Мой каприз

Глава 7. Волной на скалы реальности

Кирилл

Такого безумия в моей жизни не было. Мы занимались любовью почти всю ночь, а возбуждение не унималось. Она настоящая бестия, кошка, царапающая мои плечи и спину, не удивлюсь, если после найду кровавые следы, но как же меня все это возбуждало! Да простит меня Миша, но я уничтожил весь запас его презиков, и по сути именно это меня и остановило, иначе я бы от нее не оторвался.

Таких женщин у меня не то что не было, таких я даже вообразить не мог. Чувственная, податливая, красивая, только горькая, как и ее деньги.

Она уснула на диване, когда я завернул ее в плед, а я не знаю, как быть дальше, плетусь на веранду, курю, глядя в ночное небо, натянув на себя джинсы, затем иду искать ее блузку и лифчик.

Они пахнут ее духами, едва уловимым цветочно-цитрусовым ароматом с неизвестной мне острой нотой. Отнес ее вещи наверх и швырнул на кресло, чтобы не держать долго в руках, а то еще поверю, что она моя.

Для нее все это ничего не значит. Купила, поиграла, переспала. Наверняка не первый раз так, так что радуйся, что тебе хоть что-то перепало.

Деньги из куртки я переложил в карман ее сумки. Там у нее как раз лежала какая-то мелочь. Мне, конечно, могут не заплатить за перевод, который я не сделал из-за этого свидания, но там немного, всего пять листов, может на лекциях смогу сделать. Эти ее глупые двести баксов просто рвут мне мозг, потому что деньги мне нужны, но вот так их получать… К черту!

Вернул и как-то даже полегчало, только спать я все равно не мог. Покурил. Убрался. Все же Мишка мой друг, не надо ему тут бардак оставлять, и так спасибо ему, что пустил сюда. Это дом его тетки. Та его обычно сдает и много денег имеет, а тут уехала и племянника пустила. Будет тут аж до лета, а я видимо даже в гости прийти не смогу. Тошно.

Взял телефон, стоявший ловко на окне. Я хотел заснять нас, сам даже не знаю зачем, может, чтобы уколоть ее потом, но не стал ничего делать. Глупо это. Что воевать теперь с ней? Зачем? Только и настоящего ничего не будет.

Как неприкаянный, побродил немного по берегу, снова закурил. Хотя обычно так много сигарет в сутки я себе не позволяю, надо же хоть как-то следить за здоровьем. Что с двадцатилетними я, как свой – еще не значит, что я такой же, как они. В мои двадцать восемь к себе надо быть внимательней… и с дурными богатыми девчонками не связываться.

Я вмял сигарету в песок, посмотрел в сторону дома, где все еще горела гирлянда. Разве я с самого начала не понимал, что мы не пара? Кого я обманываю? Взрослый же дядька, влюбился в богатенькую девчонку, а она бабки тебе в штаны запихнула и развлеклась с тобой, как сама захотела, вот и все. Было хорошо, но на этом все.

Первые лучи рассвета заставили меня даже растеряться. Не ожидал я, что солнце появится так рано, вернее намек на него, сразу вспомнил, что обещал убраться отсюда рано утром. Мише перед занятиями надо заехать домой. Стоило бы, конечно, бросить эту красотку с голой задницей в пледе прямо тут, ему в подарок, может, она и ему приплатит, да и облапает всего…

Только подумал об этом и сразу взбесился! Захотелось заранее Мишу порвать, хотя он тут и ни при чем. Влетел в дом и зло толкнул ее в плечо.

– Все, просыпайся, отдохнула!

Сам при этом уже вызываю такси, чтобы запихнуть ее в машину как можно быстрее, пока я не набросился на нее снова, потому что я, кажется, все еще хочу ее, а она, коварная девчонка, промычала что-то сонно и отвернулась от меня к спинке дивана, при этом как-то вывернулась, что выставила мне свою голую попу.

– Вставай – тебе говорю! – рычу я зло.

– Милый, ну дай еще немножечко поспать, ты же у меня такой хороший, – бормочет она и ерзает на диване, потрясывая своими округлыми половинками.

Черт! Хватит думать о сексе, Кирилл! Хватит!

Злюсь и на себя, и на нее, и на эти проклятые доллары, потому хватаю край пледа и дергаю за него так, что она падает на мягкий ковер. Диван низкий, ковер лохматый ничего с ней не станется, разве что проснется, а главное стукнется своей попой об пол, как я об ее деньги.

Действительно проснулась, смотрит на меня, моргает, явно не понимает что не так, даже не пытается прикрыться, а в свете оранжевого рассвета ее грудь кажется еще прекрасней. Еще немного и я все свои мысли выдам очередной эрекцией. Что она со мной делает?

С возбуждением нарастает гнев.

– Встала, оделась и свалила! – рычу я. – Такси сейчас приедет. Время вышло, доплата не принимается. Так что выметайся.

– Милый, ну ты чего? – спрашивает она, – я ведь могу, правда, еще заплатить. Хочешь отношения по тарифу? Я могу платить тебе даже за поцелуи, хочешь?

Она серьезно?! Да что в ее голове?! Я аж схватил ее за плечи, встряхнул, поставил на ноги и всучил ей ее вещи.

– Одевайся или я тебя прямо голой выставлю на улицу!

– Ты не хочешь продолжить? – спрашивает она сонно, видимо, все еще ничего не понимая.

– Да, с меня хватит. Я сыт, а теперь убирайся!

Я даже указал на дверь.

Тут она или осознала мои слова, или проснулась, но вдруг влепила мне пощечину и реально вышла голышом, прихватив свои вещи. Одевалась уже на веранде, а потом убегала вниз, а я стоял там как идиот, пока не услышал, как просигналило такси. Хлопнула дверь машины, и шумный мотор унес ее прочь.

Я поднял плед и понял, что он пахнет ее духами. В этот миг так и замер с ним, сев на диван. Ну и зачем она тебе? Богатая избалованная проститутка, не иначе. А сам ты ей зачем? Разве что в качестве забавного зверька, большее тебе не светит.

Глава 8. Я заведу питомца

Алиса

Так меня еще никто не оскорблял. Что о себе думает этот гад, если позволяет себе вот так меня выставлять. Ему оказалось мало денег? Мог бы так и сказать, а лучше бы принес мне завтрак и, целуя мои ноги, попросил добавки. Разве не так должны вести себя продажные мужчины?

Отец учил меня, что продаются все, и личный мой опыт только подтверждал это. Этот еще и дешевый оказался, хотя все же не ясно, как он доступ к этому дому получил. Будем считать, что повезло. Ему он точно не принадлежит, иначе не работал бы он официантом.

Ничего. Он за это ответит!

Злюсь, едва не ору на таксиста, у которого сдачи нет, психую и отдаю ему баксы из кармана сумки. Там двадцатка и какая-то мелочь, ему хватит.

Что он там мямлит, я уже не вникаю, очень хочется в душ и еще поспать, но второе мне точно не удастся, так что только душ и завтрак.

Живу я в новой общаге и занимаю целый блок одна. Это как на съемной квартире. Причем мой папа это здание построил, потому никто не смеет меня проверять. Даже вечно ругающаяся грымза на вахте только взглядом меня провожает и то с прилежностью домоправительницы, которая робеет спросить, чего изволит молодая хозяйка.

Я поднимаюсь к себе и сразу иду в душ. Стоит теплой воде упасть на плечи и потечь по спине, как я сразу вспоминаю его руки. Они как наваждение, кажется, снова ласкают мою спину.

Я стою под водой и вспоминаю, как он меня гладил, целовал. Нежный, как котенок и сильный, как тигр. Мне скулить хотелось от того, как сильно я хотела продолжения. Пусть бы это было временно, пусть бы даже за деньги.

Даже мою мать отец купил, неужели я не могу купить парня, если уж мужа мне купить не позволят. Как бы я всерьез не училась, но даже если я смогу вести какое-то свое дело, а брака по отцовской указке мне не избежать. Ну, или живи уже сейчас на стипендию в комнате на пять человек с одним душем на этаж. Нет уж, я лучше буду себя любить!

Но тело хотело, чтобы он любил меня. Была лишь вода, а я не могла от воспоминаний держать себя в руках, выгибала спину так, как в его руках, вспоминала, как его пальцы мяли мою попку, а потом поднимались к талии и из губ моих вырывался стон. Он заполнял меня собой, а я содрогалась от наслаждения, стонала и плакала от удовольствия.

Я вдруг стала такой горячей, чувственной и возбужденной, что не удержалась, буквально прикоснулась к себе внизу и взорвалась от оргазма, вскрикнула так же, как в его руках. Мне хотелось, чтобы его большой член словно пульсировал во мне. Мне хотелось дольше ласкать его рукой, заставлять вены изгибаться под пальцами.

Вода сводила меня с ума.

Звук телефона, донесшийся из комнаты, заставил меня очнуться, хотя я была готова ласкать себя пальцами и проникать все глубже, а так хоть опомнилась.

Это был всего лишь будильник, потому я позволила ему звать меня еще целых пять минут, а потом закрыла кран и, завернувшись в полотенце, вышла из душа и выключила его.

Кого еще он разбудил, значения не имело.

– Интересно, где живет этот парень? – думала я. – И во сколько мне обойдется его жизнь вот здесь?

Правда. Почему я должна себе отказывать? Я могу себе позволить начинать утро с хорошего секса.

Будем считать, что это мой домашний питомец. Почему отцу можно заводить аллигатора, а мне нельзя завести мальчика?

Довольная своей идеей, я решила побольше о нем узнать, а лишив его работы, предложить другую, главное правильно выбрать цену.

Эта идея подняла мне настроение. Я заказала себе пиццу и сварила кофе, вернее дала команду кофе-машине наколдовать мне капучино и пошла собираться.

После пар непременно надо зайти в тот ресторан и его уволить, потому нужно выбрать что-то сногсшибательное. Чтобы он сразу понял, что не может мне не подчиниться!

Доставка пиццы внезапно постучала в дверь, и я открыла ее в коротком красном платье. Даже без каблуков парень из доставки потерял дар речи, глядя на мои ноги. Что ж, значит действительно то платье.

Я все оплатила картой, чаевые он не заслужил, хотя если отважился бы на комплимент, я запихнула бы ему в штанишки двадцатку, а так просто пиццу забрала и дверь закрыла.

Анчоусы и кофе – лучшее сочетание моего утра. Дополнив наряд туфлями на шпильках, я покрутилась у зеркала. Платье едва прикрывало мою попу и подчеркивало ее округлую форму. У меня лучшая попа университета, да и грудь ничего. Вырез как раз ее скрывал, но ткань дразняще намекала на кружева лифчика.

Прихватив сумку, я взмахнула распущенными волосами и вышла.

При моей идеальной коже для эффектного макияжа мне хватало только помады, а настоящие темные ресницы, длинные и густые, какие всем модницам с накладными только снятся, делали меня безупречной.

Только вот, войдя в университет, я никак не ожидала увидеть его. Стоит в холле, гад такой, и с бабой какой-то шепчется, а та еще и к лицу его прикасается. Вот же тварь! Так у него еще и девушка есть? Ничего, сейчас я покажу ей его истинное лицо, а когда она его бросит, одинокий и безработный, он сам ко мне приползет!

Глава 9. Ненормальная

Кирилл

Миша, как и обещал, приехал в начале шестого. У него своя машина, потому, по сути, он приехал за мной, ну и за своим проектом. Забыл его вчера, а в университет отвезти его надо. Машину он как всегда оставил с другой стороны поселка и появился на пляже с кроссовками на плече.

– Ей! Герой-любовник, че за вид такой кислый? Неужели она тебя отшила? – спрашивал он, приближаясь к дому. – Что, ты для нее слишком беден, а душа ничего не значит?

– Да, что-то в этом роде, – уклончиво ответил я, но тут же его озадачил признанием: – Только в доме у тебя презервативов не осталось, по крайней мере, в тех заначках, о которых я знал.

Не сказать ему об этом было просто нечестно, почти как подставить. Кто ж знал, что их вообще столько понадобится? Одного обычно хватает. И то я не думал, что он пригодится, хоть и хотел этого.

– Ничего себе она тебя отшила, – прошептал Миша. – Ты уверен, что все именно так?

– Да. Это была ошибка. Деньги – все. Душа – ничто и пепел на обломках чувств… Все, закрыли тему.

Последнюю фразу я сказал так уверенно, что Миша не стал возражать и что-то спрашивать. Просто наспех собрался, забежал в душ, а я так и курил. Разве что гирлянду выключил. Кажется, вся веранда пропахла ею и никакими сигаретами этот запах не вытравить.

Благо долго мне там оставаться не пришлось.

– Пошли хоть до города доброшу, – сказал мне Миша. – Ну, или можешь со мной за Васюткой.

– Просто на проспекте меня высади, хоть переоденусь.

Я тоже пах ею и это злило.

В машине уже у самого города позвонила сама Васютка, она же Василиса, моя старинная знакомая, соседская девчонка. Наши мамы дружили и все мечтали, что мы породнимся, а мы с Васей были предназначены только для дружбы, зато с Мишей она мгновенно сошлась.

– Да, моя помпунька, – сказал Миша, принимая вызов через громкую связь.

– Доброе утро, мой колобочек, – ответила Вася из телефона.

Я только глаза закатил. Она настоящая модель. 90-60-90 и не миллиметром больше и Миша – типичный дрыщ высокого роста. Колобочек и Помпунька. Вот что любовь с людьми делает! Хорошо даже, что меня так не приложило, а то глядишь, через месяц отзывался бы на какого-нибудь Котика или того хуже Зайку.

– Ты за мной заедешь? – спрашивала Вася.

– Да, уже еду.

– А где Кирилл, не знаешь? У него телефон отключен.

Я вздыхаю. Точно ведь про него забыл и сам подаю голос.

– Тут я, Вась, а что?

– О, отлично! Есть к тебе заказ. Так что до пар надо встретиться в холле.

– Язык? – сразу спрашиваю я. Просто если китайский и страниц пятьдесят, то лучше и не браться, не в форме я.

– Английский, но с проф терминологией инженерной, но ты справишься. Надо срочно, платят много. Для тебя приберегла и не спорь! – рыкнула она на меня так, словно еще и кулаком пригрозила и тут же нежным голосом добавила: – Чмоки-чмоки, Помпунечка. Жду тебя очень.

И отключилась.

– И как вы так разговариваете? – вздохнул я. – Это же невыносимая гадость.

– Нам весело, – хохотнул Миша.

Потом он рассказывал о делах его группы, а я слушал лишь вполуха, все еще думая о ней. Такая красивая и гнилая. Бывает же, а главное из головы все равно не выходит.

Вышел из машины почти в центре, а там пару остановок на автобусе и еще пешком квартал до моей съемной однушки. Холодный душ и дорога в универ. Мой мотоцикл так и остался у ресторана, заберу его после пар, а сначала незавершенный перевод, ноутбук и подобие завтрака. Глупую манеру я завел: разбивать яйца в хлеб и жарить с двух сторон, а потом то что вышло – с куском колбасы и сыра в микроволновку. Под кофе заходило на ура. Два таких бутерброда и уже вроде как завтрак.

До универа доехал даже раньше Васьки, пришлось ее еще ждать, а потом она подлетела ко мне сзади и на шее повисла.

– Сдарова, каланча!

Все еще настоящая мартышка, толку что на шпильках и через кафедру иностранных языков заведует нелегальными переводами. Отец у нее кафедру возглавляет, вот и дал ей это дело. Должен же кто-то переводить всякую чушь, которую заказывают.

– Блин, что у тебя с лицом? – спросила она и погладила рукой мою щеку. – Ты хоть спал?

– Нет, – коротко ответил я и убрал ее руку от своего лица. – Давай по делу быстро, и я пойду, мне еще в другой корпус надо.

– Ладно, потом расскажешь, – согласилась рыжая Вася и достала папку. – Это диссертация одного американца. Ее надо перевести. Тут один чудак собирается ее защищать.

– Это же незаконно, – пролепетал я, принимая папку.

– Ну, это его проблемы. Технически от тебя нужен лишь перевод, – хихикнула она, а потом прошептала мне на ухо цену.

Я аж присвистнул, но тут же подавился воздухом, увидев Алису. Эта безумная явно шла к нам в своем неприлично коротком платье.

– Милочка, а ты знаешь, что твой парень тебе изменяет? – заявила она Васе. – Он, – ткнула она мне в грудь и схватила за майку, – провел ночь со мной и теперь я его не отдам!

Я ошалело моргнул, а через миг эта безумная меня поцеловала так, словно это был не поцелуй, а удар. Впилась в губы, еще и за край джинсов схватила, еле вырвался.

– Короче, напиши мне, – сказала Вася с усмешкой, зная о моем интересе к этой безумной, и сбежала, вот же! Лучше бы спасала.

– Я серьезно, – сказала Алиса. – Назови любую сумму и я найму тебя своим парнем!

– Ты нормальная? – спросил я.

– Сумму!

– Тысячу долларов, блин! – ляпнул я и отодвинул ее в сторону, чтобы уйти, а она поймала меня за руку.

– Хорошо. Тысяча долларов в месяц, но ты живешь со мной!

– Что? Ты больная? – не поверил я своим ушам.

Нет, вроде не шутит. Смотрит на меня упрямо, как ребенок, решивший заполучить любой ценой лопатку соседа по песочнице.

– Мне не нужна ни ты, ни твои деньги, – сказал я ей в лоб, вырывая руку. – Ты развлеклась, все. На этом все закончилось.

– Цену набиваешь? – хохотнула она. – Не пытайся. Ты ее уже назвал и договор подпишешь.

Еще и в позу стала, подперев руками свою грудь.

– Ненормальная, – только и сказал я, просто уходя прочь.

Что она может мне сделать? Да ничего! Избалованная девчонка, которой давно пора понять, что такое «нет».

Глава 10. Договор

Алиса

Не знаю, кто была эта девушка, что тут же сбежала, но мне, в сущности, и неважно, главное, что на поцелуй он ответил, жаль, сползти по его майке вниз я не успела, теперь осталось добиться своего.

– Эй, ты, – сказала я первому попавшемуся парню, проходящему мимо. – Не знаешь, как зовут вот того наглеца с длинными волосами?

Я указала на быстро уходящего своего будущего парня и не удержала усмешку, видя, как он хотел было обернуться, но, передумав, ускорил шаг.

– Это Кирилл Панов, старикан-лингвист, – ответил мне парень, пожимая плечами.

– Чего это старикан? – не поняла я.

– Так ему под тридцатник и он страшный зануда.

Парень отмахнулся и быстро сбежал, а я и не держала, только присвистнула и пошла на первую пару. На зануду он никак не походил, а что старше – оно и к лучшему. Опытный, видимо, парень, потому и так хорош, не то что мой первый – молодой, зеленый, горячий, но "пшик".

Сложно было не хихикать собственным мыслям. Мне хотелось, чтобы этот дерзкий Кирилл (имя-то какое красивое!) целовал мне ноги и называл своей госпожой. Почему-то меня это возбуждало так, что я с трудом слушала профессора и облизывала карандаш, а как только пара закончилась, решила, что "к черту" вторую, я срочно должна выяснить, где этот засранец живет.

В отделе кадров такие данные не должны предоставлять, но деньги снимают все запреты. Мне отдали его адрес, еще и спросить забыли зачем, а дальше я уже мигом узнала, что квартира съемная.

Нашла ее хозяйку и тут же позвонила.

– Маргарита Петровна Селедкина? – спросила я деловым тоном. – У меня к вам особенно выгодное предложение.

У старушки Селедкиной чуть инфаркт не случился, когда она узнала, сколько я готова заплатить за то, чтобы она своего постояльца попросила съехать немедленно. Он, оказывается, как раз заплатил только до конца этой недели, а тут всего три дня осталось. Мне в самый раз.

Мне старушка не откажет.

– Только, куда же он пойдет? – причитала старушка.

– Поймите, бабушка, – говорю я нежно. – Мы с ним любим друг друга, а он так горд, что никак не соглашается жить со мной, потому что я богата. Ко мне он поедет, а уж я его не обижу, обещаю.

Старушку это сразу утешило, а я руки от восторга и предвкушения потирала. Бог с ним с учебным днем, прогуляю весь. Ехала в ресторан и не удержалась – по дороге зашла в магазин для взрослых и купила своему котику шипастый ошейничек. Для питомца – в самый раз, так и заявилась с ним в ресторан, покручивая его в руках.

– Принесите мне кофе и позовите администратора, – велела я официанту, даже не успев выбрать столик.

Тот предсказуемо перепугался, а я едва держала себя в руках, когда ко мне подошел мужчина в строгом костюме.

– Что-то случилось, мадмуазель?

– Да, присядьте, – ответила я, все же переходя на французский.

Мужчина неохотно подчинился, явно не понимая, что я задумала. Мне как раз принесли мой любимый кофе, запомнили и неудивительно, если учесть, кто мой отец.

– Я хочу, чтобы вы уволили Кирилла Панова, – прямо сказала я.

– Но, простите, у нас не было никаких претензий к Кириллу вот уже два года и…

– Он должен остаться без работы и мне все равно как, – перебила его я. – Думаю, вы понимаете, что вам проще его уволить, чем ждать, что ваш ресторан закроют, когда я попрошу у папы помочь в решении этого вопроса.

Мужчина все сразу понял, побелел, кивнул и ретировался, а я пила кофе и смотрела на ошейник.

Давай, мой милый, приходи на работу, я тебя уже жду.

Потом только поняла, что он тут не появится уже в зале, подозвала официанта и спросила:

– Кирилл Панов сегодня работает?

– Да, скоро должен приехать.

– Тогда проводи меня в вашу раздевалку, хочу посмотреть на моего сладенького мальчика.

Официанта передернуло, а я едва не рассмеялась, но меня действительно отвели в раздевалку, а там как раз моя лохматая прелесть в одних джинсах с администратором говорит, злится явно, а меня это еще больше возбуждает. Ему сейчас ошейник больше всего подошел бы – был бы дерзкий ручной зверь.

– Прости, – сказал ему администратор и Кирилл хотел ему ответить явно чем-то грубым, но увидел меня и скривился.

– Как я сразу не понял, что это ты!

– Да, дорогой, это именно я. Может быть, еще раз обсудим наш договор, я тут как раз тебе украшение нашла…

Хохотнув, я показала ошейник и поманила его пальцем.

Мне нравится его гнев, потому что я уверена: в действительности ничего он мне не сделает, как и все в этом мире. Все хотят денег, а если не хотят, то боятся тех, у кого они есть.

Глава 11. В тисках

Кирилл

Это был ужасный день. Сначала я старательно доделывал перевод прямо на паре, потом спал на лекции, подперев голову. Главное было себя не выдать. Тут знают, что я по первому образованию преподаватель, потому, по мнению всех профессоров, обязан быть особо почтительным и понимающим, а то, что сейчас я студент и нахожусь по иную сторону университетских баррикад, никого не волнует.

К счастью, я привык иногда перебиваться сном в двадцать минут, перед работой помогало.