- -
- 100%
- +
– Но я совершенно не умею им пользоваться! – воскликнула Канарис.
– В этом нет ничего сложного. Я покажу тебе, хотя сама ни разу и не работала им, – успокоила диллофу Наэлли. Теперь настал черед второго мешка.
– Веревка, какие-то инструменты, разбитый горшок, шкуры! – перечисляла эльфийка, поражаясь каждой находке. – А это что такое? – удивилась она, достав со дна самострел.
– Это прославленное оружие куадаранцев, – критически глядя на самострел, произнесла Канарис. – Из-за этой диковинки Ашир и начал войну в Зельбарбе… И чем же так опасна эта деревянная штуковина?
– Хм, тут нет ничего мудреного, – заметила Наэлли. – Но Ашир промахнулся, Канарис, – это оружие вряд ли будет пригодно для Танголин!
И эльфийка подошла к валуну, стоящему на окраине лужайки, положила на него самострел, достала единственную стрелу, принесенную Диркзом, кое-как приладила ее и, тщательно прицелившись, спустила курок. Стрела со свистом пролетела шагов двадцать и врезалась в ствол дерева.
Канарис задумчиво поглядела сперва на самострел, потом на стрелу.
– Оружие и вправду опасное… – сказала диллофа. – Нашим туго придется, если куадаранцы пойдут на них, вооружившись ЭТИМ вместо простых луков. Танголины будут падать замертво…
– Не горюй прежде времени, Канарис! Против любого оружия найдется надежная защита. К тому же Ашир наверняка придумает, как обучить своих воинов им пользоваться, – заверила диллофу Наэлли.
– Я ни за что не вернусь туда, ни за что! – заявила вдруг Танголина.
– А никто и не гонит тебя, – просто сказала эльфийка и улыбнулась. Канарис взглянула девушке в лицо, и ее узкие хищные глаза наполнились влагой. Диллофа не боялась плакать. Она благоговела перед своими слезами, ибо каждая из них подтверждала: Танголина свободна от власти Ашира и его кровожадных идей.
Эльфы
Косые лучи солнца проникали в окно Малого зала Цитадели. Именно в этом зале несколько лет назад был заключен союз между эльфами и куадаранцами.
Теперь за столом сидели советники эльфийской королевы: белые эльфы Рикато, Торно, Зауна и Эмбел, ведающий Керотан, алые эльфийки Шарна и Ашади. Фея Ияия, по обыкновению, порхала по всему залу, наполняя его гармонией и покоем.
Прошло несколько минут, и в помещение вошла Эльвикери в воздушном струящемся платье.
Придворные выпрямились и выжидательно застыли, глядя на королеву.
– Приветствую! – громко произнесла она. – Наконец-то мы собрались в одном месте, чтобы прояснить прискорбную ситуацию, в которой оказался наш народ! Слава духам, что за последние годы именно Орд стал твердыней эльфов! Что бы было, если бы мы остались в лесах Нии?
– Мы безмерно благодарны Вашему Величеству за предусмотрительный переход в леса Ордано, – примирительным тоном произнес Керотан.
В последнее время Ангелоподобная стала более эмоциональной и импульсивной в словах. Изменения с Эльвикери начали происходить после возвращения из Алькорка: она начала громче говорить, больше спорить и довольно открыто проявлять свои чувства. Вот и сейчас королева, так и не сев на отведенный ей стул с высокой спинкой, уставилась на мага с нескрываемой усмешкой.
– Благодарю за комплимент, Керотан! Переселение и вправду спасло нас. Но не спасло леса, которые испокон веков принадлежали только, я подчеркиваю, только эльфам! Если бы люди захотели вырубить часть из них на свои строения, я бы согласилась, если бы Темные поселились в них, я бы приняла это за открытый вызов. Но когда эти мерзкие ящеры попросту выгнали моих верноподданных! Когда они заняли столицу и стали распоряжаться ею, как своей безраздельной собственностью! Когда они выставили эти позорные для нас знаки, что эта земля отныне принадлежит им – что мне остается делать?! Я посылала на них войска, и что же? Две атаки отбито, Рикато, две! – вскричала королева, глядя на главнокомандующего. Эльф смущенно потупился. – Эти Танголины не боятся нашей магии, а в лесах чувствуют себя не хуже нас самих: в зарослях от них не спрятаться, даже их маскировка превосходит нашу! Но это не оправдание! Не оправдание нашей неспособности защитить собственные земли! Поэтому я собрала вас здесь, чтобы решить, как в итоге справиться с напастью в виде кровожадных ящеров в лесах Нии. Кто готов высказаться? Кто предложит новый план по освобождению наших лесов?
В зале повисла тишина. Многие советники потупились, Рикато сидел, сжав челюсти. Возмущение Эльвикери было оправданным, но ее открытая критика сильно выбивала эльфа из колеи.
Наконец Торно посмотрел в глаза Эльвикери и медленно поднялся. Королева при этом резко села, махнув ему рукой.
– Ваше Величество и все собравшиеся, – начал он. – Наше положение плачевно, и я так же, как королева, считаю нашим наиглавнейшим долгом освободить леса Нии от Танголин. Но поскольку мы перепробовали многое и столкнулись в итоге с трудностями, в этот раз я предлагаю для начала всесторонне рассмотреть ситуацию, в том числе и глазами самих ящеров.
Торно кашлянул и еще раз взглянул на королеву. Та чуть заметно наклонила голову.
– Согнанные со своих насиженных земель в Алькорке, они бежали в центральную часть острова и оказались окружены врагами со всех сторон, – продолжил эльф. – Глупый ход, я бы сказал, но чего еще ожидать от неопытных во всех отношениях ящеров? Итак, несмотря на опасное положение, Танголины решили атаковать всех своих недругов одним махом. За полгода они разорили половину Зельбарба, захватили леса Нии и заполонили Шепчущую Заводь. Они ненавидят нас, ненавидят куадаранцев, но самыми опасными своими врагами считают, несомненно, своих создателей – Темных! По моему предположению, следующей целью Танголин будет Ярутулла. Они как раз расчистили место для своих войск, отхватив территории у нас и людей, тем самым подобравшись к самым границам захваченных Дрэком земель. Я считаю положение Танголин крайне уязвимым, но и выгодным для нас. Как только Ашир двинет свои силы на Ярутуллу, наши войска должны будут подойти с тыла и не только очистить леса Нии от ящеров, но и натравить их на Темных. Если к нам присоединятся куадаранцы, мы с легкостью отвоюем родные земли, а потом добьем остатки перегрызшихся между собой ящеров и Темных.
– Хорошо, – сказала Эльвикери, внимательно оглядывая собравшихся. – Но это только при условии, что Танголины решат напасть на Темных. Впрочем, даже если не решат, подтолкнуть этих хвостатых на север будет не лишним.
– Разрешите мне! – поднялся Рикато.
Вид у него был одновременно решительный и виноватый: два последних поражения сильно ударили по его самолюбию.
Но королева в этот раз оказалась более снисходительной – она одобрительно кивнула главнокомандующему.
Белый эльф подошел к полотну, развешенному на стене Малого зала. На нем была изображена карта острова Юракона.
Рикато окинул взглядом присутствующих. Торно сделал удачную подводку к плану, который они составили вместе, поэтому теперь главнокомандующему было важно не провалить выступление.
Самый хмурый взгляд был у Шарны – в последнее время ей все казалось несовершенным, и в итоге даже королева начала относиться к воительнице, как к сварливой старухе.
Больше же всего Рикато раздражали встревоженные глаза Ашади – она будто боялась за него, за его и так подмоченную репутацию, за слова, которые он собирался произнести. В ее взгляде ясно читалась мысль: «Только бы не ударил в грязь лицом!». Такое сопереживание со стороны эльфийки началось после второй неудачной попытки Рикато очистить леса Нии от Танголин. Будто этот провал заставил главную целительницу пересмотреть свое отношение и возродить симпатию к белому эльфу.
«Опекает меня, как мамочка…», – в очередной раз подумал Рикато, мысленно готовый выпроводить Ашади не только из зала, но и из своей жизни.
Белый эльф глубоко вздохнул, выкинул из головы лишние мысли и начал свою речь.
– Тыл Танголин представляет собой полосу на юго-восточной границе Зельбарба и юге Шепчущей Заводи. Но если в первой упомянутой местности они скорее чинят разбой, то в Заводи расположено множество их поселений. Однако главные свои силы Ашир разместил в отнятых у нас лесах Нии и, как мы с горечью убедились, тирон очень бдительно следит за каждым нашим движением. В то же время в Шепчущей Заводи осталось не так уж много ящеров, поэтому я бы предложил вывести наши войска из лесов Ордано на равнину, провести их к югу от леса Нии до гор Алении и там, с юго-востока, атаковать врага. В то же время необходимо послать гонцов к куадаранцам и назначить точную дату, когда их войска должны будут пройти по Зельбарбу, очистив эту территорию от Танголин, и напасть на Шепчущую Заводь с запада. Эти идеальные клещи вынудят Ашира либо оставить леса Нии и сразиться с нами, либо отступить в Ярутуллу и столкнуться с Темными…
– А гонца ты отправишь лететь по небу! – перебила Рикато Шарна. – И когда наше главное войско уйдет на юг, леса Ордано станут прекрасным приютом для Ашира с ящерами из Шепчущей Заводи, которую ты столь храбро ринешься отбивать у них! Или, может, ты оставишь часть войска здесь, и, когда Танголины ринутся спасать Заводь, отберешь у них леса Нии и заключишь врага в кольцо, оставив свой тыл с севера в подарок Темным? Не забывайте, кто наши главные враги! И не кажется ли вам, что с приходом ящеров Ярутулла стала куда оживленнее?
– Ярутулла приходит в движение! – вскочила со своего места Ашади, полностью солидарная со старой воительницей. – Начало новой войны не за горами! Стоит ли рисковать, уводя наши войска так далеко от дома? Леса Нии и так захвачены, что стоит нам пожертвовать ими на несколько лет, чтобы в итоге разом уменьшить число обоих врагов!? Ведь Ее Величество сама сказала – Танголины прекрасно себя чувствуют в лесах и вряд ли навредят им. Хуже будет, если туда вторгнутся Темные! И еще, я считаю, нельзя предпринимать какие-либо действия, не посмотрев на положение вещей глазами нашего главного врага!
– Никто не знает, что задумал Дрэк, – негромко произнесла Эльвикери. – Мы и так давно теряемся в догадках, почему он так долго бездействует. А после захвата лесов Нии ящерами и вовсе не знаем ничего о том, что происходит в тех местах.
– Ваше Величество, вы совершенно правы. Мы можем исходить лишь из тех фактов, которыми обладаем, и предполагать, что наши рассуждения будут соответствовать логике Дрэка и его действиям, – произнес Керотан.
Королева кивнула ему, и Ашади недовольно села. Рикато с благодарностью взглянул на ведаюшего и тоже вернулся на свое место.
– Основные силы Темных рассредоточены в Ябитаме, подальше от врагов и поближе к мятежному Пегару и Подземельям Эльни. Ярутулла сейчас находится в довольно уязвимом положении: на нее готовы наброситься как непредсказуемые Танголины, так и расчетливые куадаранцы, долго копившие силы. Не кажется ли вам, уважаемые, что Дрэк может пойти нашим же путем, стравив людей и ящеров? Все эти годы Темные, вполне вероятно, ждали, пока окрепнут силы рептилий, чтобы, когда те начнут досаждать эльфам и людям, вывести свои орды нечисти на союзные ослабленные войска. Неудивительно и то, что сейчас в Ярутулле наблюдается некоторое оживление: Танголины и куадаранцы, несомненно, это тоже заметили и, побоявшись быть атакованными, могут напасть первыми! Ведь лучшая защита – это нападение. Так рассудят они, и в итоге окажутся в изощренной ловушке.
– В таком случае нам необходимо оповестить куадаранцев! – перебил мага Рикато. – И самим быть готовыми…
Эльвикери подняла руку. Воцарилась тишина.
– Я выслушала разные мнения. Но нашей наиважнейшей задачей остается освобождение лесов Нии. Сейчас ими владеют Танголины, но вскоре они могут быть заняты Темными. Чтобы этого не произошло, нельзя допустить, чтобы Эль-Фат повел свои войска на Ярутуллу. Его воинственность легко объяснить человеческой природой, но в данном случае следует использовать терпение и хитрость. Стравить наших врагов – хороший способ выиграть главную часть войны. Поэтому нам действительно стоит отправить гонцов в Абин и оповестить патриарха о нашем плане. Возьмем Танголин в клещи, заставим их бежать и напасть на Ярутуллу! Что же касается гонцов, им придется обогнуть Шепчущую заводь с юга, чтобы попасть в куадаранские земли. Это удлинит путь, но безопасность сейчас важнее всего. Тем более гонцы повезут патриарху подробнейший план наших действий. Таково мое решение. И если ни у кого нет возражений, предлагаю обсудить детали. Нам предстоит нелегкая работа.
Члены эльфийского совета закивали, а Рикато с Торно обменялись одобрительными взглядами. Если их план сработает, можно будет одним махом расправиться с обоими врагами. Только бы куадаранцы не начали действовать раньше времени…
Куадаранцы
«После длительной подготовки наше войско во главе с Эль-Фатом выступило за пределы лагеря под Абином и направилось на север – прямиком в Ярутуллу. Уже на границе с вражеской территорией патриарха догнали эльфийские гонцы. Они передали, что Танголины, судя по донесениям разведки, готовятся напасть на Ярутуллу, в связи с чем королева эльфов Эльвикери предлагает патриарху план совместных военных действий. Темные явно ожидали столкновения наших войск с ящерами в Ярутулле. Поэтому Эль-Фат изменил свое намерение немедленно отвоевать эти территории и послал несколько стрелковых отрядов осмотреть поселение вокруг Крепости – главной твердыни Ярутуллы. Командовал стрелками сотник Ано Тутморский. По возвращении в лагерь он доложил, что область почти полностью покинута Темными, а ныне заполонена Танголинами, с которыми стрелкам пришлось вступить в кратковременный бой. Услышав подобный отчет, Эль-Фат тотчас же направил свои главные силы на восток, с легкостью очистив Зельбарб от оставшихся рептилий. Вооруженные наточенными до блеска мечами и секирами, наши отважные воины наводили ужас на Танголин, и те с позором бежали в Шепчущую Заводь. Правда, стоит отдать им должное, из леса они тут же дали достойный отпор. Но патриарх не остановился перед суеверными страхами, и куадаранское войско храбро вступило под сень древних деревьев, чтобы истребить назойливого врага. По плану королевы эльфов, войско лесных духов должно было наступать с востока и, соединившись с отрядами наших воинов, очистить Шепчущую Заводь от Танголин и пойти на север, к лесам Нии, а затем и на Ярутуллу.
Но эльфы так и не появились. Вместо него от Эльвикери были посланы гонцы с тревожной вестью: Темные из Подземелий Эльни, минуя леса Нии, начали ожесточенную атаку на Орд. Эльфы оказали им отчаянное сопротивление, но нечисть наступала, сметая все на своем пути. Положение эльфов ухудшалось час от часа, потом орда внезапно отступила.
Судя по всему, Танголины, захватив Ярутуллу, не остановились на достигнутом и со свойственным им безрассудством бросились к Подземельям Эльни. Их непредсказуемая атака, по всей видимости, ошеломила даже Темных. Отродья Дрэка прекратили наступление на леса Ордано, вернулись к Подземельям и без особых усилий прогнали ящеров не только оттуда, но и из Ярутуллы. Оставшиеся в живых Танголины спрятались на юге лесов Нии и в Шепчущей Заводи, где вынужденно вступили в бой с нашими воинами, все еще очищающими леса вокруг Зеркала. В итоге эльфы сохранили Орд, а куадаранцы очистили Зельбарб, но в остальном положение сил практически не изменилось.
Все эти события, занявшие всего несколько дней, стали чем-то вроде пробы сил всех сторон и привели к оживлению духа войны, дремавшего последние годы. Что произойдет далее, пока непонятно, но я уверена – ждать осталось недолго…»
Мелисса поставила точку и подула на засыхающие чернила. Потом бережно подшила исписанный листок к общей тетради и спрятала рукопись в небольшой ящик под кроватью.
С недавних пор куадаранка тщательно записывала все события, происходившие как в общественной, так и в ее личной жизни.
Засунув ящик на место, она подняла голову и посмотрела на лежащего на кровати Ано.
– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила она.
Сотник улыбнулся, но улыбка вышла немного кривой – то ли от усталости, то ли от боли.
– Самострел и вправду опасная штука, – произнес он со вздохом.
Мелисса покачала головой. В ответ на это Ано поднял левую руку и привлек куадаранку к себе.
– Я люблю тебя, – прошептал он, нежно целуя ее.
– О Небо, ты совсем холодный! – воскликнула на это Мелисса. – Я заварю тебе горячего чая.
И она быстро выскользнула из комнаты.
Ано лежал, глупо улыбаясь и блуждая взглядом по деревянному потолку их жилища.
«Как приятно чувствовать себя дома. Как приятно быть окруженным заботой! Ах, милая Лисса – почему от твоего присутствия яркий свет смягчается, а тьма, наоборот, будто наполняется солнцем…», – думал стрелок, погрузившись в атмосферу тихого семейного счастья.
После вылазки в Ярутуллу Ано принял активное участие в очищении Зельбарба от Танголин, а после и в столкновениях с ними в Шепчущей Заводи. В одной из стычек стрелок был ранен в правую руку, и чем же – стрелой из самострела! Рептилии все же освоили «необыкновенное оружие» куадаранцев и иногда использовали его в лесных засадах.
«Ранен из собственного оружия!» – смеялся Ано, но рана потом еще долго беспокоила его: стрела пробила плечо насквозь, и, если бы не чудодейственная мазь эльфов, которую ведающие научили делать местных целителей еще во время борьбы с насланной Темными хворью, Ано, возможно, уже никогда не смог бы держать в этой руке ни оружие, ни рабочий инструмент.
Теперь же сотник быстро шел на поправку.
Пока мужчина размышлял о семейном счастье, Мелисса шла на общую кухню Дома стрелков, чтобы заварить обещанный чай из целебных трав.
Дом Стрелков представлял собой четыре длинных коридора, соединенных в центре одним большим залом, в котором размещались очаг и кухня. По обе стороны от коридоров располагались небольшие комнаты, в которых жили жены, дети и прочие родственники служащих в куадаранском войске стрелков. Ано, хоть и был теперь сотником, не рассчитывал на более комфортное жилье, хотя и мог бы выхлопотать себе небольшую хижину на окраине города. Пока же он занимал две комнаты: в одной жили сам стрелок с Мелиссой, в другой – Дэви и Тото, который гостил у них в Зельбарбе.
Ано, как и Мелиссу, устраивал подобный уклад, но личную жизнь здесь трудно было скрыть, а сплетни водились в таком же изобилии, как и крысы.
Мелисса хлопотала на кухне, когда туда вошла пожилая куадаранка Сухата, жена покойного нынче сотника стрелков и мать двух сыновей-воинов.
– Вы не видели Дэви? – спросила у нее Мелисса.
– Хех! Видела! Сидит в садочке и достает бедного Тото! – усмехнулась Сухата. – Я вообще с трудом верю во все эти россказни о горном народе! А эта девчонка твердит еще и о драконах, и о всяких духах снега!
– Не забывайте, мы прожили долгое время в эльфийской деревне. Нам проще принять то, что сперва кажется невозможным, – спокойно ответила на фырканье старухи Мелисса.
– Ладно, эльфы! О них мы всегда знали, а теперь, поди, никто не удивится даже встретив их на улице, – хохотнула Сухата. – Но человечье племя в горах… Да вот скажи мне, Мелисса – ты ведь, как и твоя сестра, тоже жила с этими эльфами, но при этом не доказываешь с пеной у рта, что нет ничего интереснее каких-то отвратительных ящеров с крыльями или охоты на горных козлов! Более того, Дэви вбила себе в голову, что ей необходимо попасть в горы Абара и все увидеть своими глазами! Бедный Тото скоро сбежит от вас! Ты бы поговорила с ней, а то смотри, она совсем помешается! Мозгов то у нее и так, как у малого дитя!
– Может, внешне Дэви до сих пор напоминает юную девицу, но она отнюдь не глупа! – резко сказала Мелисса. – Впервые в жизни у нее появилась хоть какая-то цель – пусть и нелепая, но это цель! Дэви не ходит как в воду опущенная – я вижу в ее глазах желание жить! Впервые за последние одиннадцать лет!
– Ну-ну, смотри, убежит она за своей целью прямо в лапы к Темным! – пробурчала Сухата, недовольная категоричным тоном Мелиссы.
– Горы Абара никогда не принадлежали Темным, – непреклонно произнесла Мелисса.
– Хорошо, хоть у Ано хватает ума не слушать своего братца! – воскликнула старуха.
– Ано – воин, он служит своему народу и патриарху. Кроме того, он ранен. Ему не до историй о быте горняков.
– Заботься о нем получше, вот что я тебе скажу, – сменила тему пожилая куадаранка. – В его положении не лишним будет побольше женской любви и ласки. Я прошла через все это сама, девочка моя. Воин должен знать, что, как бы тяжело ему ни пришлось в битвах, есть место, где его всегда ждет любимая женщина и тщательный уход.
«Ага, осудить меня не удалось, так теперь решила поучить! – раздраженно подумала Мелисса. – По Дому и так уже ходят разговоры, почему мы с Ано живем вместе, не совершив положенного обряда единения. И почему в нашем возрасте мы до сих пор не обзавелись детьми. Война поставила с ног на голову все устои и традиции, но люди все равно не могут смириться с переменами. О, небо, неужели любви друг к другу недостаточно, чтобы быть вместе?»
Мелисса вежливо улыбнулась Сухате и, не говоря ни слова, понесла заваренный чай к себе в комнату. В коридоре она встретила Тото – тот кивнул девушке и тут же скрылся в комнате, которую они делили с Дэви.
«Я надеялась, что жизнь вместе с Тото хоть немного расшевелит сестру, – раздумывала Мелисса. – Так оно и вышло, но не в том виде, в котором я ожидала. О, Небеса! Ей вот-вот стукнет двадцать восемь – в былые времена в этом возрасте порой уже становились бабушками! Да и я уже не молода… Жизнь у эльфов, возможно, даровала нам с Дэви внешнюю привлекательность независимо от прожитых лет, но и она может угаснуть… У меня хотя бы есть Ано – в нем заключены все мои надежды на будущее. А Дэви? Она и вправду потерялась во времени – тиха и застенчива, как подросток, да и выглядит почти так же! Окружающие смотрят на нее, как на какое-то неполноценное существо. Неужто она всю жизнь будет цепляться за меня, как за мать, и так и останется старой девой? Да и где найти ей жениха? Нынче у нас война, мужам нужны сильные, выносливые жены, способные поддержать в трудную минуту и пережить долгую разлуку… Что же мне делать с сестрой? У Тото своя семья там, в горах. По крайней мере, он так говорит. Не подталкиваю ли я его на измену, поселив в одной спальне с Дэви? Хотя он явно воспринимает ее как ребенка. А она? Есть ли у нее хоть небольшой интерес к мужчинам?»
Путающиеся мысли и тревога за будущее сестры сильно угнетали Мелиссу, хоть она и старалась этого не показывать. В то же время женщина, сама того не осознавая, стремилась к обычной жизни среди других людей и едва ли пыталась понять истинные желания сестры.
Дэви не была умалишенной, не была и ребенком. Просто она привыкла к подобному отношению со стороны окружающих и давно ему не противилась.
Пережитый ужас оставил глубокий след в душе женщины. Эльфы спасли тело Дэви и помогли справиться с всепоглощающим страхом, но не смогли вернуть интерес к жизни.
Люди же, глядя на поведение Мелиссы, которая опекала сестру, как самого настоящего ребенка, стали относиться к ней соответственно.
Никто не пытался сойтись с ней, а сама она не смела первой начать беседу, боясь показаться глупой и вызвать насмешки. В итоге она дни напролет проводила одна.
Ано, хотя и считал сестру своей возлюбленной странной, общался с ней на равных и не поддавался мнению окружающих. Но воин очень любил Мелиссу и проводил с ней почти все свое свободное время, что не раз давало Дэви повод почувствовать себя лишней.
Мелисса также ощущала, что ее сестра отдаляется от семьи. Дэви могла неожиданно исчезнуть, бродить по лесам и топям вокруг Абина или же забраться на какое-нибудь дерево и подолгу сидеть там, скрывшись ото всех. Сначала Мелисса беспокоилась и бегала искать сестру, но вскоре жажда собственного благополучия пересилила в ней чувство долга. Ведь Дэви всегда возвращалась домой, зато Мелисса весь день могла провести с любимым.
Однажды Дэви заявилась в Дом стрелков за полночь. Тогда сам Ано отчитал ее, а испереживавшаяся Мелисса заснула только под утро. Но через какое-то время Дэви снова пропала, на этот раз придя только на рассвете. В этот раз, однако, Ано с Мелиссой с вечера легли спать и подумали, что куадаранка вернулась гораздо раньше, около полуночи. Постепенно Дэви пропадала на все более долгий срок, и ее появление к завтраку в усталом и измотанном виде уже перестало кого-либо удивлять.
Так старшая сестра Мелиссы превратилась в ночного жителя, еще больше отдалившись от людей, окружающих ее в шумном Абине.
И тут появился Тото. Старый знакомый, изменившийся до неузнаваемости и принесший с собой удивительные вести: где-то там, на севере, в горах, вдали от войны, от пугающих своей неприступностью воинов и раздражающих тетушек-сплетниц, живет необыкновенный народ – горняки. Такие же люди, как куадаранцы из Зельбарба и Ваирама, так что даже сам Тото смог прижиться среди них и завести семью. Но уклад жизни тех людей, их традиции, их быт – все это отличалось от обычаев степняков и влекло Дэви, словно магнит. Тото подарил ей не только надежду на спасение, он дал ей целый мир. Мир людей, в котором она не будет считаться умалишенной, людей, которые посмотрят на нее непредвзято, и с которыми она, Дэви, сможет начать новую жизнь!