Либерцисы. На поверхности

— Да чтоб вас всех! — Видар треснул кулаком по статуе. Жёлтым снегом с лилий осыпалась пыльца. — Что за бардак вы устроили?! Ларс, уйди отсюда, немедленно!

Ларс послушался. Крепко сжав челюсти и стукнув себя кулаком в грудь, мужчина круто развернулся на пятках и вылетел за дверь. За ним нерешительно потянулись и другие, бросая любопытные взгляды на тех, кто остался в святилище.

— Прояви немного уважения к супруге Вильтура, дружище. — Янир кивнул на статую.

Кайлтэн, да этот парень напрочь лишён воли к жизни!

— Умолкни! — Видар побагровел. Я вздрогнула и бросила встревоженный взгляд на Янира. Казалось, сейчас командир схватит мой меч, по-прежнему лежащий у ног крылатой девы, и пришпилит им юношу к стене, как бабочку. — Закрой свой рот, Янир! Хватит чушь молоть! Не было у Маннафатир[33] никакой супруги, ютр тебя дери! Не беси меня, или, клянусь, ты вылетишь из лагеря и никогда не вернешься!

Янир примирительно поднял руки и показал, будто запирает рот на замок. Напуганным юноша не выглядел, напротив, по его лицу расползлась довольная улыбка. Сейчас он напоминал кота, который сумел прошмыгнуть мимо кухарки в кладовку и наесться свежих сливок.

— Однажды своими выкрутасами ты сведёшь меня в могилу. — Видар схватился за лоб и махнул Йонару и Ингрид, стоящим возле Янира. — Отведите пленника вниз.

Они одновременно кивнули и, подхватив Кайриуса под руки, повели к неприметной дверце сбоку от статуи, которую я не разглядела раньше. Мерфолк обернулся, в разноцветных глазах читалась безысходность. Я ободряюще кивнула, надеясь, что, несмотря на клокочущую внутри тревогу, выгляжу достаточно уверенно. Мне очень хотелось сказать ему, что всё в порядке, что я обязательно вытащу нас из этой передряги, но это стало бы очередной ложью. На самом деле я сомневалась, что хоть кто-то из нас вообще выберется отсюда. Разве что по частям или ногами вперёд.

Всё, что происходило здесь с момента появления Ронара, казалось очень странным: в этом лагере явно раскол, и люди между собой не ладят. По какой-то причине командир терпит насмешки от безобидного на вид Янира и прислушивается к мнению равнодушного Ронара, хотя и заметно, что делает он это с большой неохотой, словно против своей воли. Я нутром чувствовала, что это может мне помочь, но пока не понимала как.

В святилище нас осталось четверо. Вдруг Видар рявкнул так, что я подпрыгнула на месте.

— Сколько можно?! — Он повернулся к Ронару и, схватив его за грудки, притянул к себе. Суровая маска командира исчезла. Оказывается, раньше мужчина ещё держал себя в руках. Сейчас же его трясло от ярости, словно в припадке.

— Столько же, сколько раз я просил не решать судьбу пленников без нас! — Голос Ронара громовым раскатом улетел под свод святилища.

Он выглядел не лучше Видара: грудь тяжело вздымалась, и так светлое лицо побледнело ещё сильнее, делая более заметным большой глубокий шрам на лбу, розоватым росчерком пересекающий его левую бровь. В чертах мужчины проступило что-то звериное. Не знаю, было ли то игрой света или наваждением, но мне показалось, что его пронзительно-голубые глаза потемнели, а радужка запылала красным.

— Не забывайся, Ронар! Ты здесь не командуешь!

— Да если б я только знал, какой командир из тебя выйдет, то первым бы бросил вызов! Видел бы тебя сейчас твой отец!..

— Мой отец гордился бы мной!

— Твой отец удавил бы тебя своими собственными руками!

Крики становились всё громче, движения — резче и яростнее. Несмотря на то, что Ронар был крупнее и выше Видара, сейчас он тщетно пытался оторвать от себя руки командира. Их возня совсем не выглядела как ссора взрослых мужчин, а скорее как…

Я повнимательнее присмотрелась к людям передо мной и удивлённо моргнула. Бриллаар, да они оба едва ли старше меня!

Поразмышлять над этим у меня не вышло: Янир снова плюхнулся на пол, подхватил свою лютню и заиграл что-то весёлое и совершенно неуместное, а от ругани едва ли не содрогались стены.

— Вейнарменнир недовольны тобой и твоими людьми! Вы каждый раз выступаете за помилование, в лагере уже ходят разговоры, что вы переметнулись на сторону айльвур!

— Вейнарменнир недовольны? Моими людьми? — эхом повторил Ронар. — Это и твои люди тоже! Твои братья и сёстры! Мы и есть Вейнарменнир, Видар! Мы, последние из бьёрна-айтюр[34], а не те оборванцы, которых ты нагрёб в местных лесах! Напомнить, кто тебя, в соплях и ожогах, вытаскивал из-под горящих обломков?! Кто помогал искать тела твоей семьи и, стоя с тобой плечом к плечу, дожигал останки? Всё забыл, ярвел[35]?!

Дальше всё произошло очень быстро. Видар позеленел. Всё ещё держа Ронара за грудки, командир резко отклонился назад, а затем боднул его головой в лицо. Послышался мерзкий хруст. Ронар наконец вырвался из хватки и отступил, зажимая нос рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы, пропитывая заплетённую в две косички светлую бороду и капала с её концов, глухо разбиваясь об холодный пол.

Ронар страшно, совершенно по-животному, зарычал — от этого звука всё моё тело покрылось мурашками. Он бросился на Видара и, сжав могучую ладонь в кулак, сначала ударил его в скулу, а затем с размаху под дых, заставив командира согнуться пополам и захрипеть. Видар повис на своём противнике, но ненадолго: в следующий миг он схватил Ронара за пояс и всем своим весом впечатал его в стену. На короткое мгновение мне показалось, что полустёртые золотистые перья не рисованные, а самые настоящие: от удара они взвились и разлетелись по каменной поверхности и вот-вот закружат вокруг дерущихся. Я успела заметить, как затылок и спина Ронара со стуком встретились со стеной, а затем уже разобрать что-то в мешанине рук и ног оказалось решительно невозможно.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд и повернулась к Яниру. Юноша, не прекращая игры, ухмыльнулся и кивнул мне. Он не выглядел встревоженным. Создавалось впечатление, что происходящее между Ронаром и Видаром — в порядке вещей.

— Парни, успокойтесь. — Янир всё же вмешался в драку, когда движения замедлились, а хрипы стали громче. — Тут всё-таки дама.

— Никакая она не дама, а обычная кайха, — просипел Видар, утирая кровь с разбитой губы. Он попятился от Ронара, продолжая сверлить того взглядом. — Чего расселся, Янир? Вы своего добились! Давай, проверяй её, пока я не передумал.

— Да-да, уже иду. — Он потянулся всем телом, сцепив руки над головой в замок. Повесив лютню за спину, он неторопливо поднялся и приблизился ко мне, бросив на ходу: — Отойдите и не мешайте, мне нужно сосредоточиться.

К моему удивлению, мужчины послушались и вместе отошли к статуе, на ходу негромко перебрасываясь короткими фразами на неизвестном мне языке. Оба вели себя так, словно между ними ничего не произошло.

— Итак. — Янир завладел моим вниманием, закрыв собой Видара и Ронара. Вблизи глаза юноши казались ещё светлее. Я опустила взгляд ниже и увидела их: очень бледные и тонкие, незаметные издалека гладкие шрамы, пересекающие нижнюю губу Янира. Кривыми линиями они спускались к подбородку, затем обрывались, чтобы продолжиться чуть ниже выпирающей ключицы и затеряться за воротом его рубахи. Я насчитала четыре. — Могу ли я узнать ваше имя, миледи?

— Энора, — прошептала я, еле успев остановить почти слетевшее с языка настоящее имя. Голова закружилась. Внезапно мне захотелось пересказать Яниру всю свою жизнь от рождения и до нынешнего дня, во всех подробностях.

— Как красиво! В честь альвийской героини сказок, если не ошибаюсь? — Он дождался моего кивка. — А родовое имя?

Кайлтэн, опять это чувство! Я плотно сомкнула губы, удерживая жаждущее вырваться на свободу признание. По спине побежала дорожка холодного пота.

Терпи, Сверчок.

Так некстати всплывшие в памяти слова брата принесли с собой его золотые глаза и дерзкую улыбку. Я прикрыла глаза, отгоняя непрошеный образ. Получилось: Алистиан исчез, и вместо него передо мной возникло суровое, но безопасное лицо Ренвика.

— Нэйдрин, — выпалила я, мысленно сосредоточившись на его чёрных, как вороново крыло, волосах.

— И что же, никаких «ан»? Неужто ошибся? Хорошо, не успел ни с кем поспорить, а то прости-прощай, моя Мэрит, — пробормотал он себе под нос, а затем, уже обращаясь ко мне, продолжил: — А меня зовут Янир. Бард, сказитель, поэт, всеобщий любимец и просто самый лучший парень на этой помойке, которую я и ещё несколько десятков бродяг зовём домом!

Напряжение схлынуло, оставив после себя приятную пустоту. Губы невольно расползлись в улыбке, голова стала лёгкой. Все проблемы вдруг показались такими незначительными, и даже свет Кира, косыми лучами падающий на пол и стены святилища, словно стал ярче.

— Не против, если мы перейдем на «ты»?

Я согласно закивала, даже толком не осознав суть вопроса.

— Чудесно! — обрадовался Янир. — Энора, послушай, я должен кое-что проверить. Будет немного щекотно. — Янир вдруг резко приблизился ко мне и тихо приказал: — Смотри.

Я повиновалась, не задумываясь. Бард стоял слишком близко, и мне пришлось задрать голову, чтобы видеть чужое лицо. Дыхание перехватило, ноги будто приросли к полу. Зрачки юноши исчезли, глаза засветились ослепительно-белым. Почувствовав щекочущее копошение где-то в груди, я попыталась отвести взгляд, но не смогла — какая-то необъяснимая сила притягивала его обратно. В следующее мгновение Янир отпрянул от меня.

— В тебе нет магии, — побледнев, прошептал он.

— Чего ты там копаешься? — раздался за его спиной голос Видара. — Почему так долго?

Медленно, с трудом продираясь сквозь туман в голове, я начала понимать, что произошло. Подумать только, бард едва не заставил меня рассказать о себе всё! Стали ясны причины и внезапно нахлынувшего блаженства, и безосновательного доверия к юноше. Янир — маг.

Конечно, не было ничего удивительного, что среди людей отыскался маг. Они не такая уж редкость у народов Ветреных равнин. Однако все людские маги служат в армии Гланлиморина — альвийские инспектора весьма дотошны при отборе детей из человеческих провинций. Как же ему удалось избежать этой участи?

Я застыла в ожидании приговора. Лёгкость покинула тело, желудок болел, будто внутри перекатывался острый камень. Сейчас Янир скажет остальным, что обнаружил. Точнее, чего не обнаружил. И они избавятся от меня. Дис-вайла с обычным родовым именем не представляет никакой ценности ни для семьи, ни для мира в целом — это понимают даже люди.

— Порядок, — отозвался Янир. От изумления мои брови взлетели вверх. Я бегала взглядом по лицу барда, тщетно пытаясь отыскать ответ, почему он так поступил, словно могла прочитать его в нефритовых глазах или в белёсых шрамах на подбородке.

— Тогда заканчивай. Тебе ещё второго проверять.

Янир не ответил. Приблизившись ко мне, он отрывисто зашептал:

— Меч возле статуи твой? — Я кивнула. — Сражаться умеешь или для красоты носишь?

— Умею, — так же тихо ответила я. Сердце забилось быстрее. Неужели представится шанс побороться за свою жизнь?

— А тот парень? Кто он? Постоять за себя может?

— Мой брат, — солгала я. В такое поверит только глупец или слепец, но я решила гнуть свою линию про неудачный опыт мага до последнего. Если меня пока не собираются убивать, может, эта ложь поможет и Кайриусу? Я не знала, умеет ли мерфолк обращаться с оружием, поэтому добавила: — Он ловкий.

— Брат? — Янир приподнял бровь, всем своим видом выражая сомнение. Очевидно, он относился к третьему типу и ожидаемо не поверил мне. — Ну, допустим. Надеюсь позже узнать о вашей удивительной семье побольше. А сейчас внимательно выслушай меня. От этого зависят ваши жизни.

Бард выглядел настолько серьёзно, что мне стало не по себе. Я сглотнула вязкую слюну и на всякий случай кивнула, показывая, что готова слушать.

— Смотри на меня, взгляд не отводи. — Вероятно, Янир заметил промелькнувший на моём лице испуг, потому что тут же поспешил оправдаться: — Никакой магии, обещаю. Просто подыграй мне, Видар не должен ничего заподозрить. Сейчас я должен тебя усыпить, но не стану этого делать. Моргни, если поняла.

Я медленно моргнула. Голова кружилась от обилия сведений и скорости, с которой события сменяли друг друга. В течение всего пары часов я успела угодить в плен, чуть не встретила свою смерть от руки человека и невольно стала причиной ссоры между главарями разбойников. Что бы сейчас ни решил поведать Янир, у него вряд ли получится меня удивить.

— Ронар отнесёт тебя в темницу. Глаза откроешь, когда разрешит. Окажешься в клетке — можешь поспать, но ни в коем случае не ночью. Мы придём за вами и освободим. Прибереги вопросы на потом, — поторопился вставить бард, как только я открыла рот, чтобы задать вопрос. Что ж, вынуждена взять свои слова обратно, такого я точно не ожидала. — Всё поняла? — Я снова моргнула. — Чудесно. А теперь закрывай глаза и падай на меня.

Я бросила последний мимолётный взгляд на статую. Мне показалось, что во внутренних уголках глаз крылатой девы проступили алые капли, но возможности рассмотреть их повнимательнее не было. Ладно, не стоит сейчас забивать этим голову. Наверняка показалось. В следующее мгновение я, закрыв глаза, упала прямо в подставленные руки Янира. Бард мягко подхватил меня, удерживая на месте.

Надеюсь, я только что не совершила очередную ошибку.

— Я возьму её, — чуть гнусаво пробасил Ронар.

Мне стоило неимоверных усилий оставаться неподвижной. Сильные руки подняли меня в воздух так легко, словно я ничего не вешу. Плечом я ощущала, как грудь Ронара тяжело вздымается, сердце бьётся гулко и ровно. Скулу щекотала лежащая на широких плечах мужчины серебристая шкура. От неё пахло хвоей и клюквой, и я с удовольствием вдохнула этот запах полной грудью. Странно, но рядом с этим незнакомцем мне было спокойнее, чем в собственных покоях. Я ощущала себя в полной безопасности.

Бриллаар, похоже, я переутомилась. Он разбойник, какая к Кайлтэну безопасность?! Собственная глупость подняла внутри такую волну возмущения, что дыхание перехватило, и я поперхнулась воздухом. Надеясь, что Ронар стоит спиной к командиру, я уткнулась лицом в шкуру, пытаясь сдержать предательский кашель.

— Янир, задержись, — вдруг приказал Видар.

— Да я сегодня нарасхва-а-ат, — протянул Янир. В голос барда вернулся прежний задор. — Иду-иду! — Удаляясь, застучали по каменным плитам каблуки.

Тихо скрипнула дверь, и повеяло сыростью. Я почувствовала, как медленно сменяют друг друга ступени под ногами Ронара. Чем ниже мы спускались, тем больше я скучала по святилищу — там у меня хотя бы не возникало ощущения, что воздух наполнен ледяными иглами. И мне придётся провести здесь целый день? Это безумие! Я не доживу до вечера.

Я замерзала. Застучали зубы, звонко ударяясь друг об друга. Ладонь Ронара слегка сжалась на моем плече.

— Да не бойся ты, — пробормотал мужчина куда-то мне в макушку, истолковав мою дрожь по-своему. От его низкого голоса по моим рукам пробежал табун мурашек. Надеюсь, у него из носа уже перестала хлестать кровь и мои волосы не станут ещё грязнее. Как же хочется помыться…

Что-то неуловимо изменилось в окружении. Кажется, мы наконец пришли. Сквозь мои закрытые веки пробивался жаркий свет факелов. Ощутив тепло огня совсем близко, я невольно подалась в его сторону. Мужчина предупреждающе прижал меня к себе, и вовремя: послышались чьи-то торопливо приближающиеся шаги.

— Здарова, Ронар, — поприветствовал молодой голос. — Новая пленница, а?

— Да, — ответил Ронар. — Будь другом, Том, открой клетку. Дальнюю в левом коридоре.

— Без проблем. Давай за мной.

Шли долго. Несмотря на малый размер святилища, создавалось впечатление, что эти подземные ходы простираются до самого Гланлиморина. Казалось странным, что под местом поклонения вообще есть темница. Я так и не смогла понять, кому здесь молились. Янир упоминал какую-то Аэллию, но я никогда прежде не слышала этого имени.

— Что-то и правда зачастили к нам гости. До тебя вон спускались Йонар и Ингрид, привели парнишку. Чудной он какой-то весь из себя. И босой. Вы бы хоть обувку ему дали какую, а то околеет он у нас тут, точно тебе говорю. Ребята ещё там, с ним. Сказали, Янир тоже скоро спустится, будет чудика проверять. А как там наверху дела, пока спокойно? Сам понимаешь, брат, надолго отлучаться не могу, надо присматривать за пленниками. Приказ хъёльвдина. Суровый он, а? И как у вас только выходит уговаривать его не убивать айльвуров сразу? Кстати, это он тебе так физиономию разукрасил? Хотя чего я спрашиваю, кто бы ещё смог тебе врезать. А, вот ещё чего хотел…

Примечания