Надежда оживает в преисподней

Глава 10

Пьянство было в аду чем-то вроде социальной традиции. Здоровью схожих с трупами тел, в которых текла вонючая черная кровь, оно не могло сильно навредить. Зато, как и на Земле, алкоголь легко приводил к импульсивным поступкам и обострению чувства справедливости.

Дан просиживал штаны за стойкой в баре для элитных воинов в «теплой» компании представителей разных армий. Глаза его блуждали, а грудь периодически давила неслышные вздохи. На расстоянии десятков метров виднелось такое же заведение, но для избранных. Если бы его можно было разглядеть получше… И кабы он не старался так найти самую хорошую вакансию барменши…

– Налей еще!..

Дан устало покосился и подумал, что скоро оглохнет от своего соседа. Разошедшийся воин гордыни кутил справа, позабыв об обычной для второй армии холодности и надмирности своего существования.

– Хватит с тебя уже! Не то до дома не дойдешь!.. – жгучая брюнетка, слишком дерзкая для барменши, с диким взглядом карих глаз, рванула от посетителя пустой стакан.

– Заткнись, женщина, и налей виски! – вновь потребовал элитник.

Неужто кто-то из обслуги позволил бы себе такое в отношении представителей первой касты или героев войны?

Слева пил здоровенный и молчаливый воин злобы, словно поставил себе цель уничтожить все запасы бара, чтобы никому не достались. Дан увидел, что за столиком неподалеку прохлаждаются воины греховных удовольствий вместе с элитниками лени.

Откровенная вражда существовала только между демонами первой и второй армии. Кроме того, взрывной генерал Ираклий весьма недолюбливал хладнокровного Алана. А воинов армии злобы лучше было не бесить. Но потасовка могла возникнуть в любой комбинации.

Дан подумал, что она хотя бы развлекла присутствующих. Но из увеселений оставался лишь неуемный коллега, лишенный спиртного.

– Что повернулась пятой точкой? Это не лучший твой дар! – крикнул он барменше.

– И ты об этом вправду говоришь?.. – развернулась она, насмехаясь.

– То, что ты спала со мной, не дает тебе права…

Ах, вот чем объяснялось ее поведение.

– Кто говорит о тебе?.. Я сплю с кем повыше, и это дает мне право вести себя так, как я хочу! – женщина продолжала идти на конфликт. Видимо, вояка чем-то задел ее в то время, когда они крутили любовь, как опившаяся валерьяны кошка раскручивает мохеровый клубок.

– Это с кем же?.. – сдвинул брови элитник. Он был и вправду очень пьян: его шатало даже на стуле.

– С генералом Ираклием!.. – выдала девушка.

– С ним?.. – на губах воителя зародилась ирония. В эту минуту подошла еще одна компания воинов гордыни.

«И чего всех сюда несет сегодня?» – мелькнуло у Дана в голове.

– Здоро́во! – три элитника поприветствовали коллег по армии рукопожатиями и остались стоять рядом как истуканы.

– Ты слышал? – пьяный солдат нашел ближайшего собеседника. – Она спала с генералом Ираклием!.. Во достижение!.. Да он спит с любой шалапухой, – соединение двух слов дало непредсказуемый результат, – даже с такой дешево раскрашенной, как ты!..

– Эй, что ты там городишь?! – возмущение прилетело из-за столика, где гнездились греховные наслаждения. – У нашего генерала отменный вкус!..

– Извиняй, Макс, но все знают, что вкус, как и разборчивость, не в цене у начальника пятой армии, – голос возвысил один из вновь прибывших элитников гордыни.

– Он таких себе иногда берет, что диву даешься… – проговорил Дан, глядя в стакан. – Освежи бокал, родная, – он подозвал другую барменшу – блондинку, которая весело кривила губы от происходящего, но ничего не говорила.

– Всем дает свой шанс, – продолжил элитник свою мысль.

– Да, вы правы!.. – рассмеялся в ответ воин армии удовольствий. – У нашего генерала предпочтения бывают чересчур художественными! Выбор красоток не один из его талантов!..

– Как и нормальное чувство юмора, – пробормотал себе под нос Дан. Он встретился с пожирающим взором блондинки, но остался безучастен.

Дешевка. Всего лишь еще одна дешевка, которые ему осточертели. Светлые глаза воина так и стремились вырваться за пределы бара и проникнуть туда, где была поистине ценная женщина.

Все посмеялись над пристрастиями пятого генерала.

– Черт, Дан, – его внезапно хлопнул по плечу другой стоявший коллега. – Ты получил сегодня зарплату? Сколько там?

– Ты думаешь, что теперь под его защитой?! – не унимался в то время буян. – Да он тебя и не узнает, если снова увидит!.. Возомнила себя под крышей! Что, что губы дуешь?!

Девушка в самом деле надула изумительно пухлые губки. Со стороны Ираклия протекция действительно была весьма плохая. Одна бурная ночь, и поминай как звали.

– Еще не считал, – уклончиво ответил Дан. Не хватало еще обсуждать свои ресурсы. Мало, что ли, было в жизни проблем.

– А я посчитал, и… Дьявол, красотка, налей мне виски! – велел нежелательный собеседник дикой брюнетке. Он наклонился к Дану, и тот понял, что соратник уже и так успел отметить получку. – Я никак в толк не возьму: почему мы вынуждены пить тут это пойло, пока так называемые «герои войны» наслаждаются жизнью в элитном баре с элитными девками вместе с нашими начальниками и тринадцатью?..

– Это было решение генерала: кому давать звание, а кому нет. Утвержденное Князем, – Дан поджал губы.

Темноволосая барменша протянула элитнику гордыни стакан. Ее схватил за руку пьяный воздыхатель, расплескав половину. Женщина вскрикнула и выпалила ему в лицо несколько ругательств.

– Ник, угомонись уже!.. – велел коллега, забирая остатки своей порции. Его сейчас интересовал не алкоголь. Энергия за порции списывалась автоматически, и он только что угостил пол. – По каким критериям нас выбирали?! Вот ты, один из приближенных нашего генерала, что ты получил?.. А я?.. Я в битве положил дюжину ангелов. А кто стал героем?.. Серега, который меч держать нормально только что научился?.. Яр, который сразу получил по ребрам и лежал до конца битвы?.. Как это понимать?!

– Решения генералов были обоснованны, – наморщил лоб доселе молчавший воин злобы. Часто они не отличались умом. А впадая в ярость, так и вовсе ничего не понимали вокруг. Но этот был вроде ничего.

– Чем, позволь узнать?.. Тем, что воины особо отличились в битве? А кто это проверял? Кто видел кандидатуры и процесс принятия решений?!

Дан нахмурился еще сильнее. Он и сам не раз размышлял об этом. Алан вечно обращался к нему, советовался, давал персональные поручения. Но как пришло время наград, так они чудесным образом обошли его стороной. Единственной его «наградой» оставалась служба Наде…

Поборник прозрачности и демократии продолжал лютовать рядом, будто не слышал ранее о произволе.

– У нас получил героя Роланд, который пол-легиона Мирослава снес, – сказал воитель злобы.

– А кто еще?! Вот ты сколько ангелов положил?..

– Денис, хватит, – Дану это порядком надоело. Соратник продолжал стоять над душой, рядом вопили друг на друга Ник и барменша.

– Не знаю точно. С десяток.

– А кто должен знать?! У кого статистика, у кого подсчеты?!

Было похоже, что Денис сейчас договорится до Князя, у которого как у архангела был неограниченный доступ к Вселенской базе информации – аналогу земного Интернета, включающего в себя все общедоступные и секретные сведения о рае, Земле, преисподней и их обитателях за всю историю их существования, – и до его методов управления.

Последние заключались, в частности, в том, что составление примерного списка героев войны было отдано на откуп личным пристрастиям и убеждениям генералов. И последние не были в том виноваты: Самуил не удосужился предоставить им сколько-нибудь вразумительных данных, приходилось руководствоваться освященным веками принципом фонаря и нутра. Затем в истеричном настроении перечень черкала Диана, потом все кричали друг на друга на совещании, и Князь велел оставить самых презентабельных внешне, лояльных режиму, а на оставшиеся места назначить любых, лишь бы побыстрее разделаться с горьким послевкусием войны.

Если б не столь острая необходимость обеспечить преданность Царству, хозяин преисподней вообще бы не взялся за подобное. Не стал бы награждать Варфоломея, единственной заслугой которого явилась рана в груди, носящая имя помощницы Михаила, Казимира и его трухачей, которых истребили на корню, едва они подняли мечи, да и все остальные вряд ли заслужили ордена… да еще и первой степени. Черт, чего только ни приходилось придумывать, лишь бы укрепить веру в братство и честь! А сколько времени было угрохано на составление официальной истории битвы…

Так мера, призванная разрядить напряженность в рядах воинов, повлекла закономерные пересуды и еще большую злость. Одно дело просто не иметь и другое – не обладать тем, чем обладают соседи!..

– Наверное, ты прав, – в опасной близости пробормотал элитник злобы.

Но тут душа Ника не выдержала превратностей любви. Он схватил свою бывшую за волосы и с силой шарахнул ее лицом о стойку. Дальнейшие крики и рыдания съели все выводы.

Дан с нескрываемым отвращением поднялся и двинулся на выход, в дугаря пьяный Ник ретировался с досадой. Почему-то вслед за ними ушел и элитник злобы. Остальные помедлили и вернулись к своим разговорам.

– Тихо ты, всех распугаешь, – бойкая блондинка подошла к ревущей коллеге и предложила ей салфеток. – Иди домой: и без тебя здесь управимся, – взгляд ее уже звал еще двух девушек, хозяйничавших на другом конце длинной стойки.

Подобное решение споров между мужчиной и женщиной здесь было вполне нормальным. Никому бы и в голову не пришло осуждать элитника. Нарвалась, называется.

Надя шла домой без туфель, стараясь не повредить ноги о камни. Двенадцатичасовая смена: икры налились тяжестью, а скулы сводило от искусственной улыбки. Она почти что была готова расплакаться от изнеможения. Но лить слезы – это было не ее. Да и жаловаться на условия одной из лучших адских работ – тоже.

Едва она успела сменить узкое платье на удобный халатик, в комнату постучали.

Алан?.. Но он ждал ее послезавтра, в субботу. Неужели решил зайти сам?.. Обычно он врывался без предупреждения. И в последнее время был так погружен в работу, что почти ничего вокруг его не интересовало.

– Войдите.

Надя увидела в дверях Дана.

– Прекрасная… То есть Надя.

Давний знакомый обратился к ней и замолк в нерешительности, подбирая слова. Это заставило ее напрячься.

– Я хотел бы кое-что у тебя спросить. Или мне лучше зайти попозже?

– Не надо позже, Дан, я слушаю, – она присела на стол. – У тебя все в порядке? Я давно тебя не видела.

– Да… Да, все в порядке. Я хотел сказать тебе…

Он вновь мялся.

– Ты такая изумительная женщина. Я имею в виду, не только внешне. Ты умна, общительна, с тобой невероятно приятно разговаривать… И тебе не чужды понятия о чести… Ты не похожа ни на одну местную безделушку.

О, куда же он клонит?

Дан хотел что-то добавить про верность, но побоялся, что это будет истолковано как недопустимое вторжение.

– Спасибо за такую оценку. Не думаю, что я в полной мере ее заслуживаю.

– Ты заслуживаешь гораздо больше, – он взглянул на нее такими глазами, что Надя испугалась, что он в нее влюблен.

– Дан…

– Ты только не пойми меня неправильно! – поторопился он. – Я никогда не позволил бы себе говорить такого. Но я восхищаюсь тобой от всей души. Я хочу попросить у тебя об одном одолжении.

– Все, что я могу, – осторожно промолвила Надя.

– Я тоже хотел бы иметь нечто подобное, если это возможно.

– Что именно?..

– Красивую женщину, которая принадлежала бы мне. Я бы дал ей положение в обществе, условия жизни, свою комнату… Все, что она захочет. Я все-таки один из ведущих элитников ведущей армии.

– Но как я могу тебе в этом помочь?

– У тебя же есть подруга?..

Всемогущий Господи!.. Вот к чему все это!

Надя выдохнула с облегчением, но тут же наморщила лоб. Почему он выбрал для этих целей Эльзу, которую едва знал?

– Да. Но я не могу ответить за нее.

– Просто поговори с ней. Познакомишь ее со мной поближе?

– Хорошо, я сделаю то, что в моих силах. Как и ты для меня всегда.

Он иногда наблюдал общение подруг, когда Эльза заходила в их квартал. Надя все же стала приглашать ее к себе. Живая, непосредственная, вечно что-то рассказывающая, словно доказывающая, – вот какой представлялась она страдающему элитнику.

Надежда очень хорошо относилась к Эльзе. Дружеские отношения между двумя адскими женщинами были не меньше чем чудом. Но она знала и другие черты ее характера…

Однако она обещала поговорить. И они оба взрослые… демоны. Как же странно звучало это словосочетание.

Бездна, здравомыслящая ангельская девушка, кинувшаяся из рая в пекло, Надя думала, что будет умирать в преисподней в грязной канаве, допускала даже, что ее будут истязать какие-нибудь изуверы. Но лишь удивительные личности мучили ее теориями о достоинстве воина и неправильных дамах!..

Эльза встретила предложение сначала с изумлением, а потом – с нескрываемым восторгом.

– Это тот блондин высокого роста?.. А разве с ним не ты? – опешила подруга.

– Нет. Когда я такое говорила?

– Ну, я его видела несколько раз: он же подходил к нам. Так смотрел на тебя. Я думала: раз ты не рассказываешь, значит у вас все сложно…

– Нет, ничего подобного. Между нами никогда ничего не было.

Теперь придется сказать правду про ее отношения с генералом. Все равно Дан разболтает. Но Эльза была слишком поглощена планируемым знакомством.

– Невероятно!.. – она фактически прыгала на месте и кричала. – Прощайте, всяческие придурки!..

Ура прекрасной жизни!.. И теперь Эльза будет совсем рядом с подругой!

– Ты уверена, что хочешь этого? – переспросила Надежда. – Он нацелен на то, чтобы ты жила с ним постоянно, в одной комнате. И, похоже, чтобы он был единственным.

А почему ему вообще пришла в голову идея о беспрекословной преданности женщины? Надежду молнией пронзил очевидный ответ. На душе стало ужасно гадко.

– Будет, в чем проблема?..

– Ни в чем. Но ты с ним толком не знакома. Будешь ли ты счастлива?

– Мы в аду! А он красавчик!.. Да еще и элитник второй армии! Какое еще нужно счастье?

Действительно, какое?.. Так ли необходимо вообще лезть в это с Надиными земными категориями? В раю-то таких вопросов не возникало: о совместном проживании и определении того, что тебе нужно от партнера.

Свидание состоялось в тот же день. Союз образовался. Дан стал еще одним эксклюзивным обладателем постоянной женщины. И выглядел он вполне довольным. А Эльза светилась в буквальном смысле: она даже стала повыше ростом и стройнее. Отличное платье было также обеспечено, и за украшениями дело не постояло.

Надежда поняла, почему в аду все говорили, что Алан – законодатель мод. Генерал удовольствий мог выпендриваться со своими новинками в мире одежды, привычек и спутниц сколько угодно. Но именно то, что делал Алан для одного себя, все немедленно пытались повторить. Неужели скоро вся вторая армия спросит, нет ли у нее еще подруг?..

Вечером Надя смотрела в стену генеральских покоев, которую теперь прикрывали богатые шторы, пока Алан читал бумаги, лежа рядом с ней в постели.

– Я могу пойти к себе.

– Ты мне не мешаешь, – ответил он.

Девушка замолчала. Он никогда не гнал ее. Если приглашал, то, как правило, оставлял до утра. Заглядывал в ее комнату сам – так предпочитал провести там часы, пусть даже и молчал иногда подолгу, решая в голове глобальные адские проблемы.

– Можно тебя спросить?

– Если мой отказ тебя не остановит, то спрашивай, – сложно выразился генерал.

– Вероятно, это чересчур… Я знаю, что ты не любишь меня. Иначе бы уже сказал об этом. И я благодарна, что ты все равно добр ко мне.

– Это вопрос? – Алан не оторвался от букв. Его рука взяла с тумбочки едва початый стакан с виски и льдом. В последнее время он потреблял гораздо меньше.

– Нет. Я хотела узнать: ты сам любил когда-нибудь?

– В аду все признаются друг другу в любви постоянно. Хоть кого спроси, – отозвался начальник гордыни. Его губы распробовали спиртное.

Надя решила, что ответ отрицательный, но ошиблась.

– Да, любил. Но это было очень давно.

– Кто она?

– Неважно. Потому что ее больше нет.

– Что с ней стало?

– Ее просто больше нет, – на этом Алан поставил точку. – Спи, ты устала.

Он вскоре отложил бумаги и силой мысли потушил царящий в комнате рассеянный свет, а затем устроился на боку, спиной к Надежде. Когда она проснулась с утра, его не было рядом. И она вернулась к себе в квартал армии гордыни.