Босиком через океан. Никтошка

– Отличный подарок! Мне очень нравится! Теперь я буду с ним спать! – сказала я.

– Как спать?! – мама вдруг сразу же добавила, чуть не крича от отчаяния, – А платье? А туфли? А? Ты же никогда не любила спать с игрушками, Ия!

– Теперь буду любить. Теперь у меня есть мой Никтошка! – я изо всех сил старалась убедить маму.

И вы знаете, мои солнышки, я так сильно его полюбила…

Вдруг Ия затихла, заметив, что сыночки уже давно спали, крепко обнимая свои игрушки. Младший прижал своего огромного крокодила, забравшись на него верхом. Старшенький же подложил под голову среднего фиолетового осьминога. Сыновья спали сладко, и Ия на минуту прилегла с ними, наслаждаясь детскими воспоминаниями…

На следующее утро Ия носилась по дому: с нижнего этажа на верхний, нервно собираясь и спеша успеть «обратно и туда». Внутри всё поднималось вверх и вниз, как на качелях. Её тело и руки сами по себе собирали чемоданы, а внутренний голос монотонно повторял один и тот же вопрос: ехать или не ехать, и что же делать?

– Надо позвонить ещё раз гадалке, – подумала она про себя, – Что-то в последнее время она даёт какую-то противоречивую информацию, – продолжала рассуждать Ия уже вслух, – Постоянно оправдывается. И почему Лили всё время повторяет, что у неё не работает телефон. Может, она хочет больше денег и не может просто попросить? Но как же теперь узнать, надо или не надо ехать?

Ия всё чаще и чаще ставила под сомнение необходимость поездки, начиная искать варианты решения проблемы на месте.

– Когда же лучше брать билет? – она, наконец, дозвонилась гадалке и стала бомбить её вопросами.

– Бери прямо сейчас и поезжай завтра же! – не дожидаясь вопроса, выпалила Лили.

– Завтра? Я же не готова! Это невозможно!

– Завтра хороший день!

– А он? А он будет рад? Помните, я рассказывала о нём…

– Кто он? Где твой муж? Он сейчас всё слышит?

– Да никто нас не слышит! Не волнуйтесь! Я звоню с его телефона! – шёпотом добавила Ия, оглядываясь.

– Теперь слушай меня внимательно! Ты поедешь на его родину или сразу к себе?

– Я ещё не знаю! Знаю только, что мне нужно «обратно и туда»! Может, всех привезти и оставить в Бейруте, и там полечить зубы, а потом самой – куда надо… Что скажете? Ехать?

– Одно скажу: зубы надо лечить. Запустишь – будет хуже. Там у тебя очень серьёзное может случится, если вовремя не вылечишься.

– Правда? А я, честно говоря, пока боли такой острой и не чувствую. Вы это видите? Правда, серьёзное? Так что? Надо ехать обязательно?

– Говорю тебе: с зубами нельзя шутить. Если тебе очень надо, конечно, поезжай! Ничего страшного там не намечается. Всё в порядке будет в пути. Все будут живы и здоровы. Всё, мне некогда, извини.

После разговора легче не стало. Ия по-прежнему колебалась. Разум призывал решить проблему. Ия чувствовала, как некая сила поднимала её и тянула «обратно и туда»…

Внутренний голос каждый день повторял только одно:

– Больше так жить невыносимо, нельзя так долго ждать! Нужно хотя бы увидеть его и дотронуться! Хотя бы на секунду застыть в его глазах и ощутить себя счастливой… – призналась наконец-то себе Ия, смотря в лесную даль сквозь окно её кабинета и разговаривая с собой вслух.

Она побежала вниз по ступенькам, собрала все оставшиеся вещи, закрыла чемодан и, поднимаясь вверх, вдруг почувствовала под ступнёй что-то острое. Быстро и вовремя остановившись, подняв ногу, Ия аккуратно рассмотрела ступню и увидела край небольшого осколка, впившегося под большим пальцев в точке сердечного органа…

– Ещё один знак, – отметила про себя второпях Ия, вытягивая осколок, не успевший поранить до крови точку, отвечающую за сердечную мышцу, – Так! Это уже второй знак и намёк, но на что?

Ия никак не могла разглядеть, что же ей надо понять.

– Что это за намёк? На что намекают знаки? Почему же так невыносимо тянет быть с ним? – мучаясь и пытаясь заснуть, говорила сама с собой Ия, пытаясь разгадать загадку, – Откуда это безумное магнитное притяжение? И зачем мне сейчас эти знаки и намеки?

Ия уже знала, чем грозит игнорирование явных знаков и предупреждений об опасностях в пути. Такое уже было почти 20 лет назад. Это произошло также в середине июля по дороге в Крым из Харькова. Тогда это была ещё Украина. Но российские машины и владельцы будущих крымских домов уже заполняли полуостров. Она видела знаки, понимала, что о чём-то её хотят предупредить и решила уговорить двоих друзей-попутчиков отложить поездку к морю. Все знаки для Ии кричали: остановись и вернись! Ия верила и терпеливо ждала, что все её поймут, когда после лопнувшего колеса ещё в городе, сразу же случилась серьёзная поломка машины при повороте на крымскую трассу и на выезде из города. Тогда она предложила перенести поездку, но никто не послушал её, а у неё самой не хватило сил остановить ни друга жениха, ни самого жениха. Все уже настроились на отдых, и никто не хотел портить праздничное настроение отпуска.

Поломка оказалась серьёзной, и за запчастями надо было возвращаться в город. Было поздно. Ия вздохнула и мирно заснула в пункте остановки в надежде на то, что утром все осознают: лучше вернуться обратно домой. Утром оказалось, что кто-то одолжил деталь, и машину как-то починили. Но настроение было уже не праздничным, хотя все старались шутить и всё же продолжать путь. Ия ныла и напоминала надоедливую девочку, просящую вернуться домой к маме. Романтическое путешествие превращалось в нечто ужасное. Появилось ощущение, что один был против двоих. Двое молодых бойких жеребцов, спевшихся за два года работы, и она – потенциальная невеста, познакомившаяся со своим женихом всего полгода назад. И хотя предложение о женитьбе было уже робко сделано, всё же многое оставалось недосказанным. Путешествие должно было проявить отношения: либо их завершить, либо поднять на новый уровень. Ия знала, что ничто так не помогает раскрыть людей, как природа и море.

Третьим явным знаком была сильная гроза и ураган. Вечерело. Вдали виднелось море. Оставалось совсем немного до выбранного места отдыха, обозначенного на карте в виде бокала.

Это было дикое и заброшенное место без явных признаков каких-либо построек. Все чувствовали себя первооткрывателями. И в ожидании чего-то нового и неизведанного все на какое-то время повеселели, забыв о неприятных ощущениях.

Вдруг резко изменилась погода, перед самым подъездом к дикому и неизвестному месту отдыха. Из ниоткуда появились свинцовые тучи, и стеной, отделяющей будущее от прошлого и настоящего, подул встречный сильный ветер, переходящий в ураган, и обрушился град. Остановились. Ия оглянулась и заметила, что свинцовая туча висела только над ними тремя, над единственной машиной на дороге и в округе. Она уже не могла больше молчать.

– Смотрите: позади солнце! Только над нами туча! А впереди – тьма! Вы же это видите?

Испугавшись своих явных предчувствий, следуя интуиции и инстинкту, Ия начала умолять всех остановиться перед опасностью. Она расплакалась перед двумя молодыми людьми, просто превратившись в беспомощную девчонку. На какое-то время жених и его друг напряглись и почти уже согласились сменить маршрут. Но логика и разум молодых людей всё же их победила.

– Зачем сворачивать с пути, если мы уже почти у цели? – логично обосновал своё решение водитель и друг жениха.

Найдя компромисс, они нежно и убедительно просто объяснили Ии, что уже нет смысла ехать обратно, если проделан такой длинный путь, тем более что они уже почти приехали. Ия же упрямо продолжала настаивать на том, чтобы вернуться или хотя бы сменить маршрут. Наконец, друзья пообещали ей вернуться сразу же, как только появится ещё один знак.

Но последнего знака уже не было; был только результат – погиб её жених…

Было страшно и тяжело от того, что она не спасла его. И хотя тогда они оба знали, что в их романе они спасались от неразделённой любви: её жених ждал чуда, любя Викторию из Америки, а она ждала своего Виктора, но дома. И оба они спасались романом, чтобы вылечиться от отвергнутых чувств, заглушив их новыми. Ия видела, как её жених страдал, заглушая боль водкой и ожидая писем из Америки от Виктории. Он приходил к Ии ночью, она открывала ему дверь и видела его заплывшие от горя глаза. Он падал на пол и, валяясь, в безумстве и беспомощности от неразделенной любви, стонал: «Виктория! Виктория! Виктория! Я люблю тебя! Я люблю тебя!» Хватая свою голову, обнимая себя руками, он катался по полу и рыдал.

Ия смотрела на своего друга-жениха и видела в его боли свою. Понимая, отчего ему так плохо и, в то же время, не понимая, как можно спасти его, она просто стояла в ступоре, смотря на эту безысходность. Утром он просил у неё деньги на трамвай и отправлялся на работу. Ия же спешила на свои работы: сублимируя в телевизионном эфире или читая лекции в университете. Она уже давно перестала чего-то страстно хотеть, убив и заглушив стремление быть желанной. Она просто плыла по течению.

Единственное, чего ей хотелось, это лишь привлечь внимание своего Виктора. Работая в утренней популярной программе корреспондентом, она каждый раз представляла, что однажды он заметит её и придёт опять. Хотя, на самом деле, она всегда относилась к журналистам, как к объекту своего социологического исследования, причисляя их всего лишь к инструменту манипулирования народом, так же, как и актеров. Но ради Виктора и его внимания она готова была изменить даже себе, став однажды объектом своего же исследования. Виктор стал причиной её измены не только себе.

– Изменив себе однажды, после уже очень легко изменять не только себе, – вдруг Ия выплеснула мысли вслух.

Так случилось и в тот первый раз: оказавшись случайно в телевизионных кругах, она в шутку выступила на публике, сама того не ожидая. И тогда план сработал. Он опять её заметил. Никто тогда не мог и подумать, что все свои утренние репортажи и интервью она делала только для своего Виктора; в надежде на то, что он увидит её и всё же, однажды, выберет только её, раз и навсегда.

В то же время Ия до последнего надеялась, что очередной роман сможет спасти её и её жениха от неразделённой любви. Она держалась до последнего, отвлекая и увлекая себя и его бальными танцами, походами в театр и кино. Роковая поездка оказалась последней надеждой на то, что море способно залечить израненные сердца. Море же только помогло очистить всех от лжи и обновить правду. Её жених погиб, а она онемела от страха и горя на десять лет.

Спустя десять лет Ия решилась отправиться к океану в надежде зализать все раны. И случилось чудо – она обманула себя, но опять всего лишь на десять лет. Что же случилось потом? Всевышний подарил ей двоих прекрасных бойцов! Два крыла – два Солнышка! Два чуда и два Сына! И казалось тогда, что всё уже в прошлом, и она свободна и способна вновь творить. Но вдруг произошел сбой.

– Как же это случилось? Почему? Неужели после поездки на Родину два года назад что-то пробудилось? Как же это случилось? Почему? – Ия поймала себя на мысли, что опять ходит по кругу и зацикливается, но она уже не знала, как остановиться. Она верила, что самоанализ, которому она не только обучалась в университете, но даже практиковала, вскоре сработает, и она сможет себя вылечить.

Её давно уже не пугали внутренние диалоги и разговоры с собой. Она легко себя убедила, что это часть лечения, и активно продолжала практиковать это, но уже записывая и прослушивая свои монологи и внутренние диалоги.

– Теперь опять откуда-то идут намёки. Что это за намёки? Что они обозначают теперь? – Ия проваливалась в самоанализ и поиски причины: – Откуда идёт зов к нему?

Что-то неуловимое и необъяснимое тянуло увидеть его, точно так же, как тогда, 20 лет назад, что-то необъяснимое тянуло её жениха отправиться к морю в последний путь. Только сейчас она уже не ждала своего Виктора, она бежала к нему. Проснувшись однажды от долгого сна, она опомнилась, потому что жизнь ведь всего одна.

Ия осмотрелась вокруг ещё раз, протёрла глаза и случайно заметила четыре тома «Двух Жизней» писательницы К. Антаровой в книжной нише у изголовья кровати.

– Ага, «Две Жизни»! В одной жизни я спала, а теперь вот во второй я проснулась! – тихо повторила она про себя и добавила едко, – Чего только не придумают люди! Во что только не поверишь ради любви!

Она протёрла ладошками лицо, как бы умываясь воздухом, поднялась с колен, оглянулась и впервые осознала, какое количество эзотерической литературы окружало её. Все стены и полки были заставлены философской, психологической, социологической и эзотерической литературой.

На секунду повеяло холодом, пробежала дрожь по телу, и вмиг в памяти всплыл разговор со скромной худощавой девушкой в белом платочке.

– Всё просто, – тихим голосом и ласковым взглядом, изучая Ию, прошептала прихожанка храма, продающая эзотерическую литературу в церковной лавке женского монастыря, – Всё очень просто, – опять пыталось заговорить ангельское создание. Её голос из прошлого звучал так отчётливо и умиротворяюще, что всплывший эпизод из прошлого окутал Ию воспоминаниями так ярко, что она застыла с рассказами К. Кастанеды посреди комнаты, как будто объелась его мексиканских галлюциногенных грибов.

Ия вспомнила свои колебания на кассе в церковной лавке перед покупкой десяти книг эзотерической литературы. Девушка в белом платочке повторила в третий раз, пробивая чек в гривнах на сумму в эквиваленте ста долларам.

– Всё ведь, действительно, просто: Вам нужно только поверить…

В этот момент Ия посмотрела на огромнейший том с названием: «Сделай Тору уделом своим» и решительно сказала: – Я возьму и эту книгу.

– Может, заодно, возьмёте и Библию, и Коран, – улыбаясь, предложила девушка в белом платочке и добавила: – Если Вам всё так любопытно.

– Конечно, добавьте к счёту старую и новую Библии, Коран и молитвословы, пожалуйста.

Картина перед глазами так ярко всплыла перед Ией, что она не сразу обратила внимание на резко изменившуюся реальность. Но непрекращающийся шум и паника на улице быстро вернули Ию в настоящее.

– Землетрясение! – выкрикнул кто-то на улице. И сразу же раздался какой-то писк. Вдруг, в туалете что-то начало ритмично стучать, а под полом как будто огромный монстр пытался быстро пробурлить туннель. Полки задрожали, и в один миг все книги упали на пол. Ия тоже дрожала, сидя в тёмном углу встроенного шкафа для одежды, наблюдая в щель и прикрывшись дверцей шкафа от пятиминутной неожиданной катастрофы.

Впервые переживая землетрясение, она ещё не могла понять, что её так сильно потрясло: воспоминание или встряска земли. Эпизоды из прошлого всплывали один за одним. Она не могла понять: как, будучи в здравом уме, образованной и светлой личностью, она была окутана все эти годы какой-то тьмой или пеленой, живя, как зомби. Зачем она ходила в группы эзотериков, читая трактаты белой магии, рассказы Кастанеды и такой огромный роман Антаровой «Две Жизни» с постоянно повторяющимися фразами: «Никто тебе не враг, никто тебе не друг, а каждый тебе Учитель»! «В жизни есть только один путь: знание. Знание раскрепощает человека».

– Только подумать, почти десять лет я забиваю себе мозг какой-то ерундой, вместо того чтобы давным-давно сделать свою карьеру и стать известной, как Виктор! Сколько же времени я потеряла? И на что? А его так и не вернула! Только ещё больше отдалилась от него! – Ия вдруг поняла, что она уже не боится себе признаться в истинном положении дел.

Осознав, что она на правильном пути и начинает видеть причину проблемы, Ия продолжила рассуждать более энергично, уже не обращая внимания на только что случившуюся катастрофу.

– Только подумать! – уже наслаждаясь своим анализом проблемы, Ия приступила к критике всего и всех, – Каждый месяц сидеть в кругу и выть на луну, постоянно читать интерпретации двенадцати подвигов Геракла Алисы Бейли! Зачем? Зачем я по вторникам приходила и слушала все эти умиротворённые обсуждения эзотерических теорий. И не только я! Таких, как я, было много там! Минимум двести человек. И потом лагеря! Крымские лагеря! Все москвичи и харьковчане, россияне и украинцы вместе, в крымских лагерях! Зачем? Понять себя? И что? Я поняла себя? Или польстила самолюбию Сержа? Он же лидер! Он же ведущий! А все остальные так – стадо потерявшихся баранов, с подавленным чувством значимости, растерянные по жизни…, неудачники в любви, работе или в семье?!

Она удивлялась, как же все эти годы она ездила на семинары, слушала странные умозаключения, рассуждения, наблюдая молчания, набирая какую-то тишину, выполняя команды, уходила за себя и закрывала глаза, пытаясь слиться с кучей взрослых, стариков и детей, чтобы помедитировать.

Кто-то, умничая, называл всё это просто: занятия йогой или йогой ума.

Вдруг Ия почувствовала резкую усталость и, добравшись до кровати, окунулась в поток прошлых эзотерический воспоминаний. Она вспомнила, как на протяжении двух лет занималась всеми видам йоги. Она вспомнила, как бесконечно верила, что что-то хорошее скоро всё же должно произойти в её жизни. И вот случилось! Через два года она почувствовала дикое желание стать самой богатой и независимой женщиной и заняться, наконец-то, сексом с Виктором, реализовать все свои мечты, нарожав ему кучу близняшек и тройняшек, воспитать их, жить счастливо и умереть с ним в один день. Ия отчётливо помнила, как желания переполняли её каждый раз после занятий Кундалини-йогой. Но Виктора не было рядом, а энергию и желания надо было срочно куда-то девать. Результат был интересным. Каждый раз, возвращаясь после занятий йогой поздно ночью домой в метро, она фонтанировала стихами. Это было единственным спасением от невозможности реализовать все её тайные мечты и стремления.

Она сочиняла стихи буквально на ходу, без остановки, читая их вслух в гремящем метро, когда в одиночестве ехала в вагоне. Это было её единственным спасением. Если бы она читала их в переполненном метро, возможно, её давно бы сдали в психушку.

– Чего я ждала? Чему я училась у этих людей? Чему хотели научиться все те люди? Зачем я с ними медитировала? – Ия искренне пыталась вспомнить, что её привело в ту эзотерическую группу. Что же выбило её и толкнуло из одного состояния: походов с её начальницей по работе по греко-католическим церквям и самостоятельным посещениям служб в православной церкви, – к движению йогов, эзотериков, и последователей Алисы Бейли и Елены Блаватской. Ия искренне пыталась осознать, сидя часами и днями в тишине и стараясь использовать разные техники, чтобы понять, что же, всё-таки, с ней произошло?

– Откуда опять вернулась эта боль о неразделенной любви? И почему я никак не могу забыть Виктора? – она задавала себя вопросы, выкрикивая вверх, надеясь, что придёт долгожданный ответ.

Вдруг, вспомнив о землетрясении, она быстро поднялась на второй этаж в комнаты к сыновьям. Она в страхе подумала о том, почему никто не отреагировал на шум и землетрясение. Пройдя все комнаты, Ия заметила, что всё осталось в порядке, и на спальную часть и комнату её Солнышек ничто не обрушилось. Все мирно спали. Она поцеловала своих сокровищ и опять спустилась в свой кабинет, захватив по пути старый диктофон, который уже собирались разобрать на части её чудики.

В этот момент к ней пришло воспоминание об уроках психологии по технике «Спасательный Круг». Суть была очень проста: записывать свои воспоминания на диктофон и прослушивать их в целях самоанализа.

– Замечательно, всё же, действительно, просто! – радостно выкрикнула Ия и стала надиктовывать все свои мысли:

«Я свободно жила и даже была счастлива! Куда же эта свобода от неразделенной любви делась? Откуда это всплыло и опять не даёт мне спокойно жить и растить моих сынишек – то лучшее, что могло случиться в моей жизни! За что мне опять такая боль? За что мне так сильно хочется видеть его, когда он даже никогда не искал меня и не вспоминал обо мне всё это время? Почему я хочу его так сильно видеть и просто быть с ним рядом, если он даже не попытался сделать мне предложение или взять меня в постели, просто тупо взять, как это делали большинство тех, с которыми довелось побывать? За что же мне так сильно хочется быть с ним, если он никогда даже не спросил, чего я хочу от жизни? Он же никогда не интересовался моими планами, интересами и желаниями! Единственное, что я могу вспомнить сейчас, это только один его вопрос о том, сколько бы я хотела иметь в жизни денег. Тогда мне очень хотелось сказать ему, что больше всего в жизни я хотела бы быть с ним. Тогда мне, действительно, было неважно, с каким: толстым или худым, с большим или маленьким, известным или неизвестным, победителем или проигравшим, умным или дураком. Быть просто с ним и всё, неважно каким! Почему же я помню его все эти годы, и как я потеряла сейчас своё с трудом приобретённое душевное спокойствие и равновесие? Может, он просто не уважал меня? Он же никогда не приглашал меня в кино или театр, как тех его очередных длинных и крашенных блондинок или брюнеток? У нас никогда не было романтических свиданий под луной или на природе, душевных разговоров и ночей до рассвета! Каждый раз после обедов или ужинов в ресторане он не флиртовал и не приглашал меня к себе домой. Лишь однажды он привел меня в офис вечером, чтобы показать своих рыбок в аквариуме! Зачем? Что это было? Кто же я была для него? Промежуточная станция между главными пунктами? Механизм для самоутверждения и утешения самолюбия? Почему он? Откуда эта хроническая душевная боль, ощущаемая уже на физическом и эфирном уровнях, которая не даёт мне жить все эти годы, то затухая, то обостряясь?!»

Ия вдруг ощутила, как вспотевшая рука, напряжённо державшая диктофон, начала слегка трястись. Сердцебиение учащалось, слёзы непроизвольно начали катиться по щекам, и ком в груди не давал сделать глубокий вдох. Уже рыдая, она нашла силы открыть дверь веранды и выйти к лесу. Мысли путались в голове, она босиком побежала в глубь леса, ища подходящее дерево. В чаще смешанного леса она нашла осину и обняла её двумя руками. Так она стояла очень долго, пока не прилетела странствующая американская самка дрозда, которая села на соседнее дерево и, что-то напевая, смотрела прямо на Ию. Героиня повернулась спиной к осине, прислонилась поближе – так, чтобы было удобно обхватить руками дерево за спиной, и увидела ещё одного дрозда, но рябинника, вступившего в диалог со своей, по-видимому, будущей невестой.

Вдруг стало как-то спокойно на душе. Ия опустила руки, вытерла слёзы и поняла, что она совсем босая. Удивляясь, как ей удалось пробежать по лесу не поранив ноги, она аккуратно, едва ступая вернулась домой.

Светало. К счастью, сыновья спали крепко и даже не услышали землетрясение. В новостях сообщили, что жертв не оказалось, и только в 250 километрах от городка «Святой Жора», где жила Ия с семьёй, нашли слегка разрушенное здание. Несмотря на то, что природная катастрофа – большая редкость для канадской местности, и землетрясение в 4 балла оказалось не таким ощутимым для квебекской местности, всё же местные власти и правительство были к этому готовы и, оказывается, предупреждали всех об опасности. Но Ия была так увлечена поисками ответа на другой острый вопрос, не дающий ей покоя, что она полностью отрешилась от всего мира настолько сильно, что даже перестала чувствовать, что ей нравится, а что – нет. Она всё делала автоматически, не замечая, что больше уже не может учить китайцев и терпеть китайско-американскую политику компании, где она преподавала английский. Недавняя, кажущаяся удовлетворенность и радость от всего, что было в жизни, вдруг резко стало меняться на растерянность, неудовлетворенность и раздражённость всем, что недавно казалось успешным и от чего светились глаза.

– Почему же так невыносимо тянет быть с ним? Откуда это ощущение его присутствия ночью? Почему я до сих пор помню его манеры, полуулыбку, его взгляд, его походку, его голос, его бесшабашность и серьёзность, его ум и деловитость, почему так сильно и невыносимо всплыло всё именно сейчас, и опять хочется быть с ним? – Ия продолжала запись своего голоса на диктофон.

– Неужели так сильно можно любить, будучи так далеко и спустя десятилетия? А-а-а, как же больно-то! – она уже не могла остановиться от рассуждений в голос, удивляясь всему, что происходило с её новыми и, в тоже время, пробуждёнными воспоминаниями.

Темнело. Радостные крики наверху уже затихли. Сыночки готовились спать.

– Как быстро прошёл ещё один день! – сказала Ия и пересела от компьютера к диктофону на противоположную сторону стола: – Ещё один день промчался незаметно в разговоре с собой. А, может, я всё придумываю? Может, действительно, я всё выдумала и меня тянет к нему только потому, что… – Ия опять осознала, что она загоняет себя в тупик своими вопросами. – И всё же, почему?

Она опять пересела к компьютеру и попыталась представить, что она говорит с подругой, другом или просто хорошим психологом, который не спешит выписывать таблетки и не работает на фармацевтические компании, а работает и живёт по совести.