Огненный демон для ледяной ведьмы

Пролог

Зачем я пришёл в этот город, знает только вьюга, которая воет над низкими домишками день и ночь. Знал, что возвращение не принесёт мне добра – и всё-таки пришёл. Притащился за чёртовой звездой, как будто она когда-нибудь приводила меня туда, где хорошо.

Нет, не так. Надо быть честным с собой – звезда тут абсолютно не при чём. Я притащился сюда, потому что ветер над западным побережьем стал настолько холодным и промозглым, что невозможно было оставаться рядом с океаном. Волны бесились, свинцом молотили о скалы, и наверное кого-то звали туда, за горизонт, за белым китом – но меня только отталкивали от себя.

И тогда однажды вечером сидя в трактире, который стал мне домом на целых два месяца, я посмотрел на огонь и вспомнил Её.

Давно, очень давно, я дал себе слово не вспоминать. Знал, к чему приводят попытки вернуться назад. Знал, что в одну воду дважды не войдёшь. Но я же проклятое воплощение тьмы, мне всё нипочём. Собрал вещи – всё уместилось в два мешка, – снарядил коня и пошёл сюда.

Три недели занял путь, и я наверное дважды успел бы пожалеть, если бы не сугробы по колено, в которых увязали даже ноги коня. Если бы не холод, от которого гнуло кости, и не вой ветра в ушах.

Одним словом, погода была такой дерьмовой, что мне быстро стало всё равно, куда идти – лишь бы отыскать трактир в этом проклятом лесу, тянувшемся со всех сторон.

И я, конечно же, его отыскал. На самой окраине этого проклятого всеми богами городка под названием Аэн Сиал. Говорят, когда-то здесь жили эльфы – если так, то они все должны были подохнуть от холода. А вот Вариусу, моему старому другу гному, как я погляжу – всё нипочём. Сидит себе и хлещет огненную воду из большущей кружки у самого очага.

– Варик! – окликнул я его с порога. Гномяра чуть не подавился своим пойлом. Ясное дело – не ожидал. Думал, видать, что он один такой дурак, притащиться на самый север зимой.

– Сверр! Поверить не могу, что ты ещё живой.

Мне стало смешно. Просто так, без причин. Стало так хорошо, как не было уже давным-давно. Знаком показав официанточке, что мне нужен такой же согревающий сосуд, как у него, я подсел к Варику за стол и протянул руки к очагу.

– Тебя-то каким ветром занесло? – спросил, пока трактирщица сцеживала пену из кружки с брагой.

– Дык, все наши тут уже давно, – гном хлебнул своего пойла и посмотрел на меня. – Конклав магов будет через пару дней. Опять готовятся сотворить какую-то дрянь. То ли глаза дракона будут делать, то ли яйца страуса… В общем, для наёмников самое то. Скоро нечисть из Башни полезет, как…

Я уже не слушал. Сидел и тупо смотрел перед собой. Меня заклинило на фразе: «Все наши тут уже давно». «Все наши, – спрашивал я себя, – это кто?». Было время, я, как и Варик, путешествовал в компании таких же неприкаянных бродяг. Причины у каждого были свои, и вопросов никто не задавал. Только как бы там не казалось Варику, я всегда отчётливо ощущал, что я – не один из них. Ощущали это и они.

Варик, по-моему, всегда считал, что это просто снобизм. Были среди нас эльфы и прочие нелюди, и у каждого в голове свой поворот, но… Все они, по крайней мере, принадлежали к миру людей. План же, который служил родиной мне, находился слишком далеко, чтобы я мог рассчитывать вернуться назад. И вина за то, что я застрял на этом материке, где девять месяцев в году холодно и темно, лежит на плечах одного единственного человека. И вот теперь я сидел и думал: «А Она? Она тоже здесь»?

– Сверр! – Варик присвистнул и пощёлкал пальцами перед моим лицом. Официантка поставила кружку бурлящего напитка на стол. – Околел, что ли? Попробуй, вылечит с полпинка!

Варик протянул мне кружку, и я спорить не стал. Сделал большой глоток и едва не подавился опалившим горло огнём.

– Это что? – прохрипел я, прокашлявшись и снова научившись говорить.

– Это гномий рецепт! Я его сюда привёз! – радостно сообщил Варик мне.

Я помотал головой, продышался и снова посмотрел на него.

– Варик, – сказал я, стараясь передать голосом всю важность своего вопроса, – а Она – тоже здесь?

– Она? – Варик притворно ли, всамделишно ли, вытаращил глаза. – А, Она! – протянул он на весь зал, так что мне захотелось стукнуть его по голове. – Сверр, я же тебе сказал – ВСЕ.

«Дерьмо», – пронеслось в голове. – «Уеду. Плевать на метель. Просто не выдержу… Если придётся снова смотреть ей в глаза».

Я сделал большой глоток гномьего пойла, надеясь согреться побыстрей и перейти к действиям, но воплотить свой план в жизнь не успел. Стоило убрать кружку от лица, как я увидел ещё один знакомый силуэт – рыжий менестрель Йоханс проталкивался от входа в таверну к нашему столу.

– Ба, Сверр, да у тебя чутьё! Бьюсь об заклад, тебе никто писем не посылал! – он плюхнулся за стол с другой стороны от нас.

– Нет, – мрачно ответил я и сделал ещё глоток, про себя отмечая, что начинаю привыкать. Писем мне не слал никогда и никто, и, видимо, Йоханс был прав – неприятности сами притягивали меня.

– А может, – рыжий зараза подмигнул, – у тебя чуйка на кого-то из нас, а? Какая-нибудь ментальная связь.

– На тебя, – буркнул я. – Называется обоняние. Если откуда-то бабьими духами несёт – как пить дать, можно тебя найти под столом.

Йоханс насупился, и я, обрадовавшись тому, что избавился от его пристального внимания хоть на пару минут, откинулся назад и отодвинулся в тень – не хватало, чтобы меня заприметил кто-нибудь ещё.

Я всё ещё лелеял надежду смыться отсюда и найти другой трактир. Такой, где меня бы никто не знал. Впрочем, и сам уже понимал, насколько безнадёжен этот план.

Если Варика я хоть немного уважал, то Йоханс со своей манерой высмеивать всё и вся вызывал у меня мгновенное раздражение, стоило ему только появиться на горизонте. Сколько лет его знал – столько пытался понять, как степенный и обстоятельный гном терпит этого пропойцу и гуляку подле себя. И тем более с трудом верилось, что они пришли в Аэн Сиал вдвоём.

Я сидел и пил, из своего угла вполуха слушая россказни, которых успел наплести менестрель. Он, дескать, уже говорил с тремя магами из Конклава и успел заручиться их обещанием в случае чего нанимать лично его.

– А ещё Джадагар Тёмный обещал пригласить меня петь на открытие торжества, – добавил он, принимая из рук трактирщицы бокал с вином и не забыв улыбнуться ей. Трактирщице, правда, было далеко за пятьдесят и скорее всего единственное, чем она могла обеспечить Йоханса, это бесплатный ночлег.

– Да сдался нам этот приём, – говорил тем временем Варик, – уже бы порешали свои дела поскорей и напустили своей нежити, вот тут и наша работа пойдёт.

На слове «нежить» оба интуитивно перевели взгляды на меня, и я едва не поперхнулся брагой.

– Я не нежить! – упрямо произнёс я.

– Да мы вовсе не того… – Варик поспешил отвести взгляд и стал лепетать что-то ещё, но мне в одно мгновение стало наплевать и на его болтовню, и на то, что он думает обо мне, потому что я посмотрел на вход и увидел Её.

Она стояла, похожая на духа льда в белоснежном плаще поверх светлого дорожного костюма. Чёрные длинные волосы разметались по плечам и маленькие звёздочки снега запутались в них. Мантий моя Хозяйка не носила. Не считала, что должна соблюдать идиотский чародейский дресс-код. Но даже без всякой униформы я издалека чувствовал исходившую от неё ауру колдовства.

Почувствовав что-то, Варик замолк и проследил за моим взглядом.

– Ух, ё… – протянул он, – началось…

– Началось – что? – поинтересовался Йоханс и тоже посмотрел на дверь.

Я слышал их голоса как будто с другой стороны ледяной стены, разделившей нас. А видел в это мгновение только одно существо. И она, проклятая чернокнижница, тоже смотрела на меня. Уверен, она меня узнала. Не могла не узнать – или всё-таки могла? От этой мысли на меня нахлынул страх. Да, я связан с ней. Да, я должен ей, как должен раб госпоже, как должен магу фамильяр, как должен чародею призванный элементаль. Я – её слуга, и воля её для меня закон.

Но она… Она не должна мне ничего. Даже помнить. Даже замечать. Она может уничтожить меня щелчком пальцев или навеки заточить в свои магические цепи – я ничего не сумею противопоставить ей. Одной, на всём этом проклятом материке.

Голубые глаза двумя осколками льда пронзали насквозь, и в памяти против воли всплывали мгновения, которые я предпочёл бы никогда не вспоминать.

Зачарованный круг… Пламя играет на линиях, начертанных Её рукой на каменном полу. Я лежу распростёртый ниц. Тяжело дышу. Лёгкие обжигает огонь. Не тот, что призвала она. Тот, из которого она вынула меня только что. За миг перед смертью. Я обязан ей тем, что ещё дышу. А она, наверное, проклинает меня – она призывала демона, а не то раздавленное бессильное существо, которое к ней пришло.

И эти голубые глаза смотрят на меня сверху вниз. Испепеляют своим льдом. Презрение колышется в них… Пройдут месяцы, прежде чем я пойму – так она смотрит на всех.

А в то мгновение белая изящная рука лёгким движением гасит бушующий кругом огонь, и она протягивает ко мне пальцы. Касается волос.

Кажется, причиняет боль, но я всё равно тянусь к ней. Я уже и не думал, что ещё хоть раз меня коснётся живое существо.

– Я нарекаю тебя Сверр, – говорит она.

– Да… – выдыхаю и прогибаюсь следом за её рукой. – Да, моя госпожа.

Слово, которое я никогда до того не произносил.

Слово, которое сорвалось с губ так легко.

Единственное слово, которым я по-прежнему смею называть Её.

– Дагней… – одними губами шепчу имя, которое так больно произнести вслух.

Глава 1

Аэн Сиал в те дни полнился людьми самых разных профессий и рас. Варик был прав – Конклав, сбор величайших магов материка, притягивал к себе всех, кто имел хоть малейшее отношение к магическому ремеслу. Сюда, под заснеженные крыши двухэтажных домишек, приезжали самые лучшие портные, самые искусные резчики по дереву, наёмники – в надежде заработать своим ремеслом, оружейники – в надежде продать им свой товар.

Гостиница «Красный тролль» гудела, и толпа, собравшаяся в главном зале, пестрела многообразием одежд. И все обсуждали одно – что за тайный ритуал замыслил провести Конклав?

С существованием чародеев на материке смирились уже давно. Много веков назад, когда ещё не было башен, люди побаивались их, но теперь выявление магических способностей оказалось поставлено на поток, и более удивительным было встретить дикую деревенскую ведьму, кислившую молоко, чем настоящего, квалифицированного и обученного колдуна – с амулетом на шее, который гарантировал его благонадёжность.

Конклав заключал договоры с королями, короли не трогали Конклав. Конклав, в свою очередь, брался следить за тем, чтобы маги не переходили черту и без лишней необходимости не трогали простых людей.

– Ты к ней даже не подойдёшь? – Варик пихнул Сверра локтем в бок. Тот поджал губы и скосил на него недовольные глаза.

Сколько Варик знал Сверра – тот был не от мира сего. Захотел бы этот черноволосый красавчик, чтобы никто не опознал в нём астральную тварь – давно бы уже прижился среди людей, никто бы его и не отличил. Но Сверр свою неприкаянность нёс как знамя, высоко подняв над головой. Его инаковость светилась в тёмно-синих глазах, замерла на краешках тонких бледно-розовых губ. Варику то эти выкрутасы были нипочем, а вот некоторые – хоть бы и тот же Йоханс – не могли мимо этой позы пройти стороной. Нет-нет да и вставляли пять копеек, чтобы раззадорить и без того горячий демонический пыл.

Сверр качнул головой. Всё, что крутилось у него в голове, Варик, повидавший на своём веку немало людей, читал по лицу: гордость, ненависть, боль и страх. Желание и твёрдое решение: больше никогда.

Гном вздохнул.

– А знаете, я тут балладу сложил, – подал голос Йоханс. Потянулся к висевшей за плечом лютне и запел: запел, сволочь, о чародейке, призвавшей магическую тварь и влюбившейся в неё. Варик укоризненно посмотрел на друга, но тот и не думал прекращать.

Сверр молча встал.

– Спорим, не подойдёт, – прошипел менестрель, наклонившись к Варику через стол.

– С трактирщицей поспорь, – буркнул Варик, не отрывая взгляда от узкой спины товарища, закутанной в чёрный плащ. Конечно же, Сверр не подошёл. Он приблизился к стойке трактирщика, бросил на неё парочку медяков и двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж.

Сверр не оглядывался на зал, но чувствовал пристальный взгляд голубых как осколки льда глаз, прикованных к его затылку.

Дагней была не одна. Она села за стол к чародею, укутанному в чёрную мантию – такому же высокомерному и отстранённому на вид, как и она сама. Сверр не знал, выдержал бы он, если бы все давившие на него обстоятельства не сплелись в одно – этот морозный взгляд, этот спутник Дагней, заказывавший для неё вино, и эта баллада, от звуков которой захотелось затолкать лютню Йохансу в глотку.

Сверр успел сделать несколько шагов по лестнице вверх и повернуть за угол, когда путь ему преградила фигура, укутанная в белый мех.

– Так и сбежишь? – голос Дагней звучал насмешливо, и в сердце Сверра всколыхнулась злость. – Даже не поздороваешься со мной?

В одно мгновение затопившее сознание облегчение – от того, что Дагней помнит его – схлынуло, сменившись ледяной яростью.

– У тебя хорошая компания, не хотел вас отвлекать.

В пустоте коридора раздался холодный, колкий как хруст льдинок смех. Но глаза Дагней оставались серьёзны и пристально смотрели на него.

– Трус, – сказала она.

Сверр поджал губы и молчал. Ярость постепенно утихала по мере того, как он разглядывал это лицо – с высокими скулами и матово белой кожей. С чёрными ресницами, и бледными тонкими губами. Это горло, светлое и нежное, в которое хотелось вцепиться зубами. И руки – Дагней скрестила их на груди. В одной держала снятую с другой перчатку, а обнажённые пальцы второй положила себе на плечо, и Сверр видел, какие они бледные и тонкие. К ним так и хотелось приникнуть губами. Они гипнотизировали даже оставаясь неподвижными, и Сверру пришлось качнуть головой, чтобы отогнать этот колдовской дурман.

– Да, я трус, – согласился он. – Но трус живёт дольше. И я, пожалуй, подержусь от тебя в стороне, вместо того чтобы играть с огнём.

Улыбка Дагней стала грустной, а в зрачках появилась злость.

– Думаешь, я тебя отпущу? – спросила она.

Сверр повёл плечом.

– Я твой раб, – признал он, – сопротивляться не смогу. Хочешь уничтожить меня – сделай это сейчас.

Дагней молчала и не двигалась с места. Сверр неотрывно смотрел на неё, ожидая продолжения.

– Я вспоминала тебя, – сказала Дагней тихо.

Сверр закрыл глаза. Он не хотел верить своим ушам. Слишком хорошо знал, куда заводит эта дорога.

– Тебе не было нужды вспоминать, – сухо сказал он. – В твоих руках – поводок от моей жизни. Если хочешь – просто отдай приказ.

Сверр открыл глаза, вглядываясь в ледяные зрачки.

– Я не хочу так, – сказала Дагней. – Я никогда тебя не принуждала.

Сверр попытался улыбнуться и не смог.

– Я знаю, – комок, поднявшийся в горле, мешал говорить, – я приползаю к тебе сам. Не нужно никакого поводка.

Он помолчал и добавил:

– Больше так не будет… Хозяйка.

– Будет, – тихая грусть отразилась у Дагней в глазах, и лёгкая улыбка коснулась губ.

– Отпусти.

– Не могу.

Оба снова замолкли.

– Когда я впервые увидела тебя, – сказала Дагней, – то думала, что моё сердце обожгло огнём, который вырвался из Ада вместе с тобой.

Сверр отвернулся.

– Верни меня туда, – попросил он. – Лучше сгореть… Чем надеяться… Что когда-нибудь… Мы сможем… ещё раз.

Дагней молчала. Лицо её снова стало холодным.

– Завтра в башне приём в преддверии зимней сессии Конклава. Будут приветствовать гостей.

– Я уеду с утра.

– Нет. Я хочу, чтобы ты пришёл.

Сверр скрипнул зубами.

– Я не хочу видеться с тобой, – процедил он. – Я приехал сюда не ради тебя.

– Это приказ, – спокойно и ровно ответила чародейка. – Я буду ждать тебя у Ледяного озера в Башне Луны. В двенадцать часов.

Сверр всё искал слова, чтобы объяснить, почему он не может выполнить этот приказ, но Дагней надоело спорить и ждать. Образ её заколыхался, расплываясь в воздухе, и спустя несколько долгих мгновений истаял совсем.

Сверр стиснул кулак и рванулся было вниз, в бессильной потребности продолжить разговор – но остановил себя. Сделал глубокий вдох. Снова развернулся и двинулся вверх.

В комнате, взятой на ночь, было холодно и темно. Движением пальцев демон разжёг огонь и, не коснувшись свеч, принялся сбрасывать плащ, расстёгивать доспех.

Когда одежда оказалась на полу, он нырнул в покрытую шерстяным покрывалом постель и попытался уснуть, но голос Дагней всё ещё звенел в его ушах, и картины пламени, бушевавшего кругом, то и дело снова проносились в голове. Он думал, что там, в его личном посмертии – находится Ад. Дагней заставила его познать новые грани боли. Теперь Сверр знал – настоящий Ад здесь, возле неё. Находиться рядом и знать, что никогда не получит от Дагней то, в чём нуждается больше чем в хлебе или воде.

«Ненавижу тебя», – прошептал Сверр и наконец погрузился в сон.

Глава 2

Парк, окруживший Башню Высшей Магии, засыпало снегом. Огни магических фонарей затмевали свет луны. Дорожки были наполнены людьми – идущими к Башне или просто прогуливавшимися кругом неё.

Дагней ждала. Она пришла сюда в сопровождении ученика, и теперь они стояли вдвоём в стороне, в тени изысканных колонн. Отсюда было рукой подать до Башни Луны, но Дагней не спешила заходить в неё, опасаясь, что за местом встречи могут следить.

Башня Луны на деле походила не столько на башню, сколько на беседку, один из порталов которой летом выходил на пруд, поросший кувшинками. Зимой водоём затягивал лёд, зато в стрельчатое окно заглядывала луна.

– Что мы здесь делаем, моя госпожа? – спросил Айзек, её ученик. Дагней покосилась на него. Айзек был хорош собой и, как надеялась Дагней, предан ей. У него были такие же чёрные волосы, как у наставницы, и ещё более хрупкое тело, никогда не знавшее физических нагрузок и упражнений с мечом.

– Один… человек… который может нам помочь, должен сегодня прийти сюда, – уклончиво сказала Дагней. Она не любила посвящать посторонних в свои дела, но ещё больше не любила рассказывать о той истории, которая соединила её со Сверром много лет назад. Дагней нервничала, и ей с трудом удавалось это скрывать. Она то и дело думала о том, чтобы отослать Айзека от себя – но тут же понимала, что в одиночестве ей станет ещё более неспокойно.

– Не лучше ли нам подождать его в зале? – спросил ученик, – вы вся озябли, у вас такое лицо, как будто вот-вот превратитесь в лёд.

– Я и есть – лёд, – пробормотала Дагней, думая о своём. Она почти не слышала слов ученика, перед глазами всё ещё стояло твёрдое длинноносое лицо в обрамлении чёрных волос. Руки Сверра – большие и сильные, совсем не похожие на её. Сверр тоже не пользовался мечом. Носил его с собой только для того, чтобы головорезы обходили его стороной. Иногда Дагней казалось, что ему достаточно одного только взгляда синих, холодных как грозовое небо глаз, чтобы любого отвадить от себя. Любого, только не её.

«Я – твоя госпожа», – успокаивала она себя, – «И ты выполнишь мой приказ».

Дагней подавила тяжёлый вздох.

– Он появится в полночь, – сказала она. «Я надеюсь», – добавила про себя.

– Мастресс, ещё два часа. Вы замёрзнете, идёмте в зал.

Дагней нахмурилась. Поджала тонкие губы. Натянула на покрытые снегом чёрные волосы меховой капюшон.

– Идём, – наконец решилась она. – Он меня найдёт.

И оба медленно двинулись по дорожке парка, занесённой снегом.

– Что вы надеетесь от него получить? – спросил Айзек, поддерживая наставницу под локоть.

Дагней и сама не знала что. Ещё пару дней назад, когда сани мчали её в Аэн Сиал, у неё и в мыслях не было призывать Сверра. А потом она увидела своего персонального демона и поняла, что просто обязана привлечь к делу и его.

– Дагней, ты с ума сошла, почему не взяла муфту? – голос Киллиана прозвучал совсем рядом, стоило Дагней пересечь порог. Айзек тут же насупился, исподлобья глядя на другого чародея. А тот, тем временем, не обращая внимания на ученика, поймал белые руки Дагней и принялся растирать длинные изящные пальцы колдуньи.

Киллиан проигрывал им обоим в красоте. В отличие от Дагней и её ученика он был немного угловат, и каштановые волосы его, увенчанные серебряной диадемой, едва достигали плеч. Зато Киллиан многое знал. Он был немногим старше Дагней, а Дагней среди ровесников редко находила тех, кто так же как она сведущ в истории колдовства и мифологии материка. Тех, кто разделял этот её интерес и так же готов был пропадать в библиотеке до утра, чтобы восстановить утраченный ритуал.

– Я не подумала, – солгала Дагней. Она подумала обо всём. И о том, как действует на Сверра вид её обнажённых рук. И о том, какой идиоткой покажется суровому страннику, если по уши закутается в меха.

– Идём, тебя желает поприветствовать король.

Пока Киллиан пытался согреть её озябшие пальцы в своих мягких руках, Айзек подошёл со спины и помог наставнице скинуть плащ.

Дагней посмотрела на часы и кивнула.

– Идём, – согласилась она.

Сверр не собирался никуда идти. Он проснулся с этой мыслью от холода на рассвете, перевернулся на другой бок и снова уснул. Всю ночь ему снилась Дагней и только когда за плотной пеленой облаков забрезжило холодное зимнее солнце, он смог, наконец, немного отдохнуть.

Второй раз Сверр проснулся уже заполдень. Солнце стало ярче, и тусклые лучи его даже пробились сквозь тучи. Теперь они отражались от поверхности сугробов и били в окно.

Со стоном Сверр оторвал плечи от постели и сел. Он всё ещё не хотел никуда идти. Но и уезжать из города тоже не хотел.

– Дагней… – прошептал он, и тут же в голове всплыло лицо чародейки, не дававшее ему уснуть всю ночь. Красивое, как замёрзший северный водопад. – Проклятая тварь.

Протерев глаза Сверр стал одеваться. Надел рубаху и брюки, чернёную кольчугу, закутался в меховой плащ и стал спускаться вниз.

«Зачем я сюда приехал?» – крутилось в голове. Йоханс, сидевший у камина в главной зале – как будто бы с вечера не уходил – отсалютовал ему дымящейся кружкой.

– Сбитень, – провозгласил он. – Карла, горячего сбитня моему другу, он в вашей холодрыге совсем околел.

Сверр спорить не стал. При свете дня он Йоханса переносил гораздо лучше, тем более учитывая, что тот намеревался его согреть. Скоро ещё одна кружка горячего густого напитка опустилась на стол, Сверр расплатился и сделал глоток.

– Мы с Вариком собираемся на ярмарку, – оповестил Йоханс, – ты с нами идёшь?

– Иду, – не раздумывая согласился Сверр, потому что у него всё равно не было других идей, как провести день.

– Я так и знал, что ты смягчишься, – тяжёлая рука Вариуса хлопнула Сверра по плечу, и рядом появился гном. – Хватит глотать эту дрянь. Надо успеть, пока не растащили все амулеты, и без того заспались вы… как два медведя.

Йохансу со Сверром всё-таки удалось отвоевать возможность допить согревающий напиток, а затем под руководством Варика все трое двинулись к выходу.

Ярмарка, раскинувшаяся под стенами крепости Аэн Сиала, в самом деле впечатляла: были здесь и заморские ткани, и отличное снаряжение, так что гном надолго застрял у одной из лавочек. Сверр тоже подобрал себе пару исцеляющих эликсиров: обычно он предпочитал готовить такие вещи сам, но сейчас не удержался и поддался всеобщему желанию покупать, благо в кошельке у него ещё болталась парочка звонких монет.

Вдалеке переливисто пели гусли, и из-за спин прохожих доносились голоса бардов и стук бубнов. Оторвавшись от спутников, Сверр двинулся на звук и уже у самого помоста с бродячими музыкантами остановился, узнав знакомый голос.

– Сверр!

Сверр вскинулся и оглянулся. Женщина, стоявшая в паре шагов, прятала руки в пушистую муфту. Светло-русые волосы её были заплетены в косу и их украшали засушенные ягоды рябины.

– Не думала, что ты нас навестишь.

– Асмэ, – Сверр невольно улыбнулся, встретившись со взглядом её чистых голубых глаз. Пожал плечами. – Сам не ожидал. Ветром принесло.

Асмэ задумчиво смотрела на него. Как и Варик с Йохансом, Асмэ истоптала в компании наёмников весь континент. Она отлично орудовала мечом, но сейчас, одетая в изящную шубку из беличьего меха, мало походила на такую наёмницу, какими были все они. Нежно розовые губы её тронула лёгкая улыбка.

– Я часто думала о тебе, – сказала она. Сверр повёл плечом. Он абсолютно не нуждался в том, чтобы о нём думали те, кого он оставил позади.