Тень прошлого

Глава 8

Марат вдруг слегка повернулся ко мне. Его плечо почти коснулось моего. Я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань и невольно вздрогнула.

— Ты дрожишь. — Сказал он тихо, так, чтобы услышала только я. Голос был низкий, без прежнего холода, но и без тепла.

Я не ответила. Только сильнее сжала плед в кулаках.

Лиза и Макс громко спорили о сюжете фильма, не замечая ничего. А между мной и Маратом повисла тяжёлая тишина.

— Я не собираюсь тебя спасать. — Вдруг добавил он ещё тише. — Но, если будешь продолжать молчать, эта дрянь тебя добьёт раньше, чем ты думаешь.

Он снова уставился в экран, будто ничего не сказал. А я осталась сидеть с ощущением, что он только что заглянул мне прямо в череп и увидел всё.

Я молча встала, чувствуя, как ноги стали ватными. Плед соскользнул на пол. Не сказав ни слова Лизе и Максу, я прошла на кухню, налила себе воды и долго стояла у окна, глядя в темноту.

Марат не пошёл следом. Но я чувствовала его взгляд спиной — тяжёлый.

Он прав — я сама впустила в свою жизнь чудовище. А теперь боюсь даже тех, кто просто рядом.

Горло сжало так, что дышать стало больно. В голове снова вспыхнула та ночь, я тогда выжила, но кажется, только тело.

Когда я вернулась в зал, Марат уже смотрел не в экран. Он смотрел на меня. Прямо. Без маски равнодушия.

— Сядь. — Тихо сказал он. — Или беги. Выбирай сейчас.

В комнате повисла тишина. Даже Лиза с Максом замолчали.

Я медленно опустилась обратно на диван, прямо рядом с ним. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться.

— Я не бегу. — Прошептала я, не глядя на него. — Уже пробовала. Не помогает.

- Хорошо. – Марат сделал глоток вина. – Вернемся к фильму. Видишь, все циклично: жертва каждый раз думает, что во всем виновата, хотя если посмотреть глубже, то виноват тот, кто сделал ее жертвой. Понимаешь?

- Нет. – Мой стеклянный взгляд был направлен в экран телевизора. Я не собиралась с ним вести разговоры при друзьях.

- Как хочешь, глупая, когда тонуть будешь, не забудь написать предсмертную записку или завещание. – Сосед резко встал с дивана и пошел к выходу. – Пошли. – Он позвал меня с собой.

- Лиз, я выйду, а то правда душно как-то. – Я откинула плед в сторону и направилась к Марату.

- Ага. – Подруга не знала куда смотреть, ощущение было, что тут кино разворачивается куда интереснее.

Выйдя на улицу в нос сразу же проник дым сигареты.

- Чего ты привязался? У меня все отлично, что ты вообще понимаешь? Мы тут второй день живем.

- Курить будешь? – Невозмутимое и холодное выражение лица выбило меня из реальности.

- Че? Не буду я.

- Смотри-ка уже не дрожишь и плед не сжимаешь. – Парень снова сделал затяжку

- Ты психолог? На консультацию не записывалась.

- Ну, вообще-то да, у меня психологическое образование. – Марат потушил сигарету и бросил в мусорку.

- Когда мы вчера заехали, твои слова были «не трогать меня», а сам лезешь, куда не надо. В клуб поперся, сейчас это. – Я сложила руки на груди.

- Я не могу на работу свою прийти? Уволиться предлагаешь? – Он облокотился спиной на стену дома и смотрел куда-то вдаль.

- Работа? Так вот почему ты говорил не ходить, а не потому что «полно идиотов», я тебя раскусила. – Я стояла в довольной улыбке, будто раскрыла преступление.

- Браво. – Он похлопал в ладоши, но это был лишь сарказм. – Ненавижу работать, когда рядом есть знакомые лица. А ты ушла от темы.

- Да, о чем речь? Я в норме.

- Правда? Если твои тупые друзья не замечают, это не значит, что все вокруг слепые. – Марат наклонился к моему уху, его дыхание обожгло мою кожу. – Когда ты перестанешь крутить кольца? – Он кинул взгляд на мои руки, которые тут же прекратили трогать их.

- Это просто привычка и мои друзья не тупые!

Марат усмехнулся.

- Ну конечно, просто привычка. Как и то, что ты при каждом удобном случае пытаешься выкинуть из головы то, что тебя тревожит. И знаешь, что самое интересное? Это видно. Даже мне, хотя я и не твой психолог.

– Привычка! – Я резко отдернула руку, чувствуя, как щеки начинают гореть. – И это ты тоже заметил? Видимо, твоё психологическое образование позволяет тебе видеть несуществующие проблемы. А вот мои друзья… не трогай их.

– Они боятся, что ты их разочаруешь. – Тихо сказал. – А я вижу, что ты пытаешься спрятаться. Только не очень хорошо получается.

Он снова склонился ближе, но на этот раз не для того, чтобы что-то сказать. Он просто смотрел, изучал. Я снова машинально потянулась к кольцу, но тут же остановила себя.

– Хватит. – Прошептала я, отступая на шаг. – Тебе показалось. Я пойду.

Я развернулась, чтобы уйти, но Марат перекрыл мне дорогу.

– Нет, не показалось. Я видел тебя вчера, как ты вела себя, пила.

Я смотрела на него, сердце колотилось где-то в горле. Что он видел? Что он знал? Или он просто давил, пытаясь выбить из меня правду, как это делают на допросах?

– Мне не о чем с тобой говорить. – Сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты мне никто, чтобы анализировать меня.

– Сегодня никто, – Марат пожал плечами. – А вчера, в клубе?

- Что в клубе?

- Ну, мы вроде мило поговорили, да и утром тоже.

- Меня тошнит от тебя, ты как липучка, только изначально был уговор, что мы тебя не трогаем.

- Может тебя тошнит, потому что я похож?

Его слова – тысяча ножей в сердце.

Глава 9

Я замерла, перестав крутить кольцо. В голове пронесся образ Антона: тот же холодный взгляд, та же манера доминировать. Но Антон... Антон остался там, квартире, из которой я бежала, не оглядываясь.

– Ты ни на кого не похож, – отрезала я, чувствуя, как под джинсами начинает ныть старый шрам на бедре. – Ты просто самоуверенный идиот.

Марат прошел намеренно, задев меня плечом. Я почувствовала запах табака и какого-то терпкого парфюма. Внутри всё сжалось. Я знала, что этот человек опасен не физически, а своей способностью видеть сквозь маски.

- Сказала, что не убегаешь, а сама скоро чемоданы собирать пойдешь. – Он кинул эти слова и зашел в дом.

- Почему? – Я резко открыла дверь.

- Потому что я – это он. – Фраза ударила мне прямо в душу, мне стало трудно дышать, и я из последних сил держалась за ручку двери.

Макс увидел, что мне плохо и быстро подбежал, хватая мое тело, которое падало.

- Что ты ей сказал? – Я слышала голос Максима, сквозь свой туман в голове.

- Я? Ничего. Она скоро пойдет и скинется, потому что жить устала, а никто из вас этого не видит, друзья блин. Верите, какую лапшу она вам вешает. Глаза протрите, может поможет. Идиоты. – Хладнокровный и грубый голос растворился в темноте.

- Мы то идиоты? Слышь сосед! – Лиза аж подпрыгнула с дивана. - Макс, проводи ее до комнаты. Я воды принесу – Лиза пошла за водой, а я чувствовала, как меня почти несут на второй этаж.

- Что с тобой происходит? – Максим задал вопрос, пока садил меня на кровать. – Это ненормально. Уже июль, тебе должно быть легче, ну я не спорю, тяжелое расставание, он тебе изменил, но может ты начнешь жить? Марат говорит, что мы не замечаем, но это не так, просто не лезем тебе в сердце, а твое состояние не становится лучше.

- Да, Кир, мы думали, если не говорить на эти темы, то ты быстрее все забудешь, но как будто Марат специально говорит что-то не то, выбивая тебя из нормального состояния. – Лиза зашла с бутылкой воды.

- Спасибо. – Я взяла воду и сделала пару глотков. Дыхание постепенно приходило в норму. – Можно я останусь одна?

- Только в чате пиши каждые полчаса, что все ок! – Лиза тыкнула пальцем в телефон. – Если что-то надо, я принесу.

Ребята покинули комнату, они никогда не были приставучими и сделали правильный выбор, не поднимать эту тему. Меня задело другое «потому что я – это он». Я чувствовала, как моя голова начинает кружиться, и я открыла окно, не подозревая, что сторожевой пес стоит на посту.

Он курил и снова смотрел в мое окно. Мне кажется даже до меня начал доходить его парфюм, такой же грубый со смесью табачного дыма.

- И что? – Вдруг сосед задал вопрос.

- К черту иди! – я резко закрыла окно. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я отшатнулась, пятясь к кровати, но споткнулась о свой чемодан. Упала.

– Осторожнее, – Марат был уже рядом, склонившись надо мной. Его тень накрыла меня целиком. Запахи табака и парфюма теперь казались удушающими. – С таким настроением далеко не убежишь.

– Отвали! – выкрикнула я, пытаясь встать.

– Почему ты так боишься моих слов? – его голос звучал тихо, почти ласково, но от этого становилось только хуже. – Потому что я в чем-то прав? Потому что ты видишь во мне отражение того, от кого прячешься?

– Ты ничего не знаешь… – прошептала я, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами.

– Возможно, но я знаю, что такое бежать. И знаю, что такое хотеть остаться там, где больно, лишь бы не идти дальше. Ты ведь тоже знаешь?

Он присел рядом со мной на пол, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Взгляд его темных глаз словно проникал сквозь меня.

– Ты думаешь, что ты одна такая? Ты ошибаешься. Мы все бежим. Просто каждый от своего.

В этот момент дверь комнаты распахнулась. Макс стоял на пороге, его лицо помрачнело при виде нас.

– Что здесь происходит? – спросил он напряженно, глядя на Марата, склонившегося надо мной.

– Ничего. – я попыталась встать, но ноги подкашивались. – Макс, все хорошо.

– Хорошо? – Марат усмехнулся, поднимаясь. – Я вот пытаюсь помочь ей выбраться из той клетки, в которую она сама себя заперла. Но, видимо, кто-то предпочитает оставаться в ней.

Он бросил на меня последний взгляд, в котором читалось что-то похожее на… жалость? Раздражение? Трудно было сказать.

– Не запирай дверь. – сказал он, уже направляясь к выходу. – Мало ли, кто еще захочет "помочь".

Его слова повисли в воздухе. Макс подошел ко мне, помогая встать.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня. – Просто… Марат. Он странный.

– Странный – это мягко сказано, – пробормотал Макс, провожая Марата взглядом. – Но ты как? Ты вся дрожишь.

– Я… хочу полежать. – сказала я, направляясь к кровати. – Спасибо, что пришел.

Макс кивнул, но его взгляд оставался полным беспокойства. Он явно что-то подозревал, но, как и раньше, не давил. И это было, пожалуй, единственное, что сейчас хоть как-то поддерживало мое убитое состояние. Но слова Марата – "Мы все бежим. Просто каждый от своего" – эхом отдавались в голове, заставляя снова и снова смотреть на дверь комнаты соседа, напротив.

Глава 10

Я лежала в темноте, и лишь один ночник озарял комнату тусклым белым светом.

«я не буду тебя спасать», «мы все бежим», «потому что я – это он», эти слова не давали мне покоя. Вдруг я услышала шаги, которые уходили вниз, я приоткрыла дверь и заметила, что комната Марата открыта, первый раз. Если я переступлю порог, то назад пути нет.

Я сделала шаг вперед и была на пути к чему-то секретному, может так я пойму, кто он.

Было ощущение, что я шла вечность, сердце стучало с бешенной скоростью, но вот шаг и я у двери.

Его комната была похожа на клетку, висели страшные картины, на полках лежали стопки книг, фотографии в рамках были опущены «лицом» вниз, около кровати лежали пустые бутылки из-под алкоголя, на столе был хаос из окурков и пачек сигарет. Боковым зрением я увидела одну единственную яркую вещь, которая аккуратно лежала на столе, это был браслет с подвеской.

Вдруг я услышала звук, меня бросило в жар, я стояла неподвижно, будто меня это должно спасти.

- Переступаешь свои страхи? Кто разрешил? – Марат медленно шел на меня.

- Дверь была открыта, я думала, что ты тут. Я пойду. – Я была готова бежать, но он схватил меня за руку.

- Опять побег? Может хватит? Раз пришла, значит есть повод. – Он отпустил мою руку и сел на пол, облокотившись на кровать. – будешь? – Марат протянул мне бутылку виски.

- Нет. – Я встала у окна. – Почему ты такой?

- Холодный? Мерзкий? Потому что я тоже бежал, как и ты. Только ты совсем не управляешься с эмоциями. – Марат сделал глоток виски.

- Я не хочу быть, как ты. Это больно. – Мои глаза начали наполняться водой. – Я не хочу делать больно людям, которые рядом со мной.

- Поэтому ты полностью съедаешь себя? Люди – это ничто, жизнь должна была тебя этому научить.

Я подсела к нему и схватила за воротник футболки. Смотрела в эти почти черные глаза и не видела в них ничего, кроме отвращения к миру.

- Ты свой рот когда-нибудь закроешь? Если тебе делали больно, не значит, что все люди мрази. – Я сама не ожидала такого от себя.

- Ух ты, оказывается мелкая с характером, а то все обмороки, да тревожность. – Марат снова включил свое хладнокровие.

Его слова, сказанные с таким ожидаемым хладнокровием, задели меня за живое. Слезы, которые я сдерживала, хлынули потоком, но голос оставался твердым. Я отпустила его воротник, но не отступила.

- Да, я мелкая. И тревожная. И я упала, когда ты подошел. — сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Но это не значит, что я сломлена. И не значит, что ты можешь говорить так обо всех. Люди – не ничто. Люди – это… это то, что остается, когда боль утихает. И если тебе делали больно, это не значит, что все остальные такие же.

Я подошла к столу, заваленному пепельницами и пачками сигарет, и мой взгляд упал на браслет. Он был тонким, серебристым, с маленькой подвеской в виде птицы. Он совершенно не вязался с этим хаосом, с этой грязью. Он был… нежным.

- Что это? — спросила я, осторожно касаясь его пальцами.

Марат проследил за моим взглядом. Его плечи немного опустились, и в его глазах, на мгновение, промелькнуло что-то мягкое. Что-то, похожее на боль, которую я сама испытывала.

- Это… — он снова сделал глоток виски, словно набираясь смелости. - Это было подарок. Когда-то давно. Она… она подарила мне его.

- Она? Кто? — мое сердце забилось быстрее. Это была зацепка. Та самая, за которую я цеплялась.

- Та, кто видела во мне не сволочь. Та, кто верила, что я могу петь, а не только кричать, — он отвернулся, глядя на окно. - Она… она тоже бежала. Но не от себя. А от мира, который хотел её погасить, и он ее погасил.

Он резко обернулся, снова с холодом в голосе.

- И теперь я здесь. В этой клетке, которую сам себе построил. И пташка, которая сюда залетела, тоже рискует потерять свои крылья.

В этот момент дверь комнаты как будто сама собой открылась, и я увидела Макса. Он стоял в коридоре, бледный, его глаза метались между мной и Маратом. Он явно слышал наш разговор.

- Кира? — его голос дрожал. - Всё в порядке?

Я посмотрела на Макса, потом на Марата. Страха больше не было. Я знала, что ему больно. Я видела это. И, возможно, я была единственной, кто мог это увидеть, услышать.

- Я… я не знаю, Макс, — сказала я, мой голос все еще дрожал, но в нем появилась новая сила. - Но я больше не бегу.

Я повернулась к Марату.

- Ты говорил, что я не умею управлять эмоциями. Может быть. Но ты тоже не умеешь. Ты прячешься. Ты убиваешь себя. Ты думаешь, что люди – ничто, потому что тебе делали больно. Но ты сам себя убиваешь.

Я взяла браслет со стола. Он был удивительно легким.

- Это не просто подарок. Это память. О ком-то, кто умел любить. Кто видел свет. И ты… ты тоже можешь его увидеть. Если перестанешь хоронить себя в этой клетке.

Марат смотрел на меня, его лицо не выдавало никаких эмоций, но я видела, как дрогнул его взгляд, когда я коснулась браслета.

- Уходи, мелкая. — сказал он, но в его голосе не было прежней жесткости.

Я кивнула, сделала шаг к двери, но он снова остановил меня.

- Но помни, пташка. — сказал он, его взгляд был прикован к браслету в моей руке. - Иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять все. И понять, что ценно.

Я вышла в коридор, где меня ждал Макс. Он крепко обнял меня, и я почувствовала, как дрожат его руки. Я прижалась к нему, но мои мысли были с Маратом, с его темной комнатой, с браслетом, который теперь лежал у меня в ладони. Я не знала, что будет дальше, но одно я знала точно: я больше не была той, что вошла в эту комнату.

Глава 11

Утро было прохладным. Я спустилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. Марат появился в дверном проеме, с отпечатком подушки на щеке. На этот раз никакой идеальной картинки.

- Доброе утро, моя потерянная пташка, — сказал он, его голос был язвительным. Он подошел к столу, где я уже налила себе кофе, и взял пачку сигарет. - Надеюсь, ты выспалась? Или ты все еще искала выход из той… комнаты?

Я повернулась к нему, держа чашку в руках. Холодный браслет с подвеской-птицей был на моем запястье, незаметно спрятан под рукавом свитера. Я не стала его снимать.

- Доброе утро, Марат. — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. - А ты, кажется, хорошо спал. Или просто забыл, что происходило вчера?

Он затушил сигарету в пепельнице.

- Вчера? Ты о чем? Может, тебе приснился сон, мелкая? О том, как ты храбро говоришь с монстром? - Он усмехнулся. - Мне казалось, ты больше не боишься.

- Я и не боюсь. — ответила я, делая глоток кофе.

Он снова посмотрел на меня, его усмешка пропала.

- Осторожнее, пташка. Ты слишком близко подлетаешь к огню. Не хотелось бы, чтобы ты снова обожглась.

- Я не обожгусь — сказала я, чувствуя, как внутри меня растет новая уверенность.

Он промолчал, лишь внимательно рассматривая меня, словно пытаясь найти хоть одну трещину. Казалось, он был разочарован тем, что я не реагирую так, как он ожидал.

Он смотрел на мою руку, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. Затем он снова надел свою маску. Марат вышел из кухни, оставив меня одну. Я знала, что борьба только начинается. Но теперь я знала, что у меня есть оружие. И это оружие – не страх, а понимание.

Я пошла к его двери. На этот раз я не стучала, а тихонько толкнула. Комната встретила меня полумраком. Марат сидел за столом, заваленным книгами. Он не поднял головы, лишь едва заметно дернул плечом, показывая, что мое появление замечено.

- Марат? – мой голос прозвучал ровно, без прежней дрожи.

Он медленно поднял взгляд. В его глазах не было той резкости, что обычно, но и тепла тоже. Это была пустая, отстраненная вежливость.

-Да? Пришла послушать, как я страдаю?

- Нет. – тихо ответила я, подходя ближе. Я не стала садиться, просто остановилась напротив него, ощущая, как его энергия – или ее отсутствие – находится около меня. - Я пришла… рассказать тебе кое-что. О себе. - Я коснулась браслета. - О том, почему я так боялась. Не только тебя. О том, что было до тебя.

Я сделала глубокий вдох, вспоминая.

- Когда мне было 17 лет, я познакомилась с парнем и спустя год у нас начались проблемы, мне казалось, что я навсегда застряну в его клетке.

Марат отложил бумаги.

- Клетка, – произнес он без эмоций. - У каждого своя. У меня вон, целый зверинец. - Он махнул рукой, обводя беспорядок в комнате. - Но это прошлое, Кира. Зачем ковырять то, что уже зажило? Или… что ты так и не дала зажить.

- Но оно не зажило, – настаивала я, чувствуя, как внутри поднимается легкое разочарование. - Оно просто прячется. И я думаю… я думаю, ты тоже прячешься.

Он усмехнулся – коротко, беззвучно.

- Прячусь? Я? Дорогая моя, я – это я, и я не играю в психолога с самим собой, а теперь, если ты не возражаешь, я занят.

Я смотрела на него, чувствуя, как стена, которую он выстроил, становится еще выше. Его цинизм был не просто защитой, а крепостью. Он не хотел слушать. Он не хотел видеть. И я поняла – я не смогу пробить эту стену, если он сам ее не пропустит.

- Ладно, Марат, – тихо сказала я. - Я поняла.

Я развернулась и вышла из комнаты, оставив его.

Глава 12

Прошла неделя с момента всех событий. Дом становился роднее, сосед все тише. Мы не разговаривали больше, совсем. Марат редко выходил из комнаты, когда слышал нас внизу, он жил ночью, иногда я наблюдала за ним в окно, как он безнадежно сидел на траве или курил. Марат выстроил между нами стену, которую я не хотела трогать.

Лиза с Максом по-прежнему не давят, но стараются поддерживать. Их поддержка ощущается в мелочах: Лиза оставляет на кухонном столе мою любимую плитку горького шоколада, а Макс молча подливает мне кофе, когда я ночами сижу внизу.

Они чувствуют эту стену между мной и Маратом, но от комментариев воздерживаются.

Сосед все мрачнее — эта фраза больше не описывает его состояние. Он стал прозрачным, будто просто живет потому что надо.

Тишина в этом доме так сильно давит, кажется, что даже на кладбище громче. Пытаясь не уйти в эту глушь, я сидела с кружкой кофе и читала новости в интернете, иногда проверяла, когда бывший заходил в сеть «16 апреля 20:00», моя надежда цеплялась за ниточки, что он жив, но все складывалось наоборот.

Дверь соседней комнаты хлопнула, значит время около трех, по Марату можно сверять время.

Я бросила телефон и пошла вниз. Входная дверь была открыта, холодный воздух проникал в дом и становилось прохладно. Он сидел на пороге, даже не курил.

- Привет. – Я разрушила стену молчания.

Сосед даже не обернулся, будто знал, что я начну диалог.

- Твоя стена работает? Тебе стало легче? – Вопрос ударил в цель.

- Нет, не стало. – Я босиком прошла по бетону и села около Марата.

На улице капал дождь, трава была мокрой, но мне было все равно. Я повернулась к Марату, с его ресниц стекали капли воды, когда он моргал, волосы от влаги слегка стали волнистыми, а глаза все такие же черные и пустые.

- Наблюдать из окна надоело? Решила прийти? – Он вытащил из кармана пачку сигарет.

- Я… не знаю. – Интересно, в какой момент он понял, что я следила. – А твоя броня на месте?

Он медленно достал сигарету, зажал ее между губами, но прикуривать не стал.

— Броня на месте. — Глухо ответил он, наконец щелкая зажигалкой. – Только почему-то стала ломаться. Почему ты не спишь? А, точно, у тебя же дежурство. – Марат первый раз посмотрел на меня, а потом кинул взгляд на окно.

- Как ты понял, что я смотрела? – Холод от бетона проходил свозь меня, но я не хотела уходить, хотела говорить с ним, как можно дольше.

- Чувствовал. – Марат выдохнул дым, который растворился в дождливой погоде.

- Знаешь, что я поняла? Твоя броня рушится, потому что ты посмотрел в зеркало. – Я потихоньку начала забывшую тему.

- Я стараюсь редко смотреть в него.

- Марат, я – твое зеркало.

Он медленно повернул голову. Дождь стекал по его скулам, но он не вытирал их. В черных глазах впервые за эту неделю промелькнуло что-то живое — острое, режущее узнавание.

— Зеркало? — Переспросил он хрипло. — Зеркала показывают то, что снаружи. А у меня внутри только пепел и сквозняк. Если ты зеркало, то оно кривое.

— Нет. — Я покачала головой, чувствуя, как мокрые волосы прилипают к шее. — Оно прямое. Просто мы оба стоим перед ним под неправильным углом. Ты смотришь на свои трещины сквозь меня. Мое состояние тебе знакомо, ты пытаешься меня спасти, потому что это твое прошлое состояние, а теперь ты закрылся, когда я начала ковырять.

- Я же говорил, спасать не буду, тони. – Марат потушил сигарету. – Кого мне спасать? Тебя? – Он впервые в жизни дотронулся до моего лица. Его пальцы осторожно держали мой подбородок. – Если я начну тебя спасать, сам потону.

Марат поднялся с земли и на секунду зашел в дом.

- На, я не хочу слушать нотации Макса, какой я херовый, что из-за меня ты заболела. – Он протянул мне кроссовки и кофту.

Глава 13

Я подняла на него взгляд, не сразу понимая, что он только что сделал.

— Ты… это мне? — Спросила я тихо.

— Нет. — Сухо ответил Марат. — Дождю.

Я почти улыбнулась, но улыбка вышла слишком слабой, чтобы удержаться на лице. Кроссовки были чужими, но теплыми, будто он только что держал их в руках дольше, чем хотел признать. Кофта пахла табаком, улицей и чем-то его — едва уловимым, почти родным.