Из боли – в любовь. Книга-путь
- -
- 100%
- +
Мой отчим был музыкантом. Я называла его по имени, но во дворе убеждала всех, что это – мой папа, вопреки всей логической невозможности этого факта. Он был молчалив, красив и талантлив, и он очень любил мою маму. …Лишь однажды она позволила себе быть слабой, потому что знала, что любима безусловно, а не вопреки. Но это продлилось недолго. Каждый из них отстаивал свое право быть главным: он – по праву мужчины в доме, она по праву женщины, которая привыкла бороться. В этой борьбе характеров и настоящей любви родилась моя сестра Жюльена. Из нашей семьи это оказался ребенок, более всего наделенный талантом любить, не скрывая чувств. Она очень ласковая, открытая, эмоциональная и непосредственная. И если мы с братом думали «подойти – не подойти», «обнять – не обнять», Жюльена кидалась на шею с руками-ногами, с криками радости и слезами восторга, не раздумывая. Спустя годы я начала этому учиться именно у нее, когда до меня дошла важность проявления чувств. Жюльена, плод неистовой любви и неистовых страстей, в жизни стала человеком, для которого любовь и страсть стала вектором – в работе, учебе, в отношениях, в семье. Она – тот ласковый котенок, которым не смогла стать я.
В детстве, в юношестве, в более зрелом возрасте, у меня всегда было много претензий и обид относительно мамы. Я их старательно копила, подкармливала логикой, памятью и не выплеснутыми эмоциями. …Я не могла получить, но не могла и отдать, будучи переполненной совсем не тем содержанием. «Внешнее равно внутреннему» – это правило начало раскрываться мне гораздо позднее, но лучше поздно, чем никогда. Оставаясь сложным, крайне противоречивым, резким и острым на язык и по характеру человеком, именно мама помогла мне пережить, помогла мне выжить в сложнейших ситуациях, она была и есть со мной до конца. И по сравнению с тем, что она для меня сделала, мои обиды – это не претензии к прошлому, это урок себе. Спасибо тебе, мама. Ты учишь меня быть противоположностью тебе – мне же во благо. Умение быть слабой, любимой и любящей (и в сердце, и на глазах) мне пригодится.
***
Почти обо мне и брате
Этот рассказ я написала на спор в пятнадцать лет, находясь в клинике по причине травмированного позвоночника. На удивление самой себе, я придумала историю о том, что знала меньше всего – о текиле. Сделав ее одним из главных героев, я неожиданно рассказала то, о чем не собиралась. О семье. По факту Текила оказалась пикантным прикрытием наболевшего. Мы все чем-то прикрываемся… Я прикрылась легендой.
«Текила, как прикрытие и обманка»
Мутно-голубая речушка текла у моих ног. Небо висело над головой, как грязный, серый, старый зонтик. Деревья что-то шелестели, но в отличие от того, что в другое время этот шелест меня успокоил бы, сейчас он только раздражал. Эта тихо, спокойно и даже сонно текущая река, ничто не выражающий цвет дрянного неба, и главное, что никого рядом со мной нет. В который раз за сегодняшний день моя рука потянулась к бутылке. Текила. Даже через сомкнутые веки были видны торопливо ободранные кусочки золотистой фольги. Они не сверкали на солнце, отнюдь, они просто блестели в моих пьяных глазах. «Куэрво Голд» – мой любимый сорт этой сказочной жидкости. Сначала она забавно щекочет мне ноздри своим сладковатым запахом, а потом…, когда обжигающая волна глотка зальёт моё горло, становится хорошо… В дымчатой пелене странных видений всё начинает постепенно расплываться, как и моя последняя обида.
…Курт прожег мои новые джинсы и даже не извинился; у, нехороший человек. А с того вечера он даже не зашел ко мне. Разве хороший бы так сделал? «Вероятно, чувствует себя виноватым». Эту мысль я отметила со своей подружкой текилой, со злорадством глотая всё больше и больше. Ведь Курт запретил мне пить. В последний раз он сказал это достаточно ясно: «Я знаю, в твоей сообразительной головке копошится много идей, но не надо праздновать их, запивая каждую по отдельности…» В ответ я тогда только икнула. Он вздохнул и вышел.
«Брат есть брат, но зачем ограничивать свободу действий? Этого я никак понять не могла. Свободная страна… Свободные люди.…» Опять икнула, от чего чуть не опрокинула бутылку. «Я б тогда умерла с горя, если бы она – эта драгоценная влага, впиталась бы в землю, а не в меня» – подумала я и покрепче обняла сосуд руками, прижав его к себе. Через несколько мгновений поймала себя на том, что укачиваю Текилу и баюкаю её колыбельной песней, мурлыкая под нос, как кошка с котёнком вместе взятые, когда спят. «Интересно, бывают пьяные кошки? Ладно, приду домой, поэкспериментирую со своей Ниссой». Через три минуты я крепко спала. Мне снились кошки, бутылки…
Как вы уже заметили, я повествую в первом лице – я, я, я… Кто это – я? Кортни. Шестнадцатилетняя девочка – подросток, хиппи. Для своего возраста редко (но метко!) курю травку и попиваю Текилу вперемешку с пивом. Всё это, конечно, в своей компании. Вращаться в таком кругу мне позволяет отсутствие родителей. Смерть в результате террористического акта в кафе. Медики пытались спасти положение, но просто не успели, как это всегда бывает. И вот теперь плакаться я прихожу именно к воде, в ней моих слёз просто не видно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.