Капкан для серой мышки

Впрочем, если посмотреть на это с другой стороны, то ее мужчина прямо сейчас перед ней на коленях. А ей остается только лежать на спине и получать удовольствие. Может быть, все не так и плохо? Да кого она обманывает? Ей сейчас очень хорошо! Она уже не может сдержать стоны наслаждения.

Женя выключила телефон. Не было сил читать подробности. Господи, какой ужас! Сестра Ильи стала жертвой маньяка. А Женя явилась и напомнила ему о трагедии. Бесцеремонно и жестоко.

Но кто такой Борис? Тесака звали Виктор Тесаков. Отсюда и зловещее прозвище. Тесак. И он, конечно, никуда не вернулся. Он отбывает наказание за свои преступления. 20 лет в колонии строгого режима.

– Значит, она не прячет его в шкафу? – усмехнулся Сергей. – Хорошо, что ты убедился в этом лично, Илья.

Это была их традиция – говорить по телефону в машине на громкой связи утром по дороге на работу. Обсуждать всё что угодно. Погоду, музыку, дела. Но сегодня Илье удалось удивить друга, рассказав, что вчера генеральный директор НеваМет решил подвезти до дома одну из сотрудниц пресс-службы.

– Значит ты заделался таксистом? – не удержался от иронии Сергей. – Надо было в агрегаторе зарегистрироваться, мог бы на обратном пути взять заказ и подзаработать, раз уж забрался в далекие дали.

– Не такие уж и далекие. Север города. Можно сказать, соседи.

– Ты же в курсе, да, что тебе необязательно было устраивать проверку самому? У тебя для этого есть целая служба безопасности, – напомнил ее глава.

– Буду иметь в виду, – Илья явно не хотел развивать эту тему. Он и сам не понимал, что на него нашло вчера.

– Значит, ты, брат, заглянул к ней по-соседски? – задумался Сергей. – Ты вообще когда в последний раз был в гостях у девушки?

– Она не девушка, – поморщился Илья. – Она угроза для меня и моей семьи.

Угроза, тем временем, тоже ехала на работу. На автобусе от метро. Ночью она почти не спала. Слишком много всего случилось вчера. И Женя не представляла, что будет дальше. Но понимала, что ввязалась в чужую игру, правил в которой не знает. Она сидела у окна. И вдруг увидела, что рядом едет мотоцикл. Водитель был одет в черное. Женя вздрогнула от ужаса.

Призрачный гонщик вернулся на место преступления? Ведь они как раз проезжали тот участок дороги, совсем рядом погибла та девушка.

В следующую секунду мотоциклист дал по газам и с ревом унеся прочь. Это был он? Борис? Убийца? Он знает про Женю? Следит за ней? Преследует?! Или просто совсем другой парень на мотоцикле проехал мимо. Мало ли их. И большинство одеты в черное. Более странно было бы увидеть байкера в розовом…

Пока всё складывается очень удачно. Пресс-служба – это вообще прямой путь к начальнику. Хотя она бы не отказалась и от работы уборщицы. Это же ненадолго. Конечно, она мало походила на синий чулок или серую мышку. Но готова была сыграть и эту роль. Ей светит очень хороший гонорар, так почему бы и нет? Пусть будет театр одного актера и, по сути, одного зрителя. Илья Болотов – вот, у кого лучшее место в партере. Вот, на кого всё это рассчитано.

– Это было с утра во всех новостях, Илья Игоревич. Птица попала в двигатель. Да, наш двигатель. И они сумели сесть. На кукурузное поле. Все живы. Летчики – герои. Но Тарасевич уже выступил. Нужна, видите ли, дополнительная защита двигателей и все такое, – доложила Эльвира Павловна на утреннем совещании.

– Авиаэксперт, который никогда не летал! – возмутился главный инженер НеваМет. – Про расход топлива он когда-нибудь слышал?

– Журналисты уже звонили. Требуют комментарий…

– Опять одна болтовня. Пусть почитают основы аэродинамики… Главный инженер завода и начальница пресс-службы перебивали друг друга. Они пререкалась прямо в кабинете Ильи, но его это почти не раздражало. Хотя его секретарь предложила видео-конференцию, он предпочел живое общение и даже попросил позвать всю пресс-службу в полном составе. Хотя обычно ему нравился дистанционный формат и возможность в любой момент всех отключить. Но теперь ему хотелось держать ее под присмотром. А она прятала глаза, будто была виновата…

Если честно, Женя бы предпочла быть подальше от начальства. Не любила она совещания. Хотя, конечно, лишний раз полюбоваться на мужчину своей мечты все же приятно. Она вдруг подумала, как бы удивилась все присутствующие, если бы узнали, что вчера он ее подвозил и даже чуть не выпил с ней чаю. Но, конечно, вовремя остановился, это было бы уже слишком. Чай на кухне – это слишком интимно.

– Илья Игоревич, вас приглашают в дневной эфир на федеральный канал. Надолго не задержат. Буквально двадцать минут ответить на пару вопросов.

– А пресс-релизом мы не можем обойтись?

– Нет, увы. Надо лицом светить.

– Пусть разработчики светят, – предложил Илья. – Мы же всего лишь производители.

– Они же все засекречены. А там надо лицо с солидной должностью. И опять же темы важные – импортозамещение, промышленный потенциал Северной столицы…

К тому же нужно посветить не просто лицом, а симпатичным лицом, – подумала Эльвира Павловна. Главный продюсер петербургского подразделения одной из ведущих телекомпаний страны – ее хорошая знакомая. И она просила именно Илью Болотова в студию для телемоста с Москвой.

Генеральный директор предприятия вздохнул и согласился. Надо, значит надо.

– Мне нужен кто-то из пресс-службы. Евгения Александровна Векшина поедет со мной, – бросил Илья, даже не взглянув на Женю.

Эльвира Павловна явно изумилась. Откуда начальник вообще знает, как зовут новую сотрудницу пресс-службы? Да и вообще-то сама Эльвира Павловна собиралась поехать и лично познакомить шефа с главным продюсером в неформальной, так сказать, обстановке. А эта девица никого не знает. Вчера, что называется, из деревни. Только растеряется перед камерами и софитами.

Но приказы начальства не обсуждаются…

Телецентр располагался на Петроградке. Пока ехали, Илья беспрерывно отвечал на звонки по громкой связи, стараясь одновременно следить за дорогой. Женя рассеянно слушала про фрезерные обрабатывающие центры и оборудование для аддитивных технологий… и любовалась городом. Домами. Старинными, с креатидами. Ажурными балконами. Мостами и оградами. В каком все-таки прекрасном месте она теперь живет.

Еще две недели назад перед ней в основном были книжные полки, а теперь она видит рядом с собой мужчину своей мечты, прекрасный город, еще и телецентр.

Там все было быстро и сумбурно. У входа уже ждала длинноногая красавица с рыжими волосами и обольстительной улыбкой, та самая главный продюсер, знакомая Эльвиры Павловны.

– Нора, – представилась она и вела себя так, как будто Жени не было рядом.

Ее и правда не было в заявке на пропуск. Ведь с Ильей Болотовым должна была прийти Эльвира Павловна. Возникла заминка.

– Нам надо торопиться, иначе мы не успеем на эфир, – нахмурилась Нора.

– Ничего, я вас здесь подожду, – поспешила успокоить всех Женя.

И кивнула в сторону вполне себе удобных диванов в холле. Не на улице же будет стоять и даже не в машине сидеть. Здесь и автомат с кофе имеется. Еще не хватало, чтобы из-за нее сорвался эфир. Она вообще удивилась, что начальник взял ее с собой. Ну какая от нее польза в студии? Но он был другого мнения.

– Евгения Векшина – моя помощница. Выпишите ей пропуск. Мы подождём.

Но эфир-то ждать не будет. Женя вдруг представила, что эфир – это такой огромный зубастый монстр, который не любит ждать и щелкает от нетерпения челюстями.

Нора направилась к охраннику у вертушки, что-то принялась ему объяснять и втолковывать. В результате охранник нажал какую-то секретную кнопку и Женю пропустили.

Дальше все было бегом. Коридор. Гример. Хотя не очень понятно, зачем мужчине, да еще такому красивому, грим? Ах, да, чтобы лицо не блестело под софитами. Просто слегка припудрить…

Коридор очень длинный… Студия. Свет очень яркий. И телекамеры. Женя и Нора остались за пределами всего этого. Но рядом. А Илью усадили в кресло – под камеры и софиты.

– Прямое включение из Петербурга. В нашей студии Илья Болотов – генеральный директор предприятия НеваМет. Именно там был выпущен двигатель самолета. И он отказал из-за попадания птицы. Почему же нельзя было исключить такую опасную ситуацию?

– На тех скоростях, на которых птица попадает в воздухозаборник, никакая защитная решётка не спасёт, всё равно компрессорным лопаткам достанется. К тому же эти решетки могут обледенеть и куски льда полетят прямо в двигатель…

Женя любовалась Ильей. Как уверенно он держится, как идет ему именно этот костюм и эта рубашка, синяя, под глаза. А галстук как будто специально подбирали к цвету студии… Красный. Женя вдруг представила, как будет завязывать ему галстук. Утром. После ночи любви. Это так эротично… Как в фильме "Красотка".

Господи, о чем она думает? Какой галстук? Какая любовь и эротика? Какая красотка? Ее удел – увлекательный сериал «Старая дева» про заурядную внешность и скучную жизнь. А он богат, красив и его показывают по телевизору.

О черт, она же совсем забыла о своих служебных обязанностях! Дождавшись рекламной паузы, Женя выхватила из сумочки телефон и принялась фотографировать.

Нора косилась неодобрительно, боясь, что Женя слишком близко подойдет и будет мешать, а то и вовсе окажется в кадре. Не оказалась. Успела за рекламу. Вернулась на свое место в полумраке поодаль. Зашла в соцсети, прикрепила фото. Начала быстро набирать тест. «Смотрите прямо сейчас. Генеральный директор предприятия в прямом эфире. Основная тема передачи – авиабезопасность, защита двигателя самолета от попадания птиц. Мифы и реальность». И ссылка.

Уф, кажется, успела. Все-таки ее сюда взяли не для того, чтобы она на Илью Игоревича пялилась и про его синие глаза думала.

Эльвира Павловна не обманула. Через полчаса аналитический блок закончился, пошли новости, их съемка завершилась.

– Илья Игоревич, все прошло замечательно. Спасибо, что нашли время. Как приятно поговорить с профессионалом. К тому же вы отлично смотритесь в кадре. Если вам надоест управлять заводом, приходите к нам на телевидение.

Нора радостно щебетала, широко улыбалась и просто-таки льнула к Илье. Вот это эротика! Во взгляде и в голосе. Вот она красотка! И могла бы завязать ему галстук после ночи любви.

От сайтов знакомств никакого толку. А тут реальное знакомство, без всего этого интернет-мусора, – подумала Нора. Именно это они с утра успели обсудить с Эльвирой Павловной. Но та честно предупредила, чтобы на многое Нора не рассчитывала, хотя и знала, что подруга – красотка каких мало.

– Может быть, кофе? У нас тут отличный кофе. Прямо-таки легенда Ленинградского телевидения.

Женя замерла. Ее-то явно не приглашают. Она явно лишняя. Их надо срочно оставить вдвоем. И при этом одной как-то не заблудиться в этих бесконечных коридорах. Она поспешно достала телефон, сделала вид, что сильно занята чем-то. Нет ее тут, погрузилась в пучину интернета.

– Спасибо! Никак не могу. Извините, производственное совещание ждать не будет.

Илья вежливо улыбнулся и направился к выходу.

Женя со своим телефоном и пучиной интернета внутри него потащилась следом. Нора вздохнула с сожалением.

– Я провожу. И пришлю вам ссылки на программу. На какой номер?

Вот как теперь номер телефона-то просят. Поняла Женя. Прямо мастер-класс по части знакомств с перспективными, обеспеченными, симпатичными.

– Пришлите моей помощнице, она мне всё передаст.

Женя не сразу поняла, что Илья говорит о ней.

Ничего себе! – изумилась она. Отшить такую красотку! Ну даже если сейчас неактуально, нет настроения, есть другая, почему бы не обменяться телефонами «про запас»? Вдруг потом станет грустно и одиноко. Всегда можно позвонить, пригласить. Красивая девушка, к тому же работает на телевидении.

Женя даже обиделась за Нору. Ободряюще ей улыбнулась, мол, не волнуйтесь, я ему все ваши контактные данные передам. И продиктовала свой номер.

Потом опять была машина, деловые звонки и красивый город вокруг. Илья с Женей не разговаривал и даже не смотрел на нее. Она так и не поняла, зачем он взял ее с собой. Фото из студии могла сделать и переслать Жене и Эльвира Павловна.

Впрочем, один раз, когда телефон молчал, а светофор горел красным, он все-таки взглянул на нее, чтобы понять, мог ли такую выбрать Борис. На первый взгляд, нет. Он бы назвал ее никакая. Рост ниже среднего, вес выше среднего. Глаза не голубые и не серые, а что-то между. Волосы ни короткие и ни длинные, ни светлые и ни темные. Чуть ниже плеч и какого-то мышиного цвета. Серая мышка. Но если приглядеться, то есть что-то трогательное. Веснушки. Глаза красивые и улыбка милая. Вот только она редко улыбается и взгляд почти всегда опускает, словно боится смотреть на Илью. Так что все-таки никакая… Но, с другой стороны, смотря для каких целей она понадобилась Борису.

Он смотрел на Илью и видел перед собой человека, который отнял у него все и занял его место. Да, это он должен был сейчас сидеть перед телекамерами и отвечать на вопросы про авиационные двигатели, которые делают на заводе, контрольным пакетом акций которого владеет его семья. Это у него должны быть свобода, успех, богатство и женщины.

Это все принадлежит мне! – стучало в голове, пока он бесстрастно, как казалось со стороны, смотрел на экран телевизора.– Я должен все это вернуть. Это мое…

Теперь он хотел отнять у Ильи Болотова всё.

– Мифы и реальность? Серьезно? Где вы этого только набрались, Евгения?

Эльвира Павловна встретила их в холле заводоуправления, зашла с ними в лифт и была явно недовольна своей сотрудницей и ее публикацией.

– Лучше придерживаться официально-делового стиля, даже в соцсетях, у нас же серьезное предприятие. Можно было бы написать: экспертное мнение. На вопросы отвечают специалисты…

Женя растеряно кивала. Да действительно глупость какую-то сморозила. Написала первое, что в голову пришло. Надо было не торопиться и не глазеть на Илью, а придумать подобающую формулировку. А теперь она может и не пройти испытательный срок…

– Эльвира Павловна, можно так, а можно и иначе. Это просто слова, – неожиданно прервал Илья тираду начальницы пресс-службы и поток покаянных мыслей Жени.

– Всё прошло хорошо. Всем спасибо, работаем дальше, – таков был вердикт начальства.

– В целом, да, нормально. Просмотров много. Тема сегодня в топе, всех волнует, – Эльвира Павловна кивнула Илье и сменила гнев на милость…

Все заведения данного профиля выглядят примерно одинаково, подумал Сергей Турбин, выходя из машины, которую припарковал у высокого забора. Находятся эти заведения где-то на окраине города, прячутся за стеной и вид имеют тоскливый. Особенно в дождливый осенний день. Впрочем, Сергею совсем не было тоскливо. Он вообще не любил грустить. Ему было хорошо после ночи, проведенной с любимой женщиной. Ему было интересно, что ждёт его за этим забором.

А ждал его новый корпус, совсем не похожий на заведения данного профиля. Скорее, здание больше напоминало современный санаторий. Со строгой пропускной системой, конечно. С охраной и множеством замков. Но внутри было ново, просторно, даже стильно.

Хотя Борису бы больше подошел старый корпус, который бы мрачно, щетинился колючей проволокой. Чтобы там были палаты для особо буйных и особо охраняемых – по решению суда.

Но Бориса никто не судил. Во всяком случае именем Российской Федерации. Так что он жил в комфортных условиях. Для него они, собственно, и были созданы. Новый корпус возвели на деньги спонсора – отца Бориса. Известного предпринимателя, мецената, сенатора.

Сергей отдал документы – свой паспорт и бумаги с подписями и печатями – дежурному на входе. И ему выписали пропуск. Это было одним из условий. Бориса можно было навещать, чтобы убедиться, что он находится именно здесь, а не где-то еще. И первые годы они делали это регулярно. Вместе с Ильей. Потому что Сергей просто не мог оставить друга одного. А потом как-то все успокоилось, забылось. Последние лет 5 они здесь не появлялись. Потому что даже очень сильная боль не может длиться вечно. И теперь хотелось, чтобы ничто не напоминало и не бередило старую рану.

Пока не явилась Евгения Александровна Векшина и не ткнула прямо в самое больное место. Так что зря они расслабились и забыли.

Впрочем, Борис был на месте. На том самом, на каком и должен был быть. Сидел в своей одиночной камере, вернее, светлой палате с большим окном, которое нельзя было открыть. Обстановка в стиле минимализм, но все новое и функциональное, словно номер в приличной гостинице. Только выйти нельзя.

В двери глазок. Так что Сергей лично убедился, что Борис внутри, сидит за компьютером. Без выхода в сеть, – заверили гостя. Просто игры и программирование.

– Все в порядке?

Сергей кивнул сопровождающему.

Так что это значит? Евгения Векшина все-таки соврала им?

– Я поговорю с ней еще раз, – Сергей набрал Илью сразу, как только вышел за высокий забор и сел в машину.

– Это точно он?

– Ну если они не нашли ему двойника или не сделали другому человеку пластическую операцию, чтобы он стал похож. Это точно он. Я его видел. Видел четко. Не со спины и в темноте. Я его хорошо рассмотрел.

– Просто я не понимаю, что ей надо? – вздохнул Илья. – Если денег, могла бы уже сказать об этом прямо. И потом как с этим связано то ДТП? Женщина же на самом деле погибла. Это такая не прямая, но явная угроза? Заплатите, иначе и на вас наедете грузовик? Снесет вашу жизнь, раздавит?

– Отличная версия, Шерлок. Но она не просит денег, – напомнил Сергей. – Не угрожает. Не шантажирует.

– Пока не просит? Это какая-то игра? Мы просто не знаем правила?

– Я поговорю с ней еще раз, – повторил Сергей. – Сегодня уже поздно. Завтра прямо с утра.

– Я сам, – решил Илья.

Конечно, он мог вызвать ее в свой кабинет. Вот только это был не рабочий вопрос. В своем начальственном кресле за своим большим столом он даже не увидит ее реакцию. Не поймет, продолжит ли она врать, даже не моргнув глазом. Или все-таки что-то отразиться во взгляде этих глаз, которые почему-то, вопреки всякой логике, казались ему красивыми.

А если снова ее подвезти после работы до дома, он тоже будет смотреть на дорогу, а не на нее. А даже если на нее, то мельком и в профиль. И тогда Илья решил сделать то, что не делал уже 15 лет.

Жене все больше нравилась ее работа. Особенно сегодня. Соцсети реально объединяли. Это было настоящее чудо. Чудо на кукурузном поле. И все радовались за летчиков, за пассажиров, за то, что новости могут быть хорошими. Ей даже не пришлось удалять оскорбительные комментарии. Это, кстати, не лучшая часть ее работы. Читать и убирать негатив, который мог появиться по любому поводу.

Даже в библиотеке в комментариях к книгам встречались непечатные выражения. И даже в постах ко дню рождения Достоевского или Толстого ей приходилось читать, что, если любишь Достоевского, то ты потенциальный маньяк с топором, а если предпочитаешь яснополянского старца, то ненавидишь женщин и в тайне мечтаешь бросить хотя бы одну из них под поезд…

Ее телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Жду вас сегодня в 19.30 возле проходной. Илья».

Женя перечитала трижды. Ей написал начальник? Мужчина ее мечты ждет ее вечером? Чудеса продолжаются!

Выходя с работы, возле проходной Женя замедлила шаг, сильно подозревая, что стала жертвой розыгрыша. Хотя вроде никто из коллег не знал, что ее связывает с начальником странная цепь событий. Что он выгнал ее из кабинета, а потом довез до дома. Но сегодня они вместе отправились на телевидение. Это было публично и неожиданно. Так что, возможно, это месть Эльвиры Павловны или шутка Ани. Написать с незнакомого номера… И заставить ее задержаться на работе. Хотя все ушли в 19.00.

Но возле проходной стояла большая, черная машина Ильи. Женя на всякий случай заглянула в салон и дверцу открыла только после того, как водитель сделал приглашающий жест.

– Вы свободны сегодня вечером? – спросил Илья, когда она села рядом.

Жене хотелось ущипнуть себя побольнее, чтобы проснуться и перестать мечтать. Так не бывает! Она была настолько в этом уверена, что даже не ответила.

– Женя, у вас есть время сейчас? – уточнил Илья. – Что?

Ах, да. Конечно. Что-то нужно по работе? – Поужинаете со мной?

Сердце застучало, как барабан, слетевший с катушек. Или что там у него? Стойка для ударных? И откуда вообще эти катушки взялись?

– Я?! Сегодня? С вами?

Она не понимала, как такое возможно. Никто не приглашал ее ужинать примерно никогда. Во всяком случае мужчина. Во всяком случае начальник. Во всяком случае красивый и богатый. Человек из другой жизни. Нет! Ей это не нужно. Это странно. И страшно. Конечно, она могла бы помечтать об этом. Вот это приятно. Но на самом деле никто не хотел бы из грязи в князи. Женя реально испугалась. Не в свои сани не садись.

Но она уже сидела в его машине, и они уже ехали в ресторан.

– Это не займет много времени. А потом я отвезу вас домой, – услышала она голос Ильи.

Конечно, не займет. У них же не романтическое свидание, а деловой ужин. Ничего особенного. Женя попыталась успокоиться, перестать думать устойчивыми выражениями, когда на душе слишком неустойчиво.

Он снова привез ее на Петроградку. Новое стильное здание среди старинных домов. Лифт на 10 этаж. Панорамное окно. Вид на петербургские крыши и на закат. Осеннее солнце как раз садилось. Петропавловка и Исаакий, как на ладони.

Так не бывает! Была ее первая мысль. А вторая: а почему бы и нет? В этот ресторан каждый день ходят десятки людей. Почему бы и ей не зайти? Отличное место. Она может, например, отметить здесь свою первую зарплату. И здесь же ее и оставить.

Илья выбрал лучший столик – в отдалении, с персональным выходом на крышу.

– Что вам заказать?

Женя уткнулась в меню, не очень понимая, что там написано. – Капучино, если можно.

– И все? Может быть, хотя бы салат? – Нет, спасибо!

Она вряд ли смогла бы сейчас что-то съесть. От волнения все креветки в темпуре и карамелизированные баклажаны из меню просто бы встали поперек горла.

– Может быть, десерт? – Илья пытался быть вежливым. – Нет, спасибо! – Женя пыталась не подавиться.

Она не сомневалась, что только перемажется взбитыми сливками. Черт, ну вот как этим серым мышкам в кино удается непринужденно превратится в прекрасного лебедя чуть ли не на первом же свидании? Может быть, им помогает влюбленный взгляд мужчины, который рядом? Илья смотрел на нее, конечно, совсем иначе. Изучающе. Словно она была насекомым под увеличительным стеклом. Но зачем он привез ее сюда? Все еще считает себя виноватым?

Да, он получил возможность увидеть все с близкого расстояния. Она явно избегает смотреть ему в глаза. От смущения? Или потому что врет?

– Извините, можно вас попросить?

Их неловкое молчание прервал вовсе не официант, а незнакомый парень, тоже посетитель ресторана.

– Я хочу своей девушке предложение сделать. Сегодня на закате. А у вас тут лучший вид. Не помешаем? Мы быстро…

– Да, конечно, – кивнул Илья.

– Можете снять это на видео? Исторический момент для нашей семьи. Будущей. Надеюсь.

Парень заметно волновался.

– Да, хорошо. Женя, давайте вы. Вы же специалист по соцсетям. Она взяла чужой телефон трясущимися руками. Нет, она вовсе не

специалист и такое только в кино видела.

Ну и город! Это просто происходит и все. Она вспомнила, как Ленка из ее библиотеки сама покупала себе кольцо на свадьбу, потому что ее жених пропил отложенные деньги. А муж сестры подарил сестре кольцо, но в свадебное путешествие они поехали к его маме на дачу – грядки полоть.

А здесь было все и сразу: дорогой ресторан, романтика, любовь, закат. И при этом так просто и буднично. Парочка вышла на крышу, якобы на минуточку, посмотреть на город. Парень в джинсах и рубашке в клетку встал на одно колено и протянул бархатную коробочку. А девушка – симпатичная, в платье в горошек – сначала удивилась, потом прослезилась и, конечно, согласилась! А вокруг все аплодировали и желали счастья.

Женя запечатлела трогательный момент, отдала телефон владельцу и вернулась за столик к Илье немного более уверенной в себе и в том, что мир устроен правильно. Чудеса случаются, пусть и не с ней! Романтика не только в книжках. Петербург – город любви.

Она улыбалась своим мыслям. А Илья смотрел на нее и молчал. Не торопился возвращаться к прозе жизни.

– Улыбка вам очень идет, – неожиданно сказал он. – Вам надо чаще улыбаться, Женя.

Она недоверчиво взглянула на него. Это комплимент? Чудеса случаются? И вот прямо сейчас и прямо с ней?

Он и сам не понял, что на него нашло. Конечно, не чужая игра в колечко подействовала. Ну хочется людям, чтобы было «как в кино», пусть будет. Хотя бы на фото, которые они выложат в соцсетях. Маша вот тоже верила в добро, романтику, любовь, а стала добычей зла…