- -
- 100%
- +
Магистр Элой Абасси все утро был занят рутинной работой, пересмотром почты, сортировкой документов. Какие-то он откладывал в сторону. Какие-то отдавал Люку. Так он называл машину для уничтожения бумаг и манускриптов. Люк жевал их с удовольствием, а если ему перепадал толстый кусок пергамента, он мусолил его долго, со смаком. Вот и сейчас Абасси сунул ему в рот большой кусок папируса с древним текстом. Люк тщательно его пережевал и громко сглотнул, при этом смачно рыгнув.
– Невежа, – упрекнул его Абасси. Он хотел еще что-то добавить, но тут его взгляд упал на часы, обычный старомодный будильник с двумя звоночками на голове. Часы запрыгали с одной ножки на другую и весело пропели: «Хозяин, пора перекусить. Работа не клоп – дустом не убьешь!»
– И то верно, – кивнул головой маг. – Пора навестить Алену, Аленушку, Аленку, – пропел он мечтательно.
Абасси вышел из своего кабинета и направился к выходу. В одном из переходов, состоящем из множества каменных арок, он заметил милоя, маленького худенького человечка с большими сильными руками до пола. Тот выполнял обязанности уборщика, горничной, носильщика и посыльного в одном лице – в общем, незаменимого служащего любого казенного учреждения. Он нес на вытянутых руках большой горшок с разлапистым цветком Бестионом с красными соцветиями, похожими на плотоядную Венерину-мухоловку с Большой Земли, с острыми зубами-иглами по краям бутона – рта и крупными круглыми листьями. Похоже, Бетлара, его коллега по министерству, занимавшая большой кабинет в конце арочного коридора, решила избавиться от хищника. Несмотря на кровожадность, цветок был на редкость красив. Пышная зеленая крона как нельзя лучше контрастировала с кроваво-красными цветками.
– Постой, – окликнул маг милоя. Тот остановился как вкопанный в немом поклоне. Элой подошел к нему ближе.
– Куда ты его несешь? – Милой вздрогнул и с придыханием ответил, склоняясь в поклоне чуть не до самого пола:
– Госпожа Бетлара велела вынести его вон. Он сожрал ее заговоренное на удачу ожерелье.
Элой громко расхохотался. Смех его эхом отозвался в пустом каменном коридоре.
– Теперь Бетлара осталась без помощи темных сил! И ее непременно сожрет Элобус…
– Не говорите так, – испуганно попросил милой. Бетлара была его любимой хозяйкой. Он отдавал ей предпочтение среди работников и магистров министерства.
Элой рассмеялся еще громче. Бетлару он недолюбливал. Это была истеричная и взбалмошная особа, одевающаяся весьма вызывающе, даже для молодой и современной ведьмы. Короткое, приталенное черное платье, блестящие лосины на длинных стройных ногах и невообразимая прическа на голове с неизменной красной лентой наподобие тех, что носили индейцы. Вызывающий яркий макияж еще больше подчеркивал резкие черты ее худого вытянутого лица. Она позволяла себе резкие высказывания в адрес коллег и кичилась своей особенной красотой и неординарностью. Если бы не его более высокое положение в министерстве, Элою очень сильно досталось бы от ее острого язычка. Несмотря на вздорный характер, она была далеко не глупа и весьма прозорлива. К тому же имела на Элоя определенные виды.
– Ладно, не переживай, – успокоил он милоя, перестав смеяться, – ничего с твоей Бетларой не случится. Змея сама хоть кого ужалит. – Он почесал своим длинным худым пальцем кончик носа и задумчиво добавил:
– Значит, этот господин, – он кивком головы указал на Бестиона, – отправляется на свалку?
Милой молча кивнул и горько вздохнул. По правде говоря, цветок ему очень нравился. Он уже много лет стоял на окне в кабинете Бетлары, и милой помнил его еще маленьким росточком с хилыми стебельками. Милой приложил немало усилий, чтобы цветок окреп и превратился в настоящего красавца. Вот только характер у цветка оказался вздорным, под стать хозяйке, к тому же он был очень прожорлив и поедал все, до чего мог дотянуться. Как ни жаль было милою избавляться от цветка, но он не мог не признать, что тот действительно обнаглел и заслужил наказание.
– Отдай-ка его мне. – Элой взялся за край горшка, оценивая и присматриваясь к цветку. – Мне нравится этот красавец. Если его немного проучить, он вполне может радовать глаз своей боевой раскраской.
– Вы правда его не уничтожите? – с надеждой спросил милой.
– Я найду для него применение получше, – пообещал маг.
– Это будет достойный хозяин? – заискивающе спросил милой, хлопая своими глазами-бусинками.
– Весьма достойный, – ответил Абасси. А про себя подумал: «Только не хозяин, а хозяйка». Он взял цветок, повертел его в руках и зловеще прошипел, уткнувшись лицом в его листву: – Только попробуй напакостить.
Цветок зашевелил листвой в знак признательности и покорности. Его листья, слегка поникшие от предчувствия опасности, вновь поднялись и выпрямились.
– Будь тихим и послушным, – давал наставления маг, – и ты проживешь долгую жизнь. А иначе окончишь ее на помойке, как и предполагалось.
Милой быстро засеменил прочь, постоянно кланяясь и бормоча слова благодарности.
Элой прижал цветок одной рукой к себе покрепче, а другой взмахнул над головой. Рукав плаща накрыл его с ног до головы и сделал его невидимым.
=====
Алена проснулась в блаженной неге. Она, не открывая глаз, потянулась на шелковой простыне, томно улыбаясь. События вчерашнего дня казались ей сегодня нереальными. А ей так не хотелось лишиться мира сказки. Такого таинственного и прекрасного. Она боялась открыть глаза и обнаружить, что все это ей только привиделось. Девушка провела рукой по мягкой гладкой поверхности рядом с собой и снова впала в состояние ленивой дремы. Понежившись еще пару минут, она все же открыла глаза. Мрачная ночная комната теперь была залита солнечным светом, и его блики играли в воздухе радужным светом.
Ей так захотелось никогда не покидать этой комнаты. С грустью она подумала, что через два месяца сказка закончится и ей придется вернуться в реальность, в свою убогую квартирку в старой хрущевке. Хотя еще совсем недавно эта квартира казалась ей вполне нормальной. Главное, она была ее собственностью, доставшейся от родителей. Многие граждане столицы и мечтать не могли о собственном жилье. Да еще почти в самом центре столицы.
Квартира имела стандартный ремонт, стандартный набор мебели. Но главное, соседи не мешали ей, не лезли в ее дела с советами и визитами на чашку чая. Не было и вездесущих старушек на скамейках у подъездов. Вполне такой обычный дом. Но даже из-за преимущества обладать обычным жильем ей завидовали по-черному. «Малолетка, а имеет все, – частенько слышала она за спиной. – Мы пашем как проклятые, платим бешеные проценты по ипотеке, а она имеет все просто так, даром». Вот только злые языки не удосужились узнать, как она стала хозяйкой двухкомнатных «хором».
Ее родители погибли четыре года назад в автокатастрофе. Прямо накануне ее совершеннолетия. Хотели сделать дочери сюрприз. Отправились на блошиный рынок, где присмотрели щенка таксы. Девочка давно мечтала о четвероногом друге.
Родители ее были ведущими артистами одного из мелких столичных театров с их вечными гастролями и турне. Девочка с малолетства часто оставалась одна. Вначале ее ежедневно навещала бабушка – папина мать. Но забрать к себе внучку она не пожелала. Бывшая актриса на заслуженном отдыхе, та привыкла к вниманию поклонников и до сих пор собирала у себя дома посиделки с фанатами, такими же престарелыми, как и она. Ежедневные чаепития, творческие вечера на дому, воспоминания о былых заслугах, восхищение ее красотой и талантом кружили ей голову. Но шли годы, и шумные застолья начали утомлять ее. И на внучку у нее уже не стало хватать ни сил, ни времени, ни желания вообще ее видеть. Максимум, на что теперь она могла выделить свое драгоценное время, – позвонить ей и посоветовать пообедать в каком-нибудь кафе неподалеку от дома. Правда, иногда она все же наведывалась к Аленке, но лишь затем, чтобы отчитать ее за какую-нибудь мелочь.
Девочка не любила бабушку, та отвечала ей взаимностью. К тому же наличие подраставшей внучки само по себе предполагало уже почтенный возраст, который как раз всеми силами бабуля пыталась скрыть. И ко всеобщему удовлетворению они пришли к консенсусу – внучка не обременяет бабушку своим присутствием, а та, в свою очередь, не лезет в ее дела и иногда подкидывает деньжат, чтобы девочка могла развлечься.
Однако Алена не тратила на ненужные ей развлечения бабушкины «гроши», а покупала книги и запоем читала сказки, романы и прочую ерунду, которая так нравится девушкам ее возраста.
Конечно, в таких условиях девочка не могла позволить себе завести собаку. И вот в 18 лет родители решили, что дочь выросла и стала достаточно ответственной для подобного шага. Они купили симпатичную девочку-таксу с черной лоснящейся спинкой и коричневыми подпалинами на боках.
Родители возвращались возбужденные и тискали щенка не переставая. На повороте отец отвлекся и не заметил пешехода, выскочившего на дорогу прямо перед их машиной. Откуда он взялся, так и не удалось узнать. Отец, пытаясь избежать наезда, съехал с дороги на обочину и врезался в фонарный столб…
Родители погибли мгновенно, наверное, даже не осознав произошедшего. Щенка же привезли девушке полицейские, которые сообщили ей о трагедии. Девушка прижала к себе беспомощное тельце. Все израненное и окровавленное. Зачем большие дяди подвергли девушку еще одному испытанию – неизвестно. Но щенок умер спустя два дня на руках безутешной Аленки.
По правде сказать, ничего кардинально не изменилось в жизни девушки с уходом матери и отца. Родителей она видела не чаще трех раз в год. Бабушка так же, как и раньше, звонила и иногда подкидывала деньжат. А мечта иметь собаку так и не осуществилась. Девушка поклялась больше никогда не заводить питомца, чтобы не ранить сердце страхом его потерять.
Пенсию по потере кормильцев ей назначили приличную, театр иногда присылал ей пособие в знак признательности за творчество родителей. Она поступила в юридический колледж и окончила его с отличием. И вот тут ей действительно повезло – ее приняли на работу в одну из крупнейших риелторских фирм города на весьма спокойную стабильную должность – составлять договоры купли-продажи, аренды.
К этому времени пенсию выплачивать перестали, в театре сменился художественный руководитель, и пособие отменили. Бабуля посчитала, что внучка достаточно самостоятельная, причем работающая, а значит, способная обеспечивать себя сама, прекратила подачки и, кажется, вообще забыла о ее существовании. Девушка зарабатывала немного, но она привыкла быть экономной, и ей вполне хватало денег на скромное, но не бедственное существование.
Полгода назад она познакомилась с Андреем, и жизнь ее заиграла новыми красками. Алена решила, что это ее принц. Строила планы на будущее, мечтала о семье и детях. Андрей обратился в их фирму, чтобы снять жилье. Его отправили для составления договора в юротдел. Алена как раз скучала без дела, и, когда он вошел, сердце ее будто остановилось. Так он был красив. И фигура, и лицо. Особенно ясные серые глаза. Он тоже сразу обратил внимание на интересную девушку со спокойным милым лицом. Оглядев беглым взглядом сотрудников офиса, он направился сразу к ней. Кончилось тем, что она пригласила его к себе домой на чашку чая и затем предложила остаться насовсем. Конечно. Андрей согласился с удовольствием, ведь платить за квартиру было не нужно, Алена – девушка симпатичная, добрая и наивная. И парень не упустил своей выгоды, воспользовался удачным стечением обстоятельств.
И вот как в песне – красивая и смелая дорогу перешла.
Всего несколько дней назад – а прошла как будто вечность.
Воспоминания о бывшем парне расстроили девушку до слез, но она постаралась отогнать грустные мысли. У нее впереди два месяца. И, что произойдет за это время, трудно предугадать. К тому же маг Элой крепко задел ее чувства. Ей припомнился вчерашний вечер. Брутальный мужчина. Его прикосновения, его глаза, его голос. Даже сейчас у Алены мурашки пробежали по всему телу, а сердце замерло от одного лишь воспоминания.
Алена попыталась отогнать и эту мысль. Стоит ли мечтать о несбыточном. Разные миры, разные поколения, разные понятия…
– Я для него бора. И не стоит тешить себя иллюзиями.
С этими мыслями девушка встала и отправилась в душ. Это принесло ей неописуемое блаженство.
Она стояла под тугими прохладными струями и желала одного: чтобы этот миг никогда не кончался.
После душа она еще немного полежала на мягкой перине, представляя себя сказочной принцессой, и отправилась в гостиную приготовить себе кофе.
Элой появился так неожиданно, что девушка едва не выронила чашку с кипятком. Она только поднесла горячий ароматный напиток ко рту. Но так и не успела сделать глоток.
Она застыла с чашкой в руках. Небольшой вихрь перед ней превратился в мага, а его черный плащ продолжал еще какое-то время развеваться сзади черными кольцами. А лоскутья, словно крылья, трепетали и дрожали от взмаха его рук.
– Огромный черный ворон, – вновь подумала Алена. Несмотря на удивление, девушка несказанно обрадовалась раннему гостю. Ее сердце забилось радостно и учащенно.
Элой вел себя так, будто это было обычное дело – появляться в самый неожиданный момент, словно он вернулся с работы домой.
Маг церемонно протянул ей цветок и спросил вполне обыденно:
– Как спалось, Алена?
Жаркая волна блаженства окатила девушку. Она постаралась унять трепет во всем теле и, чтобы скрыть нервную дрожь в руках, с силой прижала подарок к груди и уткнулась носом в необычный цветок. На миг ей показалось, что один из бутонов слегка прикусил ей нос, но она сразу отбросила эту мысль, списав наваждение на расстроенные нервы и мнительность. К тому же она сама могла уколоться об острую веточку или листок. Сквозь мысли до нее долетел голос мага:
– Надеюсь, этот красавчик пришелся вам по душе? Вы хорошо выспались?
Этот бархатный тембр способен свести с ума. Усилием воли Алена постаралась взять себя в руки и ответила вполне спокойно, даже голос не дрогнул:
– Спасибо, господин Абасси. Я прекрасно отдохнула. – Девушка еще раз оглядела цветок. Он восхитил ее яркими красками и необычным видом. Она не заметила, как маг назидательно погрозил ему пальцем. Бестион слегка пошевелил листьями в знак понимания. Алена поставила его в центр стола и предложила гостю чашку кофе. Элой хоть и не любил этот напиток, не мог отказать гостеприимной хозяйке и принял чашку из рук девушки. Он смотрел на нее во все глаза. Отдохнувшая, посвежевшая, она была очаровательна. А ее одежда весьма поразила его и вызвала в душе бурю эмоций.
На ней была коротенькая маечка, открывавшая плоский загорелый живот, и короткие спортивные шортики. Длинные стройные ноги в легких кроссовках притягивали взгляд. Элою никогда не приходилось видеть такой откровенный наряд, и, смутившись, он устремил взор в чашку с кофе.
Чтобы унять волнение, он мелкими глоточками пил обжигающий терпкий напиток, избегая возможности еще раз взглянуть на девушку. Все его знакомые дамы носили длинные мантии. Даже развязная Бетлара скрывала за длинными кожаными одеждами свое холеное тело.
– Девушка же не могла понять смущения мага. Ей и в голову не пришло, что причиной может стать ее полуобнаженный вид. Для нее такая одежда была вполне естественна. Все девушки ее возраста, да и дамы постарше, одевались так же. И не только во время утренних пробежек в парке, но и дома, в магазине, в кафе…
Она отнесла смущение мага насчет того, что не предложила ему завтрак. Ведь он наверняка голоден. Не спал ночь, утром был занят делами. Но приготовить ей было совершенно нечего. И она сказала первое, что пришло ей в голову:
– Я схожу в магазин и приготовлю ужин. Вы же зайдете вечером? Сейчас у меня нет продуктов…
Элой поднял на нее удивленный взгляд.
– Вы приглашаете меня на ужин? – пораженно спросил он.
Девушка стушевалась, она сказала что-то не то? Но как ей себя вести, ведь она не знает об этом человеке ровным счетом ничего. Она почти шепотом произнесла:
– Ну, если это прилично и правильно.
– Это и неприлично, и неправильно, – вздохнул маг. Но увидев, что девушка расстроилась, он тут же быстро добавил, даже, пожалуй, слишком быстро: – Но я принимаю ваше приглашение.
Девушка облегченно улыбнулась и весело защебетала:
– Я думаю, что смогу вас удивить. Дома у меня неплохо получалось песочное печенье с вареньем и орехами. Я постараюсь вас не разочаровать.
Элой, опершись локтями о стол, скрестил пальцы рук и положил на них подбородок. Он несколько секунд внимательно наблюдал за девушкой, и та под его тяжелым, пронизывающим насквозь взглядом покраснела и опустила глаза.
Мужчина поднялся и, склонившись в полупоклоне, поцеловал девушке руку. Она зарделась и пролепетала:
– Спасибо. – Это прозвучало как-то наивно, не к месту, и девушка еще больше смутилась.
Маг взмахнул полой плаща и исчез, оставив после себя воздушную воронку. Девушка ничуть не удивилась этому факту, она уже начала привыкать к его внезапным появлениям и таким же внезапным исчезновениям.
Весь остаток дня Элой пребывал в какой-то прострации. На полном автоматизме он просматривал бумаги, даже не вникая в их суть. Перекладывал с места на место магические предметы. Зачем-то взял телетайпер и вызвал к себе милоя. Когда тот появился на пороге, маг отчитал его за пыль, скопившуюся на его каминной полке. Испуганный и притихший милой поклялся, что немедленно исправит эту оплошность. Он тихо выскользнул из кабинета и, чуть не плача, бросился искать подходящую метелку для пыли. Дело в том, что за все то время, что Элой Абасси занимал этот кабинет, он не только ни разу сам не прибрал полку, но и строго-настрого запретил кому бы то ни было к ней приближаться. Там он хранил самые дорогие для него магические атрибуты и предметы. Здесь под толстым слоем пыли лежал его дневник, где он записывал все мысли, пришедшие ему в голову за день. Но с тех пор, как им было объявлено о расформировании Дейзихербора, ни одной здравой мысли не зародилось в его голове. Слишком все было зыбко и неопределенно. И неудивительно, что за несколько недель большая толстая тетрадь для записей тоже покрылась пылью. Здесь же стояли несколько свечей разного размера и цвета. Это не были магические свечи как таковые, хотя и служили для магических действий. Элой зажигал их по настроению, когда нужно было подумать над какой-нибудь задачей. Он выбирал соответствующий цвет, садился в свое любимое большое кожаное кресло у окна, закрывал глаза и начинал размышлять.
Со стороны могло показаться, что маг просто спит, уронив голову на грудь. Но на самом деле в его голове в это время созревали самые гениальные планы. Если его посещали мрачные мысли – свеча загоралась черная. Если же идеи касались добрых намерений, свечи были белые, желтые или даже оранжевые. Элой говорил, что потрескивание свечи помогало ему сосредоточиться. Потому к этим свечам он относился с почтением и не подпускал к ним никого, считая, что чужая энергия разрушит таинство мыслительной деятельности.
Здесь были свечи почти новые, а были и такие, которые догорели почти до конца. Каждой свече соответствовало новое дело, план или открытие. Причем чем старше была свеча, тем завершеннее – дело.
Вот эта желтая свеча, от которой остался маленький огарок, – это уже почти законченное дело по искусственному выращиванию и эволюционированию караев, а вот та, темно-синяя, – это его давнее, еще не законченное дело о возвращении Элиз… Далее стояло фото самой Элиз – молодой женщины в салатовом легком платьице. Но сейчас Элою не хотелось думать о ней. Его взгляд пробежал по другим предметам на полке и на мгновение застыл.
Ему пришла в голову одна идея, и он пытался ее обдумать. Как-то Алена упоминала о том, что всегда хотела иметь собаку, но ей так и не удалось осуществить свою мечту. Собак в городе не было, а вот карай – огромный паук из его вольера – вполне подошел бы на эту роль. Он много лет работал над проблемой одомашнивания пауков и весьма в этом преуспел.
Раз за разом он скрещивал лучшие экземпляры и использовал зелья ускорения процесса эволюции вида. Он почти добился их совершенства и мог гордиться своим детищем. Его «деток» приобретали и бора для своих домов, и именитые маги для своих детей. Он подарит Алене своего лучшего карая – послушного, исполнительного и верного. Это то, что нужно. Отличный выбор. Завтра утром он наведается в зеленую долину и преподнесет карая Алене.
Наверное, она будет в восторге. Паук очень неприхотлив в еде и в уходе. Зато услужлив, весел и игрив. Мысли его прервал вернувшийся с метелкой для пыли и ведерком со святой водой мелой.
Раздражение хозяина кабинета давно прошло. Зря он нагрубил милою – что на него нашло? Надо бы извиниться.
Он открыл стол и достал большой ароматный мятный пряник, милой их безумно любил, и протянул хмурому и пристыженному служке со словами:
– Ничего не надо, ты можешь идти.
Получив подарок, милой тут же забыл свои обиды и страхи. Пританцовывая и напевая, он выскочил из кабинета, забыв на каминной полке свою метелку. Его шаги еще долго были слышны в пустом коридоре. А его голосок звенел, как колокольчик, напевавший какую-то одному ему известную песенку. Для него в эту минуту Элой Абасси был самым лучшим и добрым хозяином. Милой уже забыл, что еще несколько минут назад с испугу готов был пожелать этому злобному магу провалиться сквозь землю, к самому Элобусу – владыке подземного мира и повелителю смерти.
Элой же вернулся мыслями к Алене. Ему очень хотелось попробовать печенье, которым собиралась угостить его девушка. Он давно не ел простой человеческой пищи, тем более приготовленной специально для него. Он никак не мог дождаться вечера, и, когда, наконец, часы пробили шесть раз, он, как и прежде, появился в гостиной Алены в ту же минуту.
Материализовавшись в гостиной, он на несколько минут застыл с раскрытым ртом. Девушка пыталась палкой, веником и туфлей одновременно отбить у Бестиона печенье из большого блюда, что стояло на столе рядом с ним. Цветок пытался ухватить печенье всеми своими цветками, которых было не менее десятка. Только девушка пробовала отобрать одно печенье, как остальные цветки хватали с тарелки другие, пахнущие ванилью и джемом затейливые кругляши, еще и еще. Когда в очередной раз порция печенья исчезла в бутоне наглого цветка, девушка схватилась за исчезавший во рту хищника кончик последнего печенья. Цветок-обжора веткой ударил ее по руке. Она попыталась вырвать из его цепких веток таз, но и из этого ничего не вышло. Бестион намертво вцепился в него всеми своими листьями. Один бутон впился в палец Алены своими иголками-шипами. Она запустила в цветок кастрюлей, что стояла на расстоянии вытянутой руки, потом начала кидать в нахала всем, что попадалось под руку.
Элой опомнился. Он еле сдерживал смех, но истерика девушки, растрепанной и раскрасневшейся, напугала его. Он быстро сжал пальцы руки в кулак и тут же рывком распрямил ладонь в сторону цветка. Тот затрясся мелкой дрожью и застыл, листья его поникли и потускнели.
Несколько последних крошек упали из его зева на скатерть. Девушка с рыданиями бросилась на грудь Элоя. Он крепко прижал ее к себе и гладил по голове, как маленького обиженного ребенка, приговаривая:
– Все хорошо, все хорошо, ничего страшного не произошло. Я сейчас же унесу этого проглота и выброшу его на помойку. Только успокойся.
Но девушка продолжала рыдать.
– Эта тварь ударила меня по руке и несколько раз пребольно укусила.
Элой еще крепче прижал девушку к себе.
– Сейчас все пройдет. Успокойся.
Он взял ее руку там, где виднелись следы цветочных зубов и несколько капель крови запеклись на коже. Легко подул на ранки и прошептал:
– У вороны заболи, у сороки заболи, а у Алены все заживи.
Действительно, через несколько секунд боль прошла, а от ссадин и царапин не осталось и следа.
Девушка шмыгнула носом. Элой нежно вытер ей слезы.
Оба улыбнулись.
Алена помнила эту присказку из раннего детства, когда она, еще совсем кроха, только что делавшая первые шажки, падала, разбивая нос и коленки. Или уже немного подросшая дралась с соседскими мальчишками, отнявшими у нее честно добытые ранетки в соседнем парке, или обжигалась… Да мало ли что происходит с любопытным и озорным ребенком. Мамина мать, бабушка Альбина, частенько шептала над ушибленным местом такую присказку малышке, и она успокаивалась и бежала играть, совсем забыв о болячке. Значит, и в жизни бора бывают магические моменты. Боль-то действительно проходила. «А может, это маги помогают бора, подкидывая им такие рецептики», – мелькнула запоздалая мысль, но тут же Алена вернулась в реальность.
– Эта сволочь съела все печенье. Мне нечем вас угостить, – сокрушалась она. – Я столько времени потратила, чтобы его испечь. – Девушка еще раз всхлипнула, но уже более мирно. – Как можно было сожрать целый таз?! Я пыталась отобрать у него хоть одно. И не могла с ним справиться. Ему ни веник, ни швабра, ни тряпка – все нипочем.