ПО ЛИНИИ Е

– Настала пора обсудить нашу с вами стратегию, – я достал маленькие шахматы.

– Вы же мне все рассказали о Тамаре и Строгачеве, разве нет?

– Я лишь назвал их некоторые способности и обрывки историй, как они стали моими врагами. Но как они ведут игру и как им противостоять?

– И как? – Азира смотрела мне прямо в глаза.

Шахматные войска были расставлены.

– Строгачев – черный офицер. Мы можем его не видеть, но он способен нанести острый и болезненный удар из глубины, – я открыл пешечный строй и слон тут же вышел на охоту, угрожая дальнобойными ударами. – Стало быть, его нужно опережать или связывать. Надо занять более выгодную позицию: то есть взять в расчет все факторы местности, на которой мы можем с ним столкнуться.

Я выстроил пешечную защиту, и стена пехотинцев тут же перекрыла линию офицера.

– Тамара – это черная королева. Она не ограничена в выборе ходов. Но ее слабость заключена в неумении контролировать свои эмоции. Переиграть ее возможно, создав иллюзию выгодной ситуации, – королева стояла, угрожая нанести удар во все направления. – И чем выше будет ставка на кону, тем более безрассудно она себя поведет! – я спокойно поставил белого коня под удар.

– Я так полагаю, дорогой учитель, что вашим шахматным олицетворением является конь. Но почему?

– В какой-то степени можно так считать. Из-за отсутствия дара я несколько скован в маневрах на шахматном поле. Лишь изучение химии компенсирует мою скованность и обеспечивает неординарность ходов.

– А кто же я в этой игре? – девушка подалась вперед.

– Вы – пешка: фигура с нераскрытым потенциалом.

– Фи! Как грубо, сударь! Ваши речи как восходящая гамма: росли ровно до того момента, как Вы добрались до моей персоны! А потом они словно рухнули в пропасть.

Я хохотнул.

– Прошу меня простить. Я порою бываю излишне прямолинеен. Просто я хотел сказать, что вам следует быстрее учиться, дабы раскрыть свой дар.

– Извинения приняты, – графиня тут же подняла подбородок, явно довольная собой.

– Достаточно разговоров, нам следует расположиться на ночь. Думаю, эта изба послужит нам надежным пристанищем, – указал я на стоящую за спиной постройку.

– Почему именно эта? – Азира с недоверием смотрела на покосившую избу.

– Во-первых, она находится ближе всего к нам, а во-вторых, прошу заметить, что именно у нее осталась труба. А ночью будет холодно.

Последний довод был весомым.

– Ну а пока солнце не скрылось за горизонтом, я хотел, чтобы вы поупражнялись с зонтом.

– Сегодня еще и зонт? – умоляюще взглянула на меня Азира.

Но взгляд мой был непреклонен.

***

Я резко проснулась. В печке трещат сосновые ветки, наполняя комнату запахом смолы и хвои. Лунный свет падает на щербатый пол. Я вскочила, увидев отсутствие Рада.

Ночь. Горы. Свищет промозглый ветер. Иногда врывается вой волков. Видимо, стая рыщет в окрестностях утеса. Ночь придает смелости хищникам, и они приближаются к заброшенной деревне. А что, если это горные оборотни? В диких местах ведь может завестись нечисть.

А может быть селяне ушли из этих мест не столько из-за голода, сколько из-за пропажи людей? Я представила, как недосчитались овцы. Нашли рядом с кровавой лужей огромные следы и клоки черной шерсти. Как в сумерках видели на расстоянии от деревни звероподобный силуэт на двух ногах.

А потом в одну из ночей, особенно темную, в деревню ворвались оборотни. И…. Воображение разгулялось.

Я совсем одна в темноте. Проклятый Рад, как он мог так со мной поступить?!

А что, если в горах помимо оборотней рыщет Тамара или еще хуже – Строгачев?! Они ведь легко меня почувствуют!

Я не могу справиться с дрожью в руках. Где-то в углу начинает шуршать мышь. Слышно, как ее резцы расправляются с прогнившими досками. Боже, и откуда она только взялась? Сердце начинает биться быстрее. Я чувствую, как от ног по спине предательски бегают мурашки. По полу пролетает тень.

За дверью слышатся шаги. Скрип дверных петель и ….

… Я вижу свою ученицу, не на шутку перепуганную.

– Хорошо, что вы уже не спите. Нам необходимо собираться, иначе нас застанет солнце, – говорю я как ни в чем не бывало.

В меня летит сапожок. Я успеваю его поймать.

– Рад, вы чудовище! Вы бросили меня одну, на произвол судьбы! Объяснитесь немедленно, где Вы пропадали?!

– Я покинул вас, чтобы подтвердить свои догадки, – сбиваю поток негодования.

– Какие именно? – немного замешкалась графиня.

– Нас тихо и незримо сопровождает господин Строгачев. Он держится на расстоянии и практически не выдает свое присутствие.

– И что же нам делать?

– Я разведал дорогу к господину Каменеву. Она пролегает через пропасть. С обеих сторон вдоль каменных стен идут тропы. Между ними порядка девятиста метров. Правый рукав чуть шире, и от опасности падения путника защищают валуны, расположенные на краю тропинки. Левый же рукав уже и там всего один огромный валун.

– И по какому пути мы пойдем?

– Конечно по левому.

– Почему? – с непониманием смотрит на меня девушка.

– Потому что, дорогая ученица, я не намерен сталкиваться со Строгачевым лицом к лицу в горах.

– Но почему Вы уверены, что он будет именно на правом рукаве дороги? – не унимается она.

– Сейчас начинает подниматься ветер, посему погода превращает левый рукав дороги в опасное место. Строгачев будет уверен, что я не рискну с вами идти этим маршрутом. Да и засаду на противоположной стороне организовывать небезопасно даже для него. А он не пойдет на безрассудный риск.

– А мы, стало быть, пойдем! – иронично заметила девушка.

– Поверьте, выбирая между природной опасностью и Строгачевым, я выберу первое. Довольно разговоров! Вы одевайтесь, а я приготовлю боевые реактивы.

Предрассветный мрак. Две дороги огибают пропасть. Среди облаков появляются одинокие тучи. Мы с Азирой словно тени – двигаемся очень медленно в темноте, чтобы не выдать свое присутствие и банально не сорваться вниз.

Легкий ветер неприятно стягивает кожу на лице и старается пробиться через пальто. Кисти моих рук начинают замерзать под тяжестью дорожных сумок.

С правой стороны начинает предательски подниматься солнце. А мы не прошли и половины пути. Линия света начинает медленно опускаться по каменной стене вниз к тропе, а стало быть, и к нам. Я начинаю ускорять шаг, моя ученица едва поспевает за мной. Противоположная тропа еще во мраке и таит в себе опасность. От этого Строгачева можно ожидать чего угодно.

Лучи тем временем опускаются ниже. Согнувшись, я по-прежнему тороплюсь, Азира следует моему примеру. Впереди уже виден валун, за который я планировал спрятаться для небольшой остановки.

И вот солнце начинает нас освещать, прятаться уже бессмысленно. Строгачев должен нас увидеть и торопиться встречать в конце пути. Правый рукав дает возможность бежать.

Чуть впереди меня, в каменную стену ударяет искра, затем в барабанные перепонки врывается грохот выстрела.

Азира остолбенела.

– Нам надо к валуну. У этого мерзавца ружье! – кричу я.

Моя ученица быстро кивает, и мы устремляемся вперед.

Второй выстрел не заставил себя долго ждать. Пуля вонзилась в полуметре от моей груди, отколов каменную крошку. Гром выстрела снова обрушивается с запозданием.

Я швыряю вперед сумку Азиры. Она опасно качнулась и раскрылась. Кажется, несколько платьев улетели в пропасть. Я же зубами стягиваю перчатку с руки, которую мгновенно запускаю во внутренний карман пальто. На свет появляется закупоренная колба с черной жидкостью. Выплюнув перчатку, зубами вынимаю пробку. Из колбы струйкой начинает выходить черный дым, а стенки начинают нагреваться. Я бросаю ее в сторону правого пути.

Что-то больно толкает меня в грудь, по всему пальто пробегает фиолетовая искра, и я бьюсь о каменную стену. Гром выстрела. Колба взрывается на середине полета и во все стороны расползается смолянистый дым. Дальше для меня все темнеет.

– Раааад…..

Зрение возвращается ко мне, а вместе с ним и боль в груди. На губах чувствуется медный привкус крови. Надо мной склонилась Азира.

– Нам следует быстрее добраться до валуна, дорогая ученица. Иначе дым развеется и со второго выстрела меня убьют.

Девушка помогает мне подняться, и мы спешим к валуну.

– Теперь Вам ясно, для чего я обработал нашу одежду жидкостью? – говорю я, указывая на черное пятно от которого разбежались фиолетовые прожилки. – Данный химический состав срабатывает как разовый щит. Пуля сталкивается с обработанной поверхностью, но не пробивает ее. У меня щита больше нет, а у Вас еще остался.

Мы укрылись за валуном.

– Рад, мне сейчас не до лекций. Что нам делать?

– На данный момент мы в относительной безопасности. Нам лишь надо заставить его перезарядиться, успеть определить его местоположение и ответить.

– Как ответить?

Я открыл свой саквояж и вынул ларец. Внутри оказались пять закупоренных колб с жидкостью лимонного цвета, каждая в прямоугольной ячейке, обитой огромным количеством ваты. На верхней части крышки были закреплены в круглых ячейках маленькие шарики серебристо-белого цвета.

– Если я брошу один такой шарик в жидкость, то последует бурная реакция. Наша задача направить эту колбу в нужное направление.

Облако дыма развеялось.

– Рад, а где моя сумка? – опомнилась Азира.

– Простите меня, но кажется она стала легче, – я поставил сумку перед ней.

– Мои вещи. Платья и теплые вещи… – ее возмущение не успело набрать обороты.

Пуля вонзается в каменную породу нашего укрытия, а затем словно с неба падает тяжелый грохот выстрела.

– Проклятье, мы не сможем здесь вечно отсиживаться. У нас слишком мало времени для раздумий, Строгачев может пойти в обход. Ненавижу цейтнот!

Выстрел, и пуля откалывает крошку от валуна уже над моим плечом.

– Строгачев не сможет попасть в две цели.