Страшилки для взрослых. Напугай меня перед сном

Часть 1

Япония, 2016 год

Я до сих пор не могу найти разумного объяснения произошедшему той весной.

В марте шестнадцатого года я закончил ветеринарный факультет университета Хоккайдо и был полон энтузиазма перед будущим.

Такахаси Минори – на первый взгляд ничем не примечательная девчушка, на две головы ниже меня, сразила наповал своим тихим голосом и очаровательной улыбкой во весь рот. Она училась на том же факультете, но годом младше. Минори действительно горела любовью к кошкам и собакам… хотя, думаю, на этой планете в принципе нет ни одного живого существа, к которому она бы относилась без теплоты.

Мы начали встречаться восемь месяцев назад, и теперь мечтали вместе уехать в Токио, где жили мои родители, чтобы открыть там небольшую частную клинику. Но сначала нам предстояло пережить непростой год почти полной разлуки, пока я встану на ноги, улажу все вопросы с семьей, подготовлю почву к ее приезду, а сама девушка закончит обучение.

Поэтому предложение моего приятеля, Накагава Таро, поехать на несколько дней в частный дом в Отару, чтобы как следует отметить долгожданное получение дипломов, показалось настоящим подарком.

За день до отъезда мы отпраздновали окончание учебы с одногруппниками, отправившись на весь день в квартал развлечений Сусукино. Сначала все наслаждались угощениями и выпивкой в одном из местных ресторанчиков, шумно поздравляли друг друга, потом играли в боулинг в развлекательном центре Норбеса – том, что с колесом обозрения на крыше. Позже танцевали в ночном клубе, стряхивая с себя накопившееся за год напряжение с бегущими по телу под ритмичную музыку лучами танцпола, и пели в караоке. Четыре девушки были откровенно навеселе, и Таро, пользуясь временным отсутствием своей невесты, не отказывал себе в удовольствии напоследок узнать их поближе, поэтому его руки то и дело оказывались поверх чьей-то юбки, а в случае особой благожелательности обладательницы и под ней. Я же радовался чуть более обособленно, потому что не переставал в деталях рисовать себе завтрашнюю поездку и вспоминал, как Минори смущенно прикрывала рот ладошкой, когда ела рамен на нашем первом свидании, пытаясь согреться. Тогда я попросил ее одеваться теплее и не стараться для меня так сильно.

Часам к двум следующего дня, хорошенько отоспавшись, мы погрузили вещи в багажник свежевымытого серого «Ниссана» Таро и распрощались с городом Саппоро.

Дорога до дома в Отару заняла около часа.

Пока Таро и Рика спорили из-за музыки на передних сидениях – Рика любила послушать радио в дороге, когда мой друг, наоборот, предпочитал ехать в тишине, – я рассказал Минори незамысловатую историю происхождения того самого дома, которую в свою очередь слышал от нынешнего хозяина.

– Таро был поздним и очень долгожданным ребенком. Отсюда и такое претенциозное имя»,2 – усмехнулся я. – Когда он родился, его маме было уже за сорок, а отцу исполнилось пятьдесят. К четвертому курсу университета они оба отошли в мир иной, оставив наследство единственному сыну. Так мой друг стал молодым и единоличным собственником целого особняка.

Часто другие студенты открыто завидовали, услышав эту историю. Но не Минори. Она отреагировала по-своему. Печально опустила ресницы и произнесла подрагивающим полушепотом:

– Как грустно. Ни одно наследство не стоит потери самых близких людей.

Таро поперхнулся кофе, которое теперь, почти не отрываясь, потягивал через соломинку при помощи Рики. Она выиграла борьбу за музыкальное сопровождение и была рада насладиться горными пейзажами под популярные хиты, одновременно услуживая своему жениху, а заодно лишний раз сверкнуть на нас довольно вычурным обручальным кольцом.

Она не в первый раз оставалась на выходные в Отару и, судя по реакции Таро, ей вряд ли когда-нибудь приходило в голову сказать что-то подобное.

И почему он собрался жениться на этой девушке сразу после выпуска? Ему было скучно одному в большом доме? Или хотел выглядеть солиднее в глазах работников и партнеров? Чтобы похвастаться красоткой-женой перед приятелями? А может, просто боялся оставаться один? Вероятно, все эти варианты были верными, а может, и ни один из них…

***

Когда вдали показалось наше прибежище на ближайшие пять дней, у меня екнуло сердце. Я ожидал создать в этом светлом двухэтажном здании множество прекрасных воспоминаний, которые будут греть мне душу весь последующий год.

Зайдя внутрь, Таро первым делом принялся включать кондиционеры в доме на режим обогрева. А мы с Минори, не раздеваясь, поднялись на второй этаж с первой порцией багажа и очутились в раю для двоих. Там находились две спальни, на двери одной из которых висел замок.

Наша комната была обставлена по-европейски – большая двуспальная кровать с кованым изголовьем посередине, у стены вместительный резной шкаф-купе, а рядом напольное зеркало на ножках во весь рост в бронзовой раме под старину. Деревянный стол с двумя стульями стоял возле окна, не слишком большого, но света в комнате хватало. На стене, как и внизу в гостиной, совмещенной с кухней, висел огромный плоскоэкранный телевизор.

Покойный старик Таро был моряком в отставке, повидал много местечек с самыми разнообразными бытом и культурой, а в последние годы жизни владел несколькими туристическими судами. Как и сын, он никогда не считал, что хорошие вещи могут быть лишними, и не видел необходимости пренебрегать как удобством, так и красотой. Поэтому, несмотря на серьезный возраст здания, ремонт в доме оказался отменным. Что еще нужно для потрясающего отдыха с любимой? Разве что смахнуть пыль со столика, а потом поставить туда пару свечей и бутылочку хорошего сливового вина…

На полу лежал прямоугольный электрический коврик для дополнительнительного обогрева.

В марте на острове Хоккайдо температура только робко начинает преодолевать плюсовую отметку и днем доходит в среднем градусов до трех, а ночью снова уходит в приличный минус, поэтому повсюду еще лежит нерастаявший снег. В большом доме никогда не помешает лишний источник тепла, а для его сохранения и окна разумнее делать небольшими.

– Как здесь чудесно! – воскликнула Минори, улыбаясь, и с размаху шлепнулась на мягкую кровать.

– Ты тоже так считаешь?

Потянувшись, она встала, достала расческу из сумочки, распустила волосы и подошла к зеркалу. Подстроила угол наклона под себя. Внимательно посмотрела на свое отражение, а затем склонила голову к плечу и надула щеки, будто прикидывая, насколько круглее они могут стать.

– Как думаешь, сколько ему лет?

– Ну… Много. Наверное, больше, чем мне. Может быть, миллион?

– Опять ты пытаешься меня надурить, Ютака. Считаешь, я такая глупая? Тогда ведь еще не было зеркал…

Она шутливо заколотила кулачками мне в грудь, а я поймал ее запястья и коротко поцеловал.

– Спущусь за твоим чемоданом, а потом вместе с ребятами поедем за продуктами.

Она кивнула.

***

Прямо перед выходом Рике в очередной раз что-то приспичило.

– Ребята, вы идите, а мы с Минори задержимся на минутку по женским делам.

– Что случилось, Рика? – Минори сконфуженно посмотрела на нее.

– У меня маленькое ЧП, – пробормотала она, понизив голос. – У тебя же есть запасные… – Она прошептала что-то на ухо моей девушке. – Понимаешь, думала, куплю в городе новую пару, но стрелка уже поехала по всему бедру…

«Она что? Про колготки говорит? И чего тут шептаться-то?» – подумал я.

– Ах, это… Конечно-конечно, даже не беспокойся. – Минори взяла ее за руку с той самой заботливой улыбкой, которой одаривала страдающих кошек и собак во время практики.

– Идите первыми, ребята, мы скоро.

– Ну и отлично, успеем покурить, – вставил свое веское слово Таро, посмотрел на меня и подмигнул, видимо, в ожидании взаимного восторга. Как если бы я тоже курил…

***

Я хотел подождать в машине и заодно проверить остаток средств на банковской карте, но Таро ухватил меня за рукав:

– Постой, Ютака, брат… У нас не так много времени осталось поговорить по душам, вот так с глазу на глаз. – Он потер пальцами свой острый подбородок.

Я думал, он заведет песню о моем отъезде, как будет скучать по нашим похождениям, и, честно говоря, не сильно был готов ко всем этим соплям.

– Таро, да ладно тебе, свидимся еще не раз. Мы же братья навсегда, помнишь? – Мы скрестили кулаки в знак взаимного уважения, как завели традицию делать еще на первом курсе.

– Это насчет Рики, – начал он и замялся, прикуривая сигарету. – Понимаешь, иногда мне кажется, что я слишком поторопился. А сейчас вот смотрю я на твою Минори и все больше об этом думаю. Рика, она, конечно, шикарная. Красотка на зависть, при фигуре и из обеспеченной семьи… Но… иногда мне кажется, что ей нет никакого дела до меня. Лишь бы только попонтоваться новой побрякушкой или сходить в пафосное заведение, чтобы потрясти деньгами перед чужим носом. Какая-то она… пустая что ли. И, по правде говоря, не очень умная. – Он задумался на секунду. – Если уж совсем честно, то иногда она ведет себя как полная дура, Ютака! А во время этих дней… совершенно невыносима.

Я ухмыльнулся и пожал плечами.

– Все они невыносимы во время этих дней… и даже Минори. Но, Таро, что-то я не догоняю. Ты и сам любишь отдохнуть с размахом. И разве тебя кто-то заставлял выбирать себе невесту по размеру груди? Ты же не переживешь, если кто-то скажет, что твоя жена – серая мышка. Так что просто смирись. У всех свои недостатки… К тому же Рика не так уж плоха. Она, конечно, своеобразная, но зато… забавная. И, правда ведь, настоящая красавица. Знаешь, как говорят, волноваться перед свадьбой – обычное дело. Сомневаешься, сравниваешь…

Таро посмотрел на меня хитрым взглядом исподлобья, выпустил колечко из дыма и, улыбнувшись, по-дружески хлопнул по плечу. Я понял, что аргументы приняты.

– А вот и мы. Не заскучали, мальчики? – раздался резкий голос Рики, и я еле сдержался от того, чтобы поморщиться.

Минори была все в том же длинном утепленном пальто, в котором приехала сюда. Комплект из оранжевой вязаной шапки, шарфа и перчаток делал ее похожей на яркое солнце, случайно залетевшее на наш северный остров и почему-то решившее здесь задержаться. А Рика переоделась в коротенькую «декоративную» шубку, из-под которой виднелась юбка до середины бедра. Ну и, пожалуй, это все из надетого на ней, что можно было хотя бы с натяжкой назвать верхней одеждой. Если не считать огромных вытянутых сережек затейливой формы с россыпью мелких блестящих камешков по периметру и одним большим внизу, которые тоже неплохо прикрывали шею… Признаться, с учетом остальных данных, которыми природа ее не обделила, выглядела девушка как суперзвезда на ковровой дорожке, но смотреть на нее было холодно. В одной руке она держала брендовую сумочку, другой наматывала на палец прядь волос карамельного цвета.

Таро презрительно присвистнул. Поступил бы он так же, если бы находился не в нашем обществе?

– Повезло тебе, что моих родителей нет в живых. Они бы никогда не одобрили этот брак.

– Что ты такое говоришь? Разве я плохо выгляжу, Минори? – Рика подхватила ее под руку, взглядом выпрашивая похвалу.

– Не переживай, ты прекрасно выглядишь. Таро просто шутит.

– Вот видишь, Минори тоже не отказалась бы от таких вещей, если б могла себе позволить.

Вот и благодарность за добрые слова. С тем же успехом Рика могла бы вывалить на голову Минори тарелку лапши. Но она тут же невинно улыбнулась, словно сказала что-то приятное, и юркнула в машину.

Пожалел ли я тогда о своем недавнем совете? Нет. Не в моих правилах разлучать людей… В наши дни и так достаточно непросто повстречать кого-то близкого.

***

К тому времени все уже знатно проголодались, поэтому сошлись на том, чтобы сначала перекусить. Выбор пал на суши, которые здесь готовят просто фантастически.

Позже мы прошлись по рынку, где стоял рыбный аромат, с детства любимый прибрежными жителями, купили креветок и крабов, чтобы сварить дома. Некоторые находят запах рыбы отталкивающим, но, уверен, только потому, что они не знают, как пахнет свежий улов в портовом рынке Отару, а это совсем другое дело. У Таро заметно поднялось настроение, он с наслаждением вдыхал полной грудью прохладный морской воздух. Затем мы заскочили в пару магазинов, чтобы докупить основной провизии и запастись алкоголем на ближайшие дни. Позже прогулялись вдоль набережной канала, которую освещали фонари в викторианском стиле, делая атмосферу еще волшебнее. Не зря этот город называют «маленькая Венеция». А перед возвращением решили зайти в бар «Пиво Отару». Я заказал литровый бокал мягкого светлого пива местного производства, девчонки – по среднему малинового, а Таро довольствовался газировкой, потому что он был за рулем. Кроме этого, мы взяли два больших блюда на компанию: ассорти из домашних колбасок с соусами и картофелем фри, а также пиццу Маргарита. Прихватив несколько бутылок с собой, сытые, со смешанными чувствами усталости и эйфории, мы вернулись в дом и решили завершить вечер посиделками в гостиной.

Первый этаж выглядел куда более минималистично, чем наша комната, и тем самым более современно. Мы расположились за низким овальным столиком. Минори и я устроились на мягком темно-синем диване без орнамента, Таро развалился в кресле напротив, а Рика присела на подлокотник рядом с ним, приобняв за плечи. Мы играли в карты Ханафуда3 и делились воспоминаниями.

Мне показалось, что невеста Таро загрустила. (До этого всю обратную дорогу она икала, изрядно продрогнув в своем наряде во время прогулки, что и требовалось доказать).

– Рика, как идут дела с твоей выставкой? Вроде бы ты как раз планировала открытие в марте?

Рика писала абстрактные картины. Я видел некоторые из них, и не могу сказать, что был фанатом ее творчества. Но какой из меня эксперт? Возможно, что-то в них было…

– Ну пока много еще чего нужно доделать. Да, собиралась открыться в марте… Но не уверена, что успею. В целом все идет замечательно. Если бы только не эта… прокрастурбация.

В воздухе повисла напряженная тишина. Даже Минори поджала губы.

– Эм… Может быть, ты хотела сказать прокрастинация?

– Не в ее случае, – парировал Таро, хрюкнув от радости.

И тут я не сдержался. Хохотал от души, пока у меня не треснула обветренная нижняя губа.

– У тебя кровь, Ютака. Я схожу наверх за мазью. Хорошо, что взяла с собой. Она быстро помогает, – оттарабанила раскрасневшаяся Минори и поторопилась подняться на второй этаж.

– А что я такого сказала? – удивилась все еще недоумевающая Рика.

– Ничего-ничего. Все нормально. Эм… А давайте-ка попробуем то зеленое пиво. Интересно, какое оно на вкус? Слышал, что многим нравится, – я поспешил сменить тему, чтобы избежать нового приступа смеха.

И тут со второго этажа раздался пронзительный визг. Я с топотом ломанулся по ступеням наверх.

Минори забралась с ногами на кровать и спрятала голову между коленей, я подбежал и обхватил ее за плечи.

– Что случилось, Минори, дорогая?

– Ютака… Когда я зашла и стала искать мазь в косметичке, услышала странный стонущий звук. А когда обернулась, то увидела, что зеркало чуть раскачивается и поскрипывает. Тогда я подошла поближе и… – Ее губы дрогнули.

– Что? Продолжай, пожалуйста.

– Там, в зеркале… проплыла чья-то черная тень. Это было так жутко. – Она закрыла лицо ладонями.

Когда мне удалось успокоить Минори и убедить, что это всего лишь игра воображения, растревоженного из-за большого количества впечатлений за день, мы спустились обратно в гостиную к ребятам. Таро и Рика самозабвенно ругались.

– Я же говорила тебе, что слышу шаги и шебуршание наверху по ночам! А ты никогда мне не веришь! «Нет там никого», – она довольно правдоподобно спародировала пофигистическую интонацию Таро.

– Так не живи здесь, если тебе не нравится. Как будто тебя кто-то держит…

Увидев нас, они оба притихли. Я рассказал о случившемся.

– Минори, если тебе страшно, давай перенесу зеркало в соседнюю комнату и закрою на замок. – Он поправил указательным пальцем свою рваную челку и, переменившись во взгляде, уставился на мою девушку. Искреннее беспокойство заняло место раздраженного пренебрежения, с которым он только что общался с невестой.

– Обо мне ты так не заботишься. – Рика скрестила руки на груди, ее глаза, казавшиеся еще больше из-за декоративных линз, увлажнились. Она отвернулась к стене и обиженно хмыкнула.

Мне даже стало жаль Рику, а Минори принялась неловко отнекиваться.

– Спасибо, Таро. Но в этом нет необходимости. Ютака прав, я зря волновалась. Я не боюсь больше. И, уверена, Рика тоже увидит, что тут нет ничего страшного.

***

Вы не поверите, но за восемь месяцев отношений мы с Минори впервые ночевали в одной кровати. Чтобы она больше не переживала, я накинул на зеркало простыню, когда постелил белье, пока она принимала душ.

Мы забрались под одеяло, и она обняла меня, прислонив голову к груди. С ней я чувствовал себя по-особенному, мне не хотелось ничем расстраивать ее и не хотелось торопиться.

Я чувствовал, как ее теплое тело так доверчиво касается моего, хрупкие запястья, маленькие пальчики. Формы… чуть пышнее, чем считалось модным. Но они кружили мне голову и заводили куда сильнее популярных актрис и подиумных моделей. Меня не волновало, кто и что скажет, какие размеры и внешность нравятся остальным… И внутри, и снаружи – все в ней было мое и для меня. Но даже тогда я бы не зашел дальше объятий под одеялом, если бы не…

– Побудь со мной сегодня, Ютака.

– Конечно, я всегда буду с тобой.

– Нет, я не об этом… Я имею в виду, сегодня будь полностью моим…

Эта ночь в холодном Отару стала самой теплой из наших ночей.

***

Около четырех утра я проснулся, потому что почувствовал какой-то дискомфорт. Минори мирно посапывала, завернувшись в одеяло, как в кокон. Я почувствовал холодное дуновение на виске, прислушался к своим ощущениям. Еще одно. Теперь внутрь тела проникла противная мелкая дрожь. Понял, что причиной дискомфорта был сквозняк. Но странно, я уверен, что не открывал окно. Щелей здесь тоже быть не может с таким-то ремонтом. Я поднялся и проверил на всякий случай. Так и есть… Закрыто.

Обернувшись, я заметил, что простыня вздымается поверх зеркала. Сквозило где-то рядом. Я открыл дверцу шкафа и сунул руку внутрь – ничего. Закрыл. Послышался стон. Я сдернул простыню и оцепенел…

Ветер из зеркала всколыхнул мои волосы. Я не решился потрогать, а просто уставился в темноту. Сначала изображение было абсолютно неразличимым, но постепенно начал проглядывать тусклый свет, в котором все четче проступал образ пожилой женщины в традиционном бежевом кимоно с голубым цветочным узором. Ее лицо выражало страдание, заколотые наверх волосы были полностью седые. Я наблюдал происходящее с ужасом, но не в силах отвести взгляда. Она медленно согнула левую руку в локте и разжала пальцы, открыв мне вид на целую горсть белых таблеток, которые со стуком посыпались с ладони на пол. Я обернулся, испугавшись, что шум разбудит Минори. Но она все так же сладко спала.

Таблетки продолжали неторопливо падать – без остановки, одна за другой, словно там был какой-то неиссякаемый источник, а женщина стала постанывать, будто от боли. Ее рот кривился, уголки губ опускались, а брови сходились вместе в мучительной гримасе на покрытом морщинами лице. Тогда, собравшись с мыслями, я выжал из себя:

– Госпожа, вам нужна помощь? Как вас зовут?

– Унгайкё,4 – через усилие прохрипела женщина.

Из одного ее глаза выкатилось несколько темных бордовых капель, а потом ручьем хлынула кровь из обоих, затопив глазные яблоки черным, расползаясь пятнами по ткани, перекрашивая светлое кимоно в цвет отчаяния. Содрогнувшись всем телом, я отшатнулся на несколько шагов, пока не врезался в край кровати. А старуха стала указывать пальцем в сторону двери и повторять:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Суккуб – в средневековой мифологии народов Европы это демон в облике женщины, который посещает ночью мужчин и вызывает у них сладострастные сны. Аналогичное существо в образе мужчины носит название инкуб. По легендам, эти демоны могут соблазнять людей, приходить наяву по пробуждении или в момент засыпания и совокупляться с человеком, забирая у него энергию, пока тот не может пошевелиться в их присутствии.

В современной трактовке подобные состояния объясняются сонным параличом, когда в пограничном состоянии между сном и бодрствованием человек может испытывать слуховые, тактильные и зрительные галлюцинации.

2

Значение имени Таро – великий сын (это имя дают только первому сыну).

3

Ханафуда переводится с японского как «цветочные карты». В колоде двенадцать мастей (по количеству месяцев в году), и для обозначения каждой из них используются различные изображения цветов. Карты Ханафуда используются для нескольких игр, большинство из которых основаны на принципе парного сочетания.

4

Унгайкё – в японском фольклоре зеркало-цукумогами (ожившие старые предметы), которое способно отражать истинную сущность человека. Кроме того, унгайкё может внушать навязчивые идеи и опасные мысли тем, кто в него посмотрел, отражать то, чего в действительности не существует, или просто общаться с теми, кто пользуется зеркалом. В отдельных случаях унгайкё может выходить из зазеркалья в реальность или насылать проклятия.