Либерцисы. На поверхности

– Помогу Ульву, – коротко бросил я Яниру. – Справишься?

– Глупый вопрос, – усмехнулся бард и взял в руки лютню. – Будь осторожен, не пытайся никому навредить.

Я кивнул и, не теряя времени зря, кинулся к мечнику. Но не добежал.

Грянул взрыв. Полыхнуло яркое зарево, и вокруг стало светло, как днём. «Струну» поглотило ослепительное пламя.

Мою левую руку окутал нестерпимый жар. Я закричал, но сам себя не услышал. В ушах стоял высокий звон, сквозь который прорывались только треск и чужие приглушённые вопли.

Я и сам не заметил, как упал. Перед глазами всё кружилось и плыло. С трудом оторвав голову от земли, я застыл от ужаса. Огонь зацепил и своих, и чужих. Несколько фигур, полностью объятых огнём, в агонии носились по поляне, и их душераздирающий вой навсегда запечатлелся в моей памяти. Гвардейцы тщетно пытались стянуть с себя золотые доспехи, которые от жара приварились к коже, обрекая своих владельцев на долгую и мучительную смерть.

Кое-как поднявшись на ноги и уняв головокружение, я взглядом отыскал своих товарищей. Ульв склонился над Грай. Альв, который был с ними, недвижно лежал рядом. Рядом с грохотом приземлился оплавленный флюгер, подняв брызги грязи. И это стало последней каплей.

Мой разум заволокло алой пеленой. Ярость – моя и Ольвидуса – слилась воедино. Мой внутренний зверь зарычал, перекрывая рёв пламени. Сила распирала меня изнутри, боль отступила куда-то на второй план. Я резко опустился на одно колено, коснувшись ладонями земли. Воздух вокруг заледенел. В мгновение ока «Танцующая струна» оказалась заключена в лёд, точно жук в каплю янтаря.

– Айдран! Има айдран таральгар!

Каким-то образом я понял, что означают крики альвов. Вражеский маг. Оскалившись, я медленно поднялся на ноги и повернулся к растерянным гвардейцам.

– Уничтожу! – прорычал я. Мой голос странно двоился, а сам я словно прибавил в росте и теперь смотрел на творящийся вокруг кошмар свысока. – Вы осквернили моё творение!

Мой разум вопил о том, что пора остановиться. Что заклятие убьёт меня, едва я проучу этих жалких созданий за содеянное.

Так тому и быть. Я сотру из самой ткани мира посягнувших на мои драгоценные воспоминания, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Я заметил ужас на лицах врагов и, с наслаждением вкусив его, вскинул руки.

Тут под моими ногами раздалось громкое шипение, и всё вокруг заволокло едким дымом. Я тут же потерялся в пространстве и закашлялся.

– Что за… – просипел я, а в следующее мгновение почувствовал боль в затылке и отключился.

* * *

Ощущение было непривычным. Меня слегка покачивало, будто я лежал на волнах, ноги не касались земли. Щёку защекотало. Я глубоко вдохнул знакомый аромат свежести и бодрящей сладости. Неяркий свет Кира коснулся моего лица, скользнул по закрытым векам, а тёплый ветер шевельнул мои растрёпанные волосы.

Основание затылка заныло, тело охватила ломота, заставив меня мучительно застонать. Воспоминания обрушились лавиной, безжалостно вырывая из блаженного забытья.

– Вовремя, красавчик, – негромко произнёс Янир, тяжело дыша. – Я, честно сказать, уже немного подустал. Встать сможешь?

– Ага. – Он присел, помогая мне слезть. Стоило ногам коснуться земли, как меня повело в сторону, но я устоял, мягко отказавшись от помощи. – Давно ты меня несёшь?

Янир выпрямился, поставив руки на пояс, и протяжно выдохнул. Лютня, поблёскивая узорами на солнце, болталась на ремне у него на груди. Бард запрокинул голову и посмотрел на небо.

– Где-то час до переправы и часов шесть после неё. Поначалу было ничего, а потом… Тебе бы похудеть немного.

Я возмущённо воззрился на него. Нет, каков наглец! Я и слова не сказал, пока переносил его через речку в Гибельном лесу, а ведь он тоже не невесомый! Пока я обиженно сопел, пытаясь придумать достойный ответ, неподалёку раздался шорох. Я тут же напрягся, но, как оказалось, зря. Из подлеска, грациозно перепрыгнув низенькие кусты дикой ежевики, появилась Селмор.

– О, очухался? – она широко ухмыльнулась. – Ну и шоу ты там устроил! Готова поспорить, ещё никто и никогда не охлаждал пыл королевской гвардии таким образом…

– Извиниться перед ним не хочешь? – резко перебил её бард.

Какое-то время девушка сверлила Янира недовольным взглядом, а затем раздражённо вздохнула.

– Точно. В общем, время поджимало, так что я не придумала ничего лучше, чем бросить тебе под ноги дымовой шар и ударить по голове. – Селмор опустила голову и совсем тихо добавила. – Прости.

– Ничего, переживу. – Я проигнорировал недовольное фырканье Янира и помассировал пульсирующий тупой болью затылок. – Лучше скажи, что мы не единственные, кто выбрался оттуда.

– Остальные давно ушли вперёд, – пояснила девушка и обвиняюще ткнула пальцем в Янира, – потому что он слишком долго копался!

– Сама бы попробовала нести его столько времени!

– Ронар предлагал помощь, но ты упёрся, что сам справишься!

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя чересчур длинный язык? Прямо как у ядовитой змеи!

Я посмотрел на багрового, как перезревший помидор, Янира и впервые словно увидел по-настоящему. Задержал взгляд на пятнах пота, ясно выделяющихся на тёмной ткани его балахона, на вьющихся влажных волосах и особенно на облепленных грязью каблуках. Конечно, я имел удовольствие наблюдать, как ловко бард передвигается на них даже по самой тяжёлой местности, но обычно при этом он не взваливал на себя вес, равный его собственному. Похоже, упорность в этом парне многократно превосходит возможности его тела.

– Как там твоя рука? – обратилась ко мне Селмор, демонстративно поворачиваясь к барду спиной.

– Рука? – переспросил я, посмотрев вниз.

Только теперь я заметил, что вместо левого рукава моего балахона ветер трепал опалённые лохмотья, а рука от плеча до локтя была покрыта плотной, но местами уже потрескавшейся белой коркой.

– Мазь от магических ожогов, – объясняла девушка, пока я с любопытством разглядывал своё плечо. – Рядом с тобой рванул подземный склад лекаря, и одним богам известно, что этот безумец там хранил. По крайней мере, тебе точно повезло больше, чем «Струне». Думаю, пришло время нанести новый слой…

– Я помогу!

Янир не дал Селмор договорить и, преградив девушке путь, вырвал баночку у неё из рук.

Взаимная неприязнь этих двоих была видна невооружённым глазом. Причина оставалась загадкой, но от их громких пререканий моя голова разболелась ещё сильнее. Я понял, что если они сейчас же не успокоятся сами, то я просто-напросто заморожу их. Так, всего на пару минут, чтобы немного передохнуть в тишине и покое.

– Благодарю, сам справлюсь! – рявкнул я, отбирая мазь у барда.

Я уселся прямо на нагретую солнцем землю. Покрывающая моё плечо корочка была твёрдой и шершавой, как кора дерева, но стоило надавить пальцами, и она в мгновение ока превратилась в пыль. Кожа под ней выглядела крайне неприятно: она была тёмно-фиолетовой, почти чёрной, а местами покрылась синими пузырями, под которыми, если слегка надавить, двигалась застоявшаяся кровь. Возможно, мазь обладала чудесным обезболивающим свойством, потому что, даже избавившись от засохшего слоя, я не чувствовал, что с моей рукой что-то не так.

Открыв баночку, я с наслаждением вдохнул аромат горьких трав и зачерпнул немного густой смеси пальцами.

– Ну давай, расскажи ему, куда мы идём, – внезапно потребовал Янир.

– Мы идём в Талаин-на-Драйде, – незамедлительно отозвалась Селмор. Тон девушки не оставлял сомнений: она повторяет это далеко не в первый раз и даже не в двадцатый.

Бард выглядел так, словно ждал от меня какого-то отклика. Я тянул время, неторопливо нанося мазь на кожу, но Янир, видимо, считал, что мне и так всё должно быть понятно, а Селмор больше интересовала порхающая рядом бабочка.

– И? – наконец не выдержал я, поняв, что никто не собирается ничего мне объяснять.

– И? – переспросил Янир, потрясённо округлив глаза. – Эта роща проклята!

– Да сколько можно?! – Я едва удержался, чтобы не швырнуть в него крышку. Это действительно начинало утомлять. – У вас в Теролане есть хоть одно непроклятое место?!

– А я пытаюсь всю дорогу объяснить твоему балалаечнику, что роща не проклята!

– Это лютня!..

– В Талаин-на-Драйде живёт мой дед! – Селмор повысила голос. – Это мой дом!

– Как же! Ещё скажи, что это твой дед роще репутацию подпортил, сказочница!

– Так и есть!

Они кричали друг на друга, практически соприкасаясь лбами, и своим поведением напоминали двух что-то не поделивших баранов. Я позволил им ещё немного попрепираться, пока был занят своим ожогом, а затем поднялся, намереваясь поставить точку в нелепом споре.

– Ну всё, хватит! – потребовал я, решительно влезая между ними, и обратился к Селмор: – Веди нас.

– Боги, хоть кто-то из вас разумен! – Селмор не смогла скрыть самодовольной улыбки. – Тут недалеко уже, до полудня доберёмся.

Янир только вздохнул и, не проронив больше ни слова, прошёл мимо нас – очевидно, он и сам знал дорогу. Я успел заметить, как заинтересованно заблестели его глаза. Кажется, барду был нужен кто-то, кто примет это решение за него. Усмехнувшись, я проводил своего друга взглядом и вдруг понял, что остался с Селмор наедине. Я бы не смог найти лучшего момента, чтобы расспросить её обо всём, но девушка, словно прочитав мои мысли, тихо произнесла:

– Прибереги свои вопросы до того, как встретишься с моим дедом. Он мудр, проницателен и многое знает. Позволь дать тебе совет: не пытайся что-то скрыть от него. И присматривай за этим. – Девушка кивнула в сторону удаляющегося Янира. – У твоего барда острый язык – в Теролане немало тех, кого он успел оскорбить, намеренно или случайно.

– Ему грозит опасность там, куда мы идём? – нахмурился я. Селмор кивнула. – Ты знаешь, кто хочет ему навредить?

– Я предупредила. – Девушка проигнорировала мой вопрос. – Смотри в оба.

«Из тебя выйдет отличная нянька для «твоего ба-а-арда», – с издёвкой протянул Ольвидус.

Я шумно выдохнул, хороня в себе наивную надежду, что удар Селмор наконец выбил бессмертного из моей головы.

* * *

В окружении ничего не изменилось, но я вдруг понял, что больше не могу сделать ни шагу. Я остановился, скованный необъяснимым страхом. Дыхание сбилось, спина покрылась холодным потом, и я привалился плечом к большому мшистому валуну, пытаясь унять дрожь во всём теле. Но вёл себя странно не только я: Янир, смертельно побледнев, тихо охнул; его ноги подкосились, и бард сполз на землю рядом со мной.

– Сейчас, потерпите. – Селмор обогнула нас и крикнула, перепугав птиц, отдыхающих в густых кронах. – Мейвин!

– Тут я, не верещи. – Приземистый юноша неожиданно возник рядом с ней, словно прямо из воздуха – я готов был поклясться, что секунду назад поблизости никого не было. Он откусил от сладкой булки огромный кусок и, с любопытством косясь на загибающихся у валуна меня и Янира, с набитым ртом проговорил: – Эфа пахление?

– Да, давай шустрее, – поторопила его девушка.

– Ну наконец-то! – воскликнул он, быстро прожевав еду и вытирая липкие пальцы прямо об штаны. – Полдня тут торчу, оба завтрака пропустил!

Мейвин поднял руки и воздух под его пальцами пошёл волнами: он переливался множеством цветов, подобно блеску крыльев стрекозы на солнце. Из земли вырвались корни, сплетаясь в остроконечную арку и открывая окно в совершенно другой мир.

Мне стало лучше, стоило только проходу открыться. Я дёрнул Янира за рукав и поспешил за Селмор, которая уже успела пройти через арку.

– Добро пожаловать в Талаин-на-Драйде, – весело произнесла девушка.

Когда я услышал, что мы идём в рощу, я представлял себе совершенно иное. Однако перед моим взором предстал не редкий лес, а самый настоящий город. Исполинские деревья словно стремились разорвать небесную высь. В основании каждого была арка наподобие той, через которую мы прошли ранее, а внутри виднелись извилистые лестницы. Подняв голову, я увидел, что вокруг мощных стволов, точно грибы, расположились причудливые домики, от совсем крохотных хижин, едва заметных среди ветвей, до многоэтажных построек, чьи стены были украшены узорной резьбой и неизвестными мне рунами, от которых слабо веяло магией. Между деревьями растянулись подвесные мосты, поросшие зелёной бородой[1] и плющом, и напоминали собой гигантскую паутину. По этим мостам можно было легко перебраться на соседнее дерево, не спускаясь на землю.

– Пойду узнаю, что у нас на обед. – Мейвин запечатал проход. Поймав мой взгляд, он задорно подмигнул и очень резво для своих коротеньких ног потопал прочь. – Увидимся!

Я ожидал, что сейчас Селмор поведёт нас к одному из деревьев, но она не остановилась, а решительно направилась мимо великанов вглубь леса. Вскоре мы вышли на большую травянистую поляну, в центре которой собралось какое-то невероятное количество народа – в последний раз я видел столько на Хрустальной площади во время празднования Дня Освобождения. Я узнал в собравшихся беженцев из «Струны».

– Это они!

– Хвала Вильтуру, вы живы!

Вейнарменнир обступили нас. Каждый громко выражал свою радость, но для меня их слова слились в неясный шум. Я обнаружил себя стоящим прямо напротив Альрун. В ярких глазах девушки отражалось так много всего, что я совершенно не мог предположить, чем обернётся наша встреча: оплеухой или чем похуже. Наконец альва шмыгнула носом, лицо её расслабилось, и я, боясь упустить момент, порывисто обнял её.

– Живой, – прошептала она куда-то мне в шею, а я почувствовал невероятное облегчение. Конечно, я не думал, что у Селмор были причины обманывать нас, да и Янир вёл себя совершенно обычно, но только увидев Альрун своими глазами, я почувствовал, как тревога перестала раздирать грудь.

Но только до тех пор, пока Янир не спросил:

– Где Ульв? Грай?

– У целителей. Ульву в голову прилетел камень. Приложило сильно, но ему не впервой, а Грай… – Ронар замолчал, так и не сумев подобрать слова и, побагровев, отвернулся.

– Ей опалило лицо, – тихо пояснила Сварта. – Целители обещали сделать всё, чтобы помочь ей сохранить прежний облик, но… ожог магический.

Вейнарменнир помрачнели, а у меня скрутило желудок. Сварта могла не продолжать. Я опустил взгляд на свою руку и прикрыл глаза.

От магических травм не помогают ни снадобья, ни сама магия. Я даже предположить не мог, что именно станет с моим плечом, когда оно заживёт. Возможно, кожа навсегда останется нездорового тёмно-фиолетового оттенка, такого же, как стигматы некромантов, а может, мне повезёт, и напоминать о произошедшем будет только уродливый шрам. Одно я знал наверняка: как бы целители ни старались, чуда не произойдёт.

– Кого я вижу! – прогремел звучный голос за нашими спинами.

– Деда! – Селмор счастливо улыбнулась и обернулась.

Честно признаться, когда девушка сказала, что мы идём в гости к её деду, я решил, что нас встретит дряхлый старик. Мужчина же, стоящий перед нами, скорее был похож на повзрослевшего Ронара: высокий, крепкий и широкоплечий, разве что волосы тронула седина, намекая на почтенный возраст. Лицо его покрывала серебряная чешуя, серебряные же глаза с вертикальными зрачками медленно прошлись по каждому из нас и остановились прямо на мне.

– Добро пожаловать! – поприветствовал он, одной рукой приобнимая Селмор, а другой зачёсывая назад короткие волосы и оголяя выбритые виски. – Союзники госпожи Вальды – наши добрые друзья. Прошу, располагайтесь, моя внучка вам всё тут покажет. Могу ли я поговорить с вами, юноша? Наедине.

Последнее относилось ко мне. Я был рад, что он сам это предложил, потому что, несмотря на желание поскорее получить ответы на свои вопросы, я совершенно не знал, с чего начать, так что, услышав просьбу, незамедлительно согласился.

– Найду вас позже, – бросил я друзьям и пошёл за мужчиной.

Мы всё дальше и дальше уходили от чужих глаз и ушей. Я невольно напрягся, боясь предположить, о чём пойдёт разговор, если это требует подобной секретности. Когда вокруг не осталось никого, кроме нас, и даже птицы замолчали, мужчина повернулся ко мне. К моему изумлению, он опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

– Я всю жизнь ждал этого момента, – хрипло произнёс мужчина. Когда он поднял голову, в его серебряных глазах стояли слёзы. – Покорный слуга Сиятельного Владыки, Ирвинг, приветствует вас, молодой господин Кайриус.