Ни слова о судьбе

Глава 3

– Принцесса Мистрития, стойте ровно! – проворчала Шимона и больно уколола Мисти иголкой, отчего та возмущённо ойкнула.

– Пожалуйста, зови меня Мисти, – попросила она.

Шимона бросила на неë негодующий взгляд и вернулась к платью. Всего через час Мисти должна предстать перед гостями. Если, конечно, хоть кто-то решится прийти на её день рождения. С каждым годом празднующих прибывало всё меньше. Шимона закрепила пояс голубого цвета, затянув его на талии так сильно, что выбила весь воздух из лёгких.

– Постойте здесь, принцесса Ми-стри-ти-я, я схожу за туфлями и украшениями, – по слогам произнесла она еë имя и выскочила за дверь.

Мисти поморщилась. Неужели так сложно хоть раз ей в чём-то уступить? Ну и что, что это не по этикету? Он в ближайшем будущем ей может совсем не понадобиться на том свете.

– Вот почему она такая упрямая? – в сердцах спросила она.

– Ты упрямее, – спокойно ответила младшая сестра, лёжа на еë кровати и листая каталог с платьями.

Мисти перевела недовольный взгляд на Милли. Сестра подняла на неë свои глубокие синие глаза, убрала с лица прядь золотых волос и хитро ей улыбнулась.

– Что? На правду не обижаются, – ответила она и вернулась к каталогу. – Ты посмотри какая красота! Оно бы тебе пошло.

Милли указала на какое-то светло-фиолетовое платье с пышной юбкой. Мисти услышала в еë голосе завистливые нотки. В отличие от неë Милитина очень любила платья, туфли и украшения, но с их финансовым положением обновки они получали редко.

– Закажи его себе. Потом скажу отцу, что платье пришло мне не по размеру, – дружелюбно сказала Мисти.

– Но так нельзя. Праздник же у тебя, – очень неохотно произнесла Милли, гипнотизируя платье в каталоге.

Мисти сложила руки на груди, уставилась на неë и мысленно посчитала до десяти.

– Ну если ты настаиваешь… – обрадовалась Милли и взяла бланк со столика для заказа.

– Я ничего не говорила. – Мисти заливисто рассмеялась.

– Зато ты очень выразительно смотрела, – возразила Милли, вызвав ещё одну её волну смеха.

В комнату вошла всё ещё недовольная Шимона.

– Как здорово, что вам очень весело, ваши высочества, но мы ужасно опаздываем. Принцесса Милитина, не могли бы вы вернуться в свою комнату и начать подготовку? Я подойду к вам позже, – проворчала она.

Милли вскочила с кровати и, прижав к себе бланк с каталогом, удалилась. Мисти кое-как сдержала разочарованный вздох.

Присутствие сестры рядом эти пару часов – лучшее, что происходило с ней за весь день. Разговор с отцом не удался, когда она выходила из конюшен, то угодила в навоз, а Шимона чуть в обморок не упала, увидев еë после этого. В итоге Мисти пришлось сидеть в прохладной ванной около трёх часов. Затем Шимона решила, что стоит немного украсить её старое платье, будто вчера на это времени не было.

Шимона поставила на пол самые нелюбимые туфли Мисти. Выглядели они красиво и ярко, ведь полностью были усыпаны блёстками, однако ужасно натирали ноги. Шимона послала непреклонный взгляд, и Мисти пришлось покорно обуться. Дальше горничная занялась причёской и макияжем. Мисти чувствовала себя глупой куклой. Когда Шимона закончила, за окном начало темнеть.

– Посидите здесь спокойно, иначе испортите причёску и еë придётся переделывать, – назидательно сказала Шимона, последний раз поправляя еë закреплённые сверху локоны.

– Хорошо, – согласилась Мисти, не желавшая снова проходить через всё это.

Шимона замялась, а потом положила свои тёплые руки на еë оголённые плечи.

– Вы невероятно красивая и очень похожи на королеву Миджестию в молодости. Уверена, она бы вами гордилась, – неловко сказала Шимона и ушла.

Мисти растерянно посмотрела в зеркало. Вряд ли еë можно назвать красивой. Особенно если рядом с ней поставить Милли и вторую королеву Монодику. Вот они правда являлись писаными красавицами. Да и с чего бы покойной матери ею гордиться? За что бы Мисти не бралась, всё заканчивается провалом. Еë настроение снова упало. Руки сами потянулись к первому ящику небольшого столика со сколотыми углами. Он со скрипом отъехал, и Мисти взяла в руки стопку писем. Каждый год в день своего рождения она пыталась выйти на диалог с Дракадриатом, но они вернули все еë письма назад. Даже их не открывали. В этом году она решила, что с неë хватит. Она уже пробовала и умолять, и угрожать, и даже ссылаться на их порядочность, чтобы выйти на диалог. Всё без толку.

В дверь постучали. Мисти быстро закинула письма в ящик и закрыла его. В комнату вошёл отец, увидел еë и широко улыбнулся.

– Я встретил по пути Шимону, и она сказала, что ты вылитая Миджестия, но она оказалась не права. Ты намного красивее, дочка, – мягко произнёс он.

– Спасибо, пап, – неловко ответила она.

Так уж заведено, что раз в год все обязаны сказать ей о том, что она красивая. Хотя, может, после стараний Шимоны она и стала чуть милее обычного.

– Если бы ты так постоянно одевалась, то отбоя бы от ухажёров не было. Должен ли я тебя за это отругать или лучше сказать спасибо? – задумчиво спросил Малтириаш.

– Кто знает? – поддержала его игру Мисти.

Отец улыбнулся, а затем резко помрачнел.

– Мне так жаль, что твоя мама не с тобой в такой день, – печально произнёс он.

Сердце у Мисти сжалось. Она не помнила Миджестию, но по рассказам других, та была замечательной королевой, женой и матерью. Если бы не этикет, то Миджестия точно бы продержала её на руках весь прием по случаю празднования рождения.

– Мне тоже, – с жалостью ответила она.

Отец подошёл и поцеловал еë в лоб.

– Не будем о плохом. Праздник начинается, – с улыбкой произнёс он и протянул ей руку.

Мисти взяла его под локоть, и они спустились к тронному залу. У дверей их встретили Монодика и Милли. Обе наряженные в более светлые платья, чем Мисти, чтобы она хоть как-то выделялась на их фоне.

– Какая ты красавица, – восхищённо сказала Монодика и обняла еë.

Мисти неуклюже повторила объятия. Еë мачеха ей нравилась, но почему-то она всегда чувствовала себя неловко в еë присутствии. Будто бы никак не могла почувствовать себя её дочерью, хотя Монодика с самого первого дня в замке хорошо к ней относилась. Подумать только, что с её появления здесь прошло уже лет тринадцать.

– Спасибо, – ответила она.

Король кивнул Имикасу, и тот открыл перед ними двери в зал. Мисти приготовилась приторно улыбаться, но этого делать не пришлось. Зал встретил еë обескураживающей пустотой. Она пораженно замерла на пороге.

– Где все? – серьезно и недовольно спросил Малтириаш.

– Простите, уже час как начали приходить письма с отказами, но мы думали… – Шимона протянула отцу огромную стопку писем.

Король начал гневно их перебирать. Мисти печально улыбнулась. Это ожидаемо. Зачем приходить на праздник королевства, которого скоро не станет? Монодика обняла еë за плечи.

– Ну и ладно. Зачем они нам нужны? Устроим праздник без этикета. Шимона, пригласи к нам всех, кого найдешь, – произнесла мачеха.

– Не надо, – тихо попросила Мисти. – Я… Устала. Завтра к тому же мне надо будет выехать рано утром в академию Айфель. Пожалуйста, повеселитесь за меня.

Она отстранилась и вышла из тронного зала. Впервые такое было, что вообще никто не пришёл. Мисти столкнулась взглядом с глазами Миджестии и вздрогнула. Когда она успела дойти до сюда? Портрет её матери до сих пор видел в крохотном зеркальном зале, который она так любила. Из-за стеклянной крыши звезды отражались от зеркал и превращали пространство в бесконечное ночное небо. Мисти села на лавочку посередине комнаты, не отрывая взгляда от портрета матери.

– Гордишься, да? – с горькой усмешкой спросила она. – Ничего, мам. Я в порядке. Чтобы ни случилось – смогу защитить тех, кого люблю. Я не буду убегать. Просто сегодня… Это последний мой день дома до поездки. Я…

Мисти почувствовала, как у неё опускаются руки. Хотелось заплакать, но слезы ничего никогда не решали в её жизни. Они не могли воскресить её мать или переписать судьбу, поэтому и смысла в них не нет. Завтра она проснётся и вступит в неравный бой с Драконом. Она справится. Приложит всевозможные усилия к этому. Мисти ещё раз посмотрела на маму и широко улыбнулась. Еë сердце немного успокоилось. Сзади кто-то откашлялся. Мисти резко повернула голову.

– Извините, я стучал, – неловко произнёс Имикас.

– Всё в порядке, – твёрдо ответила Мисти и заметила огромный букет белых хризантем у него в руках. – Снова прислали?

– Да, – ответил он.

– Снова без имени? – Мисти подошла поближе и осмотрела букет.

Кажется, она начала получать их с тех пор, как научилась ходить. Правда еë тайный поклонник ни разу себя не выдал. Мисти ощутила укол разочарования, ведь этот день рождения его предпоследний шанс на раскрытие. Если то существо ничего не захочет рассказать сейчас, то скорее всего не осмелится и в день её восемнадцатилетия. Мисти взяла букет белых хризантем у Имикаса. Он настолько огромный, что она могла бы в нём утонуть. Еë окружил приятный запах свежих цветов.

– Спасибо, я сама их поставлю, – тихо произнесла она.

Имикас замялся, покраснел, а затем выдавил из себя:

– С днём рождения, принцесса.

Она благодарно ему улыбнулась. Имикасу сложно давались утешения, а сейчас он видимо считал, что она в них нуждается, поэтому переступил через свою стеснительность. Он поклонился и ушёл. Мисти снова вдохнула аромат хризантем. Вот теперь она точно в порядке. Пусть другие королевства видят в ней безнадежную неудачницу, она справится со всем им назло.

Глава 4

Если Рен и недолюбливал кого-то больше Гномов, то это были Феи. Если с высшими Феями иногда можно поговорить, когда они не заискивают ради расположения Драконов, то с низшими разговор короткий: его просто нет. При виде них они падали на колени и не поднимали глаз, что Рена всегда ужасно злило. Как можно быть такими бесхребетными?

Такое утреннее зрелище испортило ему настроение на весь день. Он-то наивно полагал, что сможет по-тихому улизнуть из Дракадриата в академию Айфель, но родители устроили шикарные проводы, так что Рен вынужден теперь сидеть и строить хорошую мину при плохой игре. Он старался не смотреть на Лепреконов и Брауни. Естественно, Менехуне никто не пригласил. Если честно, Рен не понимал почему они ни разу не съездили в Майнхен. Низшие Феи никак не могли навредить Драконам.

Ещё и родители настаивали на том, что Рен должен исполнить предсказание, потому что: «С судьбой шутки плохи!». Его передёрнуло от того, как в его голове прозвучал голос отца. В детстве Рен часто поднимал эту тему, чем как-то очень разозлил Рабриона. После той его холодной и яростной фразы, Рен прекратил бесплодные попытки связаться с Менехуне. Впрочем, он всё равно чувствовал себя виноватым. Сильные должны защищать слабых, а не разрушать их королевства. Тогда Рен нашёл способ хоть немного облегчить своё состояние: Дриады как-то сказали ему, что белые хризантемы означают искренние извинения, и с тех пор он тайно отсылал их Мистритии каждый еë день рождения. Если бы родители узнали, то это был бы настоящий скандал. Будто они и правда находятся с Менехуне в военном конфликте. Абсурд!

– Рен? – Растус щелкнул пальцами у его носа, заставив выплыть из своих мыслей.

– Чего? – раздражённо проворчал он, но вспомнил, где находится, выдавил из себя улыбку и поправился: – Что-то случилось, брат?

– Леди интересуются, будешь ли ты танцевать сегодня? – официально спросил Растус.

Рен оглядел пышно украшенный тронный зал с лентами и цветами. Посреди него стояли девушки разных рас, разодетые в пух и прах. У одной из них с заостренными ушами платье представляло собой подобие шапито для цирка, а другую за перьями даже разглядеть толком не представлялось возможным, зато её противное хихиканье было отлично слышно. Рен сдержал порыв поморщиться и перевёл взгляд на Растуса.

– «Я не собираюсь отдуваться за двоих», – одними губами сказал брат, продолжая дружелюбно улыбаться.

– «Я не просил устраивать праздник», – с таким же лицом и так же тихо произнёс Рен. – «Как они вообще так быстро здесь собрались?»

– Рикрен желает потанцевать с вами, но он очень смущается, – сказал Растус, повернувшись к девушкам.

Маска на лице Рена дрогнула.

– «Я тебе это припомню», – злобно прошептал он, поднимаясь на ноги.

– «Так боюсь, что аж ноги трясутся». – Растус действительно дрожал, но только от едва сдерживаемого смеха. – «Иди исполнять долг принца».

Рен кинул на брата ещё один недовольный взгляд, потом заметил, что на них одобряющие смотрят родители и понял, что это семейный заговор. Что ж, если они хотят его смерти, то он им её предоставит.

Он спустился вниз по лестнице и оказался сразу схвачен одной из Парацельс с розовыми волосами, которая чуть ли не локтями растолкала соперниц. Рен подавил желание попятиться.

– Ваше высочество, такая честь танцевать с вами. – Она усиленно захлопала ресницами, а её полупрозрачные крылья на спине задрожали от предвкушения.

Рен сглотнул и протянул ей руку. Она вцепилась в него намертво и начала без умолку болтать. Рен мысленно считал шаги. Раз, два, поворот. Раз, два, три, пируэт. Ещё четыре повторения, и он вырвется на волю. Главное танцевать в сторону балкона. Последний поклон он отвесил ей почти у свода штор.

– … и это так забавно. Менехуне же не думали, что кто-то придёт к ним, когда всех пригласили Драконы? – продолжила щебетать Парацельсе.

Рен вздрогнул. До этого он не прислушивался к тому, что она говорила. Даже имя еë не расслышал, и почувствовал, что отчаянно краснеет от стыда. Неужели из-за них никто не пришёл на день рождения Мистритии?

– Простите, мне нужно подышать воздухом, – сказал он чистую правду, прерывая поток еë слов.

– О, я могла бы составить вам компанию, ведь…

– Прошу прощения, но я пойду один, – чуть более грубо, чем требовалось произнёс он.

Фея замерла, и он воспользовался еë замешательством. Рен выскользнул на балкон и сразу слез с него по выпуклой кладке справа. Воротник начал его душить, и Рен расстегнул его. Солнце ярко светило и уже подходило к полудню. Обычно приемы устраивали вечером, а звать кого-то утром считалось плохим тоном, но Драконы редко слушали что им говорят.

Мысли Рена снова начали уплывать. С одной стороны, он хотел отправиться в академию Айфель, ведь там можно попытаться найти средства сдерживания внутреннего Дракона, а здесь Рен находил только книги по усилению. С другой стороны, как ему посмотреть там в глаза Мистритии? Семья уверяла Рена в том, что он в этой ситуации не виноват и скорее всего именно Менехуне нанесут ему вред. Верилось слабо. Вот что он будет делать, если она придёт лично его умолять оставить Майнхен в покое? Пока он уверен только в одном – со стыда сквозь землю точно провалится.

В тронный зал возвращаться не хотелось, поэтому он окольными путями пошёл в свою комнату, заглянув по пути в конюшни. Пегасы заметили его быстрее смотрителя.

– Подготовь карету. Я желаю отправиться в Айфель в течение часа, – серьёзно сказал он, заставив худощавого мужчину вздрогнуть и обернуться.

– К-конечно, – пробормотал смотритель.

Рен вернулся в комнату, переоделся в более свободную рубашку со штанами и решил ещё раз проверить содержание чемоданов, которые ему собрала прислуга.

– Сменные вещи, которые я не ненавижу на месте. Ужасного вида костюм тоже. А это что? Плакат Дракадриата? Пожалуй, оставлю дома. Главное не забыть взять… Да где же она? – бормотал он себе под нос.

– Скрипка в футляре у окна, – произнёс сзади мягкий голос, от которого сердце Рена на миг остановилось.

Он резко развернулся и встретился взглядом с матерью.

– Ты же не думал, что никто не замечает твоей игры в саду? Кстати, очень хорошо получается, – сказала Родриэна и подошла к Рену.

– Спасибо, – смущённо ответил он.

Мама неожиданно обняла его. Рен неловко ответил на объятия, заметив, что стал на голову выше неë. Когда только успел?

– Так и знала, что ты всё равно попытаешься уйти не попрощавшись. Пожалуйста, береги себя…

Рену стало совсем не по себе. Королева Родриэна была сильной, стойкой и упрямой женщиной. Еë голос никогда не дрожал. Вот и сейчас он почти уверен в том, что происходящее сон или галлюцинация.

– Обещай мне не совершать опрометчивых поступков! – резко и твёрдо сказала она, снова став похожей на саму себя.

– Конечно, мам, – с улыбкой ответил Рен.

Родриэна отстранилась. Выглядела она так, будто ничего не произошло.

– Обязательно сдержи обещание, иначе твоя мама с ума сойдёт от беспокойства, – мягко заметил отец, входя в комнату вместе с братом.

В этот раз Рен всё-таки попятился.

– Вы же не собираетесь меня обнимать? – настороженно уточнил он.

– Вот ещё, – ответил Растус, схватил его за шею и растрепал Рену волосы.

Когда он вырвался, то голова стала похожа на алое гнездо. Растус согнулся пополам от смеха. Рен кинул на него обиженный взгляд.

– Как маленькие, честное слово, – закатил глаза отец, а потом серьёзно посмотрел на Рена. – Удачи в академии. Покажи им всем, кто такие Драконы.

Рен неожиданно почувствовал, что уже совсем не хочет уходить. Его семья редко так открыто проявляла эмоции, но он всегда знал, что они его любят и так же преданно любил их в ответ. В дверь постучали, а затем зашёл один из слуг.

– Карета подана. Позволите отнести багаж? – учтиво спросил парнишка примерно его возраста.

– Да, – согласился Рен и обвёл взглядом семью. – Мне пора.

Внезапно в голову ему пришла идея. Рен кинул на Растуса хитрый взгляд. Брат недоуменно поднял бровь.

– Пусть сегодняшний праздник идёт до самого рассвета. Растус, надеюсь, ты заменишь меня, – серьёзно и официально сказал Рен.

Брат ошарашенно уставился на него, но соображал он при внезапных атаках чуть медленнее Рена.

– Отличная идея. Раз уж гости собрались, – согласился Рабрион.

– Рен шутит. Мы же уже собирались заканчивать. Работы накопилось много. – Замахал руками Растус.

– Нет, мой уход должен быть эпичным, – продолжил играть свою роль Рен. – Увидимся.

– Рен! – воскликнул Растус, но тот никак не отреагировал и дошёл до двери.

Сдерживаться больше он не смог. Рен повернулся, показал Растусу язык и вышел в коридор.

– Сегодня его слово закон, так что шагай развлекать гостей до рассвета, – услышал он голос отца и заливисто рассмеялся, представив выражение лица брата.

Наконец, его настроение поднялось. Теперь он почти готов к академии Айфель и Мистритии. Может ещё поспит в дороге и тогда точно сможет удержать маску равнодушия на лице что бы ни случилось.

Глава 5

Добираться до академии Айфель пришлось трое суток. Мисти уже с ума начала сходить от скуки и тряски. Пегая старушка лошадь старалась изо всех сил, и Мисти очень еë жалела, как, собственно, и седого кучера. Был бы у них хоть один пегас, то в независимое нейтральное пространство она бы добралась всего за пару часов.

Попасть в Айфель не было еë мечтой, но она хотела хоть раз посмотреть на него. В книгах академию описывали как грандиозное строение, что стоит на берегу зеркального озера Ладж и окружено лесом Хои с одной стороны и высокой горой Рохт с другой.

– Гляньте-ка, ваше высочество, почти уж на месте, – прокряхтел Криам, когда они выехали на горную дорогу.

Мисти высунулась в окно и восхищённо ахнула. Картинка в книге не передавала того, что сейчас предстало перед еë глазами. Гора Рохт была полностью чёрной, как уголь. Мисти не разбиралась в породах, но точно была уверена, что любой Гном рассказал бы всё о ней, лишь мельком взглянув. У подножия тянулся ещё зелёный лес Хои. Родство с природой подсказывало ей, что за ним ухаживали. Об этом говорило и то, как высадили деревья. Например, рябины и яблони стояли далеко друг от друга, потому что плохо соседничали. В том месте, где заканчивался лес, начиналось озеро Ладж, которое имело глубину в 23,7 метра и было самым чистым из всех, которые Мисти видела. Даже отсюда можно было рассмотреть в нем плавающую рыбу.

В окружении всего этого расположилась академия Айфель. Еë самый высокий шпиль сверкал на солнце, а бежевый оттенок стен успокаивал. Рядом с главным зданием стояли ещё несколько поменьше. Одно из них выделялось своей стеклянной круглой крышей, а под ней просматривалось что-то зеленое. Неужели у них есть собственная оранжерея? Если бы не обстоятельства, то Мисти была бы даже рада здесь учиться.

Около ворот уже скопилась уйма разнообразных карет, что её не удивило. Время близилось к полудню, значит, прием в самом разгаре. Криам остановился. Мисти окинула взглядом очередь и приметила, что пешая двигается намного быстрее.

– Я выйду здесь, – произнесла она, открыв дверь.

Когда ноги коснулись земли, еë немного зашатало, но это, к счастью, прошло быстро. Мисти полезла снимать багаж.

– Куда ж вы? Нельзя так, – прокаркал всполошившийся Криам.

Он тоже неуклюже спустился, а Мисти успела снять весь багаж.

– Едь домой, я справлюсь. Спасибо, что довёз, – дружелюбно сказала она, погладила лошадь по морде и прибавила: – Тебе тоже спасибо, старушка.

Пегая удовлетворённо фыркнула. Мисти начала двигаться в сторону очереди.

– Принцесса! – неожиданно окликнул еë Криам. – Ну… это… Удачи вам там. Не забудьте писать родителям. Они волнуются.

Мисти на секунду поморщилась: от волнения Милли у неë до сих пор рёбра болели. Если бы сестра могла, то поехала бы с ней. Она даже напросилась последнюю ночь спать вместе. Монодика же лично приготовила столько еды, что Мисти с Криамом пришлось постараться, чтобы съесть всё это в дороге. Отец дома продолжал читать ей морали и давать советы до самого выезда. Она точно ещё не скоро по всем ним соскучиться.

– Конечно, – в итоге громко произнесла Мисти, помахала Криаму рукой и начала лавировать между карет и существ.

Через десять минут, наконец, она смогла попасть к горбатому мужчине лет сорока, который по списку проверял прибывших. Тёмные очки и запах гнили сразу сказали ей, что тот является Убором. Так вот чего все носы затыкали. Запах от него просто с ног сбивал. Пахло чем-то средним между гнилью, рвотой и поносом.

– Имя и фамилия, – раздражённо проворчал он.

– Мистрития Майнхен, – ответила она, подавляя рвотный позыв.

Все вокруг неожиданно затихли. Что ж, она этого ожидала, ведь еë предсказание давно стало общеизвестным. Кроме всего прочего, оно было первым за шестьдесят лет, которое связывало вместе двух разных существ, а одно из них – могущественный Дракон.

– Покажите знак фатума, – как ни в чем ни бывало продолжил Убор.

Она протянула ему правую руку запястьем вверх. Он схватил еë и повертел, рассматривая вычурный узелок чем-то напоминающий сердце.

– Проходи. Комната 307, – в итоге сказал он и протянул ей ключ.

Мисти схватила его и постаралась отойти подальше. От руки и ключа ужасно воняло. Почему он решил еë трогать, ведь до этого никому такая честь не выпадала? Мисти продолжала ловить на себе любопытные взгляды. Она выпрямила и без того ровную спину и вскинула подбородок. Пусть смотрят, если так хотят.

На секунду еë накрыла огромная тень. Мисти вздрогнула и посмотрела наверх. По небу пронеслась огромная чёрная карета, запряженная восемью белоснежными пегасами. Она миновала очередь и приземлилась сразу во двор. Внимание существ переключилось на неё. Мисти сразу поняла кого вскоре увидит. Еë сердце почти застыло в груди. Про Рикрена она совсем ничего не знала, кроме основных фактов. Он второй принц, он Дракон и он уничтожит Майнхен.

Дверь кареты открылась, и на землю спрыгнул высокий парень с алыми волосами и глубокими зелёными глазами. Он осмотрел толпу, а затем лениво улыбнулся, всем своим видом показывая, что мог рассчитывать только на тёплый приём. К нему сразу подошла статная и стройная брюнетка в платье в пол. Еë блеклые глаза выдали родство с Оракулами. Скорее всего эта леди родом из Гиан.