Мои Три Жены – Прекрасные Вампиры

Глава 7. Невестка

В этот момент я сидел у себя дома на довольно большом и дешёвом диване, не то чтобы меня волновало что-то подобное, а Вайолет сидела рядом со мной, пока Кагуя стояла позади, держа в руках медведя, которого купила Вайолет, и убирала всё остальное, что принадлежало Вайолет, за диван.

Сейчас я размышлял о решениях, которые принял относительно своей семьи, и, видя результат, думаю, что принял правильное решение. Моя семья странная… но я очень люблю своих родителей и, если возможно, не хочу ничего от них скрывать. Я знаю, что мир вампиров – это не то, с чем могут справиться обычные люди, и поэтому я заключил сделку с Вайолет – просто держать мир вампиров в секрете, но это лишь временно.

В конце концов, я знаю, что подобный секрет в будущем выйдет мне боком. Я многому научился, читая комиксы о героях: у них всегда была эта дурацкая манера всё скрывать, и в итоге кто-то важный для героя умирал, но…

Мне нужно больше узнать о мире вампиров. Когда я буду готов, я поговорю с родителями об этом мире, ведь я хочу подарить им этот «дар» тоже, бессмертие… Этого хотят все, и мои родители, я полагаю, не исключение…

И я не хочу оставаться один навсегда; я знаю, у меня будет жена, но я не могу представить себе жизнь без моего комочка радости, который я зову мамой… Я бы скучал и по отцу, и по его компании во время просмотра фильмов…

Ну, сейчас об этом думать бесполезно, это дело будущего.

– Значит, ты говоришь, что общался с Вайолет несколько лет, а совсем недавно вы, ребята, встретились и начали встречаться? – с недоверием спросила моя мать, Анна.

– Неверно, мы стали мужем и женой, – с благородной улыбкой произнесла Вайолет.

– Ты пропустил стадию парня и сразу перешёл к свадьбе, ты уверен в этом, сынок? – спросил мой отец, и я знал, о чём он думал, задавая этот вопрос. Вероятно, он думал что-то вроде: «Ты так молод! В твои сети ещё может попасться много рыбы, ты уверен, что хочешь связать себя узами сейчас!? Брак – это не так уж и хорошо, знаешь ли!!»

Я почти уверен, что он думал именно об этом, поскольку у нас уже бывали подобные разговоры в прошлом.

Хотя я абсолютно уверен, что он сказал это просто для красного словца. В конце концов, его счастливая улыбка ни на миг не сходила с его лица…

– Да, мы встречались онлайн около трёх лет, и когда мы впервые встретились, это была любовь с первого взгляда; я уверен, что хочу быть с ней вечно, – говорю я с лёгкой улыбкой, подтверждая историю, которую мы с Вайолет придумали.

Благородная маска Вайолет начинает рассыпаться на куски, и она счастливо улыбается; как только она обнимает меня крепче, моя мать смотрит на Вайолет и несколько раз качает головой, словно что-то поняла:

– Я много раз учила тебя не быть симпом, а ты три года бегал за этой милой девочкой? Сынок, если она тебе понравилась, надо было говорить в первый же день!! Не стоило ждать три года! – моя улыбка начинает трескаться, а глаз – дёргаться.

– Женщина, я же сказал, забудь об этих темах. Симп!? Ты заразилась интернетом! Забудь это слово, ради всех богов!! – я практически закричал. Моя мама всегда в курсе всякой бесполезной ерунды, серьёзно… Может, мне стоит отключить интернет в этом доме?

Лучше не стоит, если я это сделаю, моя мать, возможно, умрёт…

Мама просто смотрит на меня и показывает язык, совсем как ребёнок. Именно из-за этого ребяческого поведения у неё нет подруг постарше… Постойте, кажется, мама Трэвиса – её подруга?

Трэвис – мой друг детства, который живёт через два дома от меня.

Мой отец был предельно серьёзен. Он выглядел как политик, который собирается принять важное решение. Конечно, важным решением этого политика, вероятно, была бы кража доходов детской школы или кража у другого политика.

– Так было или нет?

– Отец!?

– Было или нет? Ты знаешь, о чём я говорю: проникновение в священную пещеру, утопление гуся, позволение дракону испить божественный нектар, двойное совершенствование и так далее. Названий несколько…

– Не нужно стыдиться, в конце концов, это нормальный акт. Что бы ни говорило общество, акт утопления гуся – это не грех! – сейчас он выглядел как мудрец. Похоже, он достиг нирваны или чего-то в этом роде.

Мама внезапно встаёт и бьёт его по голове. – Перестань смущать нашего сына, что, если он из-за этого потеряет жену? Ты знаешь, как трудно ему будет найти другую женщину!? Не испорти всё!

Мама!? Ты совсем в меня не веришь, да?

Отец делает виноватое лицо. Мама смотрит на меня. – И…? Было или нет!?

Женщина, ты забыла, что сказала несколько секунд назад!? Про то, чтобы не смущать меня?

Ух. – Можем мы просто забыть об этом раз и навсегда? У вас нет других вопросов? – спросил я с отчаянием на лице.

Они переглядываются и пожимают плечами. – Нет.

А?.. Теперь я в замешательстве.

– Виктор, тебе двадцать один год, ты взрослый, и мы с твоей мамой тебе доверяем. Мы всегда считали, что у тебя голова на месте, ты никогда не был похож на других подростков и никогда не доставлял нам проблем, поэтому мы доверяем твоему решению.

– Отец… Мама… – я не знал, что они так обо мне думают; почему-то это доверие сделало меня счастливее.

– И…? У вас было!? – спросили они одновременно.

Моя улыбка грозила вот-вот треснуть…

– Да, было, – ответила Вайолет с весёлой улыбкой.

Вайолет!? Глядя на её смущённое лицо, я понял, что она перепутала акт сосания крови с сексом.

….

Они оба смотрят на меня с недоверием, а затем расплываются в самой широкой улыбке, которую я когда-либо видел в своей жизни.

– Ты слышал, дорогой!? У них было!! Мы должны купить фейерверки!! Поехали прямо сейчас! – моя мама внезапно побежала наверх.

– Эй, подожди меня! Я должен купить самый большой фейерверк, какой только смогу, отпразднуем!! Это счастливый случай!! Чёрт, жаль, что не суббота, я бы устроил барбекю! – мой отец встал и побежал за мамой.

Вскоре они спускаются уже одетые и с ключами от машины в руках. – Мы скоро вернёмся, берегите себя! И не делайте ничего, чего не сделали бы мы с твоим отцом, – сказала мама и подмигнула мне.

Было совершенно очевидно, что она намекала мне кое-что сделать.

Я просто смотрел на всё это с недоверием. Когда мама и папа уехали на машине, я несколько секунд смотрел на дверь, а потом рассмеялся.

Я действительно люблю свою семью.

– Семья лорда Виктора… – заговорила Кагуя.

– Странная?

– Я бы сказала, забавная, но это вы так выразились, господин, – ответила Кагуя.

Эта горничная…

– Почему-то мне немного завидно; мои мама и папа никогда бы так не разговаривали друг с другом, – с грустной улыбкой произнесла Вайолет. – Они провели вместе столько времени, что не могут видеть лица друг друга.

Я дотрагиваюсь до головы Вайолет и начинаю её гладить. – Мы ведь не будем такими, правда? – спросила она, глядя на меня. Она коснулась моей другой руки, и я почувствовал, что она немного дрожит.

– Я не знаю, – честно ответил я, продолжая гладить волосы Вайолет, а затем продолжил: – Может, я и не очень опытен, но могу сказать одно: отношения – это улица с двусторонним движением; если мы будем стараться, чтобы всё было хорошо, я верю, что всё получится.

– Не думаю, что когда-нибудь пожалею о том, что превратила тебя в вампира, Виктор… Но есть одна вещь, о которой я всегда буду жалеть.

– О чём же? – с любопытством спросил я.

Она крепче сжимает мою другую руку. – Я должна была помешать тем двум сучкам приблизиться к ритуалу, – произнесла она ядовитым тоном, полным ненависти.

Двум сучкам? Она говорит о тех голосах? Почему она не хотела, чтобы они были рядом с ритуалом?

Я смотрю на Кагую, и она качает головой, жестом давая понять, что ничего не скажет.

Я смотрю на Вайолет и вижу на её лице убийственное выражение. Я не знаю, что происходит, но в одном я уверен: если женщина не уверена в себе, вы должны показать уверенность в том, что всё будет хорошо (совет от моей мамы).

– Не волнуйся, Вайолет, – она растерянно смотрит на меня. Я приближаюсь к её лицу, а затем целую её. На мгновение она удивляется, но вскоре отвечает на поцелуй.

Но, поскольку мы оба неопытны, наши зубы стукаются друг о друга.

Мы оба перестаём целоваться, смотрим друг на друга и вскоре начинаем тихонько смеяться.

– Не беспокойся о вещах, которые не можешь контролировать, это вызовет у тебя стресс. Рекомендую тебе приобщиться к школе стоицизма, это тебе очень поможет.

– Стоицизм? Что это? – спросила Вайолет.

– Это философское учение, возникшее в Греции в IV веке, некоторые из его положений довольно полезны, – сказал я, немного шутя и немного серьёзно.

Вайолет смотрит на Кагую, Кагуя кивает, а затем исчезает. На мгновение я увидел, как она побежала к двери, вероятно, пошла покупать книгу или что-то в этом роде.

Я понемногу привыкаю к скорости Кагуи, но всё ещё не могу уследить за ней глазами.

Но две сучки, да?.. Как я и ожидал, после того, как я укусил Вайолет, произошло нечто большее. Я могу предположить два варианта: я укусил и те два женских голоса так же, как и Вайолет (что, я думаю, очень маловероятно, ведь Вайолет сказала, что ритуал может быть проведён только одним человеком).

Или же те два голоса что-то сделали со мной (я склоняюсь к этому варианту, поскольку Вайолет очень меня опекает, а я к тому же не помню, что произошло во время ритуала).

Ну, сейчас нет смысла слишком много об этом думать. Я просто буду иметь это в виду, пока не узнаю больше. Сейчас мне нужно разобраться с более важными вещами.

…

В данный момент я в университете. Перед тем как пойти в университет, я заехал на работу и уволился из «МакПончикс»; я планирую зарабатывать деньги более практичным способом… Я буду грабить воров.

Подумайте сами, если у вас есть сила сверхчеловека, зачем вам работать? Быть хорошим, законопослушным гражданином? Пфф, сами политики – вот кто ворует больше всех, и именно они управляют этим городом. Их просто не ловят, потому что они знают, как заметать следы.

Так что, если я украду у вора, который украл у кого-то другого, разве я не хороший человек? Конечно, деньги останутся у меня, и я не собираюсь их возвращать или что-то в этом роде.

Но перед этим мне нужны три вещи. Первая: мне нужен поддельный номер социального страхования, поддельное удостоверение личности и поддельный банковский счёт. (Поскольку я в этом не разбираюсь, я спрошу Вайолет или Кагую, они должны что-то знать).

Вторая: мне нужна чёрная маска.

Третья: мне нужна как можно более кринжовая чёрная униформа, такая одежда, которая могла бы существовать только в аниме вроде «Токийского Вампира» или что-то в этом духе (мне нужно создать образ – вора, который грабит других воров).

Четвёртая (это необязательно): мне нужна музыка; «Представь» Джона Леннона.

Зачем мне эта песня? Без причины, к тому же звук пианино меня успокаивает. Я планирую слушать её, пока нахожусь в колледже.

Сначала я буду грабить воров и легко зарабатывать, затем я положу эти деньги в банк в налоговом раю. Повторив это несколько раз, я смогу решить свои денежные проблемы.

Я мог бы сделать всё проще, я мог бы просто очаровать всех коррумпированных политиков, воров и так далее. Но пока я буду этого избегать, ведь я верю, что у Инквизиции есть что-то, что может отслеживать вампиров.

Это не так уж трудно предположить, учитывая, что они охотятся на вампиров. Честно говоря? Эта организация была бы ущербной с самого начала, если бы у них не было средств для отслеживания вампиров.

Пока что мне просто нужны деньги; когда я их получу, я подумаю, что делать дальше.

Я в колледже один, Вайолет у меня дома, она говорила что-то про ремонт или вроде того. Перед её уходом мне, к сожалению, пришлось… Я чуть ли не плачу кровью, когда снова об этом думаю.

Кхм!

К СОЖАЛЕНИЮ, мне пришлось удалить свою папку «самая сложная игра в мире», более двух терабайт видео было удалено, я плакал кровью, когда нажимал клавишу «delete» на своём компьютере, но всё это ради высшего блага.

Да, всё это ради высшего блага. Я продолжаю повторять эту фразу в своей голове, как мантру.

Я не могу допустить, чтобы Вайолет узнала об этой папке. Прощай, холостяцкая жизнь, прощай, моё порно…

Прогуливаясь по университету, я заметил, что люди смотрят на меня иначе. Раньше… они просто смотрели на меня и игнорировали, но теперь они смотрят на меня с шокированным лицом, а иногда и недоверчиво вздыхают.

– Эй, ты его знаешь? – тихо спросила девушка свою подругу.

– Хм, он кажется знакомым, но в то же время и нет, – ответила подруга.

– Он красавчик… – донеслось откуда-то.

– Я всё ещё думаю, что капитан баскетбольной команды лучше, – говорит какая-то девушка.

Что ж, я сильно изменился…

Так или иначе, я иду в свою аудиторию, но внезапно останавливаюсь, когда слышу звук баскетбольного мяча.

Наша команда сегодня играет? Мне стало любопытно; я размышлял, что делать дальше, но поскольку я решил, что просто хочу повеселиться в колледже, я решил пойти на баскетбольную площадку. Мне всегда было интересно играть в баскетбол, раньше я не мог из-за своей болезни, но теперь?

Я сжимаю кулак, и вокруг раздаётся звук лопающегося воздуха.

– А? Что это? – начали спрашивать несколько человек.

– Похоже, что-то сломалось? – сказал какой-то парень.

– Давайте проверим лабораторию, – сказал другой.

Игнорируя маленький хаос, который я вызвал, я хищно улыбнулся. Теперь я могу играть в баскетбол!

Я иду на баскетбольную площадку и, придя туда, вижу, как команда университета играет товарищеский матч с запасными игроками из того же университета, должно быть, они тренируются.

Я достаю из кармана свои чёрные солнцезащитные очки и надеваю их, и как только я активирую своё зрение, мой мир становится красным. Я не знаю, зачем я это делаю, но это вроде как вошло в привычку, когда я чувствую какой-то странный запах, а когда я вошёл на эту площадку, я что-то почувствовал. Я не знаю, почему моё обоняние развито лучше, чем у обычных вампиров, но Вайолет просто сказала, что я особенный, а точнее, моя кровь была особенной.

Кровь с нулевым резус-фактором… Кто бы мог подумать, что кровь, которая доставляла мне столько проблем, в будущем принесёт мне пользу, жизнь, безусловно, иронична.

Внезапно мой взгляд сфокусировался на силуэте, у которого на шее была светящаяся красная метка. Да, похоже, внутри вампир.

Я отключаю своё красное зрение, снимаю очки, и оказывается, что вампир – это капитан баскетбольной команды… Отлично, как раз тот, кого я ненавижу больше всего.

Глава 8. Обиды прошлого

Луан Дэвис, капитан баскетбольной команды моей старшей школы. Если бы меня спросили, кого я ненавижу больше всего, я бы назвал именно его.

Из-за моей болезни я постоянно страдал от анемии, но это не значит, что я не мог заниматься физическими упражнениями. Когда мне было двадцать, за мной присматривал мой друг, инструктор по физподготовке, и с его помощью я мог выполнять лёгкие нагрузки. С самого подросткового возраста у меня была одна страсть… я хотел заниматься спортом.

Знаете, каково это – хотеть плавать, играть в баскетбол, бегать, тренироваться, но не иметь такой возможности? Из-за болезни я не мог слишком сильно напрягаться, потому что, если бы я переусердствовал, то потерял бы сознание. В худших случаях после чрезмерных усилий я на неделю слёг бы в больничную койку.

Но, несмотря на это, мой врач сказал, что лёгкие упражнения мне разрешены, и для меня этого было достаточно. Я просто хотел взять баскетбольный мяч и немного поиграть, пусть даже в одиночку.

Но этот человек… Луан Дэвис, он не оставлял меня в покое. Каждый раз, когда я тренировался, каждый раз, когда я усердно над чем-то работал, он подходил ко мне и говорил:

– Это жалко! Зачем такой неудачник, как ты, стремится к чему-то бесполезному? Тебе место на больничной койке! – и сразу после этого он бил меня и швырял на землю, приговаривая, что я не должен был рождаться, что я лишь обуза для своей матери.

Классические издевательства, какие можно увидеть в любом американском фильме. Он не причинял мне слишком сильной боли, просто толкал и называл бесполезным, а ещё говорил, что моей матери не стоило меня рожать. Но я всё равно не сдавался. Я делал это не для него, а для себя.

Однако… со временем я начал его ненавидеть. Я мирился с тем, что он говорил обо мне – это меня не так сильно задевало, – но о моей матери?! Это было непростительно. Я знал, что мои занятия бесполезны и что моё состояние не позволяет мне тренироваться, но именно он постоянно напоминал мне, насколько я никчёмен.

Если в этой ситуации и было что-то хорошее, так это то, что я никогда не плакал и не показывал слабости. Я могу быть слаб физически, но я отказывался плакать перед кем-либо, отказывался показывать слабость. Есть разительная разница между тем, когда тебя травят, и когда ты принимаешь эту травлю. Я никогда не принимал того, что со мной происходило, но, к сожалению, ничего не мог поделать.

Однажды я попытался доложить об этом директору, но тот просто проигнорировал меня, поэтому я сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек: бросил тренировки и стал ждать возможности отомстить. К несчастью, такая возможность так и не представилась. Кто-то поддерживал Луана Дэвиса, и я не знал, кто именно. Рассказывать родителям я тоже не хотел.

В конце концов, это была моя проблема, вопрос моей гордости, и я должен был решить её сам. Глядя на Луана, я своим зрением, которое я называю «вампирским», вижу на нём вампирскую метку.

Увидев эту метку, я всё понял. У него была поддержка, а точнее, поддержка от хозяина этого человека. Благородный вампир…

Почему я пришёл к такому выводу? Луан был обычным парнем, страдавшим от болезни, которая ослабляла его мышцы, но по какой-то причине все об этом забыли, и он внезапно поправился. Я тоже об этом забыл…

Неверно. Правильнее будет сказать, что поддержкой Луана был не кто иной, как вампир, и я, будучи обычным человеком, ничего не мог противопоставить этой силе. Но теперь?

Теперь всё было иначе.

Я вижу, как баскетбольный мяч, отскакивая от пола, останавливается прямо передо мной.

– Эй, ты! Кидай мяч сюда! – крикнул мне кто-то.

Я смотрю на мяч, и на моём лице появляется улыбка. Я ловлю мяч и начинаю вести его, медленно направляясь к площадке.

Подойдя к площадке, я занимаю позицию для броска и кидаю мяч, словно опытный баскетболист. Мяч пролетает через всю площадку и попадает прямо в корзину.

Все, кто видел эту демонстрацию точности, смотрели на меня с недоверием. То, что я сделал, было невозможно для обычного человека, но не совсем. Игроки НБА могут сделать это после долгих тренировок, но я просто использовал своё зрение в сочетании с вампирскими чувствами, и для меня это было довольно легко. Честно говоря, мне не нужно было занимать позицию для броска, но если бы я этого не сделал, это выглядело бы довольно странно, не так ли?

– Виктор?.. – услышал я недоверчивый голос.

Я смотрю на парня. Рост сто девяносто сантиметров, светло-каштановые волосы и карие глаза, вид бунтаря-хулигана, хвастающегося мускулистым телом и острым взглядом.

– Привет, Луан… Скучал по мне?

– Это Виктор? Тот тощий? Что с ним случилось?! – громко спросил игрок, стоявший рядом с Луаном.

Я сверкнул улыбкой, на миг показав острые клыки. Те, у кого были слабые чувства, не могли этого увидеть, но Луан, я уверен, увидел.

Я спокойно подхожу к Луану. – Триста семьдесят девять дней… – произнёс я с раздражённым рычанием. – Прошло триста семьдесят девять дней с того момента, как ты решил, что я – хорошая боксёрская груша.

Пока я шёл к Луану, игроки на площадке начали расступаться. Они чувствовали невидимое давление, заставлявшее их двигаться, словно, если они не уберутся с дороги, с ними случится что-то очень плохое. – Знаешь, я очень злопамятный человек. Я не могу позволить времени смыть обиды.

Как всегда говорил мой отец: око за око, зуб за зуб, удар за удар. А теперь будет что-то вроде «кровь за кровь».

Я остановился перед Луаном и слегка поднял голову. Он был немного выше меня и, как всегда, смотрел с тем своим самодовольным видом, будто он превосходит всех. Мне это не нравится.

– Хех, и что ты собираешься делать? Ты всего лишь жалкий… – попытался что-то сказать Луан.

Я мягко кладу руку на плечо Луана и одним мощным движением ставлю его на колени.

Треск!

Земля под ним растрескалась, словно паутина.

А-а-ах! Да, именно этого я и хотел: этот недоверчивый взгляд, этот вид того, кто считал себя на вершине, но был свергнут со своего воображаемого трона. Но этого недостаточно.

Моя улыбка начинает расти. Я опускаю голову и приближаюсь к Луану. Медленно моя улыбка становится всё шире и безумнее. Медленно начинают показываться мои зубы, похожие на акульи клыки. И медленно, с рваной улыбкой, почти граничащей с безумием, я говорю:

– Тебе ведь было весело, правда? Обращаться со мной как с дерьмом. Бить меня, называть бесполезным. Поливать грязью мою маму. Было весело, да? Держу пари, что да, ведь ты всегда улыбался, когда делал это, верно? Словно играл с насекомым, которое могло сломаться в любой момент, да?

Я вкладываю немного силы в руку и чувствую, как ломается его плечо. – Но я спрашиваю тебя, что теперь?

Надо отдать Луану должное: он никак не показал, что почувствовал, как его плечо ломается.

Глядя на мои клыки и налитые кровью глаза, он понял, что я такой же, как он, и вскоре из него вырвалось злобное рычание: – Ты всего лишь новообращённый!

Он попытался встать, но так и остался на месте; он не ожидал, что у меня будет столько силы.

– Кто разрешил тебе вставать?

Он посмотрел на меня с потрясённым лицом, отчего моя улыбка становилась всё шире и шире.

– Луан, у тебя там всё в порядке? – спросил кто-то.

– Д-да, мы просто разговариваем.

Услышав шёпот студентов, я раздражённо цокаю языком и отпускаю Луана. Моё лицо снова становится обычным, зубы – нормальными, а глаза вновь обретают свой ярко-голубой цвет.