Хроники Акаши. Забытые имена
- -
- 100%
- +
– Да, мы – могила! – заверил Колян и засучил рукава.
– Стойте, ребята! – крикнула Лея. Девушка отвлеклась от разговора с Олей и подбежала к нам. – Вы же так пол поцарапаете, когда шкаф будете двигать.
Мы с Коляном переглянулись.
– И что делать? – спросил я. – Поднимать его, что ли? Он тяжеленный.
– Поднимать! – улыбнулась Лея. – Скажешь тоже. Надо тряпочки под ножки подложить, он тогда скользить будет. Есть старые какие-то футболки? Лучше синтетические.
Я пожал плечами.
– Тут всё новое и дорогое. Не думаю, что отец хранит старьё. Хотя… Лидунины шмотки! Ей же теперь точно не пригодится.
Я распахнул шкаф и швырнул на пол одно из розовых платьев. Странно, что при этом я не испытывал ничего: ни радости превосходства, как ожидал, ни неловкости. Может, потому что Лидуня умерла?
– Ты что! Вон оно какое красивое! И почти не ношеное! – едва не в унисон закричали девушки и, оттолкнув меня, устремились к шкафу.
– Вы носить это собрались? – удивился я.
– Ну почему сразу мы? – ничуть не смутилась Оля. – Есть много нуждающихся. Я всегда старую одежду через сайты отдаю. Эту точно с удовольствием примут.
– Оля у нас настоящий светлый маг, – поддакнул Колян. – Ещё мусор раздельно собирает. А вещи надо вынуть, без них шкаф легче.
Мы вынесли ведьмины шмотки из комнаты. Девчонки выделили какие-то ночные сорочки – подложить под ножки шкафа, и мы с Коляном без проблем отодвинули его. Отчасти потому что пустой он стал гораздо легче, отчасти потому, что Колян оказался не настолько хлипким, как я ожидал. Если быть честным, то он мне совсем не уступал. Может, вправду, где-то на тонком плане у него гора астральных мышц?
Мы отодвинули ещё и кровать, освободив участок пола, и Денис выпер нас, чтобы не мешались.
В гостиной девчонки упаковывали одежду Лидуни в большие мусорные пакеты для какого-то благотворительного центра. Мы с Коляном не стали мешать и пошли на кухню.
– Ну, как оно? – спросил я, открывая очередную упаковку печенюх.
Колян сразу понял, о чём вопрос, и честно ответил:
– Плохо. Мы ещё у Ромы ремонт делали, квартиру вниманием никто не поддерживал. Этот искусственный мир рассыпается быстрее, чем я успеваю его залатывать.
– Может, отпустить их? Твою семью? – спросил я и тут же пожалел.
– Куда отпустить?! – крикнул Колян и перешёл на тихий шепот. – Ты не понимаешь, они не могут уйти в тот мир и совершить переход для реинкарнации. Они затеряются в подслоях и будут сожраны сущами или медленно истают. А мой безопасный уголок даёт надежду.
– Извини, забыл. А куда уходят души? Я ж в этом ни черта не понимаю, – признался я.
Колян вздохнул, покосился на дверь и нехотя стал объяснять.
– Ну, сказать, что я понимаю, или что кто-то прям точно знает, нельзя. До конца проверить невозможно по понятным причинам. Каждое учение преподносит это в своём ракурсе. Например, Кастанеда считает, что после смерти твоё сознание сожрёт Орёл, а буддисты – что ты будешь бесконечно воплощаться в мирах сансары. Конечно, тут есть лазейки, побег от Орла или просветление. Перекликается. В общем, есть общие черты, из которых можно вывести что-то…
– Я же не Денис. Расскажи просто, как ты это видишь, – попросил я.
– Ну, – Колян вздохнул. – После смерти тонкое тело отделяется от физического, и умерший человек попадает на тонкий план, который отчасти пересекается с миром сновидений. Чем, кстати, и воспользовалась твоя ведьма. Если сознание сильное, у него есть шанс вырваться из наших слоёв и попасть сразу в какие-то высшие миры, где оно обретёт свободу и никогда больше не будет привязано к физическому телу. Некроманты мои много раз наблюдали за смертью самых разных людей и никогда не видели, чтобы кто-то реализовал такое. Может, и бывает, но редко. Зато обратных примеров хоть отбавляй, когда души терялись по пути к новому воплощению, попадали в ловушки и были попросту сожраны сущами. Это обычно случалось с теми, кто при жизни был настолько погружён в иллюзии и разрушительные эмоции, что не мог освободиться от них и после смерти. Сам поймал себя в этой иллюзии. Самоубийцы, например. Бродят между слоями до полного истощения.
Я сразу вспомнил мать Ромы и передёрнул плечами.
– Но если у человека достаточно энергии, он переходит в следующее воплощение. Доходит до такого места… его все видят по-разному, коридор или башня с множеством дверей, лабиринт или даже огромное дерево с ветвями, каждая из которых заканчивается плодом-порталом. Естественно, за каждой дверью или порталом – мир. И в нём можно воплотиться. Причём миры там могут быть самые разные. И от качества сознания, от уровня энергии зависит, куда попадёт этот человек после смерти, будет ли вообще он человеком. Самое отвратное – упасть в нижние миры, оттуда вообще сложно выбраться. Туда попадают неосознанные, истощённые души, – Колян вздохнул. – А моим вот и того не светит. Сожрут их на подходе.
– Погоди, а как же ведьма моя? – дошло до меня. – Она же не попала в другие миры-порталы. Я её мечом располовинил на тонком плане. Получается, Лидуня, совсем умерла?
– Скорее всего, да, – кивнул Колян. – Окончательно и бесповоротно. Без всяких перерождений. Понимаю, из-за того, что это происходило в сновидении, кажется, что всё было не совсем реально. Но по факту та смерть и есть самая настоящая, а здесь погибает лишь физическое тело.
Я поставил чашку и не рассчитал силы. Фарфоровое дно жалобно звякнуло о блюдце.
– Да не парься ты, – сказал Колян. – Ведь она хотела сделать с тобой то же самое. Ты защищался.
– Да нет, я вроде понимал это, но не обдумывал. Только сейчас осознал, – признался я.
– Да, в мире сновидений, где всё понарошку, можно умереть по-настоящему или не проснуться, – произнёс Колян. – Но на самом деле всё было не так плохо. У тебя было тело, и если что-то идет не так – тебя выкидывает в реал. А вот ведьма была более уязвима, чем ты, потому что своего тела лишилась. Я бы сказал, она очень смелый воин. С таким уровнем личной силы и осознанностью она легко выбрала бы удачное воплощение, вообще могла уйти в мир более высокого порядка, если верить тибетцам. Но она хотела чего-то большего. Выйти из цикла перерождений. Поставила на кон всё – и проиграла.
– Ага, повосхищайся ей ещё! Она ради своей цели убила мою мать, а меня вообще хотела неорганикам скормить! – возмутился я.
– Что, сразу жалеть перестал? – спросил Колян и хитро улыбнулся.
Да, сталкерит он не хуже Вадима, достойная замена.
Ответить я ничего не успел. В дверях появились Денис и Рома.
– Кажется, закончили. Кровать и шкаф на место поставили, – доложил Денис.
– Роман, а ты чего такой задумчивый? – Колян внимательно посмотрел на Рому.
– Да вот странно, не вижу, за счёт чего эта система работает. Какие-то накопители в стенах есть, но Денисова аппаратура показывает, что в этих местах плотность такая же. То есть везде одинаковая плитка. – Рома пожал плечами и потёр переносицу. – И есть подозрения, что эта система заточена индивидуально под Андрея, то есть под ведьму, но теперь под Андрея. Ну, вы поняли.
Поняли, что я наследник ведьмы, блин.
– Ну, посмотрим, что из этого выйдет, – потянул Колян. – Как говорится, лиха беда начало!
Глава 3
Пришлось признать, что в жёстком графике работы на отца есть свои плюсы – самодисциплина прокачалась. Раньше я ни за что не нашёл бы в себе силы сесть медитировать в десять часов, когда за окном ещё светло. И тем более лечь в одиннадцать, не залипая перед этим в интернете на мемчики и котиков. Отец сегодня ночевать не планировал, после тусича с партнёрами поехал в загородный дом. Хорошо хоть меня не потащил. Скукотища на этих банкетах. Так что я внаглую устроился спать в его кровати. Мне нужен был ОС вне защиты комнаты, и я собирался обязательно его получить. Что бы там ни говорил Денис, если есть шанс узнать что-то от той парочки неорганов, надо попробовать.
Вечеринка гудела басами. «Утц! Утц! Утц!» Вокруг вздымались руки и проносились лица, покрытые светящимися татуировками. Я помнил, что у меня тоже должны быть крутые татуировки, но я сам от них отказался и теперь остался без защиты. Это волновало, заставляя оглядываться в ожидании нападения. Кого? Я не мог вспомнить. Захватывающее зрелище оттягивало внимание, и беспокойство отступило.
Тусовка проходила на ночном пляже, а я совершенно не помнил, как туда попал. Наверное, какой-то отцовский корпоратив. Вот менеджеры Илья и, кажется, Олег со своим любимым планшетом под мышкой. А вот этих ребят я видел в техподдержке. О! Даже Вайснера пригласили. Я на некоторое время залип, наблюдая, как жирдяй в одних плавках трясёт отвисшим животом под музыку. Да, зрелище не для слабонервных. Он заметил меня и грустно помахал рукой.
– Бросить меня хотите, – пожаловался он. – Бубнов злиться будет и не заплатит.
Я кивнул и внутренне возликовал. Ага, признался-таки! Надо рассказать отцу! Он точно в самом центре вечеринки, где и положено быть организатору. Я стал потихоньку пробираться к сцене, которая горела неоновыми вывесками. По пути попадались смутно знакомые лица сотрудников, партнеров и клиентов. Чем ближе к сцене, тем плотнее стоял народ, при этом они все ухитрялись самозабвенно дёргаться под музыку, как обдолбанные. В какой-то момент я понял, что уже не могу продираться через сплетения рук и тел. Разве что взлететь.
А это мысль!
Я поднял руки, взмахнул ими и поднялся над толпой. Сцена оказалась круглой, в центре неё стоял огромный человек в наушниках и ставил пластинки одну за другой, жонглируя оставшимися в воздухе. Я подлетел поближе и увидел, что человек этот сплетён из проводов, а вместо глаз горят лампочки. И всё же он двигался как живой, и даже посмотрел на меня и мигнул своими разноцветными глазами. У ног этого диджея кто-то сидел. Отец! Конечно, это же его вечеринка. Наш корпоратив. Интересно, где ведьма Светочка?
Откуда-то я понял, что её здесь нет, и что надо вообще-то найти дверь и выйти отсюда. Но как найти дверь, когда вокруг такая непроглядная темнота? Единственное пятно света – это вечеринка танцующих. Возвращаться туда совсем не хотелось, поэтому я взмахнул руками и стал подниматься. Далеко улететь не получилось – руки натолкнулись на что-то твердое. На ум сразу пришёл потолок. В небе? Потолок? Вот странно!
Я пригляделся и действительно различил плохо подогнанные доски, а рядом ручку-скобу. Это что? Дверь на чердак? Скоба оказалась приятной и гладкой на ощупь, я толкнул её вверх, и чёрный квадрат из досок отделился, скрипнув петлями, пропуская лучи солнечного света. Чтобы вылететь, пришлось приложить немного усилий. Я оказался посреди шумной городской улицы. Посмотрел под ноги – никакой двери не было. Даже намёка на неё – гладкий черный асфальт тротуара.
Ну ладно! Во сне и не такое бывает. Стоп! Это сон?!
Мир вздрогнул и заиграл красками. Шум проезжающих машин влился в уши, меня задел спрайт-прохожий, пробегавший по тротуару. Какое здесь всё яркое и чёткое! И спрайты как живые! Я попробовал проткнуть одного круглого мужичка в клетчатой кепке и зелёном пальто. Он оказался довольно плотным, палец будто в пластилин погрузился. Спрайт дёрнулся, как от удара током, быстро отскочил от меня, и заорал. Громко и противно, как капризный ребёнок. Я даже рефлекторно прикрыл уши.
Блин! Он теперь так и будет надрываться? От этого звука из сна может выкинуть. Так быстро уходить не хотелось, надо бы сделать что-нибудь полезное, раз осознался. Светимость, например, поискать.
Я создал фаербол и метнул его в мужичка. Тот вспыхнул как свечка и быстро осел черным пеплом на тротуар. Так-то лучше!
Довольный собой, я хотел было отправиться дальше и не сразу понял: что-то пошло не так. Мир замолк. Стихли звуки машин, шум толпы, а прохожие вокруг как один замерли и смотрели на меня. Ближе всех стояла дородная мамаша с бигудями на голове, державшая за руку маленькую белокурую девочку, которая была точной копией мамы, такая же круглая и щекастая. Вдобавок обе были одеты в одинаковые красные платья в белый горошек. Девочка пару раз хлопнула глазами с длинными ресницами, а потом капризно открыла ротик и заорала. Всё бы ничего, но мамаша сделала то же самое. Дальше пошло как по цепочке. Спрайты один за другим присоединялись к ору, причём выли громко и противно, люди так не умеют. А фаерболов на всех не хватит. Вот ведь попал, блин! Придётся убираться отсюда, и побыстрее.
Я оглянулся по сторонам, и вдруг взгляд зацепился за что-то знакомое – Светочка. Она стояла посреди улицы в том самом голубом платье, в котором была на встрече с Вайснером. А ещё она не кричала, как спрайты, а молча смотрела на меня. Ведьма протянула руку, и спрайты как по команде замолчали.
– Решил в гости зайти, Андрей? – рыжая стерва улыбнулась и направилась ко мне.
В сознании вспыхнула догадка: это её сон! Вот угораздило же! Мир на мгновение поплыл, но я посмотрел на руки и удержался.
Ведьма подходила всё ближе. Возникло ощущение, что вот-вот она достанет крюк… Стоп! Это не та ведьма. Лидуня умерла, а у меня есть защита. Я посмотрел на руки и вспомнил, что специально лёг в комнате отца. Забавно, я здесь в офисной одежде – привык уже у отца к этой «униформе». Но защиты нет! Вот же чёрт. Надо удирать!
Я создал фаербол, метнул его прямо в рожу ведьме, чтобы отвлечь, и приготовился дать дёру. Но асфальт под ногами дрогнул, хлюпнул, и я по щиколотку провалился в трясину. Ведьма отразила мою атаку потоком ледяных стрел. Я пустил им навстречу второй фаербол и вспомнил о своём главном оружии – крике.
– А-а-а-а!
Голос пошёл ударной волной, рассекая асфальт. Ведьма увернуться не успела, укрылась серебристым коконом, и её отбросило в витрину ювелирного магазина. Стекло не разлетелось на части, а, смачно чавкнув, приняло ведьму в себя.
Сбежала, что ли? Ну и отлично. Хватка асфальта заметно ослабла, и я стал дёргаться, чтобы освободить ноги. В ответ из-под земли утробно загудело. Вспомнились слова Дениса, что в чужом сне становишься заведомо слабее. И ведьма, может, не сбежала, а готовит атаку. Надо валить, пока не огрёб как следует.
Яркая вспышка на мгновение ослепила. Обдало жаром. Я инстинктивно прикрыл глаза рукой, забыв, что нахожусь во сне, и едва успел создать щит. Качнуло тёплой волной, по телу растеклась слабость. Удержаться на ногах удалось с трудом.
Я открыл глаза и увидел, что стою в центре выжженного круга. Единственное, что осталось от города, – это пятачок асфальта под ногами. Остальное превратилось в пепелище, которое простиралось до самого горизонта. С какой же силой ведьма ударила?!
Светочка стояла неподалёку на обломках, рыжие волосы развевались под несуществующим ветром. Она вытянула руки перед собой, явно собираясь напасть ещё раз.
– Считаешь себя настолько крутым, что пришёл драться в мой сон?! – крикнула ведьма. – Попробуй теперь отсюда выбраться!
Земля дрогнула и стала подниматься вокруг меня, образуя кокон. На стенах его горели какие-то символы. Я попытался взлететь – но не смог. Подёргал ногой, но мир оставался чётким, даже чувствовался тяжёлый запах сырой земли, которая вставала стеной. Вот дерьмо!
– Что, Андрюшенька, не получается? – пропел снаружи приторно-сладкий голос.
– Для тебя Андрей Евгеньевич! – крикнул я, вытаскивая провалившуюся по локоть руку из земляной стены. Зараза!
– Не нравится Андрюшей? – удивилась Светочка. – Странно, а отец тебя всегда так называет. Как думаешь, он расстроится, если на пару дней в кому впадёшь?
Вот сучка!
Так. Стоп! В эмоциях же тратится энергия. Нельзя позволяет ей выводить меня.
Я не стал отвечать, а постарался успокоиться, глядя на руки. Земляные стены взяли меня в кольцо, оставив далеко наверху клочок неба. Как в колодце. Блин, похоже, и вправду, придётся вести переговоры.
– Чего ты хочешь? – спросил я, стараясь отстраниться от бушевавшего внутри возмущения. С ведьмой потом разберёмся. За всё ответит.
– Да всего ничего, – ответила она. – Не вмешивайся в наши с Женей отношения.
«Наши с Женей»?! Вот стерва!
– Отец должен сам решить, а ты ему мозги своими внушениями промываешь! – Я с отчаянием смотрел на узкий недосягаемый просвет наверху. – До его денег хочешь добраться?
– А чего ты такой жадный? – рассмеялась ведьма. – И, может, мне не деньги нужны, а сильный мужчина рядом. Ты ведь не собираешься вечно у него жить? Вот придёт к тебе папа и скажет: сынок, у тебя же есть квартира, так и езжай домой. А я хочу привести сюда свою женщину.
Ишь, разбежалась! Блин! Чтоб тебя! Я ещё раз подпрыгнул, чтобы взлететь, и ноги снова увязли в асфальте. Я же делал когда-то во сне крылья – надо попробовать!
Словно по команде руки стали вытягиваться, превращаться в кожистые крылья. Но в земляной темнице было слишком тесно, и крылья тут же встряли в земляную жижу. Чёрт! Я дёрнулся.
Крылья продолжали расти прямо внутрь чёрной стены. Трансформация почему-то не прекратилась. Я забился, неловко пытаясь вырвать непонятные то ли руки, то ли недокрылья из липкой жижи, как муха, влипшая в мёд. Ощущение жуткого холода прокатилось по рукам и устремилось к центру живота.
Плохо, очень плохо. Я взглянул наверх в кусочек серого светлого неба, потом себе под ноги и, уже совершенно не стесняясь ведьмы, заорал и принялся пинать асфальт ногами. Последние силы утекали в этот крик, от которого липкая чёрная стена только вибрировала, но никуда не девалась.
Блин, надо было разрубить этот кокон мечом, вон же он, на поясе висит. А теперь и взять его нечем. Не поможет эгрегор. Меч на поясе словно услышал мои мысли, завибрировал, превращаясь в тёмный сгусток и медленно стёк вниз, слившись с моей тенью.
Чёртова ведьма! Её магия уничтожила меч! Перед глазами всё помутилось, но я успел заметить, как откуда-то из-под ног метнулась фигура. Это заставило сконцентрироваться. Я попытался рассмотреть человека: девушка, чёрное кимоно, меч, убранные в пучок волосы.
– Аржана?!
Я на миг забыл о своём бедственном положении, и изображение тут же обрело резкость.
Аржана, теперь я видел, что это точно была она, кивнула и резким движением рубанула земляную стену. Чёрное месиво на миг отступило, но тут же, чавкнув, сомкнулось.
– Чего ты так истошно вопишь, Андрюша? Пощады просишь? – за стеной раздался голос ведьмы.
– Это она, – прошептал я Аржане, – ведьма. Из-за неё всё. Стену держит.
Девушка кивнула, посмотрела вверх и прыгнула. Она стрелой устремилась к небу и вылетела из просвета наружу.
Тут же послышались крики: удивлённые – ведьмы и боевой киай, который я не раз слышал на тренировке. Через пару мгновений земляная стена завибрировала и начала опадать. Я выскочил, как только она стала достаточно низкой.
Добивать уже было некого: поверженная ведьма лежала на земле и медленно таяла. Аржана убрала меч, повернулась ко мне… и тут мир погас.
Я вскочил на кровати и не сразу сообразил, почему не вижу мандал. Потом вспомнил, что сам же улёгся спать у отца. Пощупал себя: вроде бы не ложное пробуждение. Фу-у-ух, вот страху-то натерпелся, угораздило же попасть в сон к ведьме! Но самое интересное, что Аржана всё-таки, получается, сновидящая?! Спасла меня. А если бы не она, страшно представить, что было бы.
Я поправил постель, чтобы отец не догадался о моей ночевке на его месте, и пошёл к себе в спальню записывать сон в подаренный Аржаной блокнот.
Вначале, кажется, была тусовка, вечеринка у отца. И все с работы, Вайснер ещё, но какой-то обиженный. Интересно, кстати, так, наверное, и выглядит эгрегор – тусовка вокруг его основателя. Все пляшут под его дудку, а он задаёт музыку. А потом я подумал про ведьму и сам прокопал дверь в её сон. Н-да.
Остальное я помнил так ярко, что едва успевал записывать.
Неладное заметил на кухне: сонное состояние и не думало уходить. Глаза слипались, и даже душ не помог взбодриться. Ещё немного мутило, и какая-то слабость текла по телу. В прошлые времена я бы решил, что чем-то отравился, но теперь закралось подозрение, что пребывание в земляной трубе не прошло даром. Внутри до сих пор чувствовался тот холод, что пошёл тогда по рукам и животу. Надеюсь, ведьме сейчас гораздо хуже после того, как Аржана покромсала её мечом. Я решил бахнуть «комбо» и смешал чакрального чая из каждой баночки по чуть-чуть. Интересно, сработает он на подъём общего тонуса или станет только хуже? К чаю осталось несколько вчерашних печенек. Удивительно, что Колян не доел. А, ну да, мы же заказали пироги, и приоритеты сменились.
Я вошёл в ВК и написал Коляну о своих приключениях во сне. От чая разморило так, что даже печатать было лень. Через несколько минут телефон завибрировал, и пришлось принять вызов.
– Ты что, не придёшь с плиткой помогать? – осведомился Колян. – Обработка данных, мы ждём ещё один мощный ноут и программиста.
– Чёт сил нет вообще, – признался я, разглядывая завитушки кухонной люстры. – Выпил чакрального чаю, но от него только развезло. Наверное, поваляюсь сегодня дома.
– Нет, это не дело, – пробубнил Колян. – Походу, твоя история с ведьмами продолжается, тебе надо научиться восстанавливаться энергетически. Иначе Светка к ночи будет как огурчик, а ты совсем раскиснешь.
– А завтра ещё на работу, – прикинул я. – И хорошо бы ночью ещё раз осознаться. На кой я вообще к стерве этой в сон попёрся, не понимаю.
– Это от недостатка осознанности, а она – от недостатка энергии, – уверенно заявил Колян.
– И что теперь делать? – поинтересовался я, развалившись на диване.
– Практики медитации ты совсем забросил? – в голосе Коляна появились недовольные нотки.
– Ну… если сяду сейчас медитировать – точно усну, – пробормотал я, чувствуя, как приятное тепло стало разливаться по телу. – Хотя и так, наверное, усну.
– Эй! Не расслабляйся там! – прикрикнул на меня Колян. – Будь на связи, скоро перезвоню.
Он отключился, а я отложил телефон. Веки стали тяжёлыми, тело расслабилось и словно растеклось по дивану. Глаза сами собой закрылись, а уютная темнота укрыла ватным одеялом.
– Андрей, очнись! – звонкий резкий голос прозвучал прямо над ухом, вырывая из приятного забвения.
Блин, ни секунды покоя, чего привязались-то!
– Ну ещё минуточку… – попросил я, но меня стали настойчиво трясти и даже щипать. Захотелось возмутиться, и тут пришло осознание: я в кухне, один на диване. Здесь никого не должно быть! Отец разве что, но не женщина.
– Ведьма! – я резко сел и открыл глаза.
– Ну, спасибо! – надо мной стояла Лея, а позади неё – охранник с озадаченным лицом.
С минуту я соображал, что происходит. Потом догадался успокоить охранника и поблагодарить за то, что впустил девушку. И как ей вообще удалось его уговорить? Конечно, на проходной у секьюрити есть ключи, которые можно взять под роспись, но только в экстренном случае.
Лея что-то щебетала ему об обещанном свидании и дорогущих билетах на концерт, и что вот какие кавалеры нынче пошли. Я покивал, пожаловался на проклятый бизнес и адскую усталость и, наконец, выпроводил стража за дверь.
– Фух, всё-таки сталкинг – это не моё, – Лея налила себе воды и присела на стул. – Ты спал как убитый. Уже думала, что эта вторая ведьма тебя там во сне прижала.
Я ткнул телефон – тринадцать пропущенных, три от Коляна, остальное от Леи. Попробовал встать, голова налилась тяжестью, руки и ноги отказывались слушаться. Размазало ещё хуже, чем перед сном.
– Точно, надо пойти лечь в спальню. Там защита. Спасибо, что разбудила.
– Лечь?! Ты и так три часа проспал. А толку? – возмутилась Лея. – И я не для этого с боем сюда прорывалась. Собирайся давай! Меня Колян прислал учить тебя техникам восстановления.
Она выпнула меня на улицу в футболке и трениках, едва дождавшись, когда я нацеплю кроссовки. На свежем воздухе и вправду полегчало. Жара спала, солнце прошло полуденный пик и сейчас только мягко грело. Лёгкий ветерок слегка бодрил.
Мы вышли за территорию ЖК, и Лея устремилась к припаркованной неподалеку машине. Бок чёрного «рено-логана» пересекала яркая зелёная полоса с надписью «Делимобиль». Девушка впихнула меня на переднее сиденье и полностью опустила стекло.
– Не вздумай спать!
– Ты водишь? – удивился я.
– Да, каршеринг иногда беру, – Лея завела машину и стала сдавать назад, выезжая с парковки. – Свою тачку в Москве смысла нет покупать. Здесь нормально ездить можно только на выходных.
В лицо ударил порыв ветра, отгоняя сонливость. Я порадовался, что избавился от своих тараканов насчёт сквозняков, иначе сейчас сидел бы, держась за уши, и нервничал.
– А что мы будем делать? – спросил я, ловя бодрящие потоки ветра.
– Энергию набирать, медитировать, – ответила Лея.
– Ты хочешь, чтобы я снова уснул? – при слове «медитировать» тело среагировало внезапно накатившей волной усталости.
– Ну, это будет не совсем обычная медитация. – Девушка притормозила и крикнула кому-то в окно: – Баран! – И совершенно спокойно продолжила: – Во-первых, мы будем делать это на месте Силы. Во-вторых, мы будем использовать эгрегор Таро – входить в один из старших арканов. Настройка в его пространстве даст возможность быстро восстановиться.