касаясь пола кончиками пальцев.

Дэн сканирует меня взглядом, на лице смесь похоти и надменности. Именно это мне и нужно. Самые низменные их эмоции.

Музыка набирает обороты. Я поддаюсь ритму, позволяю себе стать более раскрепощенной.

Медленно развязываю накидку и отбрасываю ее в сторону. Под ней прозрачный кружевной бюстгальтер и три полоски, которые называются трусиками.

Взгляд не отрываю от их столика. Дэн и Кир переглядываются, их лица становятся напряженными, они помнят мои изгибы, помнят на ощупь нежную кожу, и это читается по глазам.

Я скатываюсь по шесту, прижимаюсь спиной, опускаюсь до самого пола, и сидя на корточках, широко раздвигают ноги.

Я больше не та девочка, которую они бросили. Я сильная, уверенная в себе, сексуальная танцовщица. По крайней мере, сейчас я играю для них именно эту роль.

Еще один оборот вокруг шеста, и бюстгальтер летит в сторону.

Слышу шумный выдох, но никак не реагирую, я только начала.

Движения становятся резкими, более откровенными. Я вижу, как Дэн сглатывает, а Кир, кажется, забыл, как дышать, и нетерпеливо сжимает кулаки.

Я танцую, плыву под музыку, имитируют кайф, будто плавлюсь от куннилингуса, разворачиваюсь спиной, выгибаюсь в пояснице, опускаюсь на пол и скачу на невидимом любовнике.

На моем лице блаженство, громкие стоны перебивают басы музыки, а мне хорошо, во мне призрачный член, который вот-вот доведет до оргазма.

Замираю на мгновение, выдерживаю паузу, чтобы взглянуть сводным в глаза. В них похоть, жажда моего тела, вожделение. Все то, чего я хотела добиться.

Во мне ликует демон. Я контролирую их. Я держу их в своей власти.

Встаю с пола, подхожу ближе, извиваюсь в танце, как змейка, трогаю себя руками, везде, как бы мне хотелось, чтобы трогали мужчины.

Сжимаю грудь, щипаю и оттягиваю соски, глажу животик, бедра, ныряю в промежность.

Настало время кульминации. Я срываю с себя трусики на завязках, отбрасываю к бюстгальтеру и полностью обнажаюсь для своих клиентов.

Как они и хотели. За это и заплатили.

На лице Дэна и Кира отражается безумная жажда моего тела, и я кайфую от этого, готовая дать больше, а потом все отобрать.

Подхожу к Дэну, плавно заползаю к нему на колени, сажусь на бедра, как наездница и прижимаюсь киской к вздыбленному паху.

– Помнишь, как ты ласкал губами мою грудь?

Дэн шумно выдыхает, обхватывает меня за ягодицы и сильнее впечатывает в себя.

Вены на лбу вздуты, желваки напряжены, он хочет меня, но не получит.

Касаюсь его лица, провожу по шее, плечам, рукам, ерзаю на ногах, стимулирую приток крови к члену.

А когда Дэн тянется ко мне губами, желая подарить ответную ласку, отталкиваю, вскакиваю и пересаживаюсь на руки к Киру.

А он словно ждал меня, сразу берет в оборот, сжимает в кольце рук и нагло, беспардонно проникает ладонью между моих ног.

– Ты сама течешь, маленькая сучка! – хрипит Кир, а я закатываю глаза, откидываю голову и протяжно стону.

Черт, я и правда вся мокрая, сама возбуждена от собственных движений, но это ничего не значит, я сильнее, чем они думают.

– А ты помнишь, как ласкал мою киску и собирал ее влагу своим острым языком?

Кир надрывно шипит, а я трусь промежностью о шершавую ладонь и не хочу останавливаться.

Но надо. Нельзя переходить грань. Нельзя.

Музыка заканчивается, отыгрывают последние биты, я пользуюсь моментом, соскальзываю с уже влажных пальцев Кира и, кружа в последних движениях, собираю вещи с пола.

Все, тишина, глаза в глаза, мгновение, которое кажется вечностью, а затем разворачиваюсь и выхожу обнаженная через второстепенный вход.

Дверь захлопывается со звуком взрыва вселенной, вздрагиваю, дрожу, но продолжаю бежать в гримерку, на ходу натягивая накидку.

Все. Я на своей территории. Упираюсь руками в столик, опускаю голову и тяжело дышу.

Возбуждение, злость, ненависть, желание все вернуть, нахлынувшие воспоминания, боль, радость от встречи – все перемешалось и кроет меня страшной силой.

Внезапно двери за спиной с грохотом распахиваются и небольшую гримерку заполняют два взбешенных, с неудовлетворенной похотью хищника.

Я знаю, что будет дальше, я ждала их, понимала, что просто так после такого танца мне от них не уйти.

Пусть это уже случится. Наверно, все это время я ждала именно их.

Дэн прижимает меня к себе грудью, удерживает за талию и впивается в губы порабощающим поцелуем.

Воспоминания обрушиваются с новой силой, и я позволяю ему проникнуть в меня своим наглым языком. Знаю, что на этом он не остановится.

Кир прислоняется сзади, с рыком расстегивает ширинку, закидывает накидку мне на поясницу и протискивает член между влажных губок к узкой дырочке.

Замираю, готовлюсь к толчку и даже перестаю дышать.

Я разрешаю ему это. Я согласна. Пришло время.

Резкий, сильный, несдержанный толчок, и тело охватывает густая, тупая боль.

Дэн отстраняется, заглядывает в лицо, а когда видит наполненные слезами глаза, кровь отходит от его лица.

Кир пораженно застывает, рвано дышит и цедит сквозь стиснутые зубы.

– Сука, как такое возможно? У тебя же сын, Герда!