Милоа — спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

– Мою дату рождения по вашему календарю.

– Хм, да все аналогично, у нас тоже 12 месяцев в году. Только год начинается с наступлением весны, то бишь первого марта, по-вашему.

– А названия месяцев?

– Те же. Милоа ввели свой календарь.

Я замолчала. Зачем тогда что-то с чем-то сравнивать? Бертон уловил растерянность на моем лице.

– Я сравнивал с имперским календарем. И, если вам так интересно, то вы родились седьмого числа второй декады месяца Мурлана, ибо один из императоров-ханов – Мурлан – родился именно в это время.

– Достаточно запутанно, мне кажется, – вздохнула я, а про себя подумала: «Месяцы названы в честь императоров-ханов… Они и вправду полновластные правители Эбериана, если даже календарь составили в честь себя любимых».

– Да, летоисчисление крайне запутанно, поэтому у нас им никто не пользуется. А теперь, вновь рожденная Самуэла Лилиан, прошу ответить на несколько вопросов о вашей жизни на Земле и последних событиях, произошедших в вашем мире. Все, что сможете вспомнить из любой сферы человеческой жизнедеятельности. События в обществе, последние новости, научные достижения, что угодно! Понимаете ли, сейчас вы являетесь нашим единственным информатором, и мы вынуждены получить максимальное количество информации.

– Конечно, я понимаю, – кивнула я. И вправду, ведь выходит, кроме меня никто не может им рассказать о том, что произошло на Земле с момента попадания сюда последнего Милоа. А если тот не был сведущ в каких-то областях, то меня еще попросят попытаться восполнить и эту брешь… Вот это да!

Следующие несколько часов мы с Бертоном провели в увлекательной беседе. После нее и медицинского осмотра меня ждал, наконец, отдых. И только на следующее утро меня допустили в Вегард.

Главный город Триниана был наполовину спрятан в горе: огромные своды выдолблены прямо в скальной породе, а остальная часть располагалась в долине. Выхода из Вегарда было два – через потайные туннели и «по воздуху». Тринианцы создали систему подъемных корзин – лифтов, довозивших людей до вершин отвесных скал, откуда были проторены тропы в самое сердце гор. Там, в других долинах и на широких плато располагались поселения цитланцев и их потомков. Но это все я узнала уже позже, а пока только удивленно наблюдала, как суетится народ в великом Вегарде. А людей тут было немало: кто-то спешил по улицам, вымощенным камнем, другие появлялись где-то на выходах из туннелей, перемещались вверх-вниз по скалам на корзинах-подъемниках.

«До Вегарда можно добраться, только пройдя по горам сверху или найдя еще один вход через туннели, что маловероятно. А имперцы, конечно же, летающих машин еще не изобрели. И это на руку горцам, ой, как на руку», – думала я, чувствуя себя муравьем-туристом в соседском муравейнике.

Меня провели по своеобразной веранде, с которой открывался вид на город с высоты примерно пятого этажа. Многие крыши домов оставались под моими ногами, но были и такие строения, которые уходили шпилями высоко вверх.

– Как можно было создать такое всего за тридцать лет? – спросила я удивленно.

– Питер тоже быстро построили, – прозвучал где-то рядом голос.

Обернувшись, я увидела молодого человека среднего роста, с каштановыми волосами и светло-карими глазами. На вид ему можно было дать лет двадцать-двадцать пять.

– Только Питер строили приглашенные из-за границы архитекторы и инженеры, а простые рабочие ложились штабелями в болотах от тяжелых трудов и болезней, – решила не остаться в долгу я.

– М-м, ну а тут просто обстоятельства сложились удачнее. Приятно познакомиться, кстати, я Миша.

Я неохотно протянула руку.

– Самуэла, – сказала я.

– Новое имя? А я не менял, – сказал Михаил с легкой усмешкой.

– Давно здесь? – спросила я, разглядывая своего соотечественника.

– Три с половиной года. Звучит, как ссылка, правда? На самом деле, тут самые разные люди – из той сотни землян, что оказалась на Эбери, подавляющее большинство с Евразии, особенно славян и европейцев. И я вот думаю, есть ли в этом какая-то закономерность? – парень взглянул на меня так, будто я могла ответить на его вопрос.

Честно говоря, он показался мне немного не в себе.

«Вдруг тут все Милоа после пережитого потрясения немного помешанные?» – пронеслось в голове.

– Но все говорят на одном языке, не так ли? – я попыталась перейти на другую тему.

– Ну, немного да, хотя это все телепатия. Я поверить не мог – особенно когда мы нашли племя туземцев на севере, совсем дикие люди, и мы поняли их! Мы, Милоа, я имею в виду…

Миша много болтал. Слова лились таким быстрым потоком, что, казалось, меня сейчас унесет. Но я продолжала спокойно идти, улыбаться и кивать в такт его речи.

«Похож на ребенка. Это же на какой стадии он застрял по Фрейду?» – подумала вдруг я, про себя хихикнув.

На самом деле, я недооценила своего нового знакомого. Он помог мне отвлечься от весьма нелегких мыслей и в то же время предоставил массу полезных сведений.

– А сейчас мы идем к Айму, – вставила я реплику в поток его слов. Дело в том, что шла я за молчаливым провожатым, а Михаил продолжал следовать за нами, как ни в чем не бывало. Но я зря надеялась, что парень вдруг вспомнит, что у него были какие-то другие дела.

– Да, он хоть и занятой человек, но отличный парень! Ты увидишь – он был рожден, чтобы стать правителем Триниана! Он тебе даст материалы, с помощью которых ты очень быстро освоишься и будешь в теме по всем делам! – затараторил он.

– А сам ты тут чем занимаешься? – спросила я, поняв, что просто так от второго провожатого мне не отделаться.

– О, вообще-то я уже два курса как отучился на архитектора и летел в Германию как ассистент одного нашего препода, но тут что-то не заладилось, и я очутился здесь. Даже не знаю, упал ли самолет, или исчез только я?

– Никогда не встречала таких болтливых архитекторов, – проворчала я, мысленно вспоминая, терпели ли крушение самолеты с маршрутом Россия – Германия за последние несколько лет. На ум ничего не приходило. Я вообще мало смотрела телевизор и тем более сводки о всяких катастрофах. Куда больше меня интересовали передачи о научных достижениях и исторические фильмы.

– Телевизоров тут не придумали еще? – задала я очередной вопрос, скорее просто для поддержания разговора.

– Изобретают, – хохотнул Миша, и я снова не поняла, насколько он всерьез.

Тем временем мы подошли к каменной лестнице, ведущей вниз, прямо на главную улицу города.

Войдя в город под небом, мы окунулись в суетливую атмосферу улиц.

– А ты проектировал какое-нибудь из зданий Вегарда? – спросила я у Миши, глядя по сторонам.

– Я помогаю ведущим архитекторам. Тут надо учесть множество факторов, совершенно отличных от «обычных» условий, в которых возводятся здания у нас, – начал объяснять мне Михаил.

Я мало мыслила в архитектуре, но окружающий город напомнил мне о сохранившихся средневековых городских центрах, в которых мне посчастливилось побывать. Улицы вымощены булыжником. Дома в основном одно или двухэтажные, тесно прижатые друг к другу. Кое-где есть и более высокие строения – до четырех этажей. Улочки петляют, уводя то под тень арки, то на небольшую площадь, где обязательно царит ужасная суматоха. На таких площадях возведены более высокие здания – их шпили напоминают о церквях, но, кажется, используются в каких-то других целях.

Одно из зданий можно было назвать богатым особняком, непонятно как втиснувшимся в вегардские улицы. Сложенное из непривычного бурого кирпича, оно стояло, гордо демонстрируя свои высокие окна с причудливой лепниной, на центральной площади Вегарда.

«Повесили бы флаг, сразу стало бы понятно, что это дворец или какой-нибудь парламент», – подумала я, в сопровождении Миши и провожатого подходя к широким ступеням здания. Они были выдолблены из камня, по цвету напоминавшего асфальт. Красотой все это строение, на мой вкус, не отличалось.

– Это первое здание в долине – просто-таки допотопное, – сказал Миша. – Но при этом его называют дворцом, и именно тут живут правители Триниана.

– Неудивительно, что у тринианцев такие, как бы сказать, самоотверженные правители, – произнесла я. – Ни один напыщенный аристократ не пожелал бы жить в таком «дворце», даже приобретая немалую власть.

Миша усмехнулся.

– Не говори так, здесь не Земля.

Внутри жилище правителей оказалось весьма уютным и скромно обставленным: теплого оттенка стены, пара ковров на полу, несколько коридоров и лестниц – наверняка отсюда вели тайные ходы в пещеры. Я заметила, что на первом этаже все окна занавешены, и свет поддерживает несколько люстр и настенных светильников.

«Если нет электричества, интересно, какое средство они используют для поддержания огня? Масло? Жир?» – подумала я, поднимаясь по широкой деревянной лестнице.

Миша, наконец, отстал, свернув в какой-то коридор и даже не попрощавшись. Вот уж странный тип!

Лестница вывела еще в один недлинный коридор, а оттуда – в просторный зал, где из широких окон открывался вид на небольшой сад, а прямо в зале стояли огромные горшки с растениями.

«Очень мило», – решила я, осмотревшись.

В это время из соседнего зала вышел мужчина. На вид ему было лет тридцать пять: рыжие волосы аккуратно подстрижены, как и усы. Глаза светло-голубые, что делало взгляд мягким, пожалуй, даже слишком. Помимо всего этого, он не отличался выдающимся телосложением. Но зачем ему нужны были мышцы, когда в глазах светился ярким светом острый ум?

Мужчина подошел ко мне, и я разглядела то, что сперва ускользнуло от моего внимания. Спокойная поступь и гордая стать – он чувствовал себя здесь благородным аристократом и, несомненно, хозяином.

– Приветствую в нашем скромном убежище! Я Айм, нынешний, кхм, правитель горцев. Добро пожаловать в Триниан!

– Эм, спасибо! Я Самуэла Ли! – новое имя для меня самой звучало непривычно.

– Наверное, вы уже много всего здесь услышали о Милоа, войне и имперцах… – с легкой улыбкой сказал Айм. – Но беспокоиться не о чем – вы пришли уже в сложившуюся цивилизацию, и вам будет проще сориентироваться, чем даже тем, кого перенесло на Эбери несколько лет назад.

Айм жестом пригласил меня в свой кабинет. Тот был обставлен скромно, но со вкусом: ближе к окну стоял большой рабочий стол, по углам наблюдалось все то же обилие растений – на полу в больших горшках, на столе и на полках – в маленьких. А еще я с удивлением отметила вращающееся деревянное кресло на колесиках, обтянутое кожей,

– Вы на Земле случайно не растениеводством занимались? – неожиданно для себя самой спросила я.

– Нет, – рассмеялся моему вопросу Айм. – Я вообще-то инженер. А растения здесь ставят еще со времен постройки самого здания – тогда просто нечем было украсить комнаты.

– Понятно, – кивнула я, усаживаясь на указанное Аймом кресло.

– Не против, если перейдем на «ты»? – предложил Айм и, когда я кивнула, продолжил:

– Как я вижу, ты девушка отважная, и это вовсе не лесть. Многие долго отходят от пережитого, не в силах осознать, что действительно угодили в параллельный мир.

– А вы… ты давно тут?

– Ох, да уж порядочно. Двенадцать лет. Не смотри, что выгляжу так молодо – просто земляне здесь гораздо медленнее стареют. Это из хороших новостей. У нас вообще поразительная устойчивость к большинству инфекций Эбери, но зато никудышная выживаемость в условиях дикой среды.

– Сколько нас здесь?

– С тобой будет сто двадцать один. И, предугадывая твой следующий вопрос, сразу скажу – никто не попадает сюда случайно. Веришь ли ты в судьбу или нет – неважно, но факт остается фактом – сюда приходят только нужные люди. Будь то военный, ребенок или художник – все в итоге становятся «избранными». Как будто… как будто мы должны были прийти сюда и именно в таком порядке. Первый землянин, попавший на Эбери, служил летчиком, но по первому образованию был историком и как раз занимался изучением древних народов Средней Азии. Следующие несколько землян – опять люди военные, причем не просто солдаты, а обученные офицеры. Они организовали множество вылазок и в итоге обезопасили горцев и цитланцев от постоянных набегов имперцев. Потом стали появляться инженеры, строители, промышленники. Первая женщина – певица, покорила тринианцев своим артистизмом, вторая же – домохозяйка с американской фермы, научила местных женщин множеству новых приемов ведения хозяйства. Первый ребенок – восьмилетний мальчик, шкодник и двоечник на Земле, стал выдающимся лидером среди тринианской ребятни, не уступая им ни в физических упражнениях, ни, тем более, в школьных науках. В итоге он возглавил целую молодежную группу, которая пополнила ряды управленческих кругов Триниана. Самый забавный случай произошел, когда шесть лет назад к нам попал семидесятидвухлетний старикан, полжизни подметавший улицы Минска. И что ты думаешь, этот гремящий костями дедок сумел поладить с дикими псами – одичавшими собаками цитланцев – и натаскал их так, что теперь эта порода считается незаменимой на охоте, в том числе и на имперских разведчиков… А старик до сих пор жив, горный воздух пошел ему на пользу, хотя иссох он за эти годы порядочно…

Я кивнула.

– С этим понятно. Я бы даже сказала, что некие силы предопределили наш приход сюда. Но стоит ли нам тогда искать выход обратно?

Айм улыбнулся.

– Ну, мы не раз задавались тем же вопросом. Но далеко не все верят в предопределение и судьбу. Среди нас есть настоящие скептики, которые, хоть и смирились со своим пребыванием на Эбери, все еще лелеют надежду выбраться отсюда.

– И никто не пытался уйти к имперцам? – удивилась я.

– Нет. И здесь снова вмешиваются высшие силы. Можешь мне не верить, но среди землян нет предателей. Даже некоторые из нас, такие как Георг, с которым я часто спорю на сложные темы мироздания, не думают о том, чтобы уйти и бросить остальных. Тем более даже добравшись до Западных гор, неизвестно, что мы там увидим и увидим ли что-то вообще. Дело в том, что в Бермудском треугольнике тоже пропадали целые самолеты, но никто пока не нашел там какого-то материального объекта, вызывающего аномалии.

– Кстати, а с Бермудов сюда попадали? – спросила я.

– Нет, хотя, казалось бы, этого следовало ожидать? – подмигнул мне Айм. – Пожалуй, я попрошу принести нам перекусить. Как правителю Триниана, мне выделили целый штат слуг. И ничего против этого не скажешь – у нас разный менталитет и культурные особенности, я имею в виду, у тринианцев и землян. Им свойственно, как бы это сказать, делать из нас идолов, в то время как мы уже способны искать Бога в самих себе.

Мысль Айма совпала с моим мироощущением. От этого на душе стало легче. Наверное, в Эбери попадают и вправду люди, в чем-то схожие. В своем благородстве и честности, например. И со схожими взглядами на жизнь. Если мои предположения верны, то это утешает.

Мы перекусили печеными хлебцами с густым вареньем и странным на вкус сыром, сделанным, по рассказу Айма, из молока горных коз. Чай мало чем отличался от земного, разве что показался более насыщенным.

Да, в этом плане мир Эбери хорош – никаких экологических проблем, выхлопных газов и электрических проводов. Можно было бы получать истинное удовольствие от пребывания здесь, если бы не привязанность к дому. Земля-Земля, что за сделку заключила ты с этой планетой, отдав нас на растерзание дикарям?

Беседа с Аймом затянулась на несколько часов. Он много расспрашивал меня о Земле и моей жизни, и я повторила многое, уже рассказанное Бертону.

Айм также поведал мне про основные планы и задачи, стоящие перед цивилизацией Милоа, а еще о том, что ситуация на самом деле ухудшается, потому что последние несколько землян (в том числе и я) по прибытии на Эбери очутились не в горах Триниана, а в уподножье – то есть там, где нас могли найти и имперцы. То ли аномалия поменяла свой угол телепортации, то ли «объект» съехал в какое-то ущелье, но теперь Милоа приходилось высылать куда больше разведчиков на прочесывание пограничной зоны, а это повышало риск поимки и, соответственно, разоблачения самих землян. Ведь неизвестно, как Атамурлан отнесется к факту существования таких, как мы, – испугается или решит узнать нас получше? А противопоставить что-либо его армии, мы, увы, пока что не могли. Горцев вместе с мирными жителями насчитывалось в десятки раз меньше, чем солдат в одной имперской армии, оружие было одинаковым – луки, мечи, недавно появившиеся арбалеты.

Да, среди первых Милоа были военные, прошедшие Вторую мировую войну и принесшие с собой в этот мир огнестрельное оружие. Но только недавно заработали первые кузницы для выплавки металла, и то больше по производству привычных местным мечей и щитов. Да и если бы удалось собрать сотню-другую пистолетов и ружей, сразу давать их в пользование вчерашним дикарям было бы неосмотрительно… Другими словами, проблем хватало, и не было времени предаваться безделью.

– Тебе дадут одежду и все предметы домашнего обихода, – сказал мне Айм. – Уж тринианцы каждого Милоа обхаживают, как сошедшее с небес божество. Будешь как сыр в масле кататься, и жилье выделим на выбор – тут комнат много! На личный особняк не рассчитывай, приходится всем на общежитский манер ютиться, но никто не в обиде. Здесь каждый быстро понимает, насколько важна дружеская поддержка, и мы стараемся ее оказывать друг другу. Ты можешь осваиваться, сколько хочешь, только одна просьба – составь подробный свод заметок о последних событиях на Земле, обо всем, что сможешь вспомнить. А потом выбери себе профессию по духу – хоть жрицей стань, хоть архитектором – все равно добьешься успеха, и все тринианцы будут твоего совета ждать.

По итогу беседы я поняла, что Айм относится к людям, которые верят в судьбу. И он ни минуты не сомневается в том, что я тоже здесь не просто так и сыграю свою роль в спектакле «Люди Икс Триниана». Конечно, он напомнил мне об ответственности за все мои действия и тому подобное, но морали не читал – сказал, что сюда попадают только люди волевые и самодостаточные, которым не требуется чтение лекций на тему «В этом мире не все так просто».

– А вдруг следующим на Эбери попадет какой-нибудь безнравственный ловкач? – спросила я.

– Я лично беседую со всеми – пока не попал, как видишь, – хмыкнул Айм. – Мы все здесь ходим по краю пропасти и, как ни крути, зависим от воли случая или высших сил – кому что ближе. Так что бояться за то, что будет, не имеет смысла – лучше сохранить энергию и потратить ее на улучшение своего положения в настоящем.

«Разумно, логично и… страшно, – подумала я. – Но я не одна тут задумывалась об этом. Вообще, какая бы мысль не пришла мне в голову по поводу моего места в этом мире, наверняка она будет плагиатом. Сто двадцать первым плагиатом…»

Итак, вопрос стоял – кем я стану в мире Эбери?

Глава 3. Школа разведчиков

Утро в Вегарде начиналось со звука горна. Красивый, протяжный, он вызывал во мне чувство воодушевления и радости. Я будто попала в сказку – еще бы было тут волшебство и всякие магические твари, я бы, может, и не скучала по дому. Но в этом мире существовали свои правила и проблемы, а быт и рутина поглощали людей не меньше, чем на Земле. И все же я с удивлением поймала себя на том, что встречаю утро с улыбкой.

Моим новым обиталищем стала комната в одном из «горных» общежитий. Называлось оно так потому, что коридор и ванные комнаты располагались прямо в скале, а окна выходили на тот самый сад за домом Айма, который я присмотрела еще во время своего первого посещения правителя Триниана.

Ела я в общей столовой и абсолютно бесплатно, хотя рацион был невелик и быстро надоедал. Тринианцы не имели понятия о кафе или ресторанах, но в центре Вегарда существовало еще несколько трапезных, где можно было «отвести душу», отведав каких-нибудь более изысканных блюд.

Деньгами тринианцам служили разного размера шарики из… стекла. В одной из долин Триниана, в поселении бывших цитланцев, несколько мастеров занимались тем, что изготавливали местные «деньги», присылая их потом в казначейство Вегарда. Кстати говоря, казначейство находилось в доме Айма.

«Деньги» производились трех размеров: совсем крошечные шарики, размером с крупную бусину, – их называли мелочью. Шарики средних размеров – с небольшую вишневую ягоду – леденцами (интересно, почему?), и самые большие и ценные «шарики», приближающиеся величиной к пинг-понговому мячику (но раз в десять тяжелее) – купчиками. Купчики простым жителям могли достаться только за особые заслуги, в основном они были в ходу у знати: то есть Милоа, военных командиров, глав поселений и жрецов. Причем недавно в моду вошло вырезать на купчиках особые знаки, которые также разграничивали их ценность.

К примеру, купчик, пожалованный отличившемуся в бою воину, мог быть помечен выгравированным на нем мечом или луком со стрелой, что делало его гораздо дороже простых купчиков.

Я про себя предположила, что в будущем мода на гравировку достигнет и тех жителей, которые пользовались в основном леденцами, и тогда правительству придется вводить новые разграничения на ценность шариков с разными рисунками.

Порой было забавно думать о возможной эволюции местного общества, имея в примере собственную, земную историю.

Мне, как и говорил Айм, выдали все необходимое: одежду – от нижнего белья до зимних сапог, а также средств для ухода за собой и основных предметов быта. Дали мне и немного денег – двадцать пять леденцов и пригоршню мелочи. Так что в течение месяца я могла осматриваться, но потом все равно должна была заняться каким-либо делом.

Айм одолжил мне целую кипу книг, карт и прочих «путеводителей» по Триниану и Эбери. Самое поразительное, что все они были написаны на языке имперцев и горцев, но я прекрасно понимала оба. Глядя на рукописные каракули, я удивленно моргала, когда смысл текста неожиданно проникал ко мне в голову, и я набиралась новых знаний.

Прежде всего я обратилась к географии мира Эбери. Моим глазам предстала карта огромного материка, где я без проблем нашла горы Триниан и Западные горы. Триниан можно было сравнить с Гималаями в миниатюре, а Западные горы представляли собой гряду разрозненных скал, окаймлявших западный берег материка, подобно Андам в Южной Америке. На юго-западе располагалась средних размеров пустыня, еще один горный хребет был обнаружен мною на юго-востоке, а всю северную часть Эбери покрывал ледник. Империя Эбериан тянулась в точности от Западных гор до нашего Триниана и от ледников до самого южного побережья, охватывая собою даже несколько мелких островов на юге. Кроме этого, карта обозначала еще несколько островов – как со стороны запада, так и прямо на востоке, за Тринианом.

«Интересно, горцы пытались проникнуть туда? Конечно, вряд ли, но вдруг там обнаружится плодородная земля или какие-нибудь полезные ископаемые?» – думала я, вчитываясь в названия на карте.

На единственном материке Эбери было обозначено всего одно море, носившее название Ги Акта (Большая вода), зато земли империи изобиловали реками, некоторые из которых выглядели куда масштабнее Амазонки и уж точно длиннее Нила.

Да, этот мир был велик. Велик и интересен, а, главное, не до конца изучен. Я заметила, что Эбери расположен в северном полушарии планеты. Хотя, кроме Милоа, то есть нас, никто из горцев и имперцев не подозревал, что живет на шаре. Для них существовал только Эбери – материк, окруженный Вечным морем, или Бескрайней водой, или еще как-то. Суть не в этом. Мне пришло в голову, что, возможно, существуют и другие, пусть даже менее крупные, материки Эбери. Например, вместо наших Антарктиды или Австралии. Просто до них надо доплыть, а имперцы пока не интересуются подобными идеями, уверенные в уникальности своей земли.

Покончив с географией, я принялась за историю. Впрочем, здесь мне и так уже многое было известно – народы Эбери были объединены под властью Арланов, которые потом породнились с азьянцами. Куда подробнее была описана история самих горцев – про воинственные племена, дикие и храбрые, про строгие порядки и следование традициям. Героем считался вождь племени Красных Псов Могучий Бык, объединивший под своей властью несколько родовых племен и создавший первое крупное поселение в горах, насчитывающее около трехсот человек. Рассказывалось и о цитланцах, потомках горцев, спустившихся на равнины и начавших вести оседлый образ жизни. Цитланцы, надо сказать, постоянно поддерживали связь с горцами – торговали с ними и даже отправляли мальчиков в горы на обучение воинскому делу. А за последнее столетие были случаи, что и горцы посылали своих детей к цитланцам в первые открывшиеся школы, изучать грамоту.