- -
- 100%
- +
– Вы приболели, госпожа? – сочувственно спросила Грета, когда они вдвоём шли по коридору.
– Да, совсем не вовремя.
– Я могу помочь вам, – оживилась служанка, – у нас в семье передаётся один рецепт. Это лекарство излечивает от простуды за один день. Мы не раз пользовались им в прошлом.
– Правда? И ты можешь мне его дать? – обрадовалась Оникс.
– Ну, конечно! Рецепт непростой, не все составляющие просто достать, поэтому мы давно им не пользовались. Но вам повезло – он у меня сейчас с собой. Я захватила его сегодня, чтобы показать подруге. Но она подождёт.
– Дай-ка взглянуть, – Оникс протянула руку и тут же, словно сам собой, листок оказался в ней.
– Это не сложно, – сказал она спустя минуту, – все ингредиенты есть у Горгии, я уверена. Лекарство можно изготовить тут же.
– Только должна вас предупредить, – на лице Греты появилось странное выражение, – лекарство должно настояться пять часов, иначе эффекта не будет.
– Стоит попробовать, – жизнерадостно ответила Оникс, – благодарю за помощь!
Портреты предков, как ей показалось, взглянули на неё с неодобрением. Желая поскорее уйти из коридора, она проскользнула в лабораторию Горгии.
Помещение, которое за глаза называли логовом ещё одной ведьмы (первой была Оникс), скорее напоминало склад, на который нерадивый владелец тащил всё, что под руку подвернётся. Горгия была не из тех, кто поддерживает безупречный порядок, а после нескольких несчастных случаев слуги стали избегать этого места. Небольшой книжный шкаф не смог вместить в себя все книги, нужные Горгии, поэтому тем приходилось ютиться на полу рядом. Выстроенные там неровными стопками они походили на причудливый город. Рядом с ним уютно расположились несколько деревянных ящиков, в которых хранились какие-то немыслимые секретные ингредиенты, Горгия никогда не открывала их при Оникс. Они успевали побывать и стульями, и столами попеременно. На одном из ящиков с царственным видом восседала Альберика. От соседства с высокой гостьей ящик выигрывал и называть его теперь можно было не иначе, как стулом. Рядом безмолвным изваянием застыла Элисана. Каким образом она смогла оказаться здесь раньше Оникс было загадкой. Наверное, сестра незаметно выскользнула из комнаты, когда разговор зашёл о том приезжем. Сама же хозяйка комнаты стояла у стола, уставленного колбами и растениями в горшках и внимательно рассматривала листья одного из них. Этот стол был центральным и самым главным объектом в комнате.
– Это правда, что отец приставил к тебе охрану? – строго спросила Альберика, – что ты уже успела натворить?
– Когда ты записалась в соглядатаи и почему мне никто не сообщил об этом? – в тон ей ответила Оникс.
– Почему же вы не можете вести себя соответствующе вашей роли? Ни ты, ни Мелиса, ни Ольгерд! Да и Клеомена не лучше, всегда мрачна как туча и на всё один ответ. А в последнее время стала совсем несносной.
– Может быть потому что мы не куклы, не актёры в театре, а люди? Ты постоянно думаешь о правилах хорошего тона, манерах, приличиях. Но никогда о чувствах других людей. А мы – живые, позволь открыть тебе секрет! Нам тоже хочется вдохнуть воздуха время от времени, – возмутилась Оникс. Она начинала закипать, и сама это понимала.
– Именно поэтому ты гуляешь по ночам по городу и нарываешься на неприятности? – вмешалась Горгия, – воздухом подышать решила?
– Откуда вы всё знаете?! – отрицать смысла уже не было, так что Оникс даже не стала делать вид, что уязвлена.
– Замок огромен и полон слуг, а чего ты хотела? Думаешь, все ложатся спать по мановению руки? Тебя видели. Только непонятно, зачем ты сделала это?
Оникс вздохнула и провела рукой по одной из бутылей, стоящих на столе.
– Не прикасайся к этому! – закричала Горгия, бросаясь к колбе, – это взрывоопасно, а мне почему-то хочется, чтобы мы дожили до завтрашнего бала.
Оникс пожала плечами и отошла подальше от стола со склянками. Да, она обижена и расстроена, но показывать этого не станет.
– Вечно ты тянешь руки, куда не следует, – проворчала Альберика, – ведь знаешь, что растяпа, а всё равно творишь что попало. Неужели сложно сидеть на месте?
– Не могу же я всю жизнь сидеть на месте, – вздохнула Оникс, подошла к окну и стала смотреть на улицу. Она пыталась сдержать слёзы, но не могла.
Чья-то тёплая рука легла ей на плечо.
– Не принимай их ворчание близко к сердцу, – прошелестела Элисана. Как всегда, она появлялась везде неожиданно, незаметно и бесшумно, – они обе просто беспокоятся за тебя. А я тебе сейчас помогу.
Нежными мягкими пальчиками она провела по лицу Оникс, и той показалось, что сестра снимает лёгкую липкую паутину. Что это, как не колдовство? Камень, который после разговора с отцом прочно обосновался на сердце принцессы, сгинул без следа. Чего нельзя было сказать о простуде.
– Вот и всё, – невесомая тень улыбки появилась на призрачно-бледном лице слепой, – правда, это ненадолго.
– Спасибо, Элисана, – Оникс была тронута, – этого достаточно.
Она обернулась к Горгии.
– Я, похоже, простудилась. Мне тут предложили попробовать одно необычное лекарство от простуды. Можно у тебя его приготовить?
– У тебя есть рецепт?
– Да.
– Ну-ка, покажи мне его, – Горгия приблизила листок вплотную к лицу, разве что носом не уткнулась, – любопытно. У меня есть всё из перечисленного, даже под рукой. Только это не очень-то похоже на лекарство от простуды. Нет ни цитрания, ни лекки, а без них в травяных отравах редко обходятся. Да и непонятно, зачем варить его сопровождая движениями… странно.
– Может быть поэтому оно и подействует, в отличие от предыдущих?
– Мои микстуры от кашля тоже действовали, – Горгия тут же забыла обо всём и бросилась на защиту своих творений.
– Да, я помню тот случай с Клеоменой. «Твоё лицо, конечно, посинело, но зато и кашель прошёл». Она потом долго с тобой не разговаривала. Иногда я сомневаюсь в том, что именно я главная ведьма в нашей семье.
– Зря сомневаешься, – ехидный голосок Альберики раздался у них за спиной, – Горгия занимает почётное первое место, а ты со своими странностями отираешься где-то на задворках.
– Твоя взяла, – хмыкнула Горгия, – я тебе помогу, интересно же взглянуть, что получится.
И они принялись за работу.
***
Серый Замок был построен дедом Оникс ещё в середине века Боярышника, считавшегося периодом рассвета и благополучия. Увы, король Леон был далёк от магии, в колдовство не верил, ведунов и прочих нечистых духом к себе не приближал, поэтому и Серый Замок хоть был вершиной мастерства того времени, шпили его казалось удерживали на себе часть небесного свода, однако удобством не отличался. Хорошо ещё, что не бывало в Благодатном королевстве ураганных ветров, которыми славились южные края, и седого морока, который каждые полгода накрывал весь север. Но в сырые и дождливые дни месяца-градника согреться в замке было делом непростым. Сквозняки гуляли по коридорам, вода попадала в трубы и заливала камины, едкий дым лез в глаза и нос, отчего вся одежда надолго сохраняла запах палёного. К счастью, пора ненастья в Благодатном королевстве всегда недолга, иначе королю Роберту пришлось бы подыскать себе более удобное, хоть и не такое помпезное жилище.
В каждом из городов-столиц Благодатного королевства находилась королевская резиденция. Все они были по-своему хороши. В Евтаре, самом крупном городе королевства, располагался Овальный Замок, который по размерам превосходил Серый, в Бохе, городе учёных, находился великолепный Лазурный Замок. Вот он был построен недавно, в самом начале смутных времён братом короля Роберта, королём, чьё имя было вычеркнуто из всех книг и даже принцессы не знали его. Не знали они что же конкретно натворил несчастный дядя, но из рассказов старого грума, который служил ещё прежнему королю, Мелиса узнала, что безымянный король, в отличие от остальных, повсеместно распространял магию. Грум признался, что знает имя дяди принцесс и Мелиса, конечно же, выпытала его. Его звали Дориан. Вычеркнуть из книг и официальных бумаг имя было можно, но с памятью людей так не поступишь. По секрету Мелиса сообщила имя дяди остальным сёстрам, хотя и попросила их держать язык за зубами, чтобы не навредить старику. Именно магия погубила короля Дориана, но подарила Благодатному королевству уникальный в своём роде замок. Собственно, из-за неё Лазурный замок был наиболее красив и удобен для жизни. Во дворе этого замка располагался большой бассейн с подводными садами, которые сами по себе были главным украшением. Считалось, что король одинаково ценит все три столицы своего королевства, сам он попеременно жил то в одном, то в другом замке, но всё же большую часть времени предпочитал проводить именно в Скуорише и жить в Сером замке. Принцессы довольствовались в основном этой суровой, не лишённой изящества громадой Серого замка.
В преддверии большого бала даже этот хмурый гигант стал принаряжаться. Король, избегавший излишней пышности, расстарался из-за своих дочерей. Залы, отведённые для танцев, украсили побегами полазцев, которые, как известно, имели обыкновение светится в сумерках и менять цвет, снежно-белые, из пуха гагар, шторы на окнах смотрелись как снежные облака, в одной из зал установили огромное серебряное зеркало, а полы натёрли так, что по ним страшно было ходить. Швеи получали несметное количество заказов, леди, насмотревшись друг на друга, выдумывали всё новые и новые дополнения к нарядам. Даже Горгия неожиданно прекратила запираться у себя и вместе с Фелистой и Ал придумывала себе наряд и причёску. Они убедили Мелису и Оникс присоединиться к ним. Самая младшая из принцесс наотрез отказывалась одевать бальное платье. Она и повседневные платья считала неудобными, носила их без удовольствия, а временами вообще переодевалась в мальчишку и гуляла в таком виде по городу. Не всегда это проходило незамеченным. Время от времени её узнавали защитники из замковой охраны и приводили в таком виде к отцу. Король отчитывал дочь поначалу, потом нашёл другой способ держать её в узде – поручил заботам грума и его помощника, а также дворецкого. Они должны были надавать младшей из принцесс поручений, которые лишили бы её свободного времени, а, значит, и возможности творить бесчинства. Но Мелису сломить было непросто. Она подружилась с помощником грума и объединилась с ним против дворецкого Отиса, что сильно осложнило тому жизнь.
– Ты же понимаешь, что не можешь показаться на празднике в костюме? – наставляла нерадивую сестру Фелиста.
– Это почему же? Половина людей ходит в костюмах. Да и не умею я платья носить, – возражала Мелиса.
– Та самая половина, о которой ты говоришь, мужчины! А уж один день потерпеть ты можешь.
– Не могу.
Они так препирались пол чала, пока Оникс не пришла в голову идея:
– А давайте сделаем юбку, под которой будут шаровары наподобие тех, что вошли в моду у наших придворных дам.
– А что, мне нравится, – подумав, сказала Мелиса.
Они тут же начали рисовать предполагаемое платье. Наряд Оникс уже был готов, открытое пышное бело-розовое платье с узором из крупных роз, в меру удобное и чересчур милое, по мнению принцессы. Но выглядеть воздушными прекрасными созданиями было обязанностью всех дочерей короля, кроме, разве что Элисаны, слепота которой позволяла ей одеваться во что-то, не стесняющее движений.
– Бал уже завтра, мы успеем? – Горгия выглядела на удивление обеспокоенной.
– Конечно нужно было раньше думать, но… всё будет в порядке, – заверила её Фелиста, – я отдам Эдит эскизы и завтра утром у вас уже будет по отличному платью, недаром мы королевские дочери.
– Ты забрала своё лекарство? – спросила Горгия Оникс, – оно так и лежит в моей лаборатории.
Оникс покачала головой.
– Ложная тревога. Сегодня я проснулась без следа простуды. Но я заберу его, может быть ещё пригодится.
Оникс, не откладывая, отправилась в лабораторию сестры. Но у Горгии лекарства не оказалось. Оникс обыскала всё в её комнате, но ушла с пустыми руками. Это не особо её встревожило, ведь надобность в лекарстве отпала. Вскоре она выбросила происшедшее из головы.
Наступил вечер бала, полазцы освещали стены бальных зал лиловым светом, который играл и переливался на платьях всех двенадцати принцесс, вступивших в главный зал вслед за королём. Его Величество был одет в традиционный тёмно-синий камзол, венец на его голове был заменён на сине-золотой обруч тонкой работы, он открыл бал, пригласив на танец галху Фрейру, великолепную владычицу Дравы, объект поклонения всех младших принцесс. Дальше к танцу присоединились Кантелия, Альберика и, конечно же, Аксельдатус. В этот раз волосы её были собраны в сложную башню, часть их выбивалась из-под серебристой сетки и словно парила (тут явно не обошлось без магии) сине-белые губы перекликались с платьем глубокого синего цвета с кружевами, похожими на паутину делосского паука. Оникс не удивилась бы, если это и была паутина. Король Шугда танцевал с ней, несмотря на то, что он был возраста их отца, двигался он изящно и что-то оживлённо рассказывал сестре.
Гости перемежали танцы с угощением. Оникс держалась поближе к Элисане, покидать бал было нельзя, но она по опыту знала, что вряд ли кто решится пригласить на танец ведьму. Оставалось только делать хорошую мину при плохой игре. Наблюдая за плавными движениями танцующих, она не сразу поняла, что обращаются к ней:
– Вы не танцуете?
Мужчина, стоявший перед ней, был худощав и наголову выше её, бледный, темноволосый, и она сразу узнала его, несмотря на то, что виделись вблизи они всего лишь раз. Сегодня Бэрил был одет в синий с молочно-белой подкладкой сюртук, чёрные брюки и рубашку, бордовая цепочка с чёрным полумесяцем была на месте. Он широко улыбался принцессе.
Неужели он не знает ничего о ней и поэтому рискнул подойти?
– Захотелось передохнуть, балы – это такое утомительное занятие.
– Может измените своё решение и подарите мне один… нет, два танца?
Элисана, сидящая тут же, рядом, хмыкнула и ответила за сестру:
– Конечно же она потанцует, ну же, Оникс, иди развейся.
И куда подевалась деликатность её сестры-вещуньи? Она не вмешивалась в дела сестёр раньше. Поражённая поведением Элисаны, Оникс покорно вложила руку в протянутую руку кавалера. Как раз начался гепциг, национальный танец Лазурных земель, с удовольствием перенятый соседями. Бэрил оказался с ним знаком, двигался уверенно и плавно, словно только этим и занимался в свободное время. Неужели Оникс ошиблась, и он не купец, прибывший в Благодатное королевство по делам, а придворный? В его правом ухе блеснула серьга в виде месяца, необычное украшение, сразу же выдававшее в нём иностранца. А ведь Снежна говорила…
Бэрил заметил, как она его рассматривает и спросил:
– Вы раньше не видели ничего подобного?
– За последние дни много чужестранцев прибыло к нам. И все выглядят необычно. Вчера я видела старика в длинном полупрозрачном платье, а у одного из принцев Кро-ила питомец жук-панцерник размером с блюдце, – заметила принцесса с ироничной усмешкой.
– Я понял, вас так просто не удивить, – сказал Бэрил с лукавым выражением глаз, – однако моё украшение Вас заинтересовало, это заметно. Многие знатные люди из мест, откуда я родом, носят такие серьги. Это дань уважения семье.
– И медальон?
– Это подарок. Но довольно обо мне. Не могу не заметить, что сегодня Вы просто обворожительны.
– Только сегодня?
– С вами всегда так непросто разговаривать?
Танец закончился, но Бэрил не выпустил руку девушки.
– Вы обещали мне ещё один танец.
Принцесса поклонилась, вежливо улыбнувшись. И они продолжили беседу.
– Мне любопытно, почему вы меня пригласили? – она решила пойти напрямик.
– Это так странно? Вас никто не приглашал раньше?
– Не то чтобы не приглашали, – Оникс смутилась, – но обычно меня… опасаются приглашать.
– Есть причины?
Оникс неопределённо качнула головой. К счастью, Бэрил сменил тему разговора:
– Серый Замок – это произведение искусства. Ему не хватает немного тепла и уюта, но я нигде не видел таких великолепных скульптур, как в вашем тронном зале.
– Говорят, они были изготовлены и подарены нашему прародителю самим Мастером.
– Кто это? – не понял Бэрил.
– Ну, бог ремесла, – Оникс нахмурилась, пытаясь объяснить точнее.
– А, Творец?
– Кто-кто?
– У нас его зовут Творец. Он, конечно, хорошо овладел всеми ремёслами. Но главная его сила не в этом. В свои творения, в любой предмет, Творец вкладывал магию.
– Чепуха! Он не владел магией. Никто из богов не владел магией, кроме Колдуна!
– А как же они, по-вашему, творили свои чудеса? – изумился Бэрил, – что такое магия?
– Грязь, скверна, – отчеканила Оникс, опуская глаза, – все так говорят.
– Только здесь, – возразил Бэрил, – здесь так говорят, нигде больше.
Оникс недоверчиво взглянула на него.
– Расскажите, – прошептала она, – я хочу знать больше.
Бэрил понимающе улыбнулся.
– Вы говорите, что богов семь. Из них один, Колдун, не почитается никем, кроме отверженных. В храме висят изображения шести божеств и стоит шесть изваяний.
Оникс кивнула.
– На самом деле богов девять.
– Девять, – хмыкнула Оникс, – откуда взялись ещё двое?
Но Бэрил был серьёзен.
– У нас каждый из них имеет имя, – продолжал он, – те, которых вы знаете: Мать, Путник, Целитель, Пастух, Творец, Безумец…
– Безумец? – приподняла брови принцесса.
– Бог времени. И Лицемер, бог колдовства.
– Какое необычное прозвище. Вы его тоже не любите?
– Ну что вы. Его имя просто отражает одну из его сил. Он изменчив как небо. И мы… очень ценим его.
– А остальные два? – спросила Оникс.
– Провидец, он занимается предсказанием будущего. И Призрак. О нём я расскажу позднее. Не тот момент. Замечу только, что о нём стараются вспоминать у нас как можно реже.
– Что же это за чудесная страна такая, где верят в то, что боги были магами? – поинтересовалась Оникс.
– Город, в котором я живу, называют Тард. Мне не терпится показать вам его, – обронил Бэрил.
– Вряд ли я окажусь там, – улыбнулась Оникс, – да и как?
– Вы окажетесь там.
– Думаете?
– Когда станете моей женой.
– Вы… – у Оникс расширились глаза, – делаете мне предложение?
– Да, – Бэрил смотрел прямо ей в глаза, улыбаясь. Она машинально обратила внимание на то, что у него глаза тёмно-зелёного цвета. Он наблюдал за её реакцией.
– Так предложения принцессам не делаются, – опомнившись, процедила Оникс.
– Всё будет сделано по правилам, – заверил её Бэрил, – Ваш отец уже знает о моих намерениях, вскоре он призовёт вас к себе, чтобы сообщить об этом. Но до этого я хотел поговорить с вами, что бы вы знали самое главное о своём будущем муже.
– И что же это? – с вызовом спросила принцесса.
Он наклонился к её уху и прошептал:
– Я, также, как и вы, маг.
Оникс переменилась в лице. Теперь она смотрела на него с ужасом.
– И после этого вы думаете, что я соглашусь стать вашей женой?
– Я уверен в этом, – сказал Бэрил.
Это была уже наглость. Откуда у него такая уверенность? Он даже не потрудился сделать вид, что интересуется её мнением, не попытался как-то поухаживать за ней! Немыслимо!
Оникс выдернула руку и отступила. Какая-то пара чуть не налетела на них, рядом зашептались.
– Вы оскорбили меня подобными подозрениями, – вполголоса сказала она, прожигая его взглядом, – я не ведьма и никак не связана с ними. Можете не надеяться на мою руку.
– Не торопитесь, Ваше Высочество, – вкрадчиво промолвил он, – вскоре вы поймёте, что я ваш единственный шанс на спасение. И Вы сами – он поднял палец – придёте ко мне.
– Как вы смеете! – прошипела Оникс, – ни при каких обстоятельствах я не приду к вам! Забудьте об этом!
Звук, похожий на хлопок, отвлёк их. Вскрикнула женщина, музыка прекратилась.
– Расступитесь, – засуетился слуга, – расступитесь, принцессе плохо!
– Что? – Оникс поспешила в толпу, оставив Бэрила в одиночестве, – что произошло? Гости растерянно переглядывались.
Она увидела слугу-богатыря Гарта, который нёс на руках бесчувственную Фелисту. Голова принцессы откинулась назад и слабо покачивалась, тонкая золотистая прядь выбилась из-под сеточки. Гарт бережно сжимал принцессу, осторожно продвигаясь к выходу.
– Что с ней? – Оникс пошла рядом с ним.
– Обморок, – пробасил тот.
– Отчего?
Гарт пожал плечами:
– Не знаю, принцесса. Госпожа Фелиста не показывала признаков усталости. Она веселилась весь вечер. Её пригласили на танец, она готова была согласиться, но тут стала бледнее молодой луны и упала. Я был рядом и успел её подхватить.
– Как же это хорошо, что ты был там, – нервно улыбнулась Оникс.
Они минули второй зал, где гости провожали их изумлёнными взглядами и перешёптывались. Кажется, кто-то из сестёр последовал за ними, но Оникс так разволновалась, что, оглянувшись, не смогла различить ни одного знакомого лица. Чтобы успевать за Гартом, приходилось время от времени бежать, хотя принцессе это не приличествовало. Они зашли в первую же из пустующих гостиных. Слуга уложил Фелисту на диванчик и, поклонившись, отступил к двери.
– Позвать целителя, госпожа?
– Не нужно, – сказал кто-то.
Оникс с изумлением увидела Клеомену. Она была уверена, что за ними шла Элисана.
– Оставь нас, – приказала Клеомена, – и закрой дверь. Мы позовём, если будет нужно.
Гарт округлил глаза и вышел. Оникс тоже ничего не понимала.
– Где Элисана? – глупо спросила она.
– Осталась в зале, – Клеомена слабо улыбнулась сестре. Смуглая, она была бледнее лежащей без сознания Фелисты, – не переживай, она обещала прийти скоро.
– Это хорошо, – выдохнула Оникс, – она здесь нужна. Что с ней, как думаешь?
Клеомена посмотрела на неё безумными глазами и взяла Фелисту за руку. Потрогала лоб, послушала дыхание. Оникс наблюдала за ней с недоверием. Клеомену словно кто-то подменил, никогда раньше она не проявляла заботу о ближних.
– С ней всё в порядке, – подытожила Клеомена, – она полностью здорова телом.
«Откуда ей знать? Да и выразилась она так странно – «здорова телом». Как будто с остальным не всё в порядке» – подумала Оникс, а сама спросила:
– Почему она никак не очнётся?
– Она спит, – пояснила сестра.
– Как так – спит?
В этот момент в комнату вошёл король и сразу за ним Элисана за руку со своим рыцарем. Отец выглядел печальным, но спокойным.
– Как чувствует себя Фелиста? – спросил он.
– Спит, – повторила Клеомена.
Король кивнул, его чело помрачнело. Он подошёл к спящей и, присев на корточки, долго рассматривал её лицо. Элисана тихонько приблизилась к Фелисте и взяла её за руку.
– Но ведь это… непростой сон? – прошептала Оникс.
– Конечно непростой! – рассердилась, но, взглянув на отца, тут же взяла себя в руки Клеомена, – она под воздействием зелья.
– Белый рыцарь нашёл это возле её тарелки, – Элисана разжала руку, и все увидели маленькую пузатую колбу.
– Это принадлежит Горгии, – сказал король, – эй, кто-нибудь!
Гарт показался из-за двери.
– Приведите сюда Горгию.
Ожидая Горгию, все молчали. Что-то не сходилось. Горгия не делала зелья. Не могла и не желала. Оникс знала рецепты нескольких зелий, она сама придумала их, но ни одно из этих зелий не заставляло человека так внезапно засыпать.
Пришла Горгия. Её белое платье, измятое и порванное в нескольких местах, потеряло весь прежний лоск. Оникс помнила, как тщательно та выбирала материю и фасон. А её волосы, уложенные изящными локонами! Причёска оставляла желать лучшего.
– Ну и вид, – присвистнула Клеомена, – как тебя угораздило?
– Пустяки, – раздражённо замахала руками та, – что там с Фелистой?
– Вот пытаемся понять, – вставила Оникс.
Ей показали колбу. Горгия недоумённо приподняла брови.
– Да, я сама дала её Фелисте, – признала она, – Фелиста зашла ко мне сразу же после тебя, Оникс. Ей нужна была лента для бала. Она то и дело кашляла. И мы решили, что ты не обидишься, если взять у тебя немного лекарства от простуды.
– Так это вы забрали его? Я искала, но не нашла.
– Нет, мы взяли только часть. Фелиста собиралась выпить его во время банкета. Поздновато, конечно.
– А остальное?
– Вот уж не знаю, – пожала плечами Горгия, – если оно пропало, то не по нашей вине. Постойте… думаете, Фелиста упала в обморок из-за зелья Оникс?
– Зелья от простуды? Чушь! – возмутилась Оникс.
На самом деле она очень испугалась. Только бы причина была не в её зелье!
– Любовный напиток. Это не лекарство от простуды.
Все обернулись на Клеомену. Та не отрывала взгляда от спящей.
Король вскочил:
– Любовное зелье? – прогремел он.
Оникс оцепенела. Она не верила своим ушам. Горгия выглядела шокированной.